Глава 10

Ксения была довольна. Агдам отпустил её, а значит волноваться не о чём и можно работать дальше, что она и сделала. Нефёдова планировала врать Владлену, так же как и родителям, что работает официанткой, но отпросилась на время его отпуска. Сейчас девушка готовилась к очередному выходу на работу, не подозревая, что на самом деле Садовский уже обнимается с мамой в собственной квартире.

— Сынок, сыночек, как похудел, — причитала Ирина, обнимая сына.

— Мам, ну хватит меня тискать, как маленького, — улыбнулся Владлен.

— Почему написал, что приедешь двадцать пятого, а сам на пять дней раньше явился. Я встретить хотела. Ох, оболтус, — отстранившись, Ирина потрепала сына по голове.

— Чего-то там напутали в части. Сначала одно число назвали, потом другое. Письмо отправить не успевал, а телеграмму послать не догадался, — врал парень.

— Ну, проходи, буду на стол накрывать. Или ты к Ксюхе своей помчишь?

— Я по тебе соскучился не меньше, мам. А к ней я вечером загляну. Хочу от пуза домашнего поесть, а потом отдохнуть с дороги.

Ирина подогрела вчерашний борщ, на второе пожарила яичницу на скорую руку. Затем села рядом с сыном, и никак не могла налюбоваться на него. Он был всем, что у неё есть. Ради него она готова была на многое. Владлен приказал посылки не присылать, но она всё равно скопила для него немного денег. В августе у парня был день рождения, и она решила сделать подарок. Как говорят: «Лучше поздно, чем никогда». Когда парень поел, Ирина достала из тайника немного денег, и положила на стол.

— Вот, с прошедшим днём рождения, сынок. Купишь себе что-нибудь сам. А-то и девушку в кино своди, тоже дело будет, — улыбнулась она.

— Спасибо мам. Тебе нужнее, забери, — нахмурился сын.

— Ничего подобного, я не нуждаюсь. К тому же тут совсем немного. Обижусь, если не возьмёшь, — парировала она.

— Хорошо, уговорила. Я люблю тебя мам, — Владлен встал и обнял маму.

— И я тебя люблю, сынок.

Следующие несколько часов парень валялся на своей кровати. Он рассказывал матери об армейской жизни. Где-то приукрашивал и сглаживал, ему не хотелось волновать маму. О том, что ему приходилось, есть кашу из тухлой крупы, точно бы никогда не сказал. Когда пробил двадцать один час, Садовский собрался к девушке.

— Больно поздно, не находишь? — Ирина вышла его провожать в коридор, — И в гражданку зачем-то переоделся. Тебе так идет форма. Ксения бы оценила.

— Она писала, что работает после учёбы, а сейчас наверняка дома. Так что нормально, мам, не переживай, — улыбнулся парень.

Лёгкой походкой, дойдя до дома Ксении, Садовский поднялся на второй этаж.

— Здравствуйте, Арина Ивановна. Ксения дома? — приветливо улыбнулся Владлен.

— Явился, женишок? А мы тебя позже ждали. Нет Ксении. На работу часа два назад упорхнула. Она официанткой в каком-то клубе работает. Приходи завтра.

— Хорошо, привет супругу, — Садовский развернулся и побежал.

Арина Ивановна даже в квартиру не пустила, но Владлен не обиделся. Он привык, что чета Нефёдовых мнила из себя интеллигентов, а его недолюбливала. Ему всегда было плевать на их мнение, лишь бы Ксюша не разлюбила.

«Клуб значит? Официантка? Значит, сейчас такие розовые платья в качестве униформы выдают? Ну-ну, посмотрим», — подумал Владлен, доставая фото из кармана. Он прочитал на обратной стороне адрес клуба и поспешил на остановку.

Очередной клиент появился, едва Ксения вышла из коридора с приват-комнатами. Спускаясь по лестнице, она увидела сорокапятилетнего седовласого мужчину. Это был постоянный клиент Лены. Прокопенко жаловалась, что этот фрукт, очень капризный и несдержанный тип. Какой-то депутат, якобы приближённый к самому Борису Николаевичу. Поэтому Агдам этим мужиком дорожил и велел, чуть ли не попку облизывать, после того как он покакает. До такого, конечно, не доходило, но Лена жаловалась, что приходиться вылизывать языком его тело и терпеть грубые на грани насилия ласки. Ксения с досадой вздохнула. Впервые этот Гена пришёл тогда, когда Ленка валяется с очередным клиентом. «Значит, будет выбирать из других, если её ждать не захочет». Нефёдова постаралась как можно незаметнее пройти мимо, но её заметили.

— Как там тебя? Кукла? Говорят, мою Любовь заняли пять минут назад?

«Конечно, столкнулась с ней в коридоре», — буркнула про себя Ксюша.

— Да. Вас не обманули, — сказала она с вежливой улыбкой.

— Пойдём, заменишь её. А сначала принеси мне бутылку коньяка и лимон. Пусть Вадик запишет, рассчитаюсь, когда буду уходить. Я во второй кабинке.

Ксения не удивилась. Она знала, что Гена жадный. Он никогда ничего не заказывал для них. Платил только за секс, копейка в копейку. Ругнувшись про себя матом на несправедливость судьбы, Ксения пошла к бару. Заказав коньяк, она предупредила Вадима, что ждёт подругу.

— Если Ленка заявиться, я во второй кабинке. Пусть подгребает, там её любимый Геночка припёрся.

— Передам, только думаю, она надолго застряла, — кивнул Вадик.

Зайдя в кабинку, Ксюша поставила перед клиентом бутылку и пузатый бокал на низкой ножке.

— Шторы закрой, — скомандовал Гена.

Ксюша, виляя бедрами, подошла к арке, которая была входом. Её движения были плавными, изящными. Геннадий невольно залюбовался ею, облизывая пересохшие губы. Кабинки со всех сторон окружались тяжёлыми толстыми портьерами, бордового цвета. Поэтому когда девушка занавесила вход, музыка стала звучать, гораздо тише. Обернувшись, Ксения призывно улыбнулась. Отбивать клиента у подруги не хотелось, но нарываться на неприятности тоже.

Гена развалился на диване, сделанном полукругом. Он сидел на самом краю и держал в руках уже налитый в бокал коньяк.

— Ну, давай, сделай мне минет, что ли, — осклабился он.

— Что прямо здесь? Может, в номера пойдём? — удивленно спросила Ксения.

— Чем тебе тут не нравится? Всё равно никто не видит. Давай, сучка, становись на колени и приступай к работе. Вылижи его как следует, вымой своим язычком. Яйца тоже не забудь облизать, — ледяным тоном скомандовал он.

Ксения опустилась на колени. Приспустила его брюки вместе с плавками. Вставший член, выпрыгивая из тесного белья, ударил её по носу. Взяв не маленький агрегат мужика в руку, Ксюша принялась лизать его мошонку.

Владлен приехал в клуб. Одет он был прилично, и за вход заплатил, поэтому его без вопросов пропустили. Он быстрым шагом подошёл к стойке бара и узнал бармена с фото. Достав снимок из кармана, Садовский показал его парню.

— Знаешь её? Официанткой тут работает. Она мне нужна, — спросил Владлен.

— Кто, Кукла официантка? — засмеялся бармен, — Ну ты меня и насмешил. Хочешь девочку заказать, так и скажи. Только боюсь, у тебя на неё бабла не хватит.

Владлен тут же схватил парня за горло, а потом потянул на себя через стойку.

— Где она? Говори, падаль, пока я тебе шею не свернул, — прошипел он злобно, глядя ему в глаза.

Вадим увидел, как расширяются зрачки неизвестного парня, а радужка становиться такой же чёрной. Если до этого он испугался, то сейчас реально обоссался, чувствуя, как по ноге потекла струйка мочи. То что парень его придушит, не вызывало сомнений.

— Не надо, прошу, второй этаж вторая ВИП кабина.

Садовский заметил краем глаза, как к ним бежит охрана, и поспешил отпустить, бармена.

— Не скажешь, что я твой друг, найду тебя после, и ты труп, — сказал быстро.

— Парни, всё хорошо. Друг из армии приехал. Это у нас прикол такой. Всё в порядке, — сказал бармен охрипшим голосом.

— Точно, Вадик? — с сомнением в голосе спросил один из бугаёв.

— Точнее не бывает, Миша, — выдавил улыбку Вадим.

Охрана ушла, Владлен похлопал бледного парня по плечу.

— Молодец. Когда-нибудь получишь от меня медаль за отвагу.

Потом Садовский развернулся и быстрым шагом, пошёл на второй этаж.

Ксения всё ещё стояла на коленях, продолжая облизывать член депутата. Потом она взяла его в рот и принялась сосать, стараясь заглотнуть как можно больше. В это время клиент тихо постанывал, не забывая попивать коньяк маленькими глотками. Вдруг раздался характерный звук открывшейся занавеси, и знакомый голос ехидно произнёс.

— Ну, здравствуй, любимая.

От неожиданности Ксения прикусила член клиента. Гена оттолкнул её и завопил.

— Ты мне чуть член не откусила, идиотка! А ты кто такой?! Пошёл вон отсюда!

В глазах Владлена мелькала неконтролируемая ярость. Но, кажется, мужик этого не видел. Зло ухмыльнувшись, Садовский поспешил закрыть штору. Из-за грохота музыки их не будет слышно.

— Я бы тебе показал, кто я. Только я так понимаю, ты тут не причём, дядя. Просто снял понравившуюся девочку, — Владлен сделал шаг вперёд.

Только сейчас Гена заметил, страшные, бешеные глаза парня. Он понял, один писк с его стороны, и могут покалечить. Геннадий по своей натуре любил измываться только над бабами, а на самом деле был трусом.

— Да-да, я только её снял на час, Мы вовсе не любовники, — затараторил он.

Ксения стояла рядом с Геной, не в силах сдвинуться с места. Её буквально трясло. Она хотела бы испариться, как исчезали ассистентки в коробке факира.

— Владлен, не надо. Я тебе всё объясню. Я была вынуждена, — промямлила она дрожащими губами.

— Что вынуждена, изменять мне, обсасывая чужие члены?! Я блять тебя любил! Я замуж тебя звал! Замуж, Ксюша! Детей от тебя мечтал иметь! — заорал он.

— Владлен прости меня, я не знаю, как так вышло. Мы нуждались и… Я люблю тебя Владлен, — тараторила девушка, сама не понимая, что стоило бы помолчать.

— Заткни свой поганый рот, шалава, из него чужими хуями воняет! — рявкнул Владлен.

Он схватил её за волосы и с силой ударил лицом о стол. Из носа тут же хлынула кровь, заливая белую как первый снег скатерть. Ксения поднялась, зажимая нос руками, и испачкала бежевые брюки Геннадия.

— Продолжайте развлекаться, — криво улыбнулся Владлен, удаляясь.

Быстро спустившись вниз, Садовский вышел из здания. Гена в свою очередь, побоялся звать охрану. Каким-то шестым чувством он понял, что если наехать на этого парня, или сдать в милицию, то он выйдет и отомстит. Оказаться в канаве с проломленной башкой, Гене не хотелось. Нужно было сначала поговорить с Агдамом и выяснить, кто он. Послав проститутку умываться, Геннадий поспешил к сутенёру.

— Геннадий Петрович, приветствую. Что с вами случилось? Куда охрана смотрит? Всех уволю, — залебезил Агдам, увидев депутата в окровавленных брюках.

— Не нужно. Это не моя кровь. Меня не тронули. Снял сегодня Куклу, а к ней какой-то бешеный кавказец пришёл. Толи дагестанец, толи чеченец. На кого-то из этих похож. Хочу узнать, что за фрукт. А-то эта шмара как увидела его, чуть член мне с испугу не отгрызла. Он её об столик головой приложил. Да не смотри так, живая она. Кровища только носом пошла. Выпить закажи, моя бутылка коньяка пролилась, — Гена уселся на диване.

Агдам по рации заказал коньяк и, покачав головой, оглядел пострадавшего.

— Разумеется, всё сегодня за мой счёт, в качестве компенсации. А парень чеченец, вы правы. Эта дура проводила его в армию, а сама в проститутки подалась. Говорила, что только двадцать пятого числа приедет. Я её даже отпустил, чтобы проблем себе не создавать. Не хочу с их диаспорой связываться. У них же как? Кровь за кровь. Закопают там, где даже звери не ходят, — взволнованно произнёс Агдам.

— Тогда и я, пожалуй, не буду его искать. В конце концов, меня он даже пальцем не тронул. Но проститутку ты всё равно накажи. Кому-то должно достаться за мой позор, — строго вымолвил Гена.

После того как Гена уехал, Агдам вызвал к себе Куклу. Он попросил охрану задержать её, чтобы домой не ушла. Теперь же он ходил как зверь в клетке, размахивая руками и орал.

— Клиент был в бешенстве! Хрен чуть не отгрызла! Дорогие брюки испортила! Нужно было бросать парня, прежде чем сюда идти! О чём ты думала тварь подзаборная?! Чуть не подставила меня! Гена на самом верху сидит. Он раздавит нас всех как мух одним хлопком! Скажи мне спасибо, что я уговорил его, этого бешеного придурка не трогать. Не-то бы твой, теперь уже бывший парень, в тюрьме завтра сидел! Теперь никакого года! Будешь работать, пока в тираж не выйдешь. А в качестве наказания, станешь на «субботники» ездить. Больше я тебе поблажек делать, не намерен! Шуруй домой и не появляйся, пока синяки с рожи не сойдут! — Агдам остановился, а потом подошёл к ней вплотную и прошипел, — И смотри мне, Шкура, вздумаешь от меня улизнуть, я тебе в жопу лом засуну, а изо рта вытащу. С этой работы уходят либо на пенсию, либо в могилу. Выбор есть, подумай, шкурка.

Он похлопал её по щеке и отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Ксения, роняя слезы, ринулась на выход. На улице она сев в такси, поехала домой. Родным она соврала, что на неё напали хулиганы и отобрали сумочку.

— Что ж тебя Владлен не проводил? Или он тебя не нашёл, — буркнул отец.

— Поссорились мы и, похоже, навсегда. Всё, не хочу о нём, пойду спать, — потупилась Ксюша.

Владлену впервые в жизни хотелось нажраться до потери сознания. Он уже зашёл в круглосуточный магазин, но потом опомнился. Так бездумно потратить подаренные мамой деньги из-за какой-то шлюхи, он не мог. Мама копила, отрывала от себя, а он вот так возьмёт и пропьёт? «Нет, тварь, из-за тебя я не стану делать глупости и расстраивать маму. И потом, такая как ты, не достойна чтобы расстраиваться, и рвать на себе тельняшку. Только вот прощать я тоже не собираюсь. Какие бы обстоятельства не были, это не повод облизывать члены за деньги. Что ж, Ксюша, живи с миром, пока можешь», — подумал Садовский, выходя из магазина с маленькой шоколадкой в руках. Он не знал, что не пострадал по чистому везению. Его причислили к диаспоре, с которой он не был связан. А сердце все ещё болело, и душа разрывалась на тысячу кровавых лоскутов. Было больно и противно, до помутнения в голове. В глазах до сих пор стояла картина. Девушка, которую он боготворил, делает минет чужому мужику.