Новый дом

— Как бы Минин со товарищи не вернулись, чтобы взять реванш, — отметила Алиса, но Алексей только рукой махнул:

— Чему быть — того не миновать. Встретим их с честью. И победим.

— Или поляжем, — добавила Белова.

— Или по, — согласился Суворов. — Ну а если они и вернутся, наш братец Чехов распугает их своими корягами. Видела, как побледнел Пожарский?

Мы дружно рассмеялись. Коряги, как их назвал Суворов, были тотемами. Источниками силы. У каждой школы магии они были свои. У огневика Пожарского — парящие в воздухе фениксы, которые вбирали силу из окружающего, "перекрашивали" в нужный оттенок и передавали бойцу. У водных мастеров были большие ледяные вихри-элементали. У бойцов света — сотканные из света крылатые ангелы. А у зелёной школы природы — призрачные животные. Чаще всего, медведи или волки. У меня же это были корявые болотные пни с большими горящими багровым огнём глазами и открытыми пастями, полными кривых острых зубов. Такие накопители силы и правда могли напугать неподготовленного противника.

— Ладно, много чести обсуждать всякий сброд. За нас!

Мы снова выпили. А потом ещё раз. И ещё…

Заведение начало постепенно заполняться посетителями. Сюда прибывали выпускники городских школ, гимназий и лицеев, праздношатающиеся гуляки, и люди творческих профессий, которые решили устроить перерыв в работе и пропустить стаканчик — другой. В зале воцарился гомон и смех.

Мы весело болтали, вспоминая минувшие дни. А пустые стаканы сменялись на полные. В голове приятно зашумело, а язык начал заплетаться.

— Мастер Чехов?

Я отвлекся от беседы и взглянул на Матвея.

— Простите, что отвлекаю, но моя сестра только что написала, что дом ещё не сдан.

— Когда можно посмотреть? — оживился я.

— Да хоть сегодня.

Я задумался. Студенческий городок с сегодняшнего дня был для меня закрыт. Потому что лицеистом я больше не являлся. Я ещё вчера отправил курьерской службой все вещи бабушке. А ключ от комнаты сдал вахтеру, решив переночевать в поместье у родни. Так что ночевать в городе мне было негде. Нет, можно поехать к бабуле, но тогда придется умеренно пить. Расстраивать бабулю своим пьяным видом мне не хотелось. Для нее я был и остаюсь примерным внуком. Да и тогда появилась бы возможность, что она захочет оставить меня погостить и съехать потом станет неудобным. Можно, конечно, снять номер в гостинице…

Ситуацию разрешил Суворов. Парень хлопнул ладонью по столешнице, поднялся со стула и решительно заявил:

— Нельзя откладывать на завтра то, что можно выпить… сделать сегодня.

— Значит, едем, — согласился я.

— Было бы неплохо, если бы мой дражайший братец нашел дом. Да, ночевать, скорее всего, мы будем в участке, но все же. Матвей! Давай адрес. И счёт!

— Будет сделано, мастер Суворов, — коротко ответил бармен, пряча улыбку.

Через минуту на стойке уже лежала небольшая кожаная папка. И Суворов полез в карман за бумажником:

— Я сегодня щедр, — объявил он нам. — Я кутила и мот. Так что плачу за всю нашу честную компанию. И без возражений.

Возражать мы с Алисой не стали. Суворов отличался на редкость упёртым характером. И если уж он что-то решил — переубедить его не было никакой возможности. Поэтому я просто взял из руки бармена сложенный листок в клетку, вырванный из блокнота, на котором была схема проезда:

— Спасибо, Матвей. Ты очень меня выручил.

— Не за что, мастер Чехов. Я позвоню сестре и предупрежу ее, что вы скоро прибудете смотреть дом.

Суворов тем временем достал из бумажника несколько купюр, положил их в папку и хлопнул меня по плечу:

— Идём, братец.

И мы направились к выходу.

Пока мы отмечали окончание учебы, выясняли отношения с Мининым и праздновали победу, погода на улице сменилась. Солнце скрылось за облаками, подул свежий ветерок и стало чуточку прохладнее.

У тротуара были припаркованы несколько машин с желтыми шашечками на борту. Алексей взял у меня листок, подошёл к одному из авто, открыл пассажирскую дверь и перемолвиться о чем-то с извозчиком. Затем обернулся к нам, махнул рукой:

— Едем, друзья.

Водитель терпеливо ждал, пока мы шумно грузились в такси. Он понимал, что в этот день молодежь позволяет себе немного расслабиться и потому уточнил:

— Музыка нужна?

— Только классическая, — растягивая слоги заявила Белова, а потом хихикнула. — Или романсы.

Девушка положила мне голову на плечо и мечтательно добавила:

— Медведи, цыгане и шампанское — что может быть лучше для отдыха?

— Только быстрая езда, — гордо произнес Суворов и приказал, — Гони, ямщик.

Машина двинулась в путь. И скорость на самом деле была чуть выше разрешенной.

Нужный нам адрес располагался в Пекарском переулке. В старом городе, недалеко от центральной площади Трёх Императоров. Многие дома в том районе были построены ещё во времена основания города, который недавно торжественно отметил трехсотлетие. Главной достопримечательностью района был Павловский острог. Крепость на острове, которая позже сперва стала тюрьмой, а после революции — памятником истории. В основном потому, что через казематы Павловского Острога прошли многие видные деятели искусства, которые принимали участие в революциях 1905 и 1907 годов. Они привели на трон династию Демидовых, коих продвигали к власти промышленники и капиталисты. Правда, с первого раза у них ничего не вышло, и дом Романовых, которых поддерживала старая аристократия, устоял. Но со второго раза Михаил II все же уступил трон и отрекся от престола в пользу Временного собрания, которое и выбрало императором Демидова. И одному Искупителю известно, что удержало Империю от многолетней смуты и кровопролитной Гражданской войны. Впрочем, у многих были мысли на этот счёт. Что промышленники смогли подкупить влиятельные дворянские семьи, и тем самым переманить их на свою сторону. Впрочем, потом власть снова сменилась, и на трон вернулись представители старого дворянства. И новый правитель взял курс на реформы.

Машина пересекла Императорский мост и въехала на набережную Декабристов. За спиной осталась площадь трёх императоров, на которой высилась громада Николаевского Собора, у которого красовалась статуя последнего из рода Романовых, Михаила II. Грозный император сидел в седле и строго взирал на северные рубежи Империи.

За окном замелькали невысокие двух-трёх этажные дома, первые этажи которых в основном были арендованы под кафе, булочные, питейные и сувенирные магазины. А впереди заблестел шпиль Павловского острога.

Машина проехала вдоль набережной и свернула к одной из арок и остановилась.

— Прибыли, господа, — сообщил извозчик, оборачиваясь к нам. — С вас гривенник.

Я полез было за бумажником, но Алексей снова меня опередил. Достал из кармана рубль и протянул купюру водителю:

— Спасибо, уважаемый. Сдачи не надо.

— Премного благодарен, — угодливо ответил ямщик, но Суворов только махнул рукой:

— Мелочи. Идёмте, господа.

Он открыл дверь и вышел.

— Эдак я с тобой не расплачусь, братец, — заметил я, но приятель хлопнул меня по плечу:

— Пустое. У тебя впереди несколько лет безденежья и труда на репутацию. Не каждый на такое отважится. Пока не заработаешь себе имя, конечно. А уж потом пойдут тысячные гонорары. И полосы в заголовках всех газет.

Я криво усмехнулся, но не ответил. Ворота в арку были приоткрыты. Дорожка была выложена камнем. Лишь у широкого крыльца кустился шиповник. Соседние дома смотрели во двор глухими стенами. Я оценил, что свидетелей у моей жизни здесь будет немного.

Поднялся по ступеням крыльца, несколько раз стукнул в дверь, а потом потянул ее на себя.

Хозяйка уже ждала нас в холле.

— Добрый день… — я замялся, словно вспоминая имя, и арендодательница улыбнулась:

— Дарья Ивановна.

Она была приятной полноватой румяной девицей с кудрявой копной рыжеватых волос.

— Дарья Ивановна, — повторил я. — Меня зовут Павел Чехов. Это помещение мне рекомендовал Матвей. Сказал, что его сестра сдает хороший дом по весьма привлекательной цене.

— Добро пожаловать, господа, — с коротким поклоном произнесла Дарья Ивановна. — Прошу, проходите. Первый этаж оформлен как нежилое помещение. И разделен на два крыла. Левое крыло предыдущие арендаторы использовали как кабинет управляющего и склад. В правом крыле есть комната для прислуги и небольшая уборная, примыкающая к ней. Если вам понадобится, то ее можно привести в годный вид. В правом крыле и лестница на второй этаж.

Она обвела рукой помещение и торопливо добавила:

— Тут не было ничего ядовитого или привлекающего крыс.

— Не продукты? — рассеянно спросила Белова.

— Напитки, — кивнула Дарья и продолжила. — На втором этаже три спальни, гостиная, кухня и ванная комната. Скромно, но уютно.

Тут было чисто, хотя в воздухе и качался затхлый запах нежилого дома. Окна нуждались в помывке после последних дождей. В одном из углов я заметил отошедшие тканые обои. Бра на стенах стоило оттереть от потемнений, как и люстру под потолком. Но все это было незначительными нюансами.

— А неплохо, — оценил я, осматривая помещение. — Мне нравится. Эту комнату обставлю как приемную, а в кабинете управляющего буду вести приём.

— Осталось только нанять секретаршу, — добавил Суворов. — Блондинку. С третьим размером груди. Ай!

Он осёкся, потому что Белова ткнула его локтем в бок.

— Давайте осмотрим второй этаж, Дарья Ивановна.

— Идёмте, — согласилась та и подхватила край длинной юбки.

Второй этаж и правда оказался уютным. Панорамное окно гостиной выходило на реку и набережную. А из одной из спален открывался вид на парк и площадь Монархистов. Кровати были застелены и прикрыты пленкой, а на кухне обнаружился минимум посуды.

— Отлично, — подвёл итог я и обернулся к хозяйке. — Сколько с меня?

— Сорок рублей, — поспешно ответила Дарья Ивановна, и я удивлённо поднял бровь:

— Здание в старом городе за сорок рублей?

— Без предоплаты, — добавила она торопливо.

— Почему так дёшево? Обычно, за такой ценой кроется подвох.

Девушка замотала головой. Ее кудряшки выбились из прически и подпрыгивали тугими пружинками.

— Вы не подумайте, я не мошенница какая-то. Все документы в порядке, и договор составим. Я и залога с вас не возьму. За небольшую плату обеспечу вас услугами службы уборки, которой владею…

Я примирительно улыбнулся:

— Ну что вы, Дарья Ивановна. Я не считаю вас мошенницей. За вас поручился Матвей, а он мой очень хороший знакомец.

— К тому же мы знаем, где он живёт, — сделав зловещий вид, добавил Суворов, отчего Дарья Ивановна слегка побледнела.

— Простите моего друга, — тут же произнес я. — Очень любит шутить. Правда, у него не всегда получается. Так какой у этого дома секрет?

Девушка замялась, словно подбирая слова.

— Да говорите прямо, — махнул я рукой.

— У этого дома дурная репутация, — чуть помедлив, произнесла девушка. — Двадцать лет назад студентик здесь бабушку нашу зарубил. Ради грабежа. Она держала ломбард. И с тех пор многие на чертовщину жалуются. Вот и съезжают люди. Что только не делали. И жреца из Синода вызвали, и экстрасенсов разных, и колдунов. Даже шамана. Но ничего не помогает. Но вдруг у вас получится прижиться…

Я облегчённо вздохнул и достал из кармана бумажник:

— И только? Ну, мертвыми меня особо не запугать. Давайте ударим по рукам и подпишем договор.

Мой ответ поднял настроение Дарье, и подписание всех бумаг заняло десять минут. Видимо, девушка торопилась потому как полагала, что я могу передумать. Поэтому быстро откланялась, оставив мне дубликат ключей и копию договора.

— Ну вот, убили разом двух зайцев, — довольно заключил Суворов. — Нашли и офис, и жилье. Остались сущие пустяки.

— Закупить мебель, заказать вывеску, выпустить рекламу, нанять секретаршу, передать в Министерство Юстиции заявление об открытии кабинета, получить куратора, — начала перечислять Белова, загибая пальцы.

— Я и говорю: сущие пустяки, — спокойно подтвердил Алексей. — А теперь, господа, предлагаю прогуляться. Осмотреть район и найти ближайшую лавку, чтобы прикупить провизии. И отметить сразу два праздника: окончание учебы и новоселье. Возражения?

Возражений не поступило, и мы отправились на прогулку, оставляя позади полупустой настороженный дом.

Магазин с вывеской "Лавка промышленника Галицкого" нашлась в паре кварталов от нового жилья.

Внутри нас встретил аромат сдобы и кофейных зерен. Из-за стойки вышел коренастый парень в льняном переднике, поверх потертых джинсов и клетчатой рубахи.

— Здравы будьте, господа. Желаете купить провизии?

— Накидай-ка нам всякого съестного, — попросил я. — Добавь бутылочку белого и бочонок темного пенного.

— Как скажете, господин.

Я положил купюру на столешницу и добавил:

— Пусть разносчик доставит ко мне домой.

Услышав адрес, парень помрачнел и покачал головой.

— Это недоброе место, господин.

— Наслышаны, — фыркнула Белова, перебирая травы на плетеной корзине. — Да только и господин там будет жить тоже…

— Не самый простой, — закончил я за Алису. — Я чуть позже составлю договор на регулярную доставку продуктов и открою счет.

— Как скажете, — кивнул парень и протянул Беловой блюдо с румяными яблоками. — Угоститесь, госпожа.

Он смутился, когда в ответ Алиса улыбнулась и выбрала один из плодов. Я вдруг подумал, что она умеет быть соблазнительной. Или все дело в хмеле.

Я взял пакет с куском сыра и нарезанным на ломти хлеб. Суворов ухватил бутылку из зеленого стекла и приобнял Белову.

— Идемте, друзья. Встретим закат в новом жилище Чехова.

Мы покинули лавку, прошли пару кварталов и вскоре вышли к моему новому дому

Алиса сориентировалась на кухне, показав себя хозяйкой. Она нашла тарелки и бокалы. Приказала Алексею расстелить на столиках салфетки, а мне выдала распоряжение распахнуть окна и проветрить комнату.

— Ты тиран и сатрап, — ворчал Суворов, но ослушаться не решился.

— Именно, — не стала переубеждать его в обратном подруга.

Она подмигнула мне и сервировала стол. Сняв пленку с плетеных кресел, покрытых мягкими подушками, мы расположились в гостиной.

На город медленно опускались поздние весенние сумерки. А через час, в воздухе за рекой с громкими хлопками разлетелись разноцветные брызги салюта.

— А здесь хорошо, — оценил Суворов. — Ежели бы не духи убиенных, то я, пожалуй, захотел бы тут поселиться.

— Если Павел сумеет усмирить ту бабку, то почитай получит дом по цене коммунальных услуг, — заметила Алиса, показав расчетливую сторону своей натуры. — Даже выкупать нет нужности. Ясно же, что хозяевам он в тягость. Каждый месяц без постояльцев дорого им обходится.

Я кивнул. Думая, что будет неловко, если я не сумею договориться с мятежным призраком.

— Жаль, что тут нет гитары, — посетовал Суворов.

— Ты каждый раз это говоришь, — засмеялся я. — Однажды я нарочно куплю гитару, чтобы услышать, как ты играешь.

— Хочешь сказать…— начал было он, но Белова положила ладонь на его плечо.

— Никто не сомневается в твоем таланте, друже. Мы лишь расстроены, что никак не удается насладиться этой виртуозной игрой.

Наш друг легко отходил от обид и потому добродушно улыбнулся.

А ещё через час, Алексею, который уже успел порядком набраться, с невыносимой силой захотелось домой. Поэтому несмотря на многочисленные уговоры, парень вызвал такси и отбыл, оставив нас с Алисой вдвоем.

— Решила остаться на ночь? — уточнил я у девушки.

Белова взяла со стола бокал, сделала глоток и лукаво посмотрела на меня из-под густой каштановой челки:

— Ты против? — ее голос прозвучал глухо.

— Почему? — удивился я. — Здесь две спальни. Так что места хватит.

Алиса не ответила. Покачала головой, сделала ещё один глоток и уставилась в окно, на гулявших по набережной людей. Ее профиль в свете заходящего солнца казался выточенный из фарфора. Затем девушка вздохнула и поставила на стол посуду:

— Ну ладно. Идём, покажешь мне спальню.