Глава 2 · Утренние заботы

Гордей задержался у нас до завтрака. Яблокова предложила перебраться в гостиную, куда подала булочки с маслом и вареньем из черной смородины. Петров попытался откланяться, но Людмила Федоровна настояла, чтобы молодой человек поел вместе с нами.

— Ужасно неловко, что я ворвался к вам в дом, а вы меня еще и потчуете, — заметил парень, уплетая булочку.

Он протрезвел и перестал выглядеть болезненно. Мне подумалось, что хозяйка дома добавила в чай одно из снадобий, которыми нас снабжал Лаврентий Лавович. Но спрашивать об этом я не стал, не желая смущать гостя.

— Бросьте, Гордей Михайлович, — отмахнулся я. — Это было недоразумением, и я рад, что нам удалось во всем разобраться.

Гордей многозначительно взглянул на Яблокову и неожиданно взял ее за руку, чтобы коснуться губами ладони.

— Спасибо. Если бы не вы, то я наверняка бы натворил дел.

— Все хорошо, — тихо ответила женщина и по-матерински пригладила растрепанные волосы гостя. — Это наш Павел Филиппович вырос в семье потомственных дворян. Он умеет сохранять хладнокровие. Вы из другого теста.

— Увы, — пожал плечами гость.

— И вам не стоит этого стыдиться, — тотчас успокоила его Яблокова. — Вы другой. Вчера вы получили титул, сегодня надели на себя дорогой костюм. Но внутри вы все еще остаетесь парнем, который большую часть жизни носил кепку, в козырьке которой пряталось лезвие.

— Вы правы, — кивнул Гордей и тепло улыбнулся. — Но из ваших уст это звучит комплиментом, а не упреком.

— Потому как я считаю, что у вас есть потенциал, юноша. Вы не стали нанимать лиходеев, чтобы погубить Павла. Не затаили злобу, чтобы потом втихую отыгрываться и мстить некроманту. Нет, вы пришли в его дом, пусть не совсем трезвым и готовым к беседе. Однако, были готовы вызвать его на дуэль. Вы не стали бить исподтишка.

— Каюсь, была такая мыслишка, — признался парень и извлек из кармана брюк небольшой складной нож.

Он положил оружие на столик. Яблокова взяла его, ловко выбросила наружу лезвие и оценила его на остроту подушечкой пальца.

— Хорошая работа.

— Один каторжанин изготовил, — буркнул Гордей.

— Уж не сам ли Жора Лимон? — деловито уточнила Людмила Федоровна.

— Он самый. А вы откуда знаете про этого человека?

Женщина вынула из пучка волос тонкую шпильку, которая на самом деле оказалась узким шилом с украшенной камнями рукоятью и протянула Петрову.

— Не может быть. Неужто он делал что-то для девиц. Насколько я знаю, он баб не особо уважал, — парень спохватился и стукнул себя по лбу, — простите за грубость.

— Женщин, — флегматично поправил его Фома, который расположился у окна и высматривал что-то снаружи.

— Все так, нежный пол Лимон и впрямь не уважал. Но однажды сделал эту вещицу, потому что я его об этом попросила. Я редко прошу. И потому он согласился. Руки у него были золотые. Жаль, что еще и липкие. Вечно в них оказывались чужие кошельки и бумажники.

Гость обозначил поклон, наверняка подсчитывая в уме, возраст Яблоковой. Но одаренные могли жить очень долго, сохраняя достойный внешний вид. И потому я не стал беспокоиться о том, что тайна Виноградовой могла оказаться раскрыта.

— Значит, вы не осуждаете мою выходку, — облегченно выдохнул Гордей.

— Как можно, — ухмыльнулась Людмила Федоровна. — Вы ведь буквально жизнью рисковали, придя сюда. И не думаю, что алкоголь вас толкнул на визит.

— Я выпил последнюю чарку перед смертью, — кивнул парень и повернулся ко мне. — Знал же, что здесь меня и упокоят. Если не сам некромант, то его призраки. Говорят, что в этом доме их достаточно.

— Есть несколько, — не стал спорить я. — Но полагаю, что больше всех вам бы стоило опасаться Людмилу Федоровну. Она умеет зажигать как никто другой.

— Ах, Павел, можешь же ты похвалить, — Яблокова порозовела от комплимента и добавила, — Фома Ведович тоже у нас не лыком шит.

— Я как раз проспал гостя, — покачал головой Питерский.

— Вы ведь тот самый новый начальник отдела по призракам? — осторожно спросил Гордей.

— Он и есть, — кивнул Фома и нахмурился. — Вы мной интересовались?

— Конечно, — не стал спорить Петров. — Шутка ли — новый отдел, который возглавит вчерашний простолюдин.

— Это делает мою кандидатуру менее достойной? — с вызовом уточнил Питерский.

— Напротив, — Гордей покачал головой. — На подобной должности ждешь увидеть дворянина. А уж если взяли кого-то со свежим титулом, то ясно, что за особые таланты и заслуги, а не за взятку.

Фома сразу перестал казаться мрачным и даже слегка улыбнулся.

— Рыбак рыбака видит издалека, — буркнул он, вновь повернулся к стеклу и с деланным безразличием уточнил. — А эти ребята снаружи из вашей организации?

— Я им велел уйти, — процедил Гордей и прошел к окну, чтобы глухо пробормотать. — Сказал же, что это личное.

— Ну, хоть не пытаются взять штурмом дом и то хлеб, — заметила Яблокова. — Позвоните им и скажите, что все хорошо. Не хватало еще, чтобы они сообщили о вашем визите начальнику. Не хотелось бы, чтобы Рипер сюда нагрянул.

Гордей застонал и вынул из кармана телефон. Вместе с аппаратом он отошел в сторону лестницы. А мы все сделали вид, что не слышим, как гость дает распоряжения своей охране.

Когда Гордей вернулся к столу, он уже выглядел собранным. Образу мешало кружево на воротнике, но казалось, что парень его не замечает.

— Спасибо вам за понимание, душевный разговор, завтрак и за жизнь, которую вы мне сохранили, — Петров криво усмехнулся, отчего шрам на его лице показался глубже. — Думаю, что сегодня мне можно отпраздновать второе рождение.

— Просто нам не нужны новые призраки в доме, — беззаботно заявила Яблокова и вдруг поднялась на ноги, чтобы обнять гостя. — Берегите себя, Гордей. У вас щедрое сердце и широкая душа. Это не так часто встречается в людях. Поверьте, я в этом разбираюсь.

— Спасибо, — осипшим голосом проговорил парень, ответив на объятие.

— В этом доме у вас есть как минимум один друг, — продолжила женщина отстранившись. — Я всегда вам буду рада. Особенно учитывая, что вы скоро станете нашим соседом.

Петров вновь коротко кивнул и повернулся ко мне.

— Я думал, что некроманта должны сопровождать только мертвые. Но вы доказываете, что каждый создает свое окружение сам.

— Поверьте, не все мертвые плохие, — возразил я. — Быть может, и в вашем доме окажется кто-то достойный составить вам компанию.

— Поживем увидим, — не стал спорить парень и протянул мне руку для пожатия.

— Вас не затруднит подбросить меня до службы? — вдруг спросил гостя Фома.

— Конечно, — кивнул парень, и они оба направились по лестнице вниз.

Мне подумалось, что Питерский решил поближе рассмотреть охрану Гордея и заодно дать им понять, что в мой дом соваться не стоит.

— Очень интересный человек, — задумчиво протянула Яблокова, как только дверь за Петровым и Фомой закрылась. — Напомнил мне тех, с кем я общалась во времена своей молодости.

Я только кивнул и хмыкнул:

— Надеюсь, «Сыны» не заметят новую рубашку.

Я направился было к своей комнате, но в этот момент, входная дверь хлопнула, и в приемной моего офиса послышались удивленные голоса, в которых я узнал Белову и Шуйского. Видимо, кто-то из призраков решил поработать привратником и открыл гостям двери. Я тяжело вздохнул, призвал тотемы, и на первый этаж потянулись нити силы, напитывающие призраков. Голоса гостей стали громче, но не сорвались на крик. Скорее всего, не Только Белова, но и Шуйский уже начал привыкать к тому, что у некромантов бывают весьма своеобразные слуги.

— У тебя сегодня приемный день? — уточнила Яблокова, но я покачал головой:

— Скорее обращение жандармерии за помощью в одном расследовании.

— Выгодное это дело, — одобрила прагматичная Людмила Федоровна. — Сегодня ты поможешь жандармам, а завтра они помогут тебе.

Женщина застыла в кресле, прислушиваясь, а затем довольно улыбнулась:

— Да еще какой жандарм. Целый начальник охранного отделения, судя по голосу.

Я покачал головой, но не стал спорить с Яблоковой. А через несколько мгновений в гостиную вошел Борис Николаевич. Он остановился у входа, поклонился и громко объявил:

— Алиса Белова и князь Дмитрий Васильевич Шуйский с частным визитом.

Он обернулся и сделал жест гостям проходить, а затем провалился сквозь пол, на первый этаж. Алиса и Дмитрий вошли в гостиную, удивленно глядя на нас с Яблоковой:

— Доброе утро, — начал Шуйский. — Простите, что прервали вашу беседу. И то, что мы прибыли без предупреждения. Я звонил, Павел Филиппович, но вы не брали трубку.

Я похлопал себя по карманам, чтобы убедиться, что оставил телефон на прикроватном столике комнаты.

— Хорошо, что вы уже проснулись, — продолжил начальник охранного отделения. — Мы хотели бы попросить вас об услуге.

— Допрос Андросова? — уточнил я, и Шуйский кивнул:

— Шаманы специального отдела не смогли даже извлечь его из шара.

Очень хотелось выпроводить гостей, отправиться в комнату и лечь спать. Но я понимал, что чем быстрее дело отправят в суд, тем скорее с судьей будет покончено. Поэтому тяжело вздохнул, налил в чашку остатки настоявшегося чая, и в несколько глотков выпил его, поморщившись от терпкости напитка. А затем обратился к Ярославу, который маячил за спинами гостей:

— Сможешь меня отвезти?

Белова и Шуйский удивленно переглянулись, но я пояснил:

— Я обращался к призраку, который стоит за вами.

При упоминании духа, Дмитрий Васильевич скривился и поспешно произнес:

— Мы сами можем доставить вас в отдел, мастер Чехов. А затем вернуть домой.

— Отлично, — ответил я. — Тогда едем, мастера.

* * *

В дороге мне удалось подремать. Так что в отдел я вошел взбодрившимся. И едва авто остановилось на парковке, как к нам тут же потянулись призраки, которых здесь обитало порядком. Я недовольно поморщился: такое повышенное внимание со стороны мертвых начало меня здорово утомлять. Пришлось попросить призрачных гостей подождать меня на парковке.

Шуйский провел меня в пустующий кабинет, который отвели под допросную. И где на столе уже стоял шар, подаренный мне Марой.

— У меня вопрос, Павел Филиппович. Будет ли допрашиваемый Андросов виден на видеосъемке? — уточнил Шуйский.

— Сейчас и проверим. Выйдите на минуту. Я позову вас, когда освобожу Андросова.

— Думаете, шар тоже может взорваться? — насторожилась Алиса.

— Ну, меня защитят призраки, — ответил я.

Шуйский с девушкой быстро ретировались.

Я призвал тотемы, взял в руки шар. Задумчиво повертел его в ладонях. А затем просто обхватил пальцами и приказал:

— Явись.

Кожу обдало холодом, а через секунду передо мной возник призрак, к которому тут же потянулись темные нити силы, напитывая его и являя в материальный мир.

— Спасибо, некромант, — прохрипел Андросов и поклонился. — Не думал, что скажу тебе это, но спасибо.

— Видимо, ты был не самым хорошим человеком при жизни, — ответил я. — Есть о чем подумать.

Призрак усмехнулся, внимательно рассматривая меня:

— Твоя правда, некромант. Смотрю, ты стал намного сильнее с момента нашей последней встречи. Чую в тебе ее силу. Мара сделала тебя своим ставленником в этом мире. Равным древним богам. Зачем тебе эта возня с людьми? Ты можешь возвести себе трон из костей и править, повелевая Императорами и странами. А если захочешь, то и все миром. Как темные из легенд.

В голосе мертвого сквозила зависть и недоумение.

— Мне никогда не была интересна власть и политика, — просто ответил я. — Только право.

Призрак покачал головой:

— Странный ты, некромант. Была у меня такая сила, то я не раздумывал ни мгновенья.

— Быть может потому она и досталась тому, кто способен сохранить голову холодной, — предположил я, начиная уставать от этой беседы. — Давай проведем допрос, и расскажешь все, что знаешь, про сотрудничество Свиридова с монархистами.

— Будь по-твоему. Я не смог бы сопротивляться твоей воле, даже если бы захотел. Зови своих друзей и покончим с этим. Но прошу, дай мне слово, что после того, как все это завершится, ты переведешь меня за грань.

Я задумался. Мара не говорила, что призрака нужно будет вернуть. Так что Андросова вполне можно отпустить с миром. Гость неожиданно замерцал и сложил руки перед собой в молитвенном жесте.

— Я никогда и никого не просил, мастер некромант. Но сейчас готов сделать все, чтобы не возвращаться в дом Мары. Не стану лгать, я натворил в своей жизни много дурного. И заслужил кару. Но раз уж есть шанс вырваться из той тьмы, в которой очутился после смерти, то прошу тебя — переведи меня в другой мир. Дай шанс начать все заново. Я хочу другой жизни. Хочу найти свет, которого у меня никогда не было.

— Хорошо.

Андросов облегчённо улыбнулся. Я же подошел к двери и позвал Шуйского и Белову, которые дежурили в коридоре:

— Прошу. Давайте начнем.

Белова установила на штатив камеру и включила ее, готовясь снимать допрос. Но я произнес:

— Я могу приказать призраку отвечать на ваши вопросы. Лучше будет, если для видеодоказательства вы сами проведете допрос.

— Но я не работала с призраками, — растерянно произнесла девушка.

— Ничего сложного, — успокоил ее я. — Это почти как опрос живого свидетеля. Только вопросы нужно формулировать максимально четко и подробно. Иначе призрак может вас запутать.

Девушка удивленно посмотрела на меня, затем перевела взгляд на Дмитрия, и начальник охранного отделения кивнул:

— Павел Филиппович прав. Так будет лучше. Я сниму все на видео.

— А протокол? — уточнила девушка. — Он его подпишет?

— Подпишет, — заверил я Белову.

Алиса прошла к столу, села в кресло так, чтобы она была видна в кадре. Я же приказал духу:

— Ты будешь отвечать на вопросы мастера Беловой как будто их задаю я сам. И во время допроса ты будешь вести себя смирно и без шалостей. Понял?

— Конечно, мастер некромант, — кротко ответил призрак и покосился на пенек с небольшой трещиной на боку, который многозначительно рассматривал табуретку, стоящую в углу комнаты.

— Тогда сядь за стол, чтобы твое лицо было видно в кадре, — продолжил я, и Андросов выполнил мои требования. Шуйский же включил камеру. Довольно произнес:

— Призрака видно. Немного смазано, но вполне приличная картинка. Можно начинать.

И Алиса начала допрос.

Процедура вышла долгой. Потому что призрак вспомнил множество разных интересных подробностей. Причем сдал призрак не только людей, но и дела, которые покрывал Свиридов. Включая людей, которых убили монархисты по приказу судьи. И места, где эти тела были захоронены. Так что подробный протокол вышел не на одном листе. И когда Белова закончила, а Шуйский выключил камеру, я удовлетворенно подытожил:

— Вот с этим уже можно начинать работать.

Дмитрий Васильевич подошел к сидевшей за столом Беловой. Обеспокоенно спросил, положил руку ей на плечо:

— Все в порядке?

— Да, — рассеянно ответила та и попыталась было встать, но тут же рухнула обратно в кресло.

Выглядела Белова и правда неважно. Лицо девушки было бледным, на коже выступила испарина. Видимо, Алиса сильно волновалась во время допроса, хотя старалась этого не показывать. Да и допрашиваемый свидетель был весьма специфичным. Мне пришлось хорошо напитать Андросова силой, чтобы он был виден на съемке. А сильный призрак мог, сам того не желая, влиять на неподготовленного человека. Один могильный холод, который аурой окружает такого призрака, может действовать на нервы. Поэтому девушке пришлось тяжко.

Пенек ухватил чистый лист и принялся обмахивать Белову. Потом обернулся к Андросову и что-то недовольно проскрежетал. Но тот лишь развел руки в стороны, показывая, что не желал ничего плохого.

— Это пройдет, — успокоил я Шуйского. — Нужен горячий чай с сахаром. И целитель бы не помешал.

— Спасибо, Павел Филиппович, — ответил Дмитрий. — Ваш свидетель рассказал много интересного. Если найти места захоронений и допросить тех призраков, монархисты исчезнут с улиц. Это будет самое громкое дело со времен Смуты.

— Было бы неплохо, — ответил я. — Но работы предстоит еще много. Хотя предъявить обвинение судье можно уже сегодня.

— Этим и займемся, — заверил меня Шуйский.

Я отменил тотемы и направился к выходу. Уже у двери обернулся и произнес:

— Да, до суда призрак будет обитать у вас в отделении. Обеспечьте ему охрану, чтобы не произошло чего нехорошего. Я попрошу Фому Ведовича выделить в охрану Андросова надежных шаманов.

— Сделаем, Павел Филиппович, — в один голос ответили Белова и Шуйский. Я попрощался и покинул кабинет.