Глава 38

— Ты бы видел её лицо! — смеясь, рассказывала Лера.

Сидя по-турецки на полу кухни, она чистила картошку. Макс стоял рядом у столешницы, нарезал мясо, они готовили суп. За окном было пасмурно, шёл мокрый снег.

Отсмеявшись от её забавной истории, он спросил:

— Какие планы на Новый год?

— У меня не бывает планов на Новый год, я всегда с мамой.

— Может, в этом году изменишь традиции?

— Нет, — Лера подняла на него глаза, — это бесполезный разговор. Мама ни за что не отпустит меня на всю ночь.

Макс хмыкнул, продолжая клацать ножом по разделочной доске.

— Может, хватит выставлять свою мать идиоткой? — спросил он после продолжительной паузы. — Думаешь, она не догадывается, что ты тусишь по ночам, когда она уезжает, что у тебя парень есть, что ты пары прогуливаешь? Она у тебя слепая, что ли?

— А твоя догадывалась, что ты торчишь?

Макс дёрнул желваками.

— А вот это жёстко.

Лера опустила глаза, продолжая заниматься картошкой.

— Давай поговорим с ней. Это уже не смешно.

— Нет.

— Сколько ты собираешься скрываться?

Лера вновь посмотрела на парня.

— Столько, сколько получится.

Максим снова дёрнул желваками, сдерживать нарастающее раздражение было всё труднее.

— Стыдно, что с таким связалась?

— При чём тут это?

Он раздражённо дёрнул плечами, громко клацнул ножом по доске.

— Не знаю, от друзей своих тоже меня скрываешь.

Девушка ничего не ответила, вперившись взглядом в картошку. Причиной, по которой она не знакомила парня с подругами, была банальная ревность, но признаваться в этом ей было стыдно.

— Ты всех моих близких знаешь, можем к матери поехать, хоть сейчас, не проблема, — клацанье становилось всё громче. — Я перед тобой все карты вскрыл. Не очень-то честно, не находишь?

— У меня всё сложнее…

Ну разумеется! Куда ему до хитросплетений социальных связей молоденькой студентки. Макс раздражённо бросил нож.

— Тебе это просто нравится, да?!

Девушка непонимающе посмотрела на него снизу вверх.

— Что юзаешь запрещёнку[62]. Что мать твоя мне башку оторвёт, если узнает! Может, ты вообще со мной только, чтобы себе доказать, что так можешь? Или матери назло, чтобы разбесить? Насолить покрепче?

Лера резко поднялась и с чувством отвесила ему звонкую пощёчину. Удар получился настолько сильным и неожиданным, что Макс невольно отшатнулся. Девушка, тут же осознав, что погорячилась, извинительно протянула к нему руки, но Макс выставил ладонь вперёд в останавливающем жесте. Он двинул челюстью, как будто жевал что-то невидимое, на щеке проступил красный след.

— Первый раз не в счёт, — спокойно сказал он, поворачивая голову.

Взгляд был недобрый.

— Я… — хотела было оправдаться Лера.

— Ещё раз ударишь, получишь в обратную. Не посмотрю, что девчонка, — отчеканил Макс, глядя ей в глаза.

Он взял нож и продолжил нарезку, срывая всю злость на несчастной куриной тушке.

— Прости меня, — прошептала Лера, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

— Проехали, — злобно буркнул Макс, — я тоже херню сморозил.

Девушка обняла его сзади, прижалась к спине щекой. Сердце парня колотилось как бешеное.

— Ты просто не знаешь мою маму. Она же может что угодно сделать. Я просто очень боюсь тебя потерять.

Макс не отвечал. Лера ещё сильнее прижалась к тёплой спине.

— А к подружкам ревную очень… Глупо, да?

В конце концов, парень тяжело вздохнул, запрокинул голову. Он ненавидел эмоциональные качели.

— Лер, уйди, ради Бога.

— У-у, — чуть покачала головой девушка, сильнее сжимая его корпус в объятиях.

— Так и будешь стоять?

— Угу.

Лера обратила внимание, что тон стал мягче, а стук сердца чуть равномернее. Он переставал злиться. Лера не решалась отпустить его, пока он не закончил с курицей.

— Руки дай помою, прилипала, — сказал Макс.

Голос его стал уже совсем мягким. Девушка чуть ослабила хватку, позволяя ему сделать пару шагов до раковины, но отпускать не стала. Закрыв кран, он развернулся. Лера, снова усилив хватку, изо всех сил прижалась к его груди. Наконец, она почувствовала, как большие руки берут её в охапку. Макс поцеловал её в макушку. Он больше не злился.

— Просто мы, рано или поздно, спалимся, — сказал он, присаживаясь к брошенной Лерой картошке, — по мне, так лучше самим сдаться.

— Давай хотя бы после дня рождения? — умоляющим тоном предложила Лера.

— У тебя день рождения? — Макс вскинул голову.

— Да, через пару недель.

— Когда собиралась сказать?

Лера пожала плечами. Раздался звонок в дверь.

— Кто это? — испуганно спросила девушка.

— Не знаю, — ответил Макс, поднимаясь. — В комнату уйди.

На пороге стоял участковый. Максу он был давно и хорошо знаком.

— Приветствую, Максим Александрович.

— Здрасьте, — протянул парень руку, старательно загораживая вход в квартиру. — Какими судьбами? Давненько Вас не было.

— Да был тут по соседству, думаю, дай к тебе загляну, проведаю.

— Соскучились? — ухмыльнулся Макс.

— Считай, что так. Зайду?

Макс нехотя пропустил мужчину внутрь.

— Как дела у тебя?

— Как сажа бела, Андрей Юрьевич, работу работаю, налоги плачу, никого не трогаю.

— Угу, — с недоверием промычал участковый, внимательно оглядываясь, — обед варганишь?

— Супчик. Не хотите? Оставайтесь.

— Я на службе. Как друзья твои поживают? Виделся давно?

— Да, давно, — Макс начал смекать, что к чему. — Я с ними сейчас не очень. Времени нет.

— Руки покажи, — холодно попросил мужчина.

Макс послушно вывернул руки, демонстрируя чистые вены.

— Угу, — удовлетворённо кивнул полицейский, внимательно разглядывая зрачки хозяина.

— Да чистый я, Андрей Юрьевич, — обиженно сказал Макс, тщательно преграждая спиной коридор. — Я ж давно завязал, откуда такое недоверие?

Несмотря на старания хозяина, участковый настойчиво продвигался в квартиру. Заглянув в комнату, он увидел Леру.

— Здрасьте, — тихо поздоровалась девушка.

— Здравствуйте, — специфичным тоном ответил участковый и, повернувшись к Максу, коротко спросил:

— Эт кто?

— Знакомая, — ответил Макс, играя желваками.

— Младший лейтенант Дорохов, — обратился Андрей Юрьевич к Лере. — Документы есть у знакомой?

— Да, паспорт, — немного заминаясь, ответила девушка. — А в чём, собственно говоря, дело?

— Ни в чём, — ответил мужчина, разглядывая бордовую книжечку, — так, присматриваю за Максимом Александровичем, чтоб его никто не обижал. А позвольте спросить, Токарева Валерия Михайловна, девяносто *го года рождения, что здесь делает?

Пока Макс колебался, думая, говорить ли правду, Лера, привыкшая изворачиваться, быстро сказала:

— Так я занимаюсь. Максим Александрович — репетитор мой, — она кивнула на стол, где так удачно валялся забытый ею несколько дней назад задачник, — по математике.

— И на какой основе?

— На безвозмездной, — практически хором ответили парень и девушка.

— М-м-м, — промычал участковый, — Вы, Валерия Михайловна, извините, но можно ручки Ваши посмотреть. Не в обиду.

— Да пожалуйста, — равнодушно вывернула перед ним руки Лера.

— Спасибо.

— У Вас всё? — негостеприимным тоном уточнил Макс.

— Да. Всего доброго.

На пороге участковый остановился и негромко сказал:

— Соседка снизу жалуется на тебя, Максим.

— Чем обидел?

— Говорит, баба у тебя стенает, будто ты её бьёшь или пытаешь.

— Я с ней ничего плохого не делаю, — ответил Макс, старательно сдерживая улыбку.

— Да я понимаю, дело молодое, — серьёзно сказал участковый, — но человеку восемьдесят лет, там уже ничего не объяснишь. Ты, давай, потише там.

— Постараюсь.

— И, Воронцов, — уже выйдя в подъезд, обернулся мужчина, — я надеюсь, это не она?

Участковый кивнул в сторону комнаты, где была Лера.

— Рад был повидаться, — сказал вместо ответа Макс, захлопывая дверь.

— Эт что такое было? — спросила Лера, выходя в коридор.

— Эт участковый наш, Андрей Юрьевич. Жить без меня не может, видишь, в гости пришёл.

— Просто так?

— Бывает периодически. Имеет право, — слегка раздражённо ответил Макс. — Репутация, знаешь ли, у меня не очень.

— Значит, просто знакомая? — ухмыльнулась Лера.

— А я просто репетитор? — передразнил Макс.

— А кто-то хотел сдаваться.

— Но не ему же, — он подошёл к ней вплотную, с нажимом провёл рукой по спине, заползая ладонью в задний карман джинсов. — Не нарывайся, Гайка, на тебя, вон, уже соседи жалуются.

— Твои соседи, ты и разбирайся, — нагло улыбнулась девушка.

Отошедший Макс развернулся и посмотрел на неё узнаваемым взглядом. Он прикидывал, завершить ли готовить злополучный суп или в очередной раз подразнить старушку снизу.

— Пошли суп варить, нарушительница, — сказал он, поразмыслив, — а то голодная домой поедешь.

Они продолжили возиться на кухне, но все мысли Максима были заняты другим. Он боялся, что завтра вместо участкового за ним придут уже совсем другие люди и судорожно соображал, как этого избежать.