Глава 7

Равиль расстегнул на ней наручник и повёл в гостиную, где стоял телевизор. Лена подумала, что, немного погодя, попытается сбежать. Лучше всего уходить днём, так можно встретить прохожих на улице. А ещё ринуться в соседний дом и сказать, чтобы вызвали милицию. Сейчас такая криминальная обстановка, что вряд ли кто-то откроет ночью. И потом, он не дурак, если не станет спать рядом, то снова посадит на цепь как собаку. О реальной собаке, которая была во дворе, Сокольская тоже подумала. В своё окно, выходившее на задний двор, она её не видела, поэтому посчитала, что как и в других домах, сторожевой пёс сидит в будке на цепи или в вольере. Оглядевшись, Лена заметила сервант у стены. Напротив стоял диван, а по краям два кресла. У окна был журнальный столик, а в углу тумбочка с телевизором.

— Присаживайся, — пригласил Равиль.

Лена села на кресло у выхода. Равиль, взяв пульт с журнального столика, лёг на диван. Девушка старалась не смотреть на него, делала вид, что заинтересованно смотрит в экран. «Нужно отдать должное, он красивый. Но почему при этом, у него чёрная душа? Когда-то придёт человек, который частично очистит эту грязь. Но это буду не я, что даже лучше. Связывать свою судьбу с таким, как он, я не пожелала бы и врагу», — подумала она.

По телевизору показывали какой-то документальный фильм о рыбалке. Лена поморщилась, но терпеливо продолжила смотреть. Через некоторое время, видя, что её мучитель расслабился, девушка тихо спросила.

— Можно мне в туалет сходить?

— Иди, — коротко бросил он.

Санузел располагался напротив гостиной, но так, что из дверей комнаты не было видно дверей туалета. Проходя мимо уборной, девушка демонстративно стукнула дверью, а затем помчалась на цыпочках к выходу. Коридор, дверь в прихожую, дверь на улицу. Лена, наплевав на всё, выбежала на улицу босиком, потом помчалась к калитке. Вдруг где-то рыкнула собака. Сокольская обернулась на звук и увидела огромного пса. Пес злобно оскалил пасть и залаял, в стороне находился вольер. Она чудом успела добежать до него и закрыться. Так как внутри защелки не было, пришлось удерживать дверь на вытянутых руках, чуть отступив назад. По ногам потекла тёплая струйка. Лена всегда панически боялась больших собак. Она с ужасом наблюдала, как пёс кидается на решётку, пытаясь её снести.

— Помогите! — заорала она, а в это время из дома выбежал парень.

Равиль сначала подумал, что девчонка действительно пошла в туалет, но потом залаял Фил. «Идиотка! Мне только растерзанного трупа во дворе не хватало!» Зармаев помчался на улицу, а выбежав, услышал вопль. Лена стояла в вольере Фила и орала.

— Заткнись, идиотина! Ты же слышала, что собака во дворе, куда ломанулась?!

— Я думала, она на цепи. Убери её, пожалуйста, — заплакала девушка.

— На цепи будешь сидеть ты, если не поумнеешь. Молодец, Фил, заслужил награду, — Равиль подошёл к вольеру и погладил животное.

Пёс сразу притих, присев у ног хозяина.

— А знаешь, Лена, я бы даже не расстроился, если бы он разорвал тебя на куски. Ну, сама посуди, зачем ты мне нужна? Документы ты подписала, а готовить и стирать я и сам умею. Я ещё раз тебе говорю, милая, и больше повторять не буду. Ты жива только потому, что так захотел я. Брунов планировал тебя закопать в лесу, сразу после подписания бумаг. Я уговорил оставить тебя в живых. Смотри, как бы я не пожалел о своём решении. И ещё, этот пёс перегрызает глотку с одного укуса. Фил, охранять! Сейчас принесу награду.

Равиль иногда покупал любимцу живых куриц, чтобы тот не терял навыка убивать. Он зашёл в небольшой сарай и вытащил из клетки птицу. Потом Зармаев вернулся к вольеру. Он отпустил курицу, и она засеменила в сторону газона.

— Смотри, Лена: то же самое будет с тобой, если ещё раз выйдешь из дома без меня. Я никогда не закрываю Фила в вольере. Фил, Фас!

Фил, догнав птицу в несколько прыжков, загрыз её. Лена закусила кулак, заглушая собственный крик. Собака лежала на земле и с удовольствием поедала свежее мясо.

Равиль снова перевёл взгляд на девушку. Он заметил небольшую лужицу под её ногами.

— Выходи. Он тебя не тронет, пока я рядом, — в голосе зазвучала сталь.

Лена осторожно вышла из вольера, а потом пошла рядом с парнем в дом. Она больше ни за что не хотела на улицу одна. Сломленная и подавленная, девушка вошла в свою комнату и взяла из шкафа полотенце.

— Блузку снимай и бюстгальтер тоже! — скомандовал Зармаев.

— Зачем?! — заикнулась она.

— Надену на тебя наручник.

— Не надо. Я всё поняла.

— А у меня больше нет к тебе доверия. Будешь сидеть на цепи вместо моего пса. Ну, раздевайся! Или я сделаю это сам!

Лена дрожащими руками скинула блузку и лифчик на пол. Равиль подошёл и защелкнул на руке наручник.

— Вымоешься — скажешь. Я отстегну, чтобы ты смогла одеться.

Лена подхватила ночную рубашку, когда-то подаренную мамой, и полотенце с мочалкой. По пути в ванную она вся покраснела от пристального взгляда парня.

«Хм, а девочка хороша. Так бы и поставил её в коленно-локтевую позу. Но нет, нужно перетерпеть. С неё достаточно стрессов на сегодняшний день». Равиль вышел вслед за ней, а потом отправился готовить ужин.

Лена воспользовалась тем, что льющаяся вода заглушает звуки. Она плакала, подвывая. Девушка понимала, что попала в ловушку, из которой не выбраться. По крайней мере, сейчас. Но она дала себе зарок, когда-нибудь найти способ сбежать. Например, если она заболеет, и её повезут в больницу. Можно было сослаться на больной зуб, но Сокольская тщательно за ними следила. «Когда доктор скажет, что повреждённых зубов нет, этот монстр меня придушит за ложь. Или скормит живьём своему псу, как эту бедную курицу. Такой вариант не подходит. Но болеют же люди гриппом, я тоже не исключение. Остаётся только ждать. Другого выхода нет», — с отчаяньем подумала она.

Поужинала Лена снова в своей комнате. Потом легла на кровать и, свернувшись клубочком, задремала.

На следующий день Равиль её расстегнул, велев работать по дому. Лена готовила, мыла посуду и стирала. Кушать он разрешил вместе с собой на кухне. А вечером они вдвоём посмотрели кино. На этот раз Лена действительно выполняла все его указания, лишь бы не тронул. Она надеялась, что он где-то работает и в понедельник уйдёт, оставив её одну. Как оказалось, Равиль действительно работал, но был в отпуске. Тем не менее, он уехал с утра на мотоцикле, обещав вернуться через два часа. Вечером он тоже куда-то собрался.

— Буду поздно, — буркнул он, застёгивая на ней наручник.

***

Арам, как всегда, встретил с гостеприимством. В номере был накрыт стол. Ароматные шашлыки, молодой картофель, пару салатов. Настоящий армянский коньяк стал украшением стола. Когда Равиль вошел в номер, Сева обнимался с двумя симпатичными брюнетками.

— Привет, дружище, опаздываешь? — хохотнул он.

— Привет. Такси долго ждал.

— Девочки, позвольте вам представить, мой друг Алик. А это Аллочка и Людочка, красавицы — близняшки, — улыбнулся Дронов.

Равиль присел за стол и обнял Люду за талию.

— Ну что, оторвёмся, крошка? Наливай Сева. Выпьем за мои двадцать три года.

— Так у вас сегодня день рождения? Поздравляем, — сказали девицы хором и рассмеялись.

После первой стопки закусили, а потом пошли париться. В сильном опьянении в парилку нельзя, поэтому парни решили покутить после банных процедур. Равиль расслабился. Он больше года не выпивал, а сейчас хотелось отдохнуть, что он и сделал, и душой, и телом. Только странное дело, всё равно чего-то не хватало. С этой искусной на ласки проституткой, ему было также скучно, как с бухгалтершей Танечкой. Тем не менее, он не подавал вида, смеялся над шутками Дрона и прилюдно ласкал девичью грудь, распалившись от спиртного. Секс с ней не принёс того удовольствия, как ожидалось. Под конец он тупо вколачивался в неё сзади, оставляя синяки от пальцев на упругой попке.

Ближе к двенадцати ночи Равиль вызвал такси, выпив на посошок. В голове звенело, а в глазах стояла рыжая девица, которую хотелось даже сейчас.

— Дружище, с тобой всё в порядке? — забеспокоился друг.

— Нормально. Поеду домой. Не волнуйся, всё будет окей, — пьяным голосом сказал Равиль.

Позже, когда он зашёл домой, снова мелькнула мысль: «А зачем мне баба в доме, если её не трахать». Он снял туфли и бесцеремонно направился прямо в её комнату.

Лена проснулась от того, что включили свет. Она открыла глаза и увидела, что посреди комнаты стоит Равиль. Раздеваясь, он бросает одежду прямо на пол.

— Что ты хочешь?! Уходи! — крикнула она, а в душе нарастала паника.

— Что хочу? Тебя. Будешь послушной, и я буду ласковым, — усмехнулся он.

Равиль разделся, наблюдая, с каким ужасом на него смотрит девушка.

— Только не говори, что ты ещё девственница.

— Нет. Но я тебя не хочу, — голос девушки был тихий.

— А твоего мнения здесь никто не спрашивал, — ухмыльнулся он, подходя к ней.

Лена инстинктивно соскочила с другой стороны кровати, принимаясь бежать, но звенящая цепь напомнила о том, что ей никуда не деться. Тогда она вжалась в стену, желая в ней раствориться.

Равиль обогнул кровать, подошел к ней и погладил упругую девичью грудь через ткань рубашки.

— Неужели я такой страшный? — удивился он.

— Не надо, пожалуйста. Ты выпил и не ведаешь, что творишь, — промямлила она.

— А, тебе не нравится, что я пьяный? А если бы я пришёл трезвый, что тогда? — он погладил вторую грудь.

— И тогда я бы не стала с тобой спать, — дрожащим голосом заявила она.

Равиль схватил её за горло и заглянул в глаза.

— Нет, сука, ты будешь со мной спать! А иначе нахер ты мне тут нужна! Я хочу тебя сделать своей! Но запомни, всё что моё, останется таким навсегда, иначе смерть! — рявкнул он.

— Отпусти, ты меня задушишь, — прохрипела Елена.

Сердце заколотилось так, что казалось, она слышит его стук в ушах. Ноги уже подкашивались, норовя уронить хозяйку на пол. Но Равиль не давал ей упасть, только немного ослабив хватку на горле. Он наклонился и попытался её поцеловать. Лена сомкнула губы, не давая этого сделать, тогда он отпустил её, но в ту же секунду поднял на руки. Сделав пару шагов, Равиль кинул её на постель, а потом навалился сверху.

— Не хотела по-хорошему, будет по-плохому! — он начал поднимать подол её сорочки.

— Нет, пожалуйста! Ну, пожалуйста, не надо! Ты же нормальный парень, остановись! — заплакала она, умоляя.

Равиль только ухмыльнулся, но не ответил. Тогда она начала сопротивляться. Брыкалась, била его кулаками, даже пыталась кусаться. В голове Зармаева как будто переклинило, он разозлился и порвал на ней сорочку, а потом и трусики. Затем Равиль поймал её руки и поднял вверх, вдавив в матрас. Он стал целовать её грудь, играть языком с сосками, пытаясь возбудить. Девчонка не реагировала. Она лежала и плакала, тихонько поскуливая. Он понял, что все его ласки бесполезны, но член стоял колом, а яйца заломило от желания кончить. Равиль уже не мог остановиться, да и спиртное давало о себе знать.

— Заткнись, сука! Иначе, я свои грязные носки тебе в рот вместо кляпа засуну! — злобно рыкнул он прямо в её губы.

Лена захлебнулась слезами и замолчала. Она поняла, что лучше всего не злить его, а перетерпеть унижение. Девушка позволила раздвинуть свои ноги, а потом войти в себя. Больше насилия, она боялась побоев или чего-то похуже. Было страшно, стыдно и противно. В животе нарастал рвотный спазм, но она с большим трудом его подавляла. Только молила про себя, чтобы он быстрее кончил и оставил её в покое.

После того, как он, наконец, лег рядом, Лена тихо проскулила, стараясь его не бесить.

— Мне нужно вымыться.

— Идём.

Равиль, медленно поднявшись, пошёл с ней в ванную. Там снял с неё разорванную одежду и кинул на пол. Потом он бесцеремонно шагнул в ванную.

— Чего встала, залезай, — буркнул грубо.

— Я не буду с тобой мыться, — Лена шмыгнула носом.

— Думаешь, я тебя одну оставлю, чтобы ты что-то с собой сотворила? Залезай, пока не разозлился.

Лена не собиралась покончить с собой. Она просто хотела помыться, оттирая следы его прикосновений до красноты кожи. Но ей даже этого позволено не было. Девушка боялась, что увидев такую её реакцию, он рассвирепеет ещё больше. Поэтому она шагнула в ванную, а когда он включил душ, стала быстро тереть себя ладонями, стоя к нему спиной.

— Я всё, — тихо сказа она, — мне можно уйти?

— Не сейчас.

Равиль схватил её, а потом припечатал к своей груди. Лена почувствовала, как сзади в неё упирается его вздыбленный орган. Она попыталась отпрянуть, но руки мужчины держали крепко.

— Не дёргайся. Теперь ты моя женщина. С сегодняшнего дня будешь спать в моей постели. Моя кровать шире и удобнее. Знаешь, Лена, сейчас появилось новое выражение «гражданская жена». Так вот, можешь считать себя моей женой. Будешь со мной жить и делать всё, что делает женщина для своего мужчины, — Равиль провел ладонью по её горлу, — ведь ты же хочешь жить, Лена?

— Хочу, — всхлипнула она.

— Умница. Тогда будешь жить по моим правилам. Давай, наклонись. Обопрись руками о бортик. Умница моя, как же я тебя хочу, — ласково произнёс он, а потом вошёл в неё.

После того, как удовлетворил свою похоть второй раз, Равиль сам вытер её полотенцем. Сходив за ключом, он снял с неё наручник и потащил в свою спальню. Лена шла за ним как послушная марионетка. Молча легла на его кровать и позволила себя обнять. Равиль уткнулся носом в её макушку и тут же уснул. Лена ещё долго лежала с открытыми глазами. В голову лезли мысли одна страшнее другой, а душа почернела, оседая пеплом на сердце.

Утром Равиль проснулся и вспомнил, что вчера натворил. «Нужно разбить Севке морду за то, что заставил меня справлять день рождения. Хотя, друг тут ни при чём. Если бы я захотел, то не выпил бы столько, а я опять нажрался до помутнения в мозгах. Теперь ничего не изменишь, да и слова мои были искренние. Она моя жена до тех пор, пока не надоест. А может, никогда не надоест. Но в любом случае расписываться я с ней не собираюсь. Баба, которую кто-то попользовал до меня, недостойна носить мою фамилию, даже если она не настоящая. Только я вчера не предохранялся. Ничего, сегодня куплю презервативы, может быть, пронесёт».

Лена проснулась и поняла, что он не спит. Поворачиваться и смотреть на своего мучителя не было никакого желания, как и разговаривать с ним. Она попыталась встать. Но неожиданно Равиль притянул её к себе, а потом развернул и обнял. Лена невольно уткнулась носом в его торс. Она почувствовала, как от него пахнет гарью. «Странно, он же не курит и мылся вчера». Через пару секунд запах исчез. Девушка поняла, что это очередное видение. Это не запах его тела, а смрад чего-то горящего, смешанного с запахом бензина. Поразмыслить над этим не дали его руки, проехавшие по спине. Лена задрожала, но не отстранилась.

— Я понимаю, Лен, такой как я не достоин прощения. И, тем не менее, прости меня за вчерашнее. Только то, что я вчера сказал о гражданской жене, не шутка. Советую тебе смириться с этим фактом, и не создавать больше проблем ни себе, ни мне, — елейным голосом проворковал он.

— Но ты же не можешь, держать меня всю жизнь в этом доме? — осмелилась спросить она.

— А я не собираюсь жить тут всю жизнь. Москва дорогой город. Где-то в большом мегаполисе можно открыть бизнес. Если ты останешься со мной, то можешь выбрать место, где мы обоснуемся. Ростов-на-Дону. А может Свердловск? Хочешь, можно поселиться в Анапе, у моря? — размечтался он.

«Я знаю место, где хочу жить, но одна. О нём ты не узнаешь никогда. Я сбегу, и там ты меня не найдёшь», — подумала она.

— Хорошо, давай подумаем об этом потом, — сказала она вслух.

Пересилив своё отвращение к нему, Лена обняла Равиля. Если она хочет сбежать, то нужно уже сейчас что-то делать для этого.

— Пойдём завтракать, милая. Есть хочется. А потом я съезжу в магазин. Напиши мне список продуктов. Готовить всё равно тебе, — он поцеловал её в лоб и отстранился, вставая.

Вдруг в голове девушки вспыхнула шальная мысль. Она может пырнуть его ножом, пока он не ожидает. Но эту идею пришлось отмести, как несостоятельную. «Ну, убью я его. Дальше что? Во дворе собака, которую мне не одолеть. Ждать пока пёс сдохнет с голоду, и жить с трупом в доме? А что если у меня самой закончатся продукты. И потом, какой бы злой не был этот Фил, жалко его. Это хозяин сделал его таким, пёс не виноват. Я не смогу смотреть, как собака медленно умирает от голода. И потом, к нему приезжает кто-то, а значит, безнаказанно я отсюда не выберусь. Но я улучу момент для побега. В жизни всякое бывает. Нужно только ждать».

Лена оделась, а потом направилась на кухню, готовить завтрак. «Он сказал, что теперь мой муж. В гробу я видела такого мужа».