Глава 27

Сева Дронов беспечной походкой вышел из лифта. В одной руке была удочка, а в другой полиэтиленовый пакет с рыбой. Он переложил пакет в другую руку, а потом стал открывать двери. Вдруг сзади кто-то подскочил и ткнул ножичком в бок.

— Пикнешь, и я тебя прирежу. Заходи в дом, медленно и без глупостей.

Сева, конечно, испугался, но не до такой степени, чтобы трястись от страха. Он, было, хотел развернуться и дать неизвестному в морду, но тот слегка надавил на нож.

— Я же говорю, не дергайся. Поссоримся, и будет как в детском садике. Марина Викторовна, я Севу не люблю, это мой горшок, пусть в него не какает.

Сева быстро открыл дверь и вошёл в квартиру. Он был в шоке. О таком знали: он, друг Чеченец и воспитатель с родителями. Дверь за спиной хлопнула, а напавший убрал нож.

— Теперь расслабься, Дрон. Я друзей на лоскуты не режу, — весело хмыкнул Владлен.

Сева обернулся и расширившимися от изумления, глазами смотрел на бородатого мужика, который смутно был похож на друга детства.

— Ты кто? Явился от Паука? — спросил Владлен, всё ещё не веря своим глазам.

— Дрон, я понимаю, ты меня не узнал. Вы меня похоронили. Давай тогда ещё один секрет. Кроме нас с тобой об этом никто не знает. Твой первый сексуальный опыт был перед выпускным с проституткой. А до этого ты врал Пашке и Жене, что уже трахался и не раз. Только мне ты сказал правду, и то по пьяни, — улыбнулся Садовский.

— Бля, Чеченец! А как же так?! А кому же мы тогда на кладбище памятник поставили?! Ты где, сука, был всё это время?! — заорал Дронов.

— Не ори, падла, у меня контузия, башка болит от твоего визга. Я всё объясню. Только ты как в сказке, сначала в баньке попарь, потом накорми, — буркнул Садовский, снимая рюкзак с плеч, а потом ботинки.

— Иди в ванную. Я сейчас чистое полотенце притарабаню. И станок мой возьми, сам знаешь где. Тебя в таком виде на каждом углу менты тормозить будут. Пока будешь мыться, я ребят обрадую, — засуетился Сева.

— Никаких ребят. Меня нет, Сева, я умер. Два человека это компания, а четыре…. Ну сам понял, не маленький. К тому же у Пашки с пьяных глаз язык как помело. Я только тебе доверять могу.

— А им нет? Да мы тут знаешь…

— Хорош, все тёрки потом! Одежду чистую тащи и поживей! — грозно перебил его Владлен.

Сева зашёл в ванную комнату с одеждой и полотенцем. Владлен стоял спиной к нему абсолютно голый. Дронов присвистнул, увидев шрамы. А когда друг обернулся, то изумился ещё больше. На груди тоже было несколько шрамов.

— Нифигасе, как тебя покоцало, Чеченец.

— Принес одежду, вали отсюда. Я, конечно, не стесняюсь, но как музейный экспонат разглядывать меня тоже не нужно, — сощурил глаза Садовский.

— Окей, дружище, пойду, на стол накрою, — сева поднял руки ладонями к верху, а потом ушёл.

Вода стекала по телу, которое за время жизни в ауле возмужало. От занятий спортом у него были небольшие мускулы, а тут ещё физический труд поспособствовал. Владлен теперь не выглядел как прыщавый юнец, уходящий в армию. А с бородой и вовсе был похож на мужика. Упругие струи били по телу, почему-то вызывая возбуждение. Как давно он не мылся в душе. Сейчас это было настоящим блаженством. Вымывшись, Владлен нашёл станок друга на привычном месте, а затем безжалостно сбрил бороду. На кухню он уже выходил тем самым Владленом, которого хорошо помнил Сева.

— Ну, вот. Хоть на человека стал похож. Садись хавать и рассказывай, — Дронов указал на накрытый стол.

Владлен присел на стул и под водочку и закуску, вкратце рассказал о том, что с ним приключилось. Сева в свою очередь поведал, как обстояли дела тут. Помянули Ирину Валентиновну, не чокаясь. Владлен нахмурился, вспоминая о матери.

— Не кисни, брателло, ничего уже не вернешь. Ты теперь должен жить ради неё. Она же до последнего не верила, что в гробу ты. Только вот как жить будешь? Ты у нас теперь бомж получается. Хотя есть идея, но давай о делах на трезвую голову. Сейчас я тебе хочу настроение поднять. Закажу бабу у Агдама. У него всегда элитные девочки, — промолвил Сева, пьяно жестикулируя руками.

— Хах, откуда у бомжа деньги на шлюх. Ну, ты даёшь, Севка, — хохотнул Владлен.

— Это же мой подарок к твоему воскрешению, Владлен. Не думай о деньгах.

— Окей, только если у него до сих пор наши общие знакомые работают, предупреди, чтобы их не присылал. И ещё одно. Теперь я для всех Равиль. Прикипел я к этому имени. Называй меня только так. Прозвище можно оставить. Я ведь действительно чеченец по отцу.

— Как скажешь, Равиль. А что, красивое имя. Тебе даже идёт.

Сева набрал номер телефона клуба и вызвал девочку на дом. Он был счастлив, что друг оказался жив. Поэтому хотелось хоть чем-то порадовать его.

Через полчаса в дверь постучали. Сева открыл, и увидел, сексуальную девицу в коротенькой мини-юбке и топике с глубоким вырезом. Девочка была хороша собой. Стройная фигурка, голубые глаза, волнистые светло-коричневые локоны до плеч. Выглядела проститутка слишком молодо на лицо, хотя грудь была третьего размера, не меньше.

— Привет. Я Катя. Вызывал меня, сладкий, — улыбнулась девица.

— Привет. Сева. Ты подарок для моего друга, который приехал издалека. Обслужи его как следует, — строго сказал Дронов, понимая, что эту девушку он у Агдама ещё не видел, — Новенькая что ли?

— Первую неделю работаю, — Катя сняла туфли, а потом пошла вслед за хозяином дома.

Сева проводил её в свою комнату. Там, на кровати, сидел друг.

— Гляди, Равиль, какая цыпа, — Сева хлопнул проститутку по заднице и отошёл, — Пойду, в комнате родителей посплю.

— Стой тут! — резко бросил Садовский.

Чеченец подошёл к девушке, и пристально посмотрел на неё своим тяжёлым взглядом.

— Сколько лет?! — рыкнул ей прямо в лицо.

— Тебе-то что, дядя. Обычно мой возраст никого не волнует. Титьки на месте, пизда тоже. Трахай и плати, — ехидно осклабилась девица.

Дронов наблюдал за всем этим. Он даже не успел среагировать, когда друг схватил проститутку за горло, а потом припечатал к стене.

— Отпусти, больно, — захрипела девица.

— Сколько тебе лет, тварь продажная?! Не скажешь правду, я тебе шею сломаю! — заорал Владлен, сжимая пальцы, — Ну, отвечай! Или решила сдохнуть?!

— Шестнадцать. Правда, шестнадцать, — прохрипела Катя, совсем задыхаясь.

Она пыталась своими руками разжать его пальцы, но рука мужчины была словно стальная.

— Убери от меня эту малолетку, Дрон! Я с детьми не сплю! — Владлен разжал пальцы, а Катя как расплавленный воск стекла по стене.

Дронов поспешил выставить девицу из квартиры. Напоследок, он приказал ей молчать, под страхом смерти.

— Позвоню Агдаму, и объясню недоразумение, — пробурчал недовольно, выгоняя её из квартиры.

Вернувшись в комнату, он застал друга лежащим на кровати.

— Ты чего такой бешеный, Чеченец. Сейчас позвоню, пришлют совершеннолетнюю. Я же не знал, что Агдам сикарах стал на работу набирать.

— Не хочу ничего. Спать иди, Дрон. Завтра обсудим твоё предложение, а сейчас спать. Черепушка раскалывается. Зря я столько выпил, — буркнул Владлен, накрываясь лёгким одеялом.

— Как хочешь, — пожал плечами Дронов, уходя и гася свет.

Сева не узнавал друга. Раньше Владлен таким бешеным не был. За эти три года, что они не виделись, Садовский сильно изменился. Сева даже не знал, хорошо это или плохо.

От автора. Так как Владлен отказался от своего имени, в следующих главах и книгах его будут звать только Равиль.