Глава 5

Уже несколько дней я довольствовалась неизменной компанией Наты. Девочка, как и обещала, принесла мне гигиенические принадлежности, такой-сякой провиант, который смогла раздобыть в силу своих возможностей, и несколько предметов одежды. Они были слегка велики, но все же выглядели лучше моего наряда.

Хотя вначале смелой малышке пришлось выдержать целую битву со мной и основательно постараться, чтобы переубедить одеться в подобающий данному времени наряд.

Вещи выглядели весьма странно и до неприличия вульгарно. Во-первых, не было никакого корсета и даже нижнего белья, а лишь рубашка, наподобие той, в которой сама Ната ко мне заявилась. Кажется, ее называют футболкой… Во-вторых, надевалась она, подумать только, на голое тело! И, в-третьих, вместо панталон узенькие миниатюрные треугольнички ткани. А сверху мужские брюки, именуемые джинсами, которые хоть и не плотно прилегали к телу, но все же заставляли меня смущаться − ведь барышни в таком не ходят.

Позже оказалось, что исподнее все таки в этом времени существует, я имею в виду то, которое заместо корсета. И выглядит оно забавно и необычно, как два чепца, связанные полосками ткани. Я ухохатывалась, то и дело тыча пальцем в картинку, найденную Натой в интернете. Данный предмет в моём, смешно сказать, гардеробе отсутствовал ввиду несоответствия размеров у меня и Наткиной мамы.

А интернет! Это просто поразительное волшебство!  Даже в голове трудно уместить такое. Невидимое и неощущаемое существо, поразительно умное и знающее ответы на все вопросы. Словно сказочное волшебное блюдечко с наливным ябллочком способно показать, что делается в любом уголке мира. А еще это громадная библиотека, в которой есть все-все книги. А еще − картинные галереи, музеи, почта и многое другое. И все эти вещи умещаются в маленькой коробочке, размером с ладошку!

Мы с моей новой подругой решили, что выходить мне в большой мир нужно обязательно − надо же каким-то образом мне найти способ вернуться назад − но перед этим необходимо набраться каких-никаких знаний об окружающей меня действительности.

Вот я и проводила все свое время либо рассматривая движущиеся картинки, либо читая что-то на Наткином телефоне. Девочка ко мне приходила в гости довольно-таки часто. Благо сейчас, по ее словам, летние каникулы в школе, и дитя предоставлено само себе. Родители весь день на работе, а старший брат шатается где-то с друзьями.

Когда же подружка отсутствовала, я погружалась в мир современных книг или журналов с невообразимо яркими картинками и смелыми сюжетами. Ими меня, тоже регулярно снабжала Наталия.

Мы и легенду придумали, будто я внучатая племянница какой-то там бабы Нюры, которая жила на отшибе села, а в данный момент лежала в больнице с какой-то несерьёзной, но весьма продолжительной хворью.

Кстати, козюля моя оказалась тоже принадлежащей вышеупомянутой бабе Нюре, и звали ее просто Коза. Старушка в кличках особо не исхитрялась и предпочитала называть всех своими именами.

Утро не предвещало никакой беды. Ната предупредила, что ее сегодня не будет. Они толи куда-то с семьёй собирались уезжать, толи, наоборот, кто-то к ним из родственников нанести визит сподобился. Я тоже решила не терять время даром и занялась "домашними" делами.

Мои новые джинсы и футболку срочно требовалось простирнуть от пыли и грязи, да и меня саму не мешало бы выкупать. Вначале занялась собственной чистотой, а после купания переоделась в запасную футболку. Брюк запасных у меня не было, посему я осталась щеголять с голыми ногами, уже немного привыкнув к свободным нравам нового времени. Да и увидеть меня было некому, а все стратегические места длинная футболка прикрывала.

Волосы оставила распущенными, расчесав их гребешком. Они стали короче почти в половину и теперь спускались только до пояса.

Откромсала их незаменимая Ната, когда мы попытались расчесать колтун в который превратилась моя шевелюра и намертво застряли в нем зубцами расчески. Это все, что удалось спасти непосильным трудом.Выстирав одежду и развесив на дереве, поднялась к руинам и решила немного перекусить. Где-то там у меня была припасена краюшка хлеба и полбанки вкуснючего смородинового варенья. Теперь у меня имелись в закромах еще тарелка из необычного легкого и яркого материала, такая же чашка и большая-пребольшая бутылка для воды, которая позволяла не бегать каждый раз вниз к озеру, когда захочется пить.

Марина до сих пор обитала со мной, и я по братски иногда делилась с ней съестным. Но днем, чаще всего козочка промышляла где-то на стороне, приходя ко мне только на ночевку.

Добравшись до своего уже более-менее обжитого уголка, принялась за трапезу, прочитывая новенький журнал. Его я достала из заплечного мешка − вроде он рюкзак называется. Мне его тоже пожаловала Ната.

В рюкзаке я хранила свои новообретенные вещи, старое платье, чулки и корсет. Вот знала, что они мне ни к чему, но расстаться с ними была ни в силах. Как будто это кусочек моей прошлой жизни, моего мира, который до сих пор держит меня на плаву и не даёт сойти с ума. Ибо порой мне казалось, что я уже по чуть-чуть становлюсь безумной. И на самом деле моя предыдущая жизнь, как барышни Али Нелидовой, всего лишь сон, который я приняла за явь. Или, наоборот, все, что происходит сейчас, мне на самом деле кажется, а я лежу где-то в сумасшедшем доме в бреду и забытье.

Я уже доедала свой огромный бутерброд и дочитывала журнал, когда услышала знакомый цокот маленьких копытец. Удивилась, что же тут делает Марина в такое время. Как правило, она приходит гораздо позднее. Но особо не обратила на это внимание.

Подняла на неё глаза только тогда, когда козочка подошла совсем близко и встала перед о мной. А когда, наконец, увидела, чем занимается наглое животное, моему возмущению не было предела.

Эта скотина умыкнула с ветки мои свежепостиранные брюки и с аппетитом их жевала.

Я возопила в негодовании и отбросила в сторону журнал, кинувшись на парнокопытное. Коза, не будь дурой, сразу усекла, что запахло жаренным, и со всех ног ринулась наутек. Пришлось забыть о веренье и броситься за ней. Джинсов было жалко, тем более, что они у меня в единственном числе.

Догонять Марину оказалось не просто. Мало того, что животинка поражала своей прытью и маневренностью, так ещё и ногами я ощущала каждый острый камешек, каждую выбоинку, каждый бугорок. Оказалось, что моя нога гораздо меньше, чем у Наткиной мамы, но немного больше, чем у самой девочки. И подобрать обувку мы не смогли. На мне была все та же пара туфлей, в которой я отправлялась к Елизавете − лёгкие вышитые лодочки с тонкой подошвой, предназначенные для гостиных, прогулок по парку, а то и вовсе для перебежек между экипажем и домом. Сейчас они выглядели потрёпанно и печально, а на правой вовсе почти отлетела подошва. Исхитрившись, я примотала ее шнурком. Но понятно, что с этим долго я не протяну.

Я уже пробегала мимо какого-то развесистого куста, почти настигнув похитительницу штанов, когда внезапно споткнулась, больно ушибив большой палец на ноге. Но остановили меня не препятствия на дороге, и не острая боль, а неприолдолимое ощущение знакомой ситуации.

Замедлилась, дабы перевести дух. Коза в это время, конечно же, не теряла появившуюся возможность, и благополучно ускакала вперёд. Да мне было не до этого. Я пристально оглядывала окрестности, пытаясь выискать знакомые очертания. Перед глазами стояла давняя картинка: Лизка, дразнясь, убегает от меня, держа в руке любовное послание от Николя, а я изо всех сил  стараюсь догнать ее и отобрать письмо.

У меня в ту же секунду во рту пересохло от неожиданного предположения. Дом, озеро, сад − все это очень напоминает поместье Лизы. Мы так часто приезжали туда из города на каникулы, что удивляюсь, как не узнала руины раньше. И там же, как раз, произошло то злополучное гадание, которое закинуло меня сюда.

Мою догадку требовалось тут же подтвердить, и я знала как это сделать.

Забыв о козе и штанах, двинулась по направлению к саду и спустилась к озеру.

Там, отсчитав приблизительное количество шагов, опустилась на колени и принялась небольшим плоским куском коры, найденным тут же, разгребать землю, покрытую нежной зелёной травкой.

Так и есть. Поковырявшись немного, я таки докопалась до каменной кладки. Именно на этом месте в Лизкином саду размещалась шестиугольная беседка с видом на водоём. Помню, как мы любили проводить в ней время, шепчась о своих девичьих секретах. А ещё где-то здесь у Елизаветы находился тайник. Там она прятала свой дневник от старшего брата.

Я прикинула, где он располагался и, мысленно нарисовав план, принялась искать шатающейся камень. Не исключено, что уже и не существует. Беседку, наверняка, перестраивали, чинили, сносили. Да много чего могло случиться…

Но я продолжала упорно вести поиск. И он увенчался успехом. Камень был на месте и прикрывал неглубокую нишу.

Из любопытства засунув туда руку, нащупала что-то твердое и квадратное. На дневник находка совершенно не походила, но не абы как интриговала мое воображение. Не мешкая извлекла загадочный предмет.

Это оказалась ржавая жестяная коробочка из под печенья. Крышка на ней сидела настолько плотно, что мне пришлось изрядно постараться, чтобы открыть ее. Провозившись минут двадцать, таки совладала с ней и она тут же полетела на землю. А я уставилась на пожелтевшие прямоугольнички писем, подписанные таким родным и знакомым почерком. Сердце болезненно защемило и картинка перед глазами начала расплываться от набежавших на глаза слез.

Я не решилась дотронуться до них пока не вымыла руки. И даже после никак не могла найти в себе силы распечатать первое послание, несмотря на жгучее желание. Одновременно боялась и жаждала поскорее узнать, что там. Все же набравшись смелости и вздохнув пару раз, открыла конверт, датируемый наиболее ранним временем.