Глава 59

Макс проснулся от навязчивого переливистого звука. Звук быстро прервался, парень с удовольствием проваливался обратно в сон. Но скрипнула кровать, в ванной зажурчала вода, щёлкнула дверца.

— Ты куда? — плохо соображая спросонья, спросил Макс.

— На работу.

— Шутишь что ли? — он приоткрыл один глаз, потянулся за телефоном.

Было около шести утра.

— Ха-ха, — раздражённо выдала Лера, натягивая трусы.

Она была явно не в духе.

— Серьёзно? — Макс перевернулся на спину, глядя на неё снизу вверх. — Раз в тысячу лет не можешь на пару часов отпроситься?

— У меня испытательный срок, если я буду опаздывать или отпрашиваться, меня быстро вышвырнут. Там таких шнурков полная студия, а мне нужна эта работа. — Лера посмотрела на него, пытаясь пальцами разгладить вчерашнюю водолазку. — Для меня это важно, представь себе!

— Я тебя понял, — сухо сказал Макс, с трудом присаживаясь на кровати.

Вчерашнее вино отзывалось в теле вязким похмельем. Голова раскалывалась, живот сдавливало неприятными спазмами. Меньше всего ему хотелось сейчас куда-то идти, но променять на сон ещё какое-то время с любимой девушкой он не хотел.

— Что ты понял?! — раздражённо бросила Лера.

— Я понял, что тебе нужно на работу, — холодно ответил он, спешно одеваясь.

— Мог бы просто ко мне переехать! — злобно швырнула девушка, настроение у неё было ни к чёрту.

— Мы это уже обсуждали. Много раз.

— Много безрезультатных раз! — в сердцах крикнула Лера. — Что тебя там держит? Работа? Мать? Ах, да, я забыла про святого Виталия!

Всё-таки она не проглотила эту новость, просто не стала вчера портить им вечер.

— Лер, пожалуйста…

— А может, это просто удобно?!

Макс, злобно дёрнув желваками, посмотрел на неё.

— А что? — Лера яростно запихивала оставшиеся вещи в сумку. — Очень даже удобно. Приехать раз в три года, натрахаться от души и дальше жить своей жизнью. Ни забот, ни хлопот. Ни планов, ни бытовухи. Огонь!

— Лер, прекрати, — предостерегающе процедил Макс.

— Откуда мне знать, что ты там вытворяешь?! Почему ты так держишься за этот сраный город?!

Она прошла к выходу, но Макс резким грубым движением схватил её за плечо и прижал к стене.

— А что ТЫ тут вытворяешь?! — он с силой сжал хрупкую руку. — Откуда МНЕ знать, чем ты тут занимаешься?

Это был не первый раз, когда он не рассчитывал силу. И если в постели определённая доля грубости нравилась им обоим, то в подобных ситуациях она начинала Леру пугать.

— Мне больно, Максим, — жалобно сказала девушка, кривя лицо.

Парень резко отпустил её, отвернулся, в ярости на самого себя. Отчаянным жестом убрал с лица волосы.

— Прости…

Лера молча вышла. Макс вышел за ней. Оставил на стойке ключи. Девушка быстрым шагом направилась к трамвайной остановке, он молча шёл с ней рядом. Лера достала из сумки пачку "Честера"[92], нервно защёлкала зажигалкой.

— Гайка, прости. Повёл себя как мудак, — тихо сказал Максим, после того, как она затянулась.

Лера молча посмотрела на него. Взгляд был ледяной.

— Угостишь? — тихо спросил он, кивая на сигарету.

— Своих нет, что ли? — буркнула Лера, отдавая ему сигарету и снова одаривая колючим взглядом.

— Кончились. Я ж, когда с тобой, на курево особо не тянет, новые не брал, — объяснил Макс, затягиваясь. — Прости меня, я не хотел тебе больно делать, вспылил. Ты не спала почти, как ты работать будешь?

Лера злобно усмехнулась, принимая у него сигарету.

— Запоздалое сочувствие. А ночью я книжки читала, что ли?

— Знал бы, что тебе в шесть утра вставать, дал бы выспаться.

— Ой ли! — бросила на него Лера недоверчивый взгляд.

Подъехал трамвай, она зашла внутрь, Макс проследовал за ней. Они сели рядом на последний ряд сидений.

— Мы так редко видимся, — сказала Лера, не глядя на него, — хочется выжать каждый раз по максимуму, до одури, до потери пульса. Я так устала, Максим, я так больше не могу. Я хочу, чтобы ты рядом был. Завтракать, ужинать с тобой, засыпать с тобой, утром в душ идти, приходить вечером — обнимать тебя, — она повернула к нему голову. — Я скучаю по тебе, я так жду тебя, а ты приезжаешь на полдня и предъявы кидаешь.

— Прости, — Макс ткнулся лбом ей в волосы, — я эгоист хренов, я думал, ты всё бросишь, всех отменишь. Но ты не обязана, правда.

Он потянулся к девушке и взял её за руку. Её пальцы остались безвольно висеть в его сомкнутой ладони. Впервые за два года она не ответила на прикосновение.

— Ты меня больше не любишь? — тихо спросила Лера.

— Что за вопрос? — Макс ещё сильнее сжал маленькую ладошку и, наклонившись, сказал ей на ухо. — Люблю, Лерка. Больше всего на свете.

В трамвай зашла мама с ребёнком на руках, совсем крошкой. Макс поднялся, уступая ей место. Встал поодаль, напротив Леры. Она осталась сидеть, опустив глаза в пол. Спустя остановку, поднялась, встала рядом с ним. Макс крепко обнял её одной рукой за талию, прижимая к себе.

— Почему тогда ты не хочешь переехать? Почему так отчаянно не хочешь жить со мной?

— Я хочу жить с тобой. Просто… — Макс замялся.

Он не знал, как объяснить ей всю правду, да и не хотел объяснять. Лера подняла на него грустные глаза.

— Нам выходить.

Макс вышел из трамвая, подал ей руку, на этот раз пальцы сплелись в привычный капкан.

— Есть минут десять?

Лера кивнула, протянула ему выуженный из сумки "Честер". Они сели на лавку у пруда.

— Всё не так просто.

— Всё очень просто, Максим, — парировала Лера, выдыхая дым. — Просто берёшь и переезжаешь!

— Ты же знаешь, сколько здесь стоит хату снять? Со всеми комиссиями. А работу сколько я буду искать?

— Здесь тоже нужны механики, таксисты, это огромный город, здесь куча возможностей!

— Но нужны деньги!

— Деньги, деньги, деньги! — презрительно фыркнула Лера, выдыхая дым. — Я здесь уже полгода, неужели за это время ничего нельзя было собрать?

— Я не миллионер, Лера…

— Да ладно тебе! Ты их жрёшь, что ли?

Повисла тишина. Макс напряжённо стучал ступнёй.

— Я собрал, просто… — поймав её вопросительный взгляд, он с трудом выдавил из себя. — Они понадобились…

Лера осуждающе смотрела на него. Ей не надо было спрашивать, чтобы догадаться, для чего ему понадобились деньги.

— В любом случае, — продолжил Максим после глубокой затяжки, — без них сюда соваться нечего. Меня и без того твоя грёбаная Москва пугает до усрачки.

— Чего ты боишься?

Он посмотрел ей в глаза.

— Подвести тебя. Не вытянуть, сорваться.

— Но я буду с тобой!

— Это, как раз-таки, минус. Если я развяжусь, тебе надо бежать без оглядки. Не вздумай меня спасать, ты не знаешь, что это такое.

— Почему ты так в себя не веришь?!

— Потому что это всё уже было! — Макс эмоционально махнул рукой. — Потому что я срывался, Лер. Деньги мой оберег. Деньги и стабильность. Я не уверен, что выдержу в непривычной обстановке.

— А как же я? — голос девушки слегка дрогнул.

— Есть вещи, с которыми не справиться. Ты не Господь Бог, Лера…

Она судорожно затянулась, гневно затушила бычок об урну.

— Что прикажешь делать? Всю жизнь вот так туда-сюда мотаться?

— Нет, — покачал он головой, — я что-нибудь придумаю, может, к лету…

— Я не приеду летом, — холодно сказала Лера. — Тут горячая пора, выездные съёмки, сессия. Я не приеду к тебе, по крайней мере, надолго.

— Я тебя понял. Я сам приеду, как только смогу.

Снова повисла тишина. Лера встала, теребя пуговицы пальто, стала прохаживаться вдоль скамейки.

— Мы бы столько всего могли делать вместе… Мы будем работать, вдвоём это легче. Тут такое есть, у нас там даже во сне не видели. Ты можешь выучиться, лечиться у врачей нормальных, потом маму сюда перевезти…

Макс подошёл к ней, ласково погладил по плечу. Она такая взрослая, у неё такие логичные аргументы, у неё всё впереди. Он не дотягивает, чем дальше, тем очевиднее это становится.

— Ты из меня вырастаешь, девочка, — сказал он с нежностью, — может, мне лучше уже и вовсе не приезжать.

Лера резко подняла на него испуганный взгляд, схватила за лицо, судорожно поворачивая его к себе.

— Нет, нет, нет, нет, нет, — быстро зашептала она, стараясь смотреть ему в глаза, — даже не думай об этом, понял? Пусть всё останется, как есть, слышишь?! — балансируя на цыпочках, она крепко обняла его за шею.

Макс прижал её к себе.

— Пусть всё останется как есть. Не бросай меня! Пожалуйста. Ты же только что говорил, что любишь меня?!

Макс бережно провёл ладонью по её волосам.

— Больше всего на свете.

Лера отстранилась, посмотрела в его глаза.

— Когда любят, не бросают. Как я буду без тебя?

Макс грустно усмехнулся.

— Ты уже без меня. Отлично справляешься, детка.

Глаза девушки наполнились слезами.

— Тебе надо идти, — он вытер большим пальцем сорвавшуюся слезинку.

Лера с усилием разомкнула пальцы, крепко держащие рукава его куртки.

— Я люблю тебя, — тихо сказала она, глядя ему в глаза.

— Я знаю, — слегка улыбнулся Макс. — Ты опоздаешь. Пока.

Он поцеловал её в лоб. Утерев слёзы, Лера быстро направилась по аллее в сторону студии. Макс смотрел ей вслед, пока девушка не скрылась из виду. Он в очередной раз думал, каким хрупким и уязвимым был его мир. Он давно понял, что они отдаляются друг от друга. Лера становилась другой. Она росла, развивалась, взрослела — это было нормально. Но, словно эгоистичный родитель, не признающий право ребёнка становиться взрослым, Макс противился этому. Подсознательно он хотел, чтобы она оставалась прежней. Вчерашняя ночь вновь создала иллюзию, что между ними всё, как раньше. И вот утром всё рассыпалось, раскололось на сотни кусков, подобно хрустальной вазе. Он знал, что никуда не поедет. Можно было думать об этом бесконечно, но он не вытянет ещё одной попытки. По крайней мере, в ближайшее время. Теперь стало ясно, что и Лера никуда не поедет. У неё была новая жизнь, в которой маленькому городку без метро больше не было места. Как и ему.

Макс достал из кармана оставленную девушкой сигарету, медленно затянулся, стал играть с дымом, пуская кольца. Надо было ехать на вокзал, надо было садиться в электричку, надо было возвращаться домой, надо было расстаться с Лерой. От последней мысли грудину сжало, как при инфаркте. Надо было расстаться. Макс закрыл глаза. Она любила его. Он это видел, чувствовал. Но уже не той безусловной любовью, как в начале. Ей было нужно большее. Абсолютно справедливо. Но он не мог ей этого дать. Он должен был отпустить её, освободить место. Он не в праве был удерживать её наивными обещаниями о том, что всё будет хорошо.

Докурив сигарету, он тяжело вздохнул и пошёл в сторону метро. Надо было ехать на вокзал…