Глава 54

Сидя за компьютером, Макс на автомате скролил ленту, когда услышал звук проворачивающегося в замке ключа. Настороженно выглянул в коридор. На пороге, неловко затаскивая чемодан, стояла засыпанная снегом Лера.

— О, ты дома. А я хотела сюрприз сделать.

В следующую секунду Макс сгрёб в охапку закутанное в оледеневший пуховик хрупкое тело, крепко прижал к себе, голыми руками стряхивая снег со спины и капюшона.

— Замёрзнешь ведь, эй, — девушка слегка отстранилась, взяла его за щёки и нежно поцеловала. — Ну здравствуй, мой хороший.

— Привет, — широко улыбнулся Макс, снова сгребая её в объятия, — я думал, ты только завтра приедешь.

— Все думали, в том-то и сюжет.

Макс освободил Леру, чтобы та могла раздеться, затащил в комнату чемодан.

— Не представляешь, как я рад тебя видеть, Гайка!

— Взаимно, — улыбнулась девушка, проходя в квартиру.

— Как доехала? — парень обнял её, шаря руками, как будто хотел затискать маленького котёнка.

— Да хорошо всё.

— Позвонила бы, я бы встретил.

— Я думала, ты на работе. Придёшь вечером, а тут я. Сюрприз-сюрприз!

— Хорошо, что отгул взял. Хотел поесть сварганить, хату прибрать. Как знал.

Макс смачно поцеловал её.

— Есть будешь?

— Не, я сначала в душ, полотенчик дашь мне?

— Сейчас.

Он ушёл в комнату. Отыскав чистое полотенце, принёс его Лере в ванную. Одной рукой принимая полотенце, второй девушка настойчиво потянула его за футболку.

— Думал улизнуть?

— Думал, ты уставшая, голодная с дороги.

— Я голодная, — ответила Лера, проскальзывая ему в штаны и уверенно орудуя там рукой, — ты не представляешь, какая голодная.

Макс самодовольно улыбнулся и страстно поцеловал её. Особого приглашения ему не требовалось.

* * *

Из глубины квартиры раздавались тихие стоны и характерные шлепки — встретившиеся после долгой разлуки любовники спешно сбивали оскомину.

Лера стояла ногами в ванной, что неплохо компенсировало тридцатисантиметровую разницу в росте. Макс расположился сзади. Одной рукой он держал её за шею, вторая была у неё между ног. Парень жадно целовал её шею, ухо и плечо, пытаясь насытиться вкусом и запахом влажной кожи. Он был в эйфории. Больше не существовало ни проблем, ни работы, ни усталости, ни голода. Только заполняющее всё вокруг удовольствие. Как же он соскучился! Парень впился зубами в плечо своей партнёрше, ещё крепче прижимая к себе. Слишком сильно, завтра будет бордовый синяк, "любовная отметина", как говорит Лера. Но сейчас никто не думал об этом, сейчас они, тяжело дыша, один за другим закончили этот раунд.

Лера повернула голову, потираясь носом о мужскую щёку, губы встретились в быстром поцелуе. Макс убрал руки, девушка обессиленно оперлась ладонями о стену. Парень отстранился, жадно вдыхая воздух, удовлетворённо осмотрел стоящую перед ним обнажённую фигуру. Ему хотелось сожрать её. Как же хорошо, что она приехала! Он обнял и развернул девушку лицом к себе. Лера положила ладони на его щёки, будто пытаясь найти опору. Она обожала его лицо. Для неё Макс был невероятно красив, а сейчас, тяжело дышавший, немного раскрасневшийся, с влажными от пота разлохмаченными волосами, падающими на глаза и пожирающим обожающим взглядом парень становился чем-то космическим. Лера провела пальцем по скуле и жадно поцеловала его.

— Хочешь ещё? — спросил он шёпотом, проводя ладонями по её телу.

Лера улыбнулась, обнажая белые зубы. Она была вымотана после долгого пути, но прекращать не хотелось. В последнее время у них было не так много возможностей увидеться. Она соскучилась по его телу, а сегодня можно было никуда не спешить, не заглатывать с бешеной жаждой, а смаковать, растягивая удовольствие.

Лера запустила ладонь ему в волосы, поцеловала шею, Макс был солёным на вкус. Он тяжело дышал и крепко сжимал её талию руками. Лера шепнула ему на ухо:

— Хочу, только не здесь.

— Конечно.

Она легко запрыгнула на него. Для Макса Лера была довольно лёгкой. Он отнёс её в комнату, усадил на стол. Опершись ладонями в мебель, прижался к ней лбом.

— Дай немного отдышаться, — с улыбкой сказал он.

Лера поползла ладонями вниз по его спине. Макс снова широко улыбнулся, хватая её лицо руками. Хотелось завалить её комплиментами, хотелось бесконечно признаваться в любви. Такая красивая, такая нежная, такая горячая. Только сейчас он понял, насколько сильно ему её не хватало. Лера смотрела на него восхищённым затуманенным взглядом. Хотелось быть одновременно нежным и жестоким, одаривать и брать, трогать, целовать и проникать везде. Макс крепко схватил её за шею под волосами. Девушка хищно усмехнулась и чуть заметно указала взглядом вниз. Их намерения совпадали.

Лера закрыла глаза. Она знала, что это будет потрясающий день. Его пальцы и губы будут на каждом сантиметре её тела, и она с радостью ответит тем же. У них не было табу, запретных мест, брезгливости и неприкосновенности. За полтора года, что они были вместе, они изучили каждую клеточку, каждый нерв друг друга. И это было чертовски приятно. Когда они только начинали встречаться, несмотря на то, что Леру безумно тянуло к Максиму, она опасалась физической близости. По рассказам подруг, комментариям в медиа, шуточкам, язвительным замечаниям матери и той информации, что она успела почерпнуть из книг, секс с мужчиной представлялся скорее чем-то, что нужно перетерпеть. Рутинная процедура, для сохранения отношений. Жертва во благо. Лера опасалась, что будет недостаточно хороша для партнёра, о собственных ощущениях она думать была не должна. Такие установки с трудом уживались с огромным по силе желанием нырнуть в эту нору. Макс легко и мягко разрушил этот парадокс. Он стал для неё не просто первым мужчиной (в принципе, в этом статусе она не видела ничего значимого), он стал человеком, который открыл ей дверь в новый мир. Он был её сэнсеем[86], научил её слушать и понимать себя, своё тело. Понимать, что нравится, а чего делать не хочется. Он был ведущим в этом танце, но всегда охотно отдавал ей инициативу. Он дал ей понять, что важен и процесс, и результат, и происходить они могут вообще без партнёра. Он слышал её, чувствовал её, кайфовал, когда ей было хорошо и делал ей хорошо раз за разом. Он избавил её от стеснения, раскрыл её природный потенциал, освободил её от страхов, навязанных стереотипов и ограничений. Научил получать удовольствие. Она была готова сделать для него всё что угодно.

Тело снова свело сладкой судорогой. Как же ей этого не хватало! Из последних сил девушка отодвинулась дальше в глубь стола, руки и ноги плохо слушались. Макс выпрямился, утираясь тыльной стороной ладони, удовлетворённо посмотрел на девушку. Лера подалась вперёд, обняла его за шею и поцеловала, соскользнула со стола и опустилась на колени для ответного хода. Макс закрыл глаза и запрокинул голову, запустил ладонь ей в волосы. Главное не увлечься. Как хорошо, что он взял отгул, как хорошо, что он не ушёл из дома. Как оголодавший не может остановиться есть, он не мог насытиться своей женщиной, он хотел продолжать раунд.

И они продолжили… На столе, затем на диване. Ещё, ещё и ещё, растягивая удовольствие до исступления, оставляя синяки и царапины. Быстрее, глубже, жёстче…

С очередным резким движением Макс закрыл глаза и стиснул зубы. Затем посмотрел на лежащую под ним девушку. Лицо у неё было довольным. Лера оперлась на локоть и поцеловала его. Макс, обняв её голову одной рукой, увлёк за собой на бок. Оба резко тяжело дышали.

— У тебя так сердце стучит, — сбивчиво сказала Лера, — я отсюда слышу.

— Доктор бы мне сейчас пиздюлей выписал за такое кардио, — ответил Макс, пытаясь справиться с дыханием.

— Надо себя беречь, — участливо сказала Лера, проводя пальцами по его щеке.

Макс поцеловал руку и перевернулся на спину.

— Не реально, доктор. Девчонка у меня слишком горячая.

— Дурак, — улыбаясь сказала Лера. — Я серьёзно, надо бы иногда воздержаться, раз такое дело.

Макс потянулся, достал из-под дивана свою рубашку и кинул в девушку.

— Тогда одевайся давай, побереги меня.

Он широко улыбнулся. Лере нравилось, когда он так улыбался. Недостающие зубы портили красивое лицо, Макс это знал и старался не улыбаться так при чужих. Его искренние эмоции видел весьма ограниченный круг людей, и для Леры было невероятно ценно входить в него. Эта щербатая улыбка была более откровенна, чем полное отсутствие одежды.

Макс чмокнул Леру в нос и встал с дивана, по дороге подбирая с пола штаны. Лера принялась застёгивать пуговки рубашки.

— Покушать что-нибудь есть? — спросила она, быстро осушив принесённый парнем стакан.

— Макароны по-флотски, разогреть?

— Угу, — ответила девушка, направляясь в ванную.

На кухне Максима было всего две табуретки. У окна всегда сидел он, Лерино место было ближе к выходу. Лера, пожав ногу, держала тарелку на весу. Мама всегда ругала её за трапезы в такой позе, Макс дома ел абсолютно так же. Это была одна из тех мелочей, которые очень сильно их сближали.

— Очень вкусно, — жуя похвалила Лера.

— Кушай, кушай, — ответил Макс, наворачивая свою порцию.

— У меня ассоциация с детским садом, мы дома, почему-то никогда их не делали.

— А что делали? Огурчик бери, — заботливо пододвинул он овощ к Лере.

— Те же макароны с мясом, но во-о-от такими, — Лера широко развела руки, — шматами. С мослами ещё, бе.

— Завтра соображу чего-нибудь. Надо в магаз сгонять, ты поспи пока.

Макс поднялся, поставил на плиту чайник, закинул тарелку в раковину, встал напротив Леры, опираясь на столешницу. Девушка доедала, облизывая вилку. Он смотрел не в силах оторваться. Он был счастлив.

— Что? — улыбаясь спросила Лера.

Он, улыбаясь, молча кивнул, мол, "ничего".

— Ты так смотришь…

— Как?

— Будто сожрать хочешь.

Макс молча усмехнулся, скользнул по ней взглядом. Мокрые вьющиеся волосы, длинные голые ноги, веснушки, скулы, пальцы, губы… Он не видел её больше месяца. Он знал, что под рубашкой ничего нет, и что, когда так будет в следующий раз — неизвестно.

— Ты доела? — спросил он.

— Да, спасибо большое.

Макс выключил газ, вымыл руки, начал убирать со стола тарелки и солонку. Девушка смотрела на него недоумевающе. Он резко переместил её с табуретки на стол.

— Ты с ума сошёл? — испуганно прошептала Лера. — Макс, сердце!

— Да хуй с ним, — ответил он, заводя ей руки за спину. — Зато помру счастливым.

Он чувственно поцеловал её в губы, потом в шею.

— Не в мою смену, — смешливым тоном сказала Лера, — я серьёзно.

— Я тоже, — он не убрал рук и не перестал целовать. — Забей. Другое дело, если не хочешь.

— Мы устали, — ответила девушка, пытаясь казаться строгой.

— Это не ответ, — тихо сказал Макс, медленно расстёгивая пуговицу за пуговицей.

— Макс, серьёзно. Уже вечер, надо отдохнуть, в магазин же ещё, — она изо всех сил пыталась сохранить беспристрастное выражение лица.

Парень дошёл до последней пуговицы, поднял глаза. Лера поняла, что не устоит.

— Хочешь или нет? — он крепко взял её за загривок, пристально глядя в глаза. — Если "нет", я отвалю. Серьёзно, без обид.

Лера не отводила глаз. Надо было ответить "нет", отдохнуть, поболтать, спокойно сходить в магазин и приготовить ужин. Но язык не слушался. Это была ложь, но ложь во благо. Она столько врала другим: матери, педагогам, подругам, всего лишь ещё одно враньё, одно слово, не моргнув глазом, раз плюнуть. Но под пристальным пожирающим взглядом серых глаз Лера никак не могла его произнести.

Она обожала этого худого сумасшедшего парня, его душу и его тело. Её тянуло к нему, любому занятию она бы предпочла время, проведённое с ним вдвоём. Рассказывать ему откровения, делиться переживаниями, обсуждать, ждать встречи, гулять часами, крепко сжимая большую тёплую руку, есть приготовленную им еду, подпевать радио в его старой девятке. Она обожала, когда он заботился, укутывал, покупал приятные мелочи, готовил ей кофе, решал её проблемы. А ещё обожала, когда он вот так смотрел. Когда из всего, что по какой-либо причине их связывало, оставалась лишь похоть. Надо было ответить "нет", но Лера не могла. Ей хотелось продолжать.

Парень, между тем, не терял времени даром.

— Дурак, — шёпотом сказала Лера, — ты понимаешь, что это уже лишнее?

— Мне остановиться? — тихо спросил Макс.

Он убрал ладонь с её шеи и слегка отстранился, намереваясь освободить вторую руку. Лера резким движением схватила его за предплечье. Они встретились взглядами. Макс похотливо улыбнулся.

— Я хочу тебя. Прямо здесь. Снова, — глядя ему в глаза, чётко сказала Лера. — И всегда хочу. Я не знаю, как это работает.

Макс продолжительно поцеловал её.

— Чертовски приятно такое слышать, — сказал он, погладив девушку по щеке. — Я тоже, Гайка, абсолютно схожие ощущения. Впервые в жизни одну так сильно, так долго. И молю, чтоб подольше.

— Видимо, это что-то да значит? — сбивчиво сказала Лера, сверля его взглядом.

— Конечно, — ответил Макс.

— Скажи, — обнажила Лера зубы, — я хочу услышать.

— Зачем? — Макс прижался к ней лбом. — Разве не очевидно?

— Я хочу услышать, — настойчиво повторила Лера.

— Это значит, что я подсел, Лерка, — прошептал он, приникнув к изящной шее, — не могу без тебя. Ты меня как магнитом держишь. Я в тебя врос, вмазался. Я как подумаю, что не последний — вскрыться хочется.

— В смысле?

— В прямом.

Девушка отстранилась, отползла назад, освободившись от его ласк.

Он растерянно опёрся ладонью о стол.

— Это серьёзно сейчас?

Макс усмехнулся, глядя ей в глаза.

— А что? Не это хотела услышать?

Лера непонимающе смотрела на него.

— Какой не последний? Я у тебя на столе сижу голая, алё!

Он покачал головой.

— Это просто тело, Гайка. Обмен жидкостями. Здесь, — он приложил указательный и средний палец к виску, — и здесь, — мягко ткнул себя в грудь слева, — ты отдаляешься. Думаешь, я не вижу?

— Ты больной?

— Да, — горячо подтвердил Макс, — больной! Я тебя полтора месяца не видел. Не зная, где ты, с кем ты! У тебя там орда мужиков вокруг, молодые, умные. Тебе не до меня, ты занята вечно. Тебе со мной уже не интересно. А когда трубки не берёшь? Да мне тут всё разнести охота к херам собачьим!

Лера тяжело вздохнула, запахнула рубашку, слезла со стола. Макс встал в дверном проёме, подсознательно перекрывая ей путь к выходу. Понимая, что уйти не удастся, девушка расположилась напротив, подперев стену плечом.

— Может, без пошлости обойдёмся? В жопу намёки, говори прямо.

Макс опустил глаза, затем посмотрел на неё исподлобья.

— Думаешь, я с кем-то сплю? Думаешь у меня кто-то есть там?

— Даже если и так.

— Даже?! — Лера возмущённо закатила глаза.

— Врезать бы тебе хорошенько, Воронцов, — тихо добавила она, глядя на него в упор. — Да только боюсь, могу и сдачи получить.

— Если легче станет, можешь и врезать, — грустно усмехнулся Макс, — только я говорю, что чувствую, нравится тебе это или нет.

— Это паранойя!

— Пусть так. Мне параллельно. Главное, что ты здесь сейчас. Со мной, не с ним.

Девушка злобно усмехнулась. Она не могла понять, смешит или злит её его идиотское предположение.

— Ты нужна мне, Лер, больше, чем я тебе. Гораздо больше. И это страшно. Страшнее, чем сдохнуть, чем сесть, по миру пойти. Я боюсь, что однажды ты просто исчезнешь.

— Как она? — криво усмехнулась Лера. — Я для тебя просто её тень? Замена?

Макс дёрнул желваками. Сравнение с Мариной резануло.

— А вот такое очень неприятно слышать, — серьёзно сказал он. — Да, я любил когда-то, Лер. Так уж вышло, мне двадцать семь лет. Это прошлое. Если сейчас её встречу, ничего не шелохнётся. Правда. Абсолютно. Я это чувствую. Мне не нужен никто другой, ни одна другая, только ты. Я хочу, чтобы ты была со мной.

— Так я с тобой! Что не так-то?

— Ты мне нужна целиком! Вся. Со всеми твоими тараканами, думушками, проблемами. Как раньше. Но я иллюзий не питаю. Понимаю, где ты и где я, кто ты и кто я. Понимаю, что мы не всегда будем вместе, но боюсь даже думать об этом.

— Ты издеваешься?! — Лера схватилась ладонью за лоб, в прорези расстёгнутой рубашки открылась широкая полоса голого тела.

Взгляд Макса машинально приковался к ней, он нервно сглотнул, чувствуя, что мысли уходят от нити разговора. Девушка, покачав головой, посмотрела на него.

— Обмен жидкостями, значит…

— Ты понимаешь, о чём я.

— Нет, — Лера уловила направление его взгляда, хищно прищурилась, — не понимаю, поясни.

Макс тяжело вздохнул, пытаясь сосредоточиться на диалоге. Открытая полоска тела манила к себе, заставляя думать совсем о другом.

— Секс крышесносный. На этом долго можно держаться, но без человеческой близости ничего не будет. Я это знаю.

— Не нравится, что я в рот тебе не заглядываю, как собачка за тобой не бегаю? Что у меня жизнь своя появилась?

— Нравится, — он шагнул к ней, подходя вплотную, — охренеть как нравится. И какая ты становишься, дерзкая, непослушная — просто космос.

Лера не шелохнулась. Он прислонился к ней, от прикосновения кожей к коже способность рационально мыслить ослабла ещё больше.

— Я не об этом хочу сейчас говорить, — честно сказал Макс ей на ушко, запуская руки под рубашку.

— У тебя серьёзные обвинения, Воронцов, — вкрадчиво произнесла девушка, — ты такую хрень несёшь, если честно, смешно слушать.

— Смейся, — Макс мысленно уже был внутри молодого горячего тела. Он не мог думать ни о чём другом. — Что хочешь со мной делай, только не уходи.

— Ты меня любишь? — спросила Лера, благосклонно проводя ладошкой по голому торсу.

— Не представляешь, как сильно.

— Сделаешь, как я скажу? — ладонь поползла ниже, преодолевая резинку штанов.

— Всё, что хочешь, — Макс самозабвенно ласкал её руками, целуя шею.

— Выкинь всю эту херню из головы. Я за двести километров в мороз просто трахаться не поехала бы. Я тебя люблю, идиот.

Макс на секунду посмотрел ей в глаза, девушка смотрела дерзко, жадно, властно. Она была другая. От прячущей взгляд краснеющей девчушки не осталось и следа. И в этом была и его заслуга. Мысль об этом подзадорила его ещё больше. Он схватил Леру в охапку, девушка ловко запрыгнула на него. Тягучий неприятный диалог сменился страстным поцелуем.

— Прости, Гайка, — прошептал Макс, прижимая её к стене, — я дурак, прости.

Лера, всё это время старательно сохраняющая самообладание, наконец, дала себе волю, расслабив все мышцы.

Природа вновь победила. Максу было тяжело дышать, всё, над чем он работал почти шесть лет, было разрушено. Никакой стабильности, никакой гармонии, никакого спокойствия. Жизнь от дозы до дозы, эмоциональные качели, эйфория, сменяющая апатию — всё вернулось. Только теперь это было легально. Макс всецело отдался наслаждению от обладания, от того, как быстро Лерка превратилась из озлобленной и строгой в разомлевшую ласковую кошечку. Он знал, что будет дальше, и не мог понять, что лучше: реальность или предвкушение.

Лера скользила спиной вдоль стены. Пальцы зарылись в его волосах, она нежно зашептала Максу на ушко. Парень вздрогнул. Не в силах ничего ответить, одурев от счастья, он зарылся лицом в пушистые волосы.

— Обмен жидкостями, значит, — прошептала Лера, облизывая губы, — бесишь, сука…

Макс широко улыбнулся:

— Лучший обмен, лучший обмен в моей жизни. Я люблю тебя. Ты лучше всех.

* * *

Когда Макс вернулся из магазина, Лера уже спала, свернувшись калачиком под тяжёлым шерстяным одеялом. Насыщенный долгий день взял своё. Парень тихо проследовал на кухню. Стараясь как можно меньше шуметь, распихал по полкам холодильника содержимое пакетов, критично оглядел результаты своей работы, думая, чем бы порадовать девушку за завтраком. Спать ему не хотелось, сбившее оскомину от долгого воздержания сознание снова заполнилось сворой мыслей. Было абсолютно ясно, что, как раньше, жить невозможно, но готов ли он был что-то менять, он не понимал. Макс взял со стола пачку "Кента", примостившись на подоконнике, закурил, выдыхая дым в открытую форточку. Несмотря на гнетущие его думы, на душе было легко. Это был привычный вечерний ритуал: хлопоты, сигареты… Но осознание того, что спать сегодня он будет не в холодной одинокой постели, невольно заставляло улыбаться. Макс обожал ночевать с Лерой, обнимать её тело, нюхать волосы, целовать разомлевшее сонное личико. С ней рядом он всегда высыпался, с ней было уютно и спокойно.

И сегодня она была здесь, она была с ним, она была его. Остальное было сейчас не так уж и важно.

* * *

Лера проснулась от солнечного зайчика, навязчиво бегающего по лицу. Утро выдалось морозным и ясным. Редкость в последнее время.

Она аккуратно высвободилась из-под большой тёплой руки, стараясь не разбудить Максима, села на диван, разглядывая спящего рядом мужчину. На расслабленном лице не было привычного надменного выражения, не контролируемые хозяином черты были по-детски естественны. Лера улыбнулась, невесомо проводя пальцами по светлым волосам. Лишённое напускной серьёзности лицо было милее и проще, а сам парень казался слабым и уязвимым.

"Какой же ты дурак, Воронцов", — подумала девушка, ласково глядя на Макса. Нельзя было отрицать, что с поступлением в университет её мир расширился. Появились новые заботы, новые связи, новые друзья. Времени стало меньше, интересного и неизведанного — больше. Многое между ними изменилось. Но, несмотря на всё это, Макс продолжал оставаться для Леры самым привлекательным, самым близким мужчиной на свете, и его нелепая ревность умиляла её.

Тихонько встав с постели, Лера приступила к утренним ритуалам. Проходя на кухню, сдёрнула с крючка огромную для её роста синюю куртку, бросила взгляд на валяющиеся на столе сигареты. Закутавшись в пропахшую табаком безразмерную вещь, Лера широко открыла окно и жадно вдохнула ледяной зимний воздух. Впереди было полторы недели каникул, после которых надо было что-то решать. Как и Максим, она понимала, что план провалился. Отношения на расстоянии были мукой. Телефонные звонки всё чаще заканчивались ссорами, никаких совместных планов, никакого досуга. Редкие встречи пролетали в постели, драгоценные минуты не хотелось тратить на прогулки и разговоры. Пропасть между ними росла с каждым днём. Лера задумалась. Бросить университет было не жалко, но, почувствовав вкус свободы, она с сожалением думала о том, чтобы оставить свою новую жизнь и вернуться сюда. Разглядывая маленький тихий двор, девушка выдохнула пар, наблюдая, как белое облачко растворяется в прозрачной мерзлоте.

— Ты воспаление лёгких хочешь, женщина? — услышала она за спиной чуть хриплый после сна голос.

Лера закрыла окно и обернулась. В дверном проёме стоял Макс в одних трусах, лохматый, бледный и сонный.

— Тебе так плохо со мной? Ты в больницу собралась?

Девушка улыбнулась, сделала несколько шагов ему навстречу.

— Я подышать хотела.

— Ну пойдём, подышим. Позавтракаем заодно, — Макс громко закашлялся, прикрывая рот кулаком.

Лера подошла к нему вплотную, обняла, обволакивая курткой, тут же сама очутившись в плену любимых рук.

— Правда хочешь пойти?

— Почему нет? Только я бы сначала душ принял.

Интонация, с которой были сказаны эти слова, была весьма будничной, но Лера стояла достаточно близко, чтобы почувствовать вновь нарастающее в теле парня возбуждение.

— Со мной? — нарочито робко спросила она, картинно прикусывая губу.

Макс улыбнулся знакомой хищной улыбкой, ещё крепче прижимая девушку к полуголому телу.

— Ну так, а на хрена он мне без тебя-то нужен?

* * *

Лера вытащила из пачки сигарету и, присаживаясь на подоконник, защёлкала зажигалкой. Тяжёлые зимние сумерки давно заволокли окна. На контрасте с хмурой синевой маленькая освещённая кухня казалась ещё теплее и уютнее.

Старенькая Zippo[87] искрила, но никак не хотела разгораться. Макс подошёл, неторопливо вынул зажигалку у неё из рук, зажёг с третьей попытки, давая ей затянуться.

— Ты теперь куришь? — спросил он, глядя на неё с любопытством.

— А что? — с дерзкой улыбкой сказала Лера.

Макс кивнул головой, мол, "ничего".

— Скверная привычка. Затягивает.

— Тебе не нравится? — девушка прищурилась, выдыхая дым в окно.

— Дай-ка, — Макс запустил ладонь ей в волосы и продолжительно, чувственно поцеловал. — Нет, ещё как нравится.

— Если серьёзно, я не знаю, что тебе надо сделать, чтобы мне разонравиться, Гайка, — сказал он, ласково глядя на Леру, гладя её по голове, — но уж точно не курить начать.

— Я балуюсь, — прошептала Лера, гуляя свободной рукой у него под футболкой.

— Да ради Бога, ты у меня взрослая девочка.

Макс потёрся носом о Лерин, затем поцеловал девушку в нос.

— Я соскучилась, — сказала она с нежностью.

— Я тоже. Очень.

Он крепко обнял её, зарылся лицом в густые волосы.

— Останешься у меня? — спросил Макс, прижимая девушку к себе как можно сильнее.

— Само собой.

— Я имею в виду, не сегодня, — он взял у неё сигарету и докурил в одну затяжку, — а вообще. Не уезжай домой.

— Боюсь, маме это не понравится.

— Мне плевать, если честно, — довольно грубо ответил Макс, — главное, чтобы тебе нравилось.

— Помнится, кто-то уговаривал меня с ней не ссориться.

— Не ссорься, общайся, — пожал плечами Макс, — но живи у меня. Вещи твои можем завтра перетащить.

Лера, глядя на него в упор, слегка улыбнулась.

— Предлагаешь мне съехаться?

Макс утвердительно кивнул.

— Слишком громко звучит, учитывая обстоятельства, но, да, смысл верный. Я хочу, чтобы ты жила со мной.

Лера обвела глазами комнату:

— Здесь?

— Да, по сути, параллельно где.

— Не боишься бытовухи?

Макс отрицательно покачал головой.

— С тобой — нет.

— А если я против сожительства без брака? — хитро улыбнулась девушка.

— Об этом я не подумал, — ответно улыбнулся Макс, отходя к столу.

Они оба понимали абсурдность этого утверждения.

— Но, если это принципиальный вопрос, тогда попрошу тебя стать моей женой.

Лера перестала улыбаться.

— Это не смешно.

— А я и не шучу, — пристально глядя ей в глаза, ответил парень. — Я лучше тебя не найду. Вот у тебя ещё есть шансы.

— Дурак, — улыбнулась Лера, соскальзывая с подоконника.

Опёршись коленкой о табуретку, она обняла Макса за шею.

— Я серьёзно, Лерыч, было бы мне что предложить, хоть сейчас бы на колено встал.

— Как пошло, — дёрнула носом Лера.

— Это условность. Смысл от неё не меняется. Мне тут как-то сон один снился, — Макс опёрся на стол. — Просыпаюсь я, значит, во сне, а у меня под боком лежит ребёнок. Девчонка. Совсем маленькая, годика три. Калачиком свернулась подмышкой. А на кухне шум какой-то, шкворчание. Я встаю потихоньку, чтобы дитё не разбудить, и захожу на кухню. А там ты. Босая, в футболке, с пучком на голове, стоишь — яичницу жаришь.

Лера улыбнулась.

— Это теперь мой любимый сон. Он мне приятней всех тех, где мы трахаемся с тобой как сумасшедшие.

— А есть и такие? — подняла брови Лера.

— Шутишь? — усмехнулся Макс. — Великое множество.

Лера пристально посмотрела ему в глаза. Взгляд у неё был нежный, ласковый.

— Ты не перестаёшь меня удивлять, Воронцов.

— Рассказать? — недвусмысленно улыбнулся Макс, проскальзывая ладонями Лере под футболку.

Лера сладко улыбнулась, целуя его в шею.

— Лучше покажешь потом.

— Замётано.

— Завтра к маме тогда заеду, покажусь, вещи заберу.

— Отлично.

Лера достала новую сигарету, с зажигалкой снова не заладилось.

— Чего не выбросишь? — спросила она у Макса, вынимающего вещицу у неё из рук. — Не работает же.

— Эт деда ещё, — от ловкого движения умелых пальцев зажигалка поддалась, угощая девушку тёплым оранжевым огоньком, — она ток дома у меня, боюсь пролюбить где-нибудь.

— Может, починить как-то?

— Бесполезно. Тут приловчиться надо. Бери вот эту, — Макс вытащил из кармана куртки обычную пластиковую одноразку, — она безотказная.

— От того и не жалко? — усмехнулась Лера, на лету ловя безделушку.

— Это не так работает.

— А как это работает?

Макс зажёг огонь под стоящим на плите чайником.

— Эту не жалко, потому что пустышка. Я такую же в любом киоске куплю, быстро и дёшево, а потом выброшу и забуду. Да и на ветру гаснет.

— А эта, — продолжил он, подходя к Лере и беря в руки Zippo, — эксклюзив. Таких больше нет. Она дорога мне, и я её люблю. Даже когда не работает.

— А если совсем перестанет работать? — спросила девушка, глядя ему в глаза.

Макс пожал плечами.

— Не знаю, но я её точно не выброшу.

Повисла тишина. Лера глубоко затянулась.

— Блин, завтра же Новый год!

— Ты забыла, что ли? — Макс поставил на стол чашки.

— В голове всё спуталось. Тогда завтра я точно к маме.

— Ну уж нет, — ухмыльнулся парень.

Лера прищурилась, выдыхая дым.

— Часов в десять тебя отвезу, сам пока к своей съезжу. После двенадцати вернусь за тобой, и в клуб поедем.

— Даже так? — усмехнулась девушка.

— Это мой главный козырь. Иначе мне тебя не уговорить, — Макс отхлебнул чай, поцеловал девушку в шею и добавил:

— Я не намерен терять целую ночь из-за ваших дурацких традиций.