Глава 24 После бала

Козырев и Ярослав встретили меня у портала. Вид у призраков был обеспокоенный:

— Как прошла встреча, господин? — уточнил Козырев, едва я вышел, и дверь между мирами захлопнулась за спиной.

— Как видите, живой и здоровый, — ответил я.

— Хвала Искупителю, — вздохнул Козырев и утер несуществующую испарину со лба. — Вас не было не так долго, но сдается мне, что в иной мире время бежит иначе.

— Вы боялись, что я сгину в чертогах Мары, и Яблокова выгонит вас на улицу? — предположил я. Призраки не ответили. Но судя по их виду, их посещала такая мысль, пока я отсутствовал.

— Выгнать призраков сложно, — буркнул Василий. — А вот отвечать перед вашей бабушкой мне лично очень бы не хотелось. Она ведь и развеять может.

Я вынул из кармана телефон и тяжело вздохнул: связи в подвале не было. Осмотрелся по сторонам, и только сейчас я заметил среди обломков, в которые мой тотем разбил голову куклы, какой-то блестящий предмет. Подошел к телу, присел рядом и вынул из обломков фигурку богатыря на круглой подставке. Повертел ее в руках и задумчиво протянул:

— Наверное, это и была та самая вещь, которая раньше стояла на каминной полке.

— Вы… вы…

Дрожащий голос заставил меня обернуться. На лестнице в подвал стояла растрепанная Савельева. Женщина застыла, оторопело глядя на разбитую куклу, в которую переселила Чернова.

— Вы убили его… — просипела гостья.

Затем она подошла к кукле и рухнула на колени. Погладила пальцами расколотую голову и всхлипнула.

— Зачем ты все это затеял, Леша, — пробормотала она. — Прошлое должно остаться в прошлом. Мы могли бы начать все с чистого листа. Смогли бы жить вечно…

— Вы и правда очень талантливый кукольник, мастер Савельева, — произнес я. — Признаться, я впервые вижу одержимую призраком куклу.

Женщина резко вскинула лицо, и в ее глазах полыхнула ненависть.

— Я говорила ему не связываться с вашей семьей! — воскликнула. — Просила не мстить. Но он был упертый. И очень хотел поквитаться за свою гибель. И думаю, он имел право отыграться за убийство. Его погубили в его же доме! Разве это справедливо?

Я только усмехнулся:

— Чернов был умным человеком и понимал, что его ждет либо прозекторский стол, либо каторга. Таков финал преступного промысла. Он не успел вовремя остановиться. Алеша делал ужасные вещи. И самое удивительное, вы знали о том, что он приводил сюда девушек, которых потом губил.

— Хорошие люди не спускались в этот подвал, — ответила она.

-Такое у вас оправдание убийцы? — нахмурился я. — Плохое случается только с дурными людьми? Вы прошли через испытания после смерти вашего отца. Ваша матушка и вы заслужили все, что с вами случилось тогда?

— Это другое, — упрямо возразила женщина.

— Только потому что вас не убили, вы получили шанс на новую жизнь, — процедил я. — Чернов губил беззащитных, заблудившихся девчонок, которым некуда было пойти. Несчастные уже были жертвами, а он мучил их и зверски добивал. И даже после смерти он терзал их души. Одна из убитых оставалась тут все это время. Вон ее кости!

Я ухватил женщину за плечо и развернул к останкам баньши.

— Вы не понимаете, — упрямо насупилась Ольга. — Алексей видел людей насквозь. Он точно знал, кто заслужил гибель. Он повидал на службе всякое и понимал, что некоторых надо давить сразу.

Я покачал головой:

— Несчастная была совсем юной. Она пришла устраиваться к подонку горничной. Чем бедняжка заслужила смерть? Мерзавец сожрал всех других призраков, но ее продолжал мучить, наслаждаясь каждым ее криком. Он делал это годами. Девушка едва не стала баньши из-за страданий.

— Не вам судить, — мотнула головой Ольга. — Вы не знали его. Когда мы встретились, Алексей был совсем другим. Я видела его настоящим. Он был честным, смелым, сильным человеком.

— Но потом случилось дурное, — продолжил я за нее. — Чернов сам стал злом, с которым должен был бороться. Ваш Алексей превратился в зверя, которых должен был ловить и наказывать.

— Все не так, — завыла женщина, раскачиваясь на полу и обнимая отломившуюся треснувшую деревянную голову с потухшими глазами. — Он страдал от несправедливости. Хотел очистить столицу от грязи. И ему надо было спускать пар. Алеша не боялся испачкать руки в крови. Он не был избалованным аристократиком, у которого все было схвачено.

Она бросила на меня полный тьмы взгляд.

— Леша родился в небогатой семье, в которой не было мира. Всего добивался сам. Заполучил должность, смог подняться с колен. Чернов боролся с преступниками и часто выходил вперед, чтобы выполнять всю грязную работу. Он не боялся ответственности и был героем своего времени. Тогда нельзя было иначе. Я помню, как он однажды пошел к душеправу, а тот заявил, что Алеше нужно уходить в монастырь. Что только Искупитель сможет вылечить его изуродованную душу. Мерзкий лекаришка! Что он понимал в страданиях человека, который через страдания чистил мир от скверны? Вам не понять.

— Никому не понять, — заявил я холодно. — Его не поняли подельники, которые также боролись со злом. Не приняли в другой мир. А это уже говорит о многом.

— Он попал в какое-то странное место, — зло процедила женщина. — там его мучили и терзали. Когда мне удалось вытащить его в наш мир, то Леша какое-то время оставался призраком. Он был затравленным и не выходил из стены. Я выкормила его и смогла…

Я хмыкнул и решил рассказать правду.

— Знаете, почему он был напуган? Чернов оказался у хозяйки мертвых. И она позволила ему ощущать страдания его жертв. Ничего больше она ему не давала. Только зеркало того, что он сам творил.

— Нет. Все не так… — Савельева тряхнула головой. — Он говорил, что это был ад!

— Который Чернов устроил тут, — резким движением я скинул со стола колбу с костяными пальцами.

Фаланги рассыпались по полу и Ольга дернулась, чтобы не коснуться останков.

— Быть может, вы и полюбили его когда-то. Вероятно, тогда он еще был человеком. Но спустя время Чернов превратился в чудовище. Кому придет в голову хранить в своем доме кости убитых им людей? Кого еще Мара могла бы заточить в клетку из его собственных грехов?

— Не вам судить о том, кто хороший, а кто плохой, — Ольга растянула губы в злой усмешке, — Ваш отец тоже был одним из тех, по ком сейчас каторга плачет.

— Самосуд — это пережиток Смуты, мастер Савельева. Когда закон не мог сдержать множество желающих нажиться на чужом горе. Наступило время законности. И виновность человека может определять суд.

При упоминании правосудия, Савельева вздрогнула, словно только сейчас поняла, что натворила.

Она уставилась остекленевшими глазами на череп, который лежал у стены.

— Я просто хотела дать ему второй шанс. Нам с ним, — женщина опустила плечи и заплакала. — Каждый имеет право на шанс.

— Он будет у вас, — мягко продолжил я.

— И. что теперь меня ждет? — растерянно спросила она. — Мастер Щукин говорил, что Империя создала особый отдел по преступлениям, связанным с призраками.

— Вашу судьбу буду решать не я, а кустодии, — произнес я.

— Причем здесь кустодии… — начала было женщина, но я ее перебил:

— При том, что ваши умения по переселению душ — дело новое. А кустодии не любят необъяснимых вещей, которые могут использовать плохие люди. Вы смогли создать для Чернова антимагический щит. Кто знает, какие дары могут появиться у других ваших творений.

Савельева вздрогнула и сжалась, словно стараясь стать незаметнее. Вероятно, она только сейчас осознала, что оказалась в очень уязвимом положении.

— Но ваши способности могут быть полезны для Империи, — продолжил я. — Вопрос в том, как предоставить эту информацию для нужных людей. И если вы дадите нерушимую клятву, что унесете за грань все, что рассказывал вам Чернов о банде, то я постараюсь вам помочь. Слово аристократа.

Дрожащей рукой женщина погладила лицо из дерева, а потом кивнула:

— Даю слово.

Она неспешно повторила клятву.

— Вот и чудно, — ответил я и направился к лестнице. Уже у выхода я остановился и обернулся:

— Да, и еще одно: Чернов должен остаться там, куда я его перевел. Не стоит пытаться вытащить его. У вас это не получится. И вы приведете в этот мир кого-то иного, кто притвориться вашим возлюбленным.

Ложь жалась мне легко.

— Куда вы перевели Алексея? — слабым голосом спросила женщина.

— Он начнет новую жизнь в новом мире. С чистого листа. Забудет все, кем был, и станет другим человеком. Как это сделали вы.

Ольга вздрогнула и уставилась на меня жуткими черными глазами.

— Как вы догадались?

— Я понял, что вы пришли из другого мира. Это было несложно. Никто в здесь не может ставить такие чудные руны, которые способны защитить человека. Или навредить ему. Это талант из места, которое находится за гранью.

Ольга не ответила. Она взяла отломанную голову в руки, словно ребенка, и прижала к груди. Я же покинул подвал. Призраки последовали за мной, оставив Савельеву с телом куклы Чернова.

Снаружи было темно и холодно. Но я не хотел вновь оказаться в доме, где осталась кукольница.

На воротах сидела крупная ворона и подозрительно косилась на меня.

— Где Василий? — спросил я у помощника.

— Ушел домой. Обещал, что будет вести себя хорошо.

— Как так вышло, что он оказался здесь?

— Я вложил в рукоять ножа кусочек от зеркала, через которые путешествует сосед, — пожал плечами Ярослав.

— Стоило бы предупредить меня об этом. Это ведь не шутки, — строго отчитал я парня.

— Но хорошо же получилось, — виновато развел руками культист. — Если бы не помощь Козырева, то нам с вами пришлось бы туго. Этот Чернов и вас бы пришиб, а потом и меня схарчил.

— Есть такая вероятность, — вздохнул я. — Но теперь подумай, что будет, если о случившемся из уст Козырева узнает Яблокова? Она нам такой скандал учинит! И учти, я-то смогу с ней договориться. Быть может, закажу цветов или куплю ей чехол для пульта. А вот тебе придется несладко. Она тебе выскажет, почему ты позволил мне рисковать жизнью, да еще так далеко от нашего дома.

— Ох, об этом я не подумал, — испугался парень.

— Очень надеюсь, что Василий не станет слишком громко хвастаться, тем, как он нам здорово помог.

— Он станет, — Ярослав схватился за грудь. — Наверняка прямо сейчас рассказывает Борису Николаевичу о том, какой он незаменимый.

— Зови его, — приказал я с усмешкой.

Помощник пробормотал что-то, и тотчас рядом возник счастливый Василий.

— Опять вас надо спасать? — осведомился он, делая вид, что разминает пальцы.

— Сам разбирайся, — приказал я Ярославу и направился к машине.

Мне хотелось немного побыть в одиночестве. Сцена в подвале произвела на меня тягостное впечатление. Ворона пронзительно каркнула и, хлопая крыльями, вновь сорвалась с забора, улетая прочь.

Я проследил за ней, пока птица не скрылась вдали. Потом забрался в салон машины и прикрыл глаза.

— Куда едем? — деловито уточнил Ярослав, который занял водительское сиденье. И я заметил, что призрак культиста пытается копировать манеру Фомы.

— Сейчас определим, — ответил я и вынул из кармана телефон. Нашел в контактах номер Беловой и набрал его.

Не отвечали мне долго. И когда я хотел уже завершить вызов, в динамике послышался сонный голос:

— Чехов, я забыла про этих твоих журналистов. Но если ты звонишь мне по этому поводу…

— И тебе привет, — весело ответил я. — Не против, если я загляну в гости?

— Сейчас? — растерянно уточнила Белова. — Среди ночи?

Я посмотрел на часы и поморщился: с поиском Чернова я совсем забыл о времени. Стрелки на циферблате показывали половину первого.

— Поверь, оно того стоит, — заверил я девушку. — И могу поспорить, что ты останешься в восторге от моего визита.

В динамике повисло молчание. Но на заднем фоне я слышал, как Алиса с кем-то разговаривает. И чутье подсказывало мне, что этим «кто-то» был Шуйский, который гостил у Беловой. Наконец, девушка ответила:

— Ну… хорошо. Приезжай. Я на Деловой стороне.

— Скоро буду, — произнес я и завершил вызов. Повернулся к Ярославу и продиктовал адрес. Призрак завел двигатель, и авто выехало на дорогу и покатилось прочь.

***

Белова жила в особняке делового пригорода Петрограда, где селились семьи купцов и промышленников. Район был достойным, а каждый дом имел уникальный дизайн. Но многие из тех, кто жил здесь, мечтали перебраться в район аристократов.

Авто остановилось у ворот двухэтажного особняка из светлого камня. Этот дом Беловой подарил отец, когда Алиса поступила в лицей. Правда, девушка бывала здесь редко. В основном она проводила время в городской квартире, которая была ближе к учебному заведению.

Едва машина подъехала к воротам, створки начали медленно открываться, пропуская нас. Ярослав взглянул на меня, и я кивнул. И культист въехал на ярко освещенную фонарями территорию.

Облаченная в пальто и тапочки девушка ждала меня на пороге. И едва я вышел из машины, она недовольно насупилась:

— Павел Филиппович, со своей работой ты становишься все страннее.

Она хотела была сказать еще что-то, но замолчала. Взглянула на авто и удивленно уточнила:

— А где Фома? Или ты сам был за рулем?

— Не совсем, — ответил я.

— Машина с автоматическим водителем?

— Почти. Кстати, почему Дмитрий Васильевич не выйдет к нам? Просто стоит в гостиной и подглядывает за нами из-за шторки. Это как-то несерьезно.

— Иногда ты очень наблюдателен, Павел Филиппович, — недовольно произнесла Алиса, обернулась к двери и махнула рукой.

— Умоляю, не говори о нашем с тобой дельце, — шепотом попросила она.

— Ты уверена? — обеспокоенно уточнил я. — Мне кажется, что было бы намного проще…

— Я не стану ставить Диму в неловкое положение, — отрезала девушка. — Между нами все… сложно. И я не хочу, чтобы у него появилось ощущение, что я на него давлю или манипулирую. Пойми правильно.

— Не понимаю, — честно ответил я и добавил, заметив панику на лице девушки, — но не стану нарушать данное тебе слово.

— Спасибо, — подруга пожала мое предплечье и воровато оглянулась, убеждаясь, что у нас нет свидетелей.

В этот момент на крыльцо вышел Дмитрий. Он на ходу запахнул стеганый халат, который явно был ему маловат.

— Доброй ночи, Павел Филиппович. Извините за непрезентабельный вид, — произнес он смущенно и с интересом уточнил. — Поставили на машину автоводителя? Говорят, редкая штука, которую можно достать в Мезоамерике и по великому знакомству.

— У меня свои способы передвижения, — загадочно ответил я. — Но я приехал среди ночи не для того, чтобы обсуждать Мезоамериканские авто.

— И часто вы так заглядываете к моей… — начал парень и Алиса вспыхнула от сказанного.

— Впервые за все время мне понадобилось увидеться в такой час, — честно сказал я. — Но повод есть.

Я достал из кармана хрустальный шар, который получил, пока гостил у Мары. И протянул его Алисе:

— Не потеряйте его, мастер Белова. Он достался мне с большим трудом.

Девушка удивленно покосилась на меня, но я напитал шар силой, и в стеклянном отражении показалось лицо Андросова.

— Ох ты… — только и смогла произнести девушка, глядя на заточенного в шаре призрака. — Это же…

— Он самый, — ответил я. — И он даст показания против судьи.

— Даже не знаю, как это у вас получилось, Павел Филиппович, — пробормотал Шуйский. — Фома Ведович говорил, что призрак Андросова исчез из нашего мира.

— Допрос нужно устроить как можно быстрее, — устало произнес я.

— Да, да. Завтра. Если вы нам поможете.

— Помогу, — ответил я. А затем развернулся и направился к машине. Сел на переднее сиденье, взглянул на стоявшую на крыльце пару через лобовое стекло. Напитал силой Ярослава, который проявился в материальном мире. И улыбнулся, заметив вытянувшиеся от удивления лица Шуйского и Беловой. А затем устало произнес:

— Поехали домой, Ярослав. День выдался долгим. И очень утомительным. Пора отдохнуть.