Глава 10

Станция подземки находилась сразу за управлением, и у меня было стойкое ощущение, что я опять иду на работу. Внутри невольно вспомнилось, что Скирон – крупный портовый город, бывшая столица. В переполненный вагон поезда я еле втиснулась, благо, что проехать требовалось всего две остановки. Большинство пассажиров щеголяло такими же знаками, как и мой, – государственные служащие возвращались домой. Прислушалась к разговорам: горячо обсуждали личную жизнь Бергана, вернее, полное отсутствие оной, беззлобно поругивали острова и на чём свет стоит кляли снегопады. Особняком держались оживлённые группки подростков, их погода и политика волновали гораздо меньше, чем предстоящие экзамены и новая визокартина с участием популярной актрисы.

Вышла я почти в центре города, в районе, прозванным «модным». Здесь жили самые известные законодатели стиля и располагались лучшие салоны красоты, ателье и выставочные галереи. Любимое место для вечерних прогулок респектабельных горожан. Сейчас бульвар завалило снегом, скамейки, клумбы и чаши фонтанов превратились в снежные горы. Переливающаяся на тёмном фасаде надпись «Одежда на заказ» окрашивала сугробы во все цвета радуги. Я проигнорировала табличку «Закрыто» и толкнула вращающуюся стеклянную дверь. Тихо звякнул старинный колокольчик. Внутри царил полумрак, вдоль окон выстроились пластмассовые манекены в пышных нарядах.

– Добрый вечер, Юлика! – выпорхнула мне навстречу изящная красавица с ангельской улыбкой. – Льен Велон ждёт тебя в кабинете.

– Доброго вечера, Нарита. Спасибо.

Нарита растворилась в темноте так же бесшумно, как и возникла. Дорогу в кабинет я отлично знала и без неё. Дядя Бриш расхаживал из угла в угол. Даже издали чувствовалось, насколько он зол. Мне он сразу указал на кресло.

– Садись, Юли. Если бы ты не позвонила, я сам тебя вызвал бы. Происходит чёрт знает что! Берг рвёт и мечет. Между Майу и Сайо пропало пять наших кораблей. Исчезли с радаров, не выходят на связь. В этот раз ни волн, ни свидетелей. Как корова языком слизнула!

Бриш резко развернулся и впился в меня взглядом.

– У нас больше нет времени разыгрывать спектакли. Я забираю островитянина, пусть с ним поговорят мои люди.

– Нет.

– Что? – грозно переспросил Бриш.

– Нет, – твёрдо повторила я. – Это не тот человек, чтобы сломаться под пытками. Он умрёт, но ничего тебе не скажет.

– А тебе? – дядя прищурился. – Тебе – скажет?

– Возможно. Если я помогу ему сбежать.

– У тебя есть идея? – оживился Бриш.

– Есть. Перестать корчить из себя сумасбродку. Шен умён, он и так меня подозревает. Я могу, к примеру, изобразить врага императора, члена тайного общества, мстительницу, мечтающую свергнуть Бергана. Подробности не важны. Главное – я должна пообещать ему свободу в обмен на информацию.

– Так пообещай! – вскинулся Бриш.

– Дядя, ты не понял. Это будет не обман. Мы на самом деле его отпустим.

– Юли, ты в своём уме? – скрестил руки на груди глава тайной службы.

– Я-то да, а вот где были твои глаза? – спокойно парировала я. – Ты сам-то понял, кого мне подсунул? «Какой-то парень, взят в бою!»

– Подробнее.

– Пожалуйста. Шен получил прекрасное образование, свободно говорит и читает на имперском. Не привык подчиняться, но мгновенно подмечает и впитывает любую информацию. Вполне приличный по нашим меркам дом для него нечто вроде сарая, где негде повернуться. Он никогда не сталкивался с грязной работой, подозреваю, что посуду он сегодня тоже мыл впервые в жизни. В итоге мы получаем как минимум высшую аристократию Сайо. Это не деревенский мальчик с архипелага, впервые оказавшийся в империи. Он не растает от ласкового обращения.

– Юли, зачем ты заставила его мыть посуду? – Бриш хохотнул.

– Ждала возмущённого отказа. У Шена кожа на руках нежнее моей. Вероятно, он жил в роскоши, не уступающей императорскому дворцу.

– Ты тоже могла бы купаться в роскоши, если бы ещё подростком не выбрала иной путь, – дядя улыбнулся краешком губ. – Ты понимаешь, что отпуская твоего Шена, мы теряем единственную ниточку к Сайо? Второго пленника уже не захватить – нам просто не подойти к острову!

– Лучше запытать его до смерти? – скривилась я.

– Я уже не знаю, что лучше, – Бриш покосился на окно, где за метелью расплывались очертания домов. – Меня который день подмывает пойти к Бергу, рассказать о наших подозрениях и умолять перенести эти клятые морские пути. Пусть он обзовёт меня трусом и отправит в отставку, пусть даже лишит всех наград. Всё равно о них знают только близкие люди… Юли, что тебе нужно для твоего плана?

– Место на корабле до архипелага, средства на дорогу, надёжный человек в сопровождение – и честное слово Бришара Велона, что ты не перехватишь Шена на полпути к островам.

– Умнеешь, – тяжело вздохнул дядя. – Слову главы службы доверяешь меньше, чем моему. И правильно. А в остальном – ты это придумала, тебе и выполнять. Когда ты последний раз официально отдыхала?

– Прошлой осенью.

– Вот и прекрасно, – Бриш посветлел. – Завтра оформишь отпуск, как положено, на месяц. Для всех ты отправишься морем на курорт в Ало́рис. Деньги я переведу на отдельную карту. Билеты тебе доставят с курьером, покажешь их инго. Доберёшься до Бару́, там вас встретят и проводят на корабль, идущий к архипелагу. Дальше смотри по обстоятельствам.

Он поправил плотные портьеры.

– Но в обмен у меня должна быть подробная информация, каким образом Сайо управляют погодой. Достоверные факты, которые я могу предоставить императору. Ты поняла, Юли?

– О каких фактах идёт речь?

– Что это за климатические установки, по какому принципу действуют, какова их дальность, где они расположены, почему никто не слышал о них раньше… Последнее, разумеется, ясно и так – секретное оружие потому и называется секретным, что о нём не кричат на всех перекрёстках. В идеале хорошо бы узнать, отчего Сайо не стали угрожать империи открыто, раз в их руках такой рычаг давления, но это, конечно, вопрос не к твоему островитянину.

– Знаешь, что навсегда останется для меня загадкой? – выдохнула я, глядя в усталое лицо Бриша. – Почему люди, наделённые властью, никогда не признают свои ошибки? Князь Сайо взял неверный тон, Берган оскорбился – а страдают неповинные люди!

– Алонсо Великий признавал, – хмыкнул дядя. – Его сын, Дилиáн Милосердный, тоже. Берг же слишком юн для императора. Он боится показаться мягким и уступчивым – по его понятиям, это признак слабости. Двадцать два года – возраст, когда мальчики изо всех сил стараются подчеркнуть, что они взрослые. И если допустили ошибку, то упрямо делают вид, что так оно и задумано.

– Сколько кергарцев погибло с момента начала войны́?

– Кампании, Юли, – машинально поправил Бриш.

– Войны́! Сколько, дядя?

– Тысяча семьсот тридцать два человека, – нехотя ответил он. – Не считая тех, кто находился на кораблях, исчезнувших этой ночью, – ещё тысяча триста восемьдесят человек.

– Неужели в окружении императора нет никого, кто подойдёт и честно скажет: «Ваше Величество, цена вашей ошибки – три с лишним тысячи молодых парней? Не пора ли засунуть вашу гордость в одно место и отправить к Сайо посольство?»

– Юли! – Бриш гневно топнул ногой. – Счастье, что ты не вхожа к императору! Иначе тебя давно бы выслали куда-нибудь в глухую тайгу или в степь к овцеводам! Марш домой к своему инго и готовь купальные костюмы к отпуску!

– Не раньше, чем закажу у Нариты одежду для Шена, – ухмыльнулась я.

– Заказывай, – моментально остыл дядя. – И ещё, Юли… мне кажется, твоё отношение к островитянину сильно изменилось.

– Он забавный, – улыбнулась я. – Ненавидит империю и меня за компанию, но при этом никогда не ударит в спину. Жаль, что мы враги.

– Иногда врага уважаешь больше, чем того, с кем ты вынужден быть на одной стороне.

Бриш потянулся похлопать меня по плечу и задержал руку на полпути.

– Всевышний, какая же ты уже взрослая, Юли! Завершишь это дело – бросай службу к чертям! Сколько можно?!

Я поднялась, звонко чмокнула его в щёку и пошла искать Нариту.

***

Отпуск в управлении мне дали без вопросов. Очевидно, необходимое распоряжение спустили сверху, поскольку в отделе кадров меня поджидали распечатанный бланк заявления и кислая улыбка начальницы.

– Вы выбрали неудачное время для отдыха, льена Дигиш. Летом я вам предлагала – не хотели, а сейчас вдруг надумали.

– Так ведь и я не планировала, льена Решáн, – я понизила голос до заговорщицкого шёпота. – Знакомая вчера позвонила и попросила выручить – она купила тур в Алорис и подхватила ангину. Ни удовольствия, ни денег: выезжать завтра, фирма даже часть оплаты не вернёт. Предложила мне за треть цены. Разве я могла отказаться? Отели в Алорисе за полгода бронируют, а тут такая оказия. Грех не воспользоваться.

– Ах, Алорис! – мечтательно протянула начальница отдела. – Море, пальмы, пляжи!.. Как вам повезло, льена Дигиш! Я прослежу, чтобы отпускные перечислили без задержек. И можете сегодня не работать – я оформлю ваше заявление вчерашним числом.

– Вы очень добры, льена Решан, – поблагодарила я совершенно искренне.

Метель на улице чуть поубавила пыл, и всё же домой я пришла в прекрасном расположении духа. Шен оторвался от книги и подозрительно покосился на меня.

– Льена Юлика, у вас такой вид, словно вы сейчас начнёте напевать.

Вечером нам не удалось поговорить – я вернулась слишком поздно, он уже спал. Утром мы едва перебросились парой слов, потому что я умудрилась не услышать будильник и собиралась в спешке.

– Всё гораздо хуже, Шен: мне хочется танцевать.

Он скептически хмыкнул и заправил за ухо спадающую на лоб прядь. Отросшие на четыре дюйма волосы здорово ему мешали, но в хвост их было ещё не собрать. Теперь стало видно, что они не просто серебряные: их оттенок напоминал скорее светлый перламутр.

– Вы меня пугаете, льена Юлика.

– У вас когда-нибудь был отпуск?

– Нет, – усмехнулся он. – Моя работа не предполагала отпусков.

– А кем вы работаете? – живо поинтересовалась я.

– Работал, хотели вы сказать, – поправил Шен.

Я не сводила с него вопросительного взгляда, не давая сменить тему, после чего он сдался:

– У отца большое хозяйство, приходилось помогать. Всего понемногу – управление, финансы, контроль. Не до выходных. Хорошо, что я младший сын… – Шен запнулся, помрачнел, но продолжил: – Всегда было кому подстраховать.

В дверь позвонили: курьер доставил билеты для льены Дигиш и её инго. Пассажирский теплоход «Литáвика», отправление из Скирона завтра в десять тридцать. К билетам прилагалась пластиковая денежная карта: увидев сумму «на расходы», я присвистнула и от души поблагодарила дядю. В приподнятом настроении я вернулась в гостиную. Шен по-прежнему смотрел в пол.

– На каких частотах работают вифоны в империи?

От неожиданного вопроса я опешила и просто протянула ему свой. Он жадно схватил аппарат и даже ввёл какой-то номер, затем другой, третий…

– Нет. Слишком разные, хотя внешне и похожи.

Шен поднял голову:

– Льена Юлика… Моя семья убеждена, что я мёртв. В таких случаях говорят: «Я отдал бы всё за то, чтобы с ними связаться». Беда в том, что мне нечего отдавать. Даже моё неприглядное тело и так принадлежит вам.

– Вы уверены? – я присела рядом. – Шен, а если ваша свобода зависит только от вас?

– Шутите? – зло бросил он.

– Семья и свобода не темы для шуток, – я протянула ему билеты. – Решайте сами: хотите вы вернуться домой или нет.

Билеты он изучил аж с двух сторон.

– Алорис? Знаменитый курорт?

– По пути в Алорис теплоход делает остановку в Бару. Там можно пересесть на корабль до архипелага.

– К архипелагу не ходят суда, – его голос заледенел. – Это не раз звучало в новостях.

– Пассажирские, – уточнила я. – Кроме них есть ещё торговые, рыболовные, почтовые, военные…

На последнем слове он расхохотался.

– Льена Юлика, если на военный корабль и проберётся крыса, то, увы, не канцелярская, а самая обычная. Серая с хвостом.

– Допустим, что канцелярская крыса дружит с корабельными. И готова гарантировать вам, что через неделю вы окажетесь на архипелаге.

– Что взамен? – шумно сглотнул Шен.

– Вы расскажете мне, по какому принципу действуют ваши установки, управляющие климатом. Какова их дальность. Чего ещё, кроме цунами и снегопадов, опасаться империи.

Шен медленно поднялся. Губы изогнулись в кривой улыбке, в глазах вспыхнул гнев.

– Вот тебе и сострадательная льена Юлика… Первый раз встречаю женщину, способную столь искусно притворяться. Кто вы на самом деле?

– Одна из тех, кому не нравится политика Бергана.

– Интересно, – он несколько расслабился. – И насколько вам не нравится эта политика?

– Достаточно, чтобы воспользоваться информацией и подорвать доверие к императору. В идеале – вызвать государственный переворот. Ещё лучше, если в результате этого переворота Берган отправится в ад.

Я приглушила эмоции в голосе, чтобы звучало достовернее.

– Вы так его ненавидите?

– На то у меня есть личные причины. Мой отец был убит в результате покушения на императорскую семью. Папа случайно оказался рядом с Берганом и закрыл девятилетнего наследника своим телом. По политическим соображениям происшествие не предали огласке, смерть оформили как несчастный случай. Отец остался неизвестным героем: никаких наград, выплат вдове – ничего. Когда мама обратилась за пенсией, ей отказали – отцу только исполнилось пятьдесят четыре года, пенсию он не выслужил.

– Сколько вам тогда было? – тихо спросил Шен.

– Двенадцать лет.

– Откуда вы узнали правду?

– Нашлись те, кто меня просветил. Я не верила, мне показали запись с визокамеры – как папа спасает жизнь наследника престола. Счастье, что мама не дожила до этого момента. Ей было бы тяжело поверить в человеческую подлость.

– Она?..

– Пережила отца на неделю. Сердце отказало.

– Великие духи, – Шен содрогнулся. – На что же вы жили?

– После смерти мамы мне стали платить небольшое пособие. У меня были дом и Зея. Зея умела экономно расходовать деньги – сама готовила, шила, вязала. А в университете я получала стипендию.

Ни слова лжи. «Никогда не врать» – первое и основное правило агента. Факты всегда можно перепроверить, найти свидетелей, документы, записи. Но мне стало неловко от того, как потеплел взгляд Шена.

– Почему вы не рассказали это сразу, льена Юлика?

– Не была уверена, что получится вас освободить. И не особо доверяла. Мне ещё жить в империи, Шен.

Он с совсем иным чувством взял билеты.

– То есть всё взаправду? Вы переправите меня на архипелаг и отпустите?

– Клянусь памятью отца. Информация о секретном оружии Сайо в обмен на свободу.

– Секретное оружие… – Шен озорно улыбнулся. – Льена Юлика, у вас крепкие нервы?

– Не жаловалась, – скромно потупилась я.

– Тогда выйдем во двор.

Я оглядела его домашнюю рубашку из тонкой ткани.

– Там мороз.

– Мы ненадолго. Мне хватит пары минут. Правда, я не в лучшей форме, но мы всё равно не успеем замёрзнуть.

– Нет уж, – запротестовала я. – Подождите, принесу тёплые кофты. Не хочу завтра на теплоходе хлюпать носом.

В смешной полосатой кофте, которую когда-то связала Зея, Шен казался мальчиком-подростком – с тощей шеей, торчащей из пышного воротника, и худыми запястьями. Подозреваю, я выглядела так же нелепо. Хорошо, что двор окружали лишь глухие стены соседних домов и нас никто не видел. Шен смело вышел вперёд, задрал голову, поднял руки и уставился на низкие, плотные тучи, из которых сыпался снег. Его волосы вдруг засветились – неярким синеватым светом, напоминающим фосфоресцирующее свечение глубоководных рыб. Невероятно, но снегопад сначала поредел, а затем и вовсе прекратился. Высоко вверху облака начали расходиться. Возник просвет, сначала светло-серый, затем белёсый, бледно-голубой… Через минуту над моим двором сиял кусочек чистого неба – такого же яркого, как глаза Шена.

Мне стало страшно. Островитянин в дурацкой кофте и был той могущественной силой, что топила корабли и заносила снегом империю. Он управлял огромными рассеянными массами воды: мог ли он с той же лёгкостью расправиться со мной? Кровь ведь тоже жидкость.

– Всё, предел, – выдохнул Шен и уронил руки. – Я ещё не поправился толком, и волосы слишком короткие.

Он покачнулся и еле устоял на ногах. Свечение угасло. Тучи тут же сомкнулись, словно ясное небо мне почудилось. Вьюга набросилась с новой яростью. Я подставила Шену плечо, за которое он с радостью ухватился, и мы вернулись в дом.