Глава 18

Я отвечаю не сразу, но он с интересом ждет. Вспоминаю, как пользоваться языком и губами, а также тормошу свою уснувшую смелость. Не ему меня отчитывать, когда мне так плохо!

— А ты что, в спасатели записался? — возвращаю его собственную колкую фразу. Она надолго засела у меня в памяти.

— Нет, б*ять! — сверкает своими почерневшими от гнева глазами. — Это меня, наверное, просто прокляли! Потому, что я не понимаю, почему вижу твою стервозную задницу уже третий раз в самых неожиданных местах. Это даже больше раз, чем я привык проводить с одной и той же девушкой.

— Не нужно на меня орать, — от его слов, комок в моей груди отчего-то больно сжался, и я сцепила зубы. — Я не просила меня спасать… — зло шиплю я.

— На тебя не орать нужно, а выбить всю ху*ню из твоей головы! Какого дьявола ты тут делаешь… с Диланом? Палача себе выбрала?

— Решаю свои проблемы.

— Решает она… — Рейн взрывается каким-то замогильным смехом, что я впадаю в ступор и сильнее прижимаю колени к груди. У ежей на такой случай имеются колючки, а у меня лишь острые слова. И те могут выйти мне боком. — Ну, как результат? «Порешала» или тебя чуть не «порешали»? По твоему подранному виду не очень понятно.

— Ничего же не случилось, — пытаюсь держать невозмутимость со слезами на глазах. Как же он прав… Но я не признаюсь. Не перед ним. — Я в порядке.

— Принцесса, ау! Спустись на землю! — Рейн поднимает свои избитые ладони перед моим лицом, и я непроизвольно вжимаюсь щекой в липкую стену. От страха и неожиданности. Но он лишь машет ими, привлекая мое внимание. — Тебя не изнасиловал этот отморозок только потому, что я тебя спас. Иначе, ты бы ног не собрала сейчас… Где твой мозг или, хотя бы, хваленая женская интуиция? У него все на лице написано… Но, наверное, прошлый урок ты не усвоила. Дам тебе новый.

— Не надо… — сдавленно выдыхаю я с ужасом перед тем, как мой кошмар вновь возвращается к жизни. Его прикосновения на моей коже.

Его руки резко тянут меня вверх и поднимают зажатые запястья над моей головой. В считаные секунды.

В глазах сверху я не вижу ничего, кроме темной бездны. Врат самого ада, затягивающих всех грешников в себя. И меня, кажется, затягивает… Я обмякаю в его руках, и капли дождя не справляются с возросшей температурой моей кожи.

— Сперва, он тебя бы схватил, — склоняется над моей шеей подобно голодному зверю. — Затем ударил… — едва касается своими губами моей скулы. — Сюда… Лишил воздуха… — его вторая рука полностью обхватывает мою шею и сдавливает перед тем, как его рот внезапно набрасывается на мои дрожащие губы.

Жадно сминает их, прикусывает и вытворяет своим языком совершенно немыслимые вещи. До головокружения и острого пугающего спазма в животе.

Рейн резко прерывает этот сумасшедший контакт и склоняет голову над моей грудью. Тяжело дышит и слишком громко думает. Молчит. Моя интуиция сейчас вдруг включилась и вопит о спасении… или о чем-то другом.

Неправильном. Запретном, Грязном.

— Прекрати… — жадно хватаю воздух ртом и отворачиваюсь. От него, от своих мыслей. — Не целуй меня… Не смотри так.

— Потом, он разорвал бы все остатки тряпок… — вдруг включается Рейн и спускает свою руку с моей шеи. Скользит вместе с каплями дождя и ныряет пальцами в вырез платья.

Я громко ойкаю, когда его пальцы стискивают крайне чувствительную горошину соска. Какого черта со мной творится? Острый импульс мгновенно прошел сквозь мое тело и был захвачен тугим жадным комком внизу моего живота. Как же это неправильно! Нужно остановиться… Я же сильная! Но сейчас слабая.

— Мне не нравится, — севшим голосом шепчу я в надежде, что это заденет его самолюбие.

— Так не нравится, что тебя всю трясет? — отрывает свой демонически голодный взгляд от моей груди и впивается им в мои губы.

— Это от холода, — бормочу неуверенно.

— Как бы не так, Саша, — его глаза коварно сверкают, а губы расплываются в самодовольной усмешке. — Сейчас проверим… — он без труда проталкивает свое колено между моих ватных ног и ныряет твердыми пальцами в глубину моего мокрого белья. От дождя же? Ухмыляется мне в лицо и обжигает дыханием. — Ты, отвратительная лгунья, принцесса. Вся горишь и течешь.

Его пальцы все еще там. Проходятся по чувствительным складкам и массируют клитор. Так нельзя! Хочу оттолкнуть, но мое тело податливое, предательски дрожит и выгибается от зарождающегося чувства разрядки. Сейчас это случится, и, кажется, мне плевать. Не сдерживаю стоны, прикрываю веки. Я нуждаюсь в этой отраве под названием «Чертов ублюдок Рейн». Должна получить свою порцию и навсегда забыть о нем, но эти чертовы пальцы замирают. Задерживают над пропастью, в которую я хочу спрыгнуть и расправить крылья.

Теперь злюсь я, не получив желаемого, а он ловит каждую мою эмоцию. Довольно расплывается в улыбке победителя.

— Не правда, — отрываю свой присохший язык от неба. Пытаюсь оправдаться. Неумело. Совсем по детски.

— Тогда объясни вот это, — он поднимает свою наглую руку вверх и медленно разводит пальцы. На них я вижу вязкую прозрачную жидкость, и понимаю насколько все плохо… А мои слова бессмысленны.

— Извращенец, — шепчу я с широко распахнутыми глазами. Мое лицо полыхает от стыда и злости ярче средневекового костра. Да и сама я давно уже горю изнутри. Дождю не потушить это пламя.

— Лживая стерва, — рычит он довольно оскалившись. — Но ты не хочешь, чтобы я останавливался… а значит я остановлюсь.

Отпускает меня слишком быстро, и я не успеваю сориентироваться. Пошатываюсь и опять сползаю по стене, негромко всхлипывая. А Рейн смотрит на мой позор с высоты своего доминирования. Интересно, нравится ли ему то, что он видит? Я упала именно сейчас, не с байка полчаса назад. Упала в своих глазах.

— Надеюсь, до тебя дошло, что бывает с такими дурами, как ты в опасных местах. Живо снимай с себя эту тряпку, иначе намотается на колесо, — чеканит он совершенно отстраненно. — Вот, держи, — тяжелая кожаная куртка опускается на мои колени, и я поднимаю затравленный взгляд вверх. — Тебе нужен горячий душ и успокоительное. Поедешь ко мне домой. Десять минут отсюда.

— Я не хочу.

— Мне по*уй на твое хочу.