Глава 18

После того, как Лизку перевели в другую тюрьму, жизнь в нашей камере немного утихла. Я чувствовала облегчение, зная, что одна из главных угроз больше не рядом. Но вместе с этим пришло новое беспокойство: что же будет дальше? Тюрьма — это место, где спокойствие никогда не бывает долговечным.

Прошло две недели, и в нашу камеру подселили новую заключённую. Её звали Бычиха, и её прозвище идеально соответствовало её внешности. Она была огромной, здоровой и накачанной, действительно похожей на быка. Волосы ежиком, квадратная физиономия, узкие глазки. Её взгляд был таким же жестоким, как и её внешний вид. И я судорожно сглотнула, когда поняла, что мы со Светой рано расслабились. Кажется наши неприятности только начинаются.

В первую же ночь Бычиха показала, что она будет делать с теми, кто осмелится ей перечить. Она набросилась на одну из наших сокамерниц. Очень тихую девушку по кличке Мыша. Она схватила ее, утащила на свою кровать и несколько часов подряд насиловала и била. Я хотела вмешаться, но Светка отрицательно качнула головой. Я заткнула уши руками и смотрела в стену, желая разбить себе голову, чтобы не слышать рыданий и всхлипаваний Мыши. Крики девушки ещё долгое время звенели в моих ушах. Это было ужасно, и никто из нас не мог ей помочь.

Когда Бычиха закончила, она пнула девушку со своей кровати.

- Сучка, здесь спать будешь. Ты мой коврик. Чтоб я утром встала и могла ноги поставить.

— Теперь это моя камера, — заявила Бычиха утром, её голос был грубым и полным презрения. — И я здесь хозяйка. Если кто-то из вас рыпнется, я голову оторву и матку руками выверну. Поняли, сучки?

Её слова были холодны и безжалостны, и я знала, что она не шутит. Света посмотрела на меня и прикусила губу.

— Мне плевать, что вы думаете, — продолжила Бычиха. — Мне дали двадцать лет, я убила двух мужиков-полицейских. У меня ничего не осталось, и терять мне нечего. Поэтому ебать вас буду ножкой от кровати если мне что-то не понравится. А если кто-то настучит я эту ножку в глотку затолкаю.

Её слова были полны ненависти и бахвальства. Я смотрела на неё и понимала, что передо мной стоит человек, у которого действительно нет ничего, кроме злости и жажды власти. Внутри меня всё сжалось. Как будто нарочно, как будто испытаний недостаточно…

Мы старались держаться подальше от Бычихи. Она обожала демонстрировать свою силу и власть, постоянно угрожая нам. Каждое её движение было пронизано агрессией, и мы знали, что любое слово или действие, которое ей не понравится, может обернуться для нас бедой.

Каждый день был похож на выживание. Мы вставали рано утром, проходили проверку и отправлялись на работу. Бычиха всегда была рядом, её глаза не отрывались от нас, будто она ожидала, когда мы сделаем ошибку. Она наслаждалась тем, что держала нас в страхе. Однажды ночью, когда я лежала на своей койке, пытаясь заснуть, я услышала тихие рыдания под кроватью Бычихи. Это была та девушка, которую она насиловала теперь почти каждую ночь. Моё сердце сжалось от жалости и бессилия. Я знала, что ничего не могу сделать, чтобы помочь ей.

На следующий день, когда мы были на прогулке, Света подошла ко мне. Её лицо было напряжённым, а глаза полны решимости.

— Мы должны что-то делать, — сказала она тихо, чтобы никто не услышал. — Мы не можем так жить. Бычиха нас уничтожит, если мы ничего не предпримем.

Я кивнула, чувствуя, как внутри растёт тревога. Света была права. Но что мы могли сделать против такой силы?

— У нас нет выбора, — продолжила она. — Мы должны найти способ выжить. Может быть, поговорим с начальницей тюрьмы? Скажем ей, что Бычиха угрожает нам?

— Не думаю, что это поможет, — ответила я, стараясь сохранять спокойствие. — Свинья не будет вмешиваться, пока не случится что-то серьёзное.

Света вздохнула, её лицо омрачилось.

— Тогда что же нам делать? — спросила она, её голос был полон отчаяния.

Я не знала ответа на этот вопрос. Мы были в ловушке, и каждый день был похож на пытку. Бычиха держала нас в страхе, и мы не могли ничего с этим поделать.

Прошли дни, и ситуация не становилась лучше. Бычиха продолжала издеваться над нами, наслаждаясь своей властью. Её жестокость не знала границ, и мы знали, что любое сопротивление будет караться очень жестко.

Однажды ночью я проснулась от шума. Я услышала, как Бычиха снова избивает ту бедную девушку. Моё сердце сжалось от ужаса, и я знала, что не могу больше это терпеть. Я должна была что-то сделать, чтобы защитить себя и Свету.

На следующий день я решила поговорить с Лидией Ивановной. Я знала, что это может быть опасно, но у меня не было другого выбора. Я подошла к охраннику и попросила, чтобы он передал начальнице тюрьмы, что я хочу с ней поговорить.

***

Когда Лидия Ивановна указала мне на стул напротив, её лицо было суровым и холодным, как всегда. Она посмотрела на меня с недоверием, её глаза были полны подозрений.

— Что опять случилось? — спросила она, её голос был твёрдым.

Я сглотнула, собираясь с мыслями.

— Лидия Ивановна, у нас в камере появилась новая заключённая, — начала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — Бычиха. Она угрожает нам, насилует одну из наших сокамерниц. Мы боимся за свою жизнь.

Лидия Ивановна посмотрела на меня с сомнением.

— Здесь плохо относятся к тем, кто стучит? — спросила она, её голос был полон недоверия. — Это серьёзное обвинение. Уверена, что рассказала мне все это?

— Да, я уверена, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от страха. — Она сказала, что убила двух полицейских и ей дали двадцать лет. Ей нечего терять. Пожалуйста, помогите нам.

Лидия Ивановна задумалась на мгновение, её взгляд был сосредоточен на мне. Затем она кивнула.

— Хорошо, — сказала она, её голос стал мягче. — Я проверю эту информацию. Если ты говоришь правду, я приму меры. Кого она насилует?

- Мышу…

- Петрову. Понятно. Я разберусь.

Я вздохнула с облегчением, чувствуя, как внутри всё немного расслабляется. Я знала, что это может быть нашим единственным шансом на спасение.

Но она ничего не успела сделать. На следующий день Мыша повесилась в туалете столовой на цепке от сливного бочка. Наверное тогда я поняла, что Лидии Ивановне не нужно жаловаться и доверять…

***

В ту ночь, когда повесилась Мыша... Я почувствовала, как чьи-то руки схватили меня за горло и начали душить. В панике я распахнула глаза и увидела перед собой лицо Бычихи. Её глаза горели ненавистью, и она прошипела:

- Гребаная стукачка, шестерка ебаная! Это тебе за Шаха... и за Лысую... сдохни, сука!

Я пыталась закричать, но её хватка была слишком сильной. Воздух не поступал в лёгкие, и паника охватила меня. Я боролась, сопротивлялась, но это было словно хвататься за скалу, силы покидали меня. Моя голова кружилась, и я чувствовала, как жизнь медленно уходит из моего тела. Внезапно её руки разжались, и я жадно вдохнула воздух, кашляя и хватая ртом воздух.

Оглянувшись, я увидела, что Света бросилась на Бычиху, пытаясь отбить меня. Они сцепились в яростной борьбе. Света была хрупкой по сравнению с массивной фигурой Бычихи, но она ловко наносила удары и уворачивалась, её глаза полны решимости и отчаяния. Бычиха, несмотря на своё преимущество в силе и размерах, не ожидала такого сопротивления. Она с яростью ударила Свету в солнечное сплетение кулаком, и та отлетела к стене. Я кричала, не в силах помочь, чувствовала, как моё сердце сжимается от беспомощности и ужаса.

Света поднялась, несмотря на боль, и снова бросилась на Бычиху, но та схватила её за волосы и начала бить. Она била ее зверски, так что Света не кричала, а хрипела. Я хотела броситься к ним, но вторая соседка схватила меня и удержала насильно. Возможно тогда это спасло мне жизнь. Мне, но не Свете.

Бычиха принялась бить ее головой о стену. Раздавались глухие удары, и с каждым новым ударом сердце сжималось всё сильнее. Кровь струилась по лицу Светы, но она не сдавалась, продолжала бороться из последних сил. Я не могла больше это выносить и закричала:

- Помогите! Пожалуйста, кто-нибудь! Убивают! Здесь убивают!

Мои крики заполнили камеру. Звуки борьбы, стоны боли и панические вопли слились в один невыносимый хор.

В этот момент в камеру ворвались охранники. Они схватили Бычиху, отрывая её от Светы, и с трудом утихомирили её. Бычиха продолжала вырываться, её глаза были полны безумия, но вскоре её насильно утащили. Света лежала на полу без сознания, её лицо было окровавлено. Заплыло кровоподтеками, опухло от ударов. Охранники осторожно подняли её и унесли в лазарет. Моё сердце разрывалось от боли и страха за подругу. Я не могла поверить, что всё это произошло так быстро и так жестоко. Я сидела на своей койке, обхватив голову руками, пытаясь осмыслить случившееся. В голове крутились слова Бычихи. Почему она упомянула Шаха и Лысую? Что я сделала, чтобы заслужить такую ненависть? Неужели это Аминат…Сначала наняла Лысую… а потом этого монстра. И что мне теперь с этим делать? Как выжить? Всё, что я могла чувствовать, это глубокую благодарность к Свете, которая, рискуя своей жизнью, спасла меня.

На следующее утро я попыталась навестить Свету в лазарете, но мне не позволили. Я только могла надеяться и молиться, чтобы она поправилась. Мысли о том, что могло случиться, если бы она не вмешалась, не давали мне покоя. Страх, тревога и благодарность разрывали меня на части.

Когда я наконец смогла навестить Свету, она была в ужасном состоянии. Лежала на больничной койке, её лицо было бледным, а дыхание тяжёлым. Внутренние повреждения, причинённые Бычихой, были серьёзными, и я не могла поверить, что Света, моя хрупкая, но бесконечно смелая подруга, могла покинуть меня навсегда именно сейчас, когда я так сильно нуждалась в ней. Я села рядом, сжимая её руку, стараясь не показать своих слёз. Света с трудом открыла глаза и слабым голосом сказала:

- Алиса, мне нужно тебе кое-что сказать.

Я наклонилась ближе, чтобы услышать её.

- В моих вещах, — продолжала Света, — есть дебетная карта и сотовый телефон. Всё это ты можешь забрать себе.

Я слушала её, стараясь не дать слезам затмить мой взгляд.

- Пароль от приложения банка...запоминай, он не сложный… — она тяжело дышала, делая паузы между словами, — Там нормальная сумма. Я копила когда-то на аренду жилья, чтобы уйти от этого ублюдка. Тогда я не знала, что убью его намного раньше. Возьми деньги и заплати Ведьме за покровительство. Сходи к ней, она защитит тебя от Бычихи…

Её слова заставили меня тихо застонать и отрицательно качать головой. Я понимала, что Света говорит это, потому что осознаёт, что её время на исходе.

- Света, не говори так. Ты поправишься, и мы вместе выберемся из этого ада, — попыталась я её успокоить, но она лишь грустно улыбнулась и сжала мою руку в ответ.

- Алиса, я знаю, что не выкарабкаюсь. У меня отказывают почки. Никто не будет делать мне трансплантацию…Ты должна выжить ради нас обеих. Пожалуйста, сделай это ради меня. Спаси себя и ребенка.

Слёзы текли по моим щекам, и я кивнула, сжимая её руки, молясь, чтобы это было неправдой. Чтобы она все же выжила, чтобы все это оказалось кошмарным сном.

Ночью я не могла уснуть. Слова Светы не выходили у меня из головы. Я думала о том, какой она всегда была сильной и поддерживала меня. Как она, не задумываясь о собственной безопасности, спасла мне жизнь. Теперь она умирала, и я не могла ничего с этим поделать. В душе росло чувство вины и беспомощности. Утро наступило слишком быстро. Во время проверки я заметила, что охранники были необычно молчаливы.

Розалия Марковна, старшая надзирательница, объявила:

- Одна из заключённых умерла сегодня ночью. Еще одна драка и каждая из вас пойдет в карцер на месяц!