Глава 40

Морозное утро было ясным, снег весело хрустел под ногами. На улице ещё не совсем посветлело, но прозрачный и безветренный воздух предвещал солнечный погожий день. Лера шла в колледж. От остановки тянулась узкая асфальтированная дорожка, огибающая трансформаторную будку. На девушке были наушники, она тихо подпевала музыке в плеере. Настроение было прекрасным. Сегодня ей исполнялось девятнадцать лет.

За трансформаторной будкой, переминаясь с ноги на ногу и периодически дыша на закоченевшие ладони, стоял высокий мужчина в синей куртке. Он ждал её. И, когда Лера проходила мимо, резко схватил и уволок с дорожки. От неожиданности девушка громко вскрикнула, но тут же узнала знакомый запах и руки.

— Воронцов, ты дурак? — нервно смеясь, скорее констатировала, чем спросила она. — У меня чуть инфаркт не случился!

— Прости, хотел сделать максимально неожиданно, — улыбнулся Макс, вытаскивая из-за пазухи маленький скромный букетик. — С днём рождения, детка.

Лера расплылась в гримасе умиления, кинулась ему на шею.

— Это так мило, спасибо, — поцеловала закоченевшие губы. — А говорил, не романтик.

Макс усмехнулся. Классические знаки внимания, и в правду, казались ему глупыми и пошлыми, но реакция девушки окупала всю эту ерунду с лихвой.

— Это не всё. У меня есть подарок, — сказал парень, нежно поглаживая именинницу по спине.

— Какой? — хитро улыбнулась девушка.

— Но тебе нужно поехать со мной.

— Сейчас?

— Да.

Макс опустил глаза в пол и наигранно виновато улыбнулся.

— Я понимаю, что склоняю тебя к саботажу.

Взгляд Леры мгновенно преобразился, Макс узнал знакомые животные нотки.

— Это не то, о чём ты подумала. Мы поедем не ко мне.

— А куда?

— Это сюрприз.

Лера вздохнула.

— Это не с пары уйти, если меня весь день не будет, куратор панику разведёт.

— А если ты заболела?

— Нужна справка, — развела руками Лера.

— Такая подойдёт? — Макс выудил из заднего кармана медицинскую справку на её имя. Настоящую. С печатью. Глаза Леры округлились.

— Ещё вопросы?

— Куда мы поедем?

— Не скажу, но это надолго. Если едем, надо стартовать сейчас.

— Хорошо, — согласилась Лера.

Она была заинтригована.

Затащив сцепленные ладони к себе в карман, Макс повёл девушку во дворы.

— Ты издеваешься? — повернула Лера к спутнику удивлённое лицо, когда вместо девятки в ответ на сигнализацию приветливо пискнула чёрная BMW.

— Присаживайся, — приглашающе открыл дверь Максим, — дядь Виталик дал покататься.

— У тебя доверка?

— Я у него в страховой.

— Зачем?

— Давай, потом расскажу, — уклончиво ответил Макс, расстёгивая куртку и снимая шапку.

Лера старательно пригладила взъерошенные светлые волосы.

— Так куда ты меня повезёшь? На такой тачке точно не в лес.

— Нет, конечно, я не совсем ебанутый, — засмеялся Макс. — В Москву поедем. Погуляем, поедим. Там сейчас красиво.

— Серьёзно?! — восхищённо воскликнула Лера.

— Хочешь?

— Спрашиваешь! Конечно хочу.

— Давно там была? — спросил Макс, пристёгиваясь и заводя машину.

— Лет пять назад с папой ездили.

— Где были?

— В зоопарке.

— Зоопарк не обещаю, — улыбнулся Макс, — но можно на Никольскую или Патрики, в Горького, короче, там, по месту, придумаем[64].

— Хорошо ориентируешься? — спросила Лера, неловко выползая из пуховика.

— Часто бывал. Одно время жил даже, недолго правда. Года три назад.

— Почему вернулся?

— Не люблю Москву. Не мой город, не нравится.

— Наша дыра лучше? — с улыбкой спросила Лера, привычным жестом, укладывая ладонь ему на ногу.

— Нет, конечно. Но я в этой дыре всё знаю. Каждый камень, каждую собаку. Как заработать, как вертеться. А там ничего не понятно, куда тыкаться, что делать. И бабки, бабки везде нужны. И соблазнов много. Я месяца два протянул, не выдержал.

— Думаешь, я не вытяну?

— Ты-то? — Макс ласково посмотрел на девушку. — Вытянешь конечно. Ты не я, Лерка.

Лера невесело улыбнулась, поднесла лежащий на коленях букетик к лицу, жадно вдыхая запах.

— Цветочки жалко, завянут ведь.

Макс дёрнул носом.

— Можно подумать, ты бы их домой забрала.

— Забрала бы.

— И что бы сказала? Подружки подарили?

— Придумала бы что-нибудь.

— Не надоело, — Макс бросил на девушку осуждающий взгляд.

— Давай не сегодня, ладно? — жалобно попросила Лера.

— Хорошо, — парень примирительно щёлкнул её по носу. — Ну а цветы не жалей, судьба у них такая.

— Это очень приятно, правда, — нежно посмотрела на него Лера, — спасибо.

— Фигня вопрос.

Спустя какое-то время Макс завернул на заправку.

— Кофе взять тебе? — спросил он, отстёгиваясь.

— И булочку.

— И булочку, — умильным тоном передразнил парень и чмокнул её в губы. — Я сейчас.

Из кармана наспех надетой куртки вывалилась пачка "Кента". Лера окрикнула Макса, но тот уже вышел, захлопнув дверь. Девушка взяла сигареты в руки, достала одну, повертела в руках, понюхала. За полгода она ни разу не увидела, как он курит, не считая случая, когда следила за ним из окна. Она чувствовала запах табака от одежды, от штор в съёмной кухне, видела валяющиеся на столе сигареты, знала, что они почти всегда есть у него с собой. Забавным было то, что Леру всегда раздражали курящие люди, в нём же её не раздражало ничего.

Макс вернулся, протянул ей два бумажных стаканчика и круассан. Уселся в кресло, забрал один кофе себе.

— У тебя выпали, — протянула ему Лера пачку "Кента".

— А? Спасибо, — парень убрал пачку в карман, отхлебнул из стакана.

— Почему ты никогда не куришь при мне? Я, если что, не против.

Макс пожал плечами, выруливая с заправки.

— Не хочу.

Он посмотрел на неё и улыбнулся.

— Я курю, когда психую, думаю над чем-то серьёзным, когда мне плохо. А с тобой мне хорошо. Вообще не тянет.

Лера улыбнулась.

— Мне кажется, ты делаешь это очень привлекательно. Губы, пальцы…

— Может быть. А ещё это вонь, отдышка и кашель мерзотный по утрам. Такое себе, если честно.

— Поверю на слово.

Лере очень хотелось хоть раз провести с ним всю ночь до утра, но возможности пока не представлялось.

— А здесь можно крошить? — жуя спросила Лера, провожая взглядом упавший на колени кусочек круассана. — Или как в Наденьке? Почему ты, кстати, не на ней приехал?

— Я потом вытряхну, не переживай, — ответил Макс. — А с Наденькой банальная логика: чего доброго, встрянет где-нибудь на трассе, так себе будет вечеринка.

— Повезло тебе с друзьями, — отметила Лера, — я бы свою машину вряд ли кому-то дала.

Максим обнажил щербатые зубы.

— Веталь водит как блондинка слепая. Поверь, я о его тачке лучше позабочусь.

— Ты и правда очень хорошо водишь, — согласилась девушка. — Когда успел научиться?

— Талант, — усмехнулся Макс.

Он посмотрел на неё и нежно погладил по ноге.

— Дед в детстве ещё научил, девятка-то тоже его. Потом, когда с учёта снялся, просто права получил. Не сложно было. Я люблю это. Я в этом как рыба в воде.

Парень немного помолчал, лицо его стало серьёзным.

— Он мне вместо отца был. Всё, что умею, считай, от него, он научил. По дому чинить, латать, в тачках ковыряться, так по мелочи фигню всякую. Мне тринадцать было, когда он умер.

— Сочувствую, — грустно сказала Лера.

— Я часто думаю, будь он живой, я б, мож, и не сторчался. Стыдно бы перед ним было. Хороший был мужик.

В машине повисла неловкая тишина, слышно было только негромко играющее радио.

— Я тебя расстроила, извини, — сказала Лера, нежно поглаживая парня по плечу.

Он грустно усмехнулся.

— Нет, ты-то тут причём, — он положил руку поверх её ладони, — просто грустно это, когда люди уходят.

— Очень, — подтвердила Лера. — Давай как-нибудь вместе к ним съездим, я к папе, ты к дедушке?

— Да, давай, — кивнул Макс, шмыгнув носом, — надо собраться.

Дорога была долгой, они болтали или молчали, прибавляя звук радио на любимых песнях.

— Чего залипла? — спросил Макс, краем глаза замечая, что Лера уже давно уткнулась в телефон.

— Смотрю, куда пойти можно.

— Можно в Лужниках или на ВДНХ[65] на коньках покататься, если хочешь.

— Ты умеешь? — оторвала взгляд от экрана Лера.

— Ну лет десять не катался, — признался Макс, — но это же, вроде как секс. Если умеешь, уже не разучишься.

— Вообще-то, обычно говорят про велосипед, — засмеялась Лера.

— Ну смысл не поменялся.

— Сколько у тебя было женщин? — неожиданно спросила она, прищурившись.

— К чему этот вопрос? — Макс встретился с ней взглядом, усмехнулся.

— Просто интересно.

— Зачем тебе это знать?

— Банальное любопытство.

Макс снова усмехнулся.

— Не-е-ет.

— Ну скажи, — улыбаясь, настаивала Лера.

— Да какая разница? Думаешь, я считал?

— Тебе бы было не интересно?

— Нет.

— Ты врёшь, — отрезала девушка. — Серьёзно, не важно было бы второй ты или десятый?

— Да хоть сто пятидесятый, — ответил Макс, поворачивая к ней лицо, — какое это имеет значение, если сейчас ты со мной?

— Не знаю, — растерянно пожала плечами Лера.

— Никакого, — ответил Макс, — это вообще не важно. Честно, я не понтуюсь сейчас. Мне вообще похуй, кто там тебя раньше целовал или трогал. Как они выглядели, кто они, что они, сколько их было. И если бы ты с кем-то спала, тоже было бы по хрен. Это прошлое. Было — сплыло. Они свой шанс упустили. Теперь ты моя, теперь только я могу с тобой всё, что захочу делать.

— Мудро, — с загадочной улыбкой протянула девушка, — а я, если честно, немного ревную.

— К кому? — насмешливо спросил Макс.

— К ним всем, — Лера посмотрела на него, неловко улыбаясь, — мне не всё равно, как оказалось.

Парень глубоко вздохнул, по-доброму улыбнулся. Лерина ревность очень льстила, но в то же время ему было обидно, что он не может дать ей той же уверенности, которая была у него в ней.

— Что я с этим могу сделать?

— Ничего.

— Я серьёзно. В прошлое я не вернусь, но сейчас, что мне сделать, чтобы тебя это не мучило?

— Я не знаю. Это мой загон, как ты тут поможешь?

Макс тяжело вздохнул и вдруг перестал улыбаться. Лицо его стало задумчивым.

— Знаешь, — серьёзным тоном сказал он, — а я ведь ничем не лучше.

— В смысле? — удивлённо посмотрела на парня Лера.

— Ну, ты ревнуешь к прошлому, а я к будущему. По мне так по хер, кто первый, важно, кто последний.

— Думаешь, я последняя?

— У меня, да.

Лера хмыкнула.

— Серьёзное заявление.

— Заявление как заявление, — дёрнул желваками Макс, — я от тебя такого же не требую. И это меня куда больше волнует, чем все мои вместе взятые бывшие. Серьёзно думаешь, что они что-то значат?

— Да нет. Но когда представляю, что ты с ними делал всё то же самое, ну как-то не по себе.

— Не то же самое, — отрицательно покачал головой Макс, — то, что у нас с тобой, это вообще не то же самое. Я не знаю, как тебе доказать.

Лера ласково посмотрела на парня. Он встал ни свет ни заря, чтобы сделать ей сюрприз. Подсуетился с цветами, машиной, отмазал её от учёбы. Был согласен ехать полдня за рулём, чтобы устроить ей незабываемый день, ничего за это не требуя. Какие ещё нужны были доказательства?

— Спасибо, — тихо сказала Лера, нежно перебирая пальчиками у него в волосах.

— За что? — Макс непонимающе улыбнулся, потёрся головой о её руку, как кошка.

— За всё, — улыбнулась Лера, — за всё, что не то же самое.

* * *

— Давай в Булки[66] заедем, надо домой торт купить.

Лера с усилием потянулась, разминая затёкшую спину. Они успели погулять по ВДНХ и Никольской, побродить в окрестностях Красной площади и добраться до Чистых[67]. Там они пообедали в Макдональдсе[68] и отправились в обратный путь. Надо было успеть выбраться за МКАД[69] до часа пик.

Лера была счастлива. Целуя Макса в каком-то из центральных переулков, она поймала себя на мысли, что не представляет своей жизни без этого человека. Этот большой красивый город вскоре должен стать местом её обитания, но он совсем не был ей нужен без её высокого скуластого спутника. В этот же момент она твёрдо решила поговорить с мамой. Макс давно об этом просил, и ей захотелось сделать это ради него.

Они с трудом оторвались друг от друга, стоя в знакомом подъезде. Поцеловав в сотый раз любимую на прощанье, Макс ушёл. Лера, шурша ключами, открыла дверь.

— Привет, именинница. Явилась, не запылилась?

Наступая себе на пятки, Лера пыталась стянуть ботинки, в одной руке у неё был торт, в другой букет.

— Лера! Ну кто ж так с обувью?! Дай помогу, — мама освободила ей руки. — Ты прям загулялась. С девчонками праздновала? Букетик какой красивый, кто подарил?

Стягивая шарф, Лера посмотрела матери прямо в глаза и без обиняков ответила:

— Парень.

На лице Валентины Андреевны отобразилось любопытство. Проходя за дочерью в кухню, она спросила:

— Что за парень?

— Ты его не знаешь.

Мать достала вазу. Её удивило это признание. О существовании некоего парня понятно было давно, но обычно Лера его тщательно скрывала. Эффект неожиданности сработал, она была сбита с толку и не спешила учинять скандал.

— Я торт взяла, как ты любишь, — сказала Лера, усаживаясь за стол. — Я бы чайку выпила.

— Это твой друг? Или вы встречаетесь?

Девушка развернулась к матери, посмотрела на неё как-то снисходительно.

— А тебе действительно интересно?

— Разумеется! Я, вообще-то, твоя мать!

Лера выдохнула.

— Мы встречаемся, он меня любит, я его тоже. Больше я ничего не хочу обсуждать. Пожалуйста, у меня сегодня день рождения.

— Давно?

— Ма-а-ам, — взмолилась Лера, — пожалуйста!

— Что ты несёшь, Лера?! Какая любовь? У тебя поступление на носу!

— И как это вообще взаимосвязано?

— Кто он?

— Это не важно.

— Это одногруппник? Кто-то из колледжа? Где ты его нашла?

— Мам, я с ним полгода уже, не хотела говорить. Знала, что так будет.

Валентина Андреевна тяжело вздохнула, опустилась на стул. Лера, наоборот, поднялась, разлила по кружкам чай, взяла большую ложку.

— Да я ж принципиально не против женихов, Лерка. Но не сейчас же! У них сейчас у всех одно на уме, а тебе об учёбе думать надо. Он поматросит и бросит, отряхнётся, дальше пойдёт, а ты будешь сопли на кулак наматывать.

Лера запустила ложку в торт и, отковыряв приличный кусок, отправила его в рот. Глаза матери округлились.

— Кто ж так ест?! Доча!

— Я так ем, мам, — хладнокровно ответила Лера. То, что ей удалось обескуражить мать, придавало ей смелости. — У меня день рождения, я праздновать хочу, а не скандалить.

— Тебе через полгода на вышку поступать. Экзамены, переезд. Чем ты думаешь? Какие парни сейчас могут быть?!

— Я его по сусекам не искала. Так получилось, мам.

Лера зачерпнула ложкой очередной кусок.

— Та-а-а-ак, — обречённо протянула Валентина Андреевна, в тоне начали проявляться ледяные нотки, — значит, выходные никуда не выходишь и на неделе чтобы в шесть была дома.

Лера облизала ложку, подняла глаза и, нагло глядя на женщину, чётко ответила:

— Нет.

— Что прости?!

— Нет, — спокойно повторила девушка, — я не делаю ничего плохого, и ты не имеешь права меня наказывать.

— Это не наказание, — всплеснула руками мать, — я тебя оберегаю, дура! Сейчас не об этом надо думать. А если он тебя в мае бросит, перед поступлением. Ты как будешь справляться? Ты же ко мне приползёшь как собака побитая. Я тебя по частям собирать буду.

— Что-то ты не сильно меня после папы собрала, — тихо сказала Лера. Мать и дочь встретились взглядами. — А вот он собрал.

— Вон оно что, — Валентина Андреевна встала, тяжело вздохнув, подошла к окну. — На больном сыграл, шельмец…

— Мы можем нормально поговорить, мам? — примирительно сказала Лера. — Чего ты боишься? Что мне сердце разобьют? Что с учёбой будут проблемы?

Мать обречённо молчала.

— Ты знаешь, почему Инна Владимировна не хочет со мной больше заниматься?

Женщина обернулась.

— Потому что он мне всё объясняет. Он помогает мне, мам, поддерживает. Он знает, что это важно. Это никак не мешает учёбе, правда.

— То-то ты на тройки в последнем семестре скатилась…

— Но я исправляю. И по профильным лучше всё стало. Мам, пожалуйста. Просто поверь, хоть раз в жизни, поверь, что я лучше знаю, что мне сейчас нужно.

— Ты с ним спишь?

Лера тяжело вздохнула, закатила глаза.

— Нет.

— Врёшь.

Лера опустила взгляд, дёрнула желваками. Посмотрела матери в глаза и без тени сомнения ответила:

— Нет.

Она посчитала, что правды на сегодня было достаточно. С мамой можно было общаться только с помощью лжи.

Мать была обескуражена. Она не узнавала Леру. Та не уходила от конфликта, не прятала взгляд, не мямлила. На неё, как будто, больше нечем было надавить, нечем напугать.

— Я не знаю, что с тобой делать, — Валентина Андреевна растерянно всплеснула руками и опустилась на стул, отпила чаю.

— Ничего, мам. Попробуй просто ничего с этим не делать.

— Он старше тебя? Чей-то брат? Студент какой-нибудь?

Лера тоже глотнула чаю, ничего не ответив.

— Могу я хотя бы узнать, как его зовут?

— Максим, — поразмыслив, ответила девушка, — его зовут Максим.

Мать закивала головой, поднялась за ножом, чтобы отрезать себе торт.

— Только Максима нам не хватало. Небось свистит тебе про глаза, про звёзды, что любит больше жизни. Все они речи сладкие поют, а потом взятки гладки. Залететь ещё от него осталось, и совсем хорошо будет.

— Мам.

— Что мам? — грустно посмотрела на дочку мать. — Мама поболе твоего про мужиков знает. Дело-то не хитрое.

Лера грустно улыбнулась и погладила её по руке.

— Тортик поешь, мам. Я специально взяла любимый твой.

* * *

Поздним вечером Макс приехал в незнакомый район. Виталик временно жил у Викиных родителей, нужно было вернуть ему машину. Приятель встретил его с радостной улыбкой на лице.

— Новости читал?

— Не-а, — отрицательно покачал головой уставший Макс, — я с Леркой весь день, не до этого было.

Виталик покопался в телефоне и торжественно прочёл:

— В ходе оперативно-розыскных мероприятий в городе задержан и арестован двадцати восьмилетний местный житель, у которого изъяли двести граммов запрещённых веществ. Об этом рассказали в областной пресс-службе УМВД[70]. В рюкзаке у мужчины найдено двести граммов порошкообразного вещества. А на квартире задержанного было обнаружено триста доз синтетического наркотика.

— Кейдж? — дёрнув желваками, спросил Макс.

— Стало быть. Поймали рыбку, казачок, реально, засланный оказался, — Виталик с восторгом потрепал приятеля по голове. — Молодец, Максимушка! Золотая твоя голова.