Глава 16 · По следам Наставника

«Что, Миша? — ехидно спросил Захребетник, когда я, сидя в столовой за завтраком, в десятый раз задумчиво размешал сахар в остывшем кофе. — Не всё коту масленица? Не всех, кто тебе нужен, получается сразу поймать?»

«А ты этому как будто радуешься, — проворчал я. — Как двоечник в гимназии — что отличник двойку получил».

Захребетник рассмеялся.

«Помнишь, какой ответ услышал Иов, когда спросил, отчего страдает? Нет? Ну, я так и думал. А ответ был такой: „Можешь ли ты простой удою вытащить левиафана?“ То бишь: способен ли ты своим убогим разумом осознать грандиозность божественного замысла? У нас с тобой похожая ситуация, мои замыслы тебе неведомы. С чего ты взял, что я злорадствую? Я просто наблюдаю за тем, как тебе достаются всё более сложные задачи, и радуюсь, что твоё мастерство будет расти».

«Звучит впечатляюще, — хмыкнул я. — Но мне почему-то кажется, что злорадствуешь ты без всякой подоплёки. Просто из вредности».

«Но-но, — оскорбился Захребетник. — Я тебе не гимназист! Мне, если хочешь знать, человеческие чувства вообще чужды».

«Ну да. Ежедневно в этом убеждаюсь».

Я со вздохом отодвинул чашку и встал из-за стола.

* * *

По дороге на службу я продолжил размышлять и пришёл к очевидному выводу.

Помогать в этом деле нам, Государевой Коллегии, прежде всего должны те, ради кого оно делается! В их интересах отыскать своих врагов как можно скорее. Отработка списка, предоставленного Затворским, ничего не дала. Значит, пусть господа колдуны думают дальше! Пусть соображают, где искать нити, за которые можно потянуть, чтобы выйти на так называемого Наставника.

С этой мыслью я постучал в дверь особняка в Старопанском переулке — здесь, если верить записи в журнале посетителей управления, проживал мещанин Кустодивов, он же глава Круга вещих.

Жилище Кустодивова было устроено так, чтобы с первого взгляда производить на визитёров правильное впечатление. Мутные зеркала, чёрные свечи, алхимические приборы. Со стен смотрели стеклянными глазами чучела сов и ворон, на полках громоздились старинные книги в кожаных переплётах, загадочно посверкивал хрустальный шар.

Я, войдя в кабинет Кустодивова, поморщился.

— Будьте добры, раздвиньте шторы. Меня вы этими дешёвыми декорациями не впечатлите, а разговаривать при свете удобнее.

Кустодивов смерил меня недовольным взглядом, но подошёл к одному из окон и штору отодвинул.

— Чем обязан, ваше высокоблагородие? — усевшись за стол, проскрипел он.

— Вот именно, что обязаны, — присаживаясь напротив него, кивнул я. — Так называемый тёмный ковен мы разыскиваем по вашей просьбе. Часть ваших недругов погибла, но прочие остаются на свободе, и мы представления не имеем, где их искать. В ваших интересах напрячь память и назвать мне новые имена.

— Да кто бы мне самому их назвал! — с досадой проговорил Кустодивов. — Как на духу, господин Скуратов, — всё, что знали, мы с Затворским выложили. Неужто вы думаете, что так называемые недруги с нами откровенничают? От нас они таятся не меньше, чем от вас.

— Понимаю. Но тем не менее — вы ведёте это противостояние вот уже полгода, а нас ввели в курс дела четыре дня назад. У вас чисто арифметически больше возможностей. Думайте! — Я опёрся руками о стол и подался вперёд, глядя на Кустодивова. — Если сами не знаете, за что зацепиться, — попытайтесь сообразить, кто может знать. Вас окружают, уж будем откровенны, не самые преданные и благородные люди. Кто-то наверняка пытается услужить и нашим и вашим. Формально этот человек с вами, но мелкие услуги противостоящей стороне оказывает — так, на всякий случай. Неизвестно же, чья возьмёт, а своя шкура единственная. Признайтесь, есть среди ваших людей такие?

— Есть, — мрачно отозвался Кустодивов. — Подлецов везде полно.

Я покачал головой.

— Спорное утверждение, но углубляться в дискуссию я сейчас не намерен. И, кстати говоря, могу дать вам подсказку.

Я вдруг вспомнил о юнце, который совершенно добровольно, без всяких угроз с моей стороны — хоть и за весьма приличное вознаграждение, — сдал мне даму по фамилии Щукина. Она была любовницей одного из колдунов, грабителей в масках государей, за которыми мы тогда охотились.

— Есть среди ваших людей некий господин. Имени не знаю, но приметы назвать могу. Роста он примерно моего, возрастом тоже недалеко ушёл. Волосы светлые, жидкие, зачёсаны назад. Глаза серые, губы тонкие, нос крупный. Я его видел одетым в студенческую тужурку, хотя подозреваю, что порога университета этот юноша не переступал никогда.

— Студент, — уверенно сказал Кустодивов. — Это у него кличка такая. Как звать на самом деле — я и сам не знаю, не интересовался. Мелкая сошка. Зарабатывает тем, что трётся во всяких молодёжных кружках. Собрания их посещает, приворотами да оберегами торгует.

— Адрес его знаете?

— Знаю, на Якиманке живёт. Недавно хвастался, что в хорошую квартиру перебрался. Как с моста сойдёшь, второй переулок направо, и там первый же дом. А вы про него откуда… — Кустодивов не договорил — понял и потемнел лицом. — Так вот почему у этого мерзавца деньги появились!

Я пожал плечами.

— Они могли появиться у кого угодно, в том числе у вас. Я предлагал тысячу рублей совершенно открыто. И вот что! Не смейте трогать этого парня. Даже не говорите ему о нашем разговоре. Он может быть ещё очень полезен.

* * *

Оставив Кустодивова давиться злостью, я отправился на Якиманку.

Квартиру оборотистый юнец выбрал и впрямь приличную — в доме хоть не новом, но каменном, двухэтажном, с солидными трубами на крыше и электрическим звонком на двери. Номер квартиры я узнал у дворника, описав ему внешность Студента.

Дворник о жильце отозвался неодобрительно. Шляется по ночам, потом дрыхнет до обеда. Дамочки к нему ходят сомнительные, и дружки не лучше. На извозчике разъезжать да вино хлестать горазд, а дворнику на чай хоть бы раз подкинул.

— Ясно, — поблагодарил я.

Подкинул бдительному дворнику на чай, поднялся на второй этаж и, решив не беспокоить хозяина трезвоном, сам открыл дверь указанной квартиры.

Дворник сказал, что об эту пору господин студент ещё дрыхнут, и не ошибся. Но будить парня мне не пришлось — он был хоть и слабеньким, но колдуном. Когда я вошёл в квартиру, Студент проснулся, а моё появление на пороге спальни попытался встретить магическим ударом.

— Не смеши, — с лёгкостью отбив удар, попросил я.

Рыжеволосая девица, лежащая в кровати Студента, при виде меня натянула одеяло до подбородка и завизжала. Я поморщился.

— Не беспокойтесь, сударыня, я пришёл не за вами. — Оглядел комнату, увидел на спинке стула халат и бросил его Студенту. — Одевайся. Разговор есть.

Удар током, которым его угостил Захребетник, Студент, судя по всему, запомнил хорошо. Он не пытался ни сопротивляться, ни задавать вопросы. В считанные секунды оделся и вышел из спальни вместе со мной.

— Слушаю, ваше благородие!

— Это я слушаю. Что тебе известно о тёмном ковене?

— Тёмный ковен — наши враги, — пробормотал Студент. — Новая колдовская сила, которая хочет изничтожить Круг вещих…

Я покачал головой:

— Не припомню, чтобы просил пересказывать известные факты. Я спрашиваю, что ты знаешь о людях, составляющих ковен? Имена, фамилии, адреса!

— Но я не… — Студент побледнел и отвёл глаза. — Откуда же я могу знать? Я ведь сказал, это наши враги!

Если до сих пор у меня могли быть сомнения, то теперь они исчезли. Честные люди так не бледнеют и глаза спрятать не пытаются. Я догадался верно: рыло у Студента в пуху.

— А я сказал, что мне нужны имена этих врагов! Только не ври, не люблю. Я знаю, что ты прислуживаешь и Кругу вещих, и тёмному ковену.

Студент приоткрыл рот и затрясся.

— Как вы…

— Как — тебя не касается. И мне безразлично, каким образом ты собираешься выпутываться. Мне нужны имена!

Я прислонился к стене коридора, скрестил руки на груди.

— Меня убьют, — пролепетал Студент.

— Тебя убьют в любом случае, чья бы ни взяла. Двурушничество не прощают даже в такой среде, как ваша. Но если ты сейчас расскажешь мне всё, что знаешь о Наставнике, получишь чистый паспорт и можешь бежать на все четыре стороны. Обещаю, что препятствовать не буду.

Студенту надо отдать должное: соображал он быстро.

— Когда я получу паспорт?

— После того как мы переловим всех, кто состоит в тёмном ковене. Торговаться с тобой не собираюсь, — я предупреждающе поднял руку. — Либо мы разговариваем здесь, либо я забираю тебя в управление. Слух о том, что ты арестован, распространится очень быстро. Решай.

— Я скажу всё, что знаю, — пробормотал Студент. — В обмен на ваше обещание, что поможете мне бежать!

— Говори. Слушаю.

Студент посмотрел на меня и, видимо, понял, что других обещаний не получит. Вздохнул.

— Идёмте.

Он провёл меня в соседнюю комнату — нечто среднее между гостиной, столовой и кабинетом — и плотно закрыл за собой дверь.

Говорил Студент, понизив голос, я едва разбирал слова.

— Смотрите же, господин Скуратов, вы дали слово, что выручите меня!.. С Наставником я не знаком, увы, не того полёта птица. Я выполнял только мелкие поручения, в основном пересказывал события, которые происходят у нас. Но я понимаю, о ком вы говорите. Тёмный ковен действительно подчиняется человеку, которого они называют Наставником. Если вы арестуете его, все прочие разбегутся сами. Без Наставника этот так называемый ковен — обыкновенный сброд, они толком ничего не умеют.

— Да что ты говоришь? — хмыкнул я.

Вспомнил, как эти якобы ничего не умеющие колдуны встретили нас в Карачарово.

— Да-да, господин Скуратов, всё именно так! Могуществом их накачивает Наставник и руководит слабосилками тоже он. Без него они не смогли бы провести ни один ритуал, у них для этого кишка тонка! Всё завязано на Наставнике.

— Но ты этого человека не знаешь?

— Увы.

— А приметы его назвать можешь?

Студент огорчённо развёл руками. На моём лице, должно быть, отразилось всё, что я подумал о таком ценном информаторе, потому что Студент поспешно добавил:

— Но я могу назвать человека, даже двух, которым передавал сведения. А они говорили о Наставнике так, что, полагаю, должны знать его лично.

* * *

Оба названных Студентом колдуна-слабосилка промышляли мелкой торговлей. Один держал лавчонку в Охотном ряду, другой на Мытной. Имён и адресов Студент не знал, но месторасположение лавок указал точно. По его словам, передача информации происходила прямо у прилавков.

Я вместе со Студентом наведался в Охотный ряд и на Мытную. Лавки рассмотрел издали, чтобы не вызвать у колдунов подозрений.

Один из них был на месте, другого в лавке не оказалось — вместо него за прилавком стояла бледная некрасивая женщина.

— Тоже, небось, из них, — негромко пояснил относительно женщины Студент. — Я её не раз видел, она с хозяином лавки сожительствует.

— Ясно. Ступай.

Студент не замедлил удрать, а я отправился в управление. Велик был соблазн взять этих двоих немедленно, но я был почти уверен, что в торговых рядах они работают не в одиночку.

Наверняка есть другие люди, о которых Студент не знает, и информацию об аресте двух колдунов немедленно донесут до Наставника. А что предпримет в ответ этот мерзавец, я предполагать не берусь. С равной долей вероятности он может залечь на дно, а может вступить в открытое противостояние с Кругом вещих. Меня не устраивает ни тот, ни другой вариант.

— Слабосилков нужно брать не там, — закончил разговор у нас в кабинете я. — Борис и Яков, поезжайте на Охотный ряд, Леонид и Василиса — на Мытную. Установите скрытое наблюдение. Задача — дождаться вечера и проследить за колдунами. Нужно выяснить, где они живут, а исходя из этого решим, как будем брать. Я домой уходить не стану, дождусь, пока вы вернётесь.

Соболева беспокоить я не стал — он в гараже вместе с Овечкиным возился с броневиком. После операции в Карачарово Павел Артемьевич настаивал, что на машине необходимо установить пулемёт, и готовил соответствующий доклад Коршу.

Я был уверен, что информацию от сотрудников буду ждать до вечера, и удивился, когда Василиса вернулась уже через два часа.

— Пустышка, Михаил Дмитриевич, — разочарованно доложила она, снимая летнее пальто — для наблюдения сотрудники переоделись в гражданское. — Лёня остался, чтобы довести женщину до дома и на всякий случай присмотреть, но мы оба думаем, что это пустышка. Мы прошлись по рядам, поболтали с торговцами и выяснили, что владелец лавки два дня назад скоропостижно скончался. Сожительница уверяет, что от грудной жабы. Но… — Василиса развела руками.

— Чёрт его дери, — пробормотал я. — Два дня назад? Карачарово⁈

— Так точно, ваше высокоблагородие. По-видимому, хозяин лавки был среди погибших.

— А сожительница?

— Я с ней разговаривала. Подошла, начала расспрашивать о товарах. Женщина выглядит смертельно напуганной, на вопросы отвечает невпопад, магические эманации отсутствуют. Да и в целом она производит впечатление не самого умного человека. Скажем так: на месте Наставника я не стала бы ей доверять. Лёня тоже к ней подходил, у него такое же мнение. Не думаем, что она сможет нас вывести на Наставника.

— Ясно, — вздохнул я. — Минус одна ниточка… Ну что ж, ждём Бориса и Яшку.

Прибежавший вечером Яшка доложил, что колдун живёт в Подколокольном переулке.

Я вздохнул.

— Хитровка?

— Не совсем, ваше высокоблагородие, — обнадёжил Яшка. — Не на самой Хитровке, в начале переулка.

— Хорошо устроился, — хмыкнул я. — Вроде и не среди жулья, и бежать в случае чего туда, откуда не выдадут, недалеко. Но в итоге он сам себя перехитрил, тихо его взять в начале переулка будет проще. На самой Хитровке не получилось бы, там незаметно не подберёшься — кругом глаза да уши… Борис надёжно спрятался? Не увидят его?

Яшка помотал головой:

— Не. Даже я его не разглядел. Он как на другой стороне переулка встал, к стене прислонился — так будто вовсе пропал.

— Маскировочное заклятие, отводящее взгляд, — важно кивнула Василиса. — Нас Павел Артемьевич обучал.

— Молодец Павел Артемьевич. Это заклятие нам сегодня очень пригодится. Кстати, Яша, беги-ка в гараж, скажи Овечкину, чтобы машину выкатывал. До Солянки нас подкинет, а там пешком дойдём.