Глава 65

Ровно в девять вечера Макс стоял на пороге Олиной квартиры.

— Привет, — чмокнула его в губы хозяйка, принимая из его рук две бутылки вина.

Макс знал, что завтрашняя расплата за вино будет жёсткой, но не напиться сегодня он просто не мог.

Парень прошёл в кухню, Оля мыла в раковине виноград. На ней был короткий лёгкий сарафан, выгодно подчёркивающий женственную фигуру. В былые времена, Макс обязательно бы обнял её, изучая ладонью все мягкие изгибы, но сейчас он просто сел на стул.

— Я вино в холодильник убрала, как раз успеет остыть.

— Окей. Может, чаю?

Оля вопросительно посмотрела на него, ставя на стол миску с виноградом. Она щёлкнула выключателем электрического чайника и, оторвав одну из ягод, поместила её Максу в рот. Гость использовал все возможности своих челюстных суставов, чтобы минимально соприкоснуться губами с её пальцами. Взгляд Оли стал ещё более недоумевающим. Макс вёл себя очень странно, может, сильно устал?

— Иди сюда, — девушка аккуратно развернула его лицом к столу и стала массировать плечи.

Этот ход был удачным. Парень закрыл глаза расслабляясь под нежными продавливающими прикосновениями. Оля двигала руками от шеи к локтям, периодически наклоняясь целовала шею и покусывала мочку уха. Максим судорожно генерировал в голове возбуждающие образы. Его настроение, наконец, сдвинулось с мёртвой точки, и он старался настроиться на то, зачем пришёл.

Марго Робби, хорошо. Голая, отлично. Шэрон Стоун, Николь Кидман… Нет, не то. Шарлиз Терон, да! В "Адвокате дьявола"[103] просто пушка!

Совместная работа его сознания и Олиных пальцев давала свои плоды — изголодавшееся по ласке тело начало реагировать.

Саша Грей, о, да! Зои Салдана, хорошо… Эванджелин Лилли, Астрид Бержес-Фрисби[104]…

Макс пока не понимал, что разум сыграл со своим хозяином злую шутку. Перебирая привлекательные образы, он искал всё более похожие на самый привлекательный. Волнистые тёмные волосы, зелёные глаза, веснушки… Чёрт… Он уже не перебирал, он чётко визуализировал Леру, вот только стратегия перестала работать. От Оли слишком сильно пахло резкими цветочными духами, её пальцы были более грубыми, ногти длиннее. Она по-другому дышала, по-другому пахла. Нет, нет, нет… Он не хочет, не хочет её.

— Оль… — еле слышно позвал Макс.

— М-м-м? — девушка старательно помечала слюной его шею, уши и щёки.

— Кажется, чайник вскипел…

Девушка резко отстранилась.

— Воронцов, что за дела? Ты что, чай пришёл пить?

Макс грустно улыбнулся.

— Веришь-нет? Выходит, что так.

Молодая бухгалтерша картинно откинула волосы, угнездилась у него на коленях. Макс не шелохнулся.

— А так-то и не скажешь, — игривым тоном сказала она и провела ладонью у него между ног.

— Он-то хочет, Лёль, — усмехнулся Макс, по-прежнему не прикасаясь к девушке, — я — нет.

Оля встала, запрыгнула на столешницу, усевшись напротив него.

— Ты заболел что ль, Воронцов? Эт, когда это ты не хотел?

Парень грустно посмотрел ей в глаза, отправил в рот виноградинку.

— Заболел, Оль. Серьёзно заболел, думал вот тобой подлечиться.

— Не сработало, по ходу.

— Как видишь.

— Влюбился что ли? — серьёзным тоном спросила Оля, возвращаясь за стол и откусывая баранку.

Перестав играть роль похотливой искусительницы, она стала куда приятнее. Макс ничего не ответил, глядя в стену, тяжело вздохнул.

— Ты поэтому столько времени не отсвечивал? С ней был, да?

— Два года почти.

— И что? — с любопытством спросила девушка. — Отшила она тебя?

Макс криво усмехнулся.

— Как-то не особо в тебе сочувствия.

— Шутишь? — Оля потянулась за ещё одной баранкой. — Да я в восторге, что баба нашлась, что тебя на место поставила. Эт тебе мышкины слёзки отливаются[105].

— Это ты что ли мышка? — пренебрежительным тоном бросил Макс. — Я думал, мы друзья.

— Мы-то ладно, я на твой счёт никогда иллюзий не питала, да мне и не зачем, — Оля снисходительно посмотрела на собеседника. — А сколько ты девчонок использовал, выкинул? Ты думал, можно полгорода перетрахать, а потом с одной долго и счастливо? А вот хрен тебе! Молодец, баба! Я бы прям посмотрела на неё.

— Смотри, — Макс запустил по столу телефон, — раз уж так хочется. Полистай, там много.

Оля с интересом рассмотрела фотки в галерее, подняла на него недоумевающий взгляд. Макс самодовольно улыбнулся, он знал, что собеседница будет впечатлена.

— Неожиданно, — протянула она, возвращая телефон.

— Скажешь, ничего особенного?

— Миленькая. Как зовут?

— Валерия, — ответил Макс, смакуя во рту любимое имя, — Лерка. Не могу без неё, Оль. Сдохнуть хочется.

— Не знала, что ты можешь чувствовать.

Макс грустно усмехнулся и тоже взял баранку.

— Я поеду. Извини, что вечер испортил.

— Да сиди ты, — девушка поднялась, достала из холодильника бутылку вина, — рассказывай давай. Авось, легче станет.

* * *

Всё утро Лёха общался с Максом непривычно холодно. Парень списал это на плохое настроение приятеля: у каждого, в конце концов, может быть хреновый день. Минимум разговоров, односложные ответы, хмурое выражение лица. Это всё было очень не похоже на жизнерадостного улыбчивого механика. В конце концов, Лёха не выдержал и буркнул:

— Если Лерыч позвонит, я тебя выгораживать не буду.

Макс сразу понял причину странного поведения — друг просто считал его мудаком.

— Ты про Лёльку?

— Хуёльку, — бородатый мужчина был зол.

— Не позвонит.

— Наигрался, значит…

Макс злобно зыркнул на Лёху.

— Это не твоё дело. С Леркой у меня всё. Могу трахать кого захочу.

— Только не в моём гараже, — холодно предупредил Лёха. — Хоть одну блядь сюда притащишь, на работу можешь больше не приходить.

— Он оно как?! — раздражённо бросил Максим. — Ты у нас с каких пор такой блюститель морали?! Сам святой? Чистенький, сука?!

Лёха молча вышел, громко хлопнув дверью. Макс резко, глубоко выдохнул, достал из кармана сигареты и последовал за приятелем.

— Извини, погорячился, — тихо сказал он стоящему к нему спиной мужчине.

— И ты извини, — бросил он через плечо. — Это реально не моё дело.

С минуту они помолчали. Макс закурил.

— У меня ничего не было с Олей.

Лёха усмехнулся. Было видно, что он не особо поверил другу.

— Серьёзно. Передумал.

Бородатый автомеханик обернулся и внимательно посмотрел на собеседника.

Макс усмехнулся, выдыхая дым, поместил раскрытую ладонь прямо перед своим лицом.

— Вот так стоит передо мной, смотрит глазищами своими невозможными! Она в башке у меня! Не вытряхнешь. Не знаю, что с этим делать.

— Может, позвонить ей?

Макс отрицательно покачал головой.

— Нет. Ей без меня лучше.

— У неё спросить не хочешь, как ей лучше?

— Я уже раз спросил, — затянулся Макс. — Ничего хорошего не вышло.

Они снова помолчали. Лёха вздохнул.

— Чего тебе надо, дураку? Девчонка души в тебе не чает, красивая, добрая, не дурная вроде. Люби, на руках носи, целуй перед сном… А ты хернёй какой-то маешься. Не понимаю…

Максим промолчал. Его чувства к Лере были слишком сложными даже для него самого, не говоря уже о том, чтобы объяснить их другому человеку.

— Я думал, у вас любовь.

Макс грустно улыбнулся.

— Любовь. Только это только в сказках, Лёша, любовь-морковь и долго и счастливо. В жизни эта хуйня не работает.

— Извини, — Лёха направился к гаражу. — Делай что хочешь. Реально не моё дело. Жалко просто. Лерка реально хорошая.

— Не, — Макс затушил окурок и направился за ним, — она не просто хорошая, Лёх, она лучше всех.