Глава 2

Лера сидела, уперев ладони в скамейку, и шаркала по асфальту ногами. В юбке и пиджаке было жутко холодно, но других чёрных вещей у неё не оказалось. Напротив скамейки, на асфальте стояли две табуретки, вокруг неловко суетились старшие. Мать деловито раздавала указания, не обращая на девушку ни малейшего внимания. Она вообще не хотела брать дочь с собой, но та настояла. Лера не была очень близка с отцом, когда ей было восемь, родители развелись, девочка осталась жить с мамой. Отец не был плохим человеком, беда была в том, что он много и крепко пил. Иногда они виделись по выходным, могли сходить вместе в кафе или кино, но, в целом, у каждого была своя жизнь. Если бы кто-то спросил Леру, любит ли она отца, она замешкалась бы с ответом, но сейчас, когда его околевшее тело достали из петли, невыносимая тоска разъедала её изнутри. Она понимала, что навсегда лишилась кого-то по-настоящему родного.

Рядом подсела какая-то дальняя родственница, потрепала Леру по спине.

— Ну, ну, Лерочка, держись, детка.

Девушка промолчала. Она не была сильна в small talk[9], а в текущей ситуации ей и вовсе не хотелось ни с кем говорить.

— Как ты, детка? Как учёба? — попыталась женщина разбавить гнетущее молчание.

Очевидно, вопрос был задан бездумно, женщина тоже чувствовала себя весьма неловко, но Леру это буквально взбесило. Этот вопрос всегда казался ей абсолютно идиотским. Никого не интересовало, здорова ли она, чем увлекается, что её волнует, что она чувствует. Важна была лишь успеваемость. Как будто вся Лерина жизнь сводилась к нужным циферкам в разлинованном журнале. Циферки были важнее того, что у неё внутри. Девушке физически стало тошно. Она отвернулась от собеседницы, благо ситуация позволяла свалить всё на эмоции.

Двор жил своей жизнью. В детском саду неподалёку весело галдели ребятишки, старушка из второго подъезда выгуливала своих собачек, из-за угла соседней высотки вышел высокий молодой мужчина в синей куртке. Ненадолго замешкался, заметив у подъезда траурное действо. Лера встретилась с ним взглядом. Симпатичный.

Что за идиотская мысль? Лере стало стыдно — папа умер, а она любуется парнями. Хотя мягкий и добросердечный папа, возможно, её бы сейчас понял. Тем временем, парень свернул, чтобы зайти в подъезд сбоку. Похоже, что местный, и лицо было, как будто, знакомое, сейчас не вспомнить.

Лера перевела взгляд на табуретки, становилось всё хуже. Холод сжимал снаружи, а тревога и горечь изнутри. Она задрала голову и стала разглядывать окна, представляя, что симпатичный парень в синей куртке выглянет наружу. Почему-то ей очень этого хотелось. Но он, конечно же, не выглядывал. Послышался шум колёс, к подъезду подъехала чёрная ГАЗель. Вылезшие из неё ребята, отточенными движениями открыли задние двери и стали вытаскивать гроб. К горлу подкатил ком, Лера зажала рот рукой, ей стало дурно. Горизонт предательски поплыл и начал темнеть. Сидящая рядом родственница участливо подхватила её под руки. Неожиданно для себя Лера горько разрыдалась. Боль и осознание безысходности полностью поглотили бедную девушку.