Глава 8

Размеры кровати не спасли: когда мы утром проснулась, одна рука Шена лежала на моём плече, вторая под головой. Моей головой, разумеется. А я обнимала его за талию. Нужно ли добавлять, что мы вжимались друг в друга так тесно, словно по-прежнему боялись упасть? И если мне повезло родиться девушкой, то мужское тело красноречиво свидетельствовало о том, что Шен – молодой здоровый парень с определёнными потребностями. Этих самых потребностей нестерпимо хотелось коснуться, настолько соблазнительно они выпирали под тонким шёлком пижамы.

– Доброе утро, Юли, – Шен не торопился убирать руки. – Риторический вопрос: если я к тебе сейчас начну приставать, ты мне сильно врежешь?

– Я с утра добрая. Ограничусь пощёчиной, как в сериалах про благовоспитанных девиц. Герой перенёс её через лужу, а она ему – хлясть! Как ты посмел меня лапать, недостойный!

Он расхохотался. Подскочил и помчался в ванную. Я пошла к себе, умылась и оделась. Шен образовался на пороге уже серьёзный и даже в мою комнату заходить не стал.

– Юли, увидимся вечером. Прошу, без Нела никуда одна не ходи.

Мог бы и не предупреждать: понятно, что во дворце все будут только счастливы, если где-нибудь на винтовой лестнице я «случайно» сломаю себе шею. Наверное, следовало злиться на Шена, создавшего подобную ситуацию. Следовало, но не получалось. Отчасти потому, что у меня тоже отсутствовал инстинкт самосохранения. Но большей частью – из-за совершенно неуместного, нелогичного, несвоевременного и ещё тысяча всевозможных «не» – возникшего чувства. Я не хотела расставаться с Шеном точно так же, как он не хотел меня отпускать.

– Не волнуйся. Носа из комнаты не высуну.

Довольная ухмылка сразу же сменилась строгим выражением. Шен запер дверь со стороны своей спальни и вытащил ключ. В ожидании завтрака я уткнулась в книгу. Служанка с подносом долго не шла. Наконец ручка провернулась, показался белый фартук с оборками. Я привстала, но вслед за девушкой в комнату ворвались незнакомые мужчины. Первый повалил меня на кровать лицом вниз и придавил коленом. Затем приподнял мою голову за волосы так, что хрустнула шея, и заклеил рот куском пластыря. Второй туго, до боли в суставах, связал мне руки за спиной и ноги в лодыжках. Нападавшие действовали на порядок грубее, чем Арш с Нелом. Похоже, был и третий, который, насколько я поняла по дребезжанию карниза, отрывал от занавески декоративный шнур. Для чего – стало понятно, когда меня перевернули, и я увидела, как служанку приматывают к креслу. Взгляд девушки равнодушно мазнул по моему лицу.

– Крепче затягивай, не жалей, – деловито заметил кто-то на островном. – Стол с подносом переверни, типа, дрались. Хорошо бы ещё пару синяков добавить.

– Ну уж нет! – заверещала служанка. – Мы так не договаривались! Уродовать себя не дам!

– И рот ей заткни, – невозмутимо продолжил тот же голос.

Мою накидку дёрнули, послышался треск ткани и дробный стук рассыпавшихся по полу жемчужин. Вот варвары! Использовать такую красоту на кляп! Могли бы полотенце использовать или простыню, не так жалко.

– Вещи берём? – спросил другой голос, более низкий. – Лоу не поверит, что она сбежала в платье.

– Брюки и блузку. Потом выбросим. Книгу подбери и положи в стопку.

– Глаза завязать?

– Не нужно.

Плохи мои дела: смотреть позволяют лишь тому, кто уже ничего, никому и никогда не расскажет. Иными словами, будущему трупу. Меня перебросили через плечо с лёгкостью, говорящей о большой физической силе. Взгляд заскользил по опрокинутому столу, разбитой посуде, рассыпанным фруктам, потом по ворсу ковра в коридоре. В поле зрения попали ноги в чёрных ботинках. Чтобы не поддаться страху, я принялась разглядывать шнуровку. На месте не убили – хотят инсценировать побег. Значит, вынесут за пределы дворца, а там… Хоть бы быстро, чтоб не мучиться.

В лифте моё несчастное тельце согнули чуть ли не пополам. Кровь начала притекать к голове, в ушах зашумело. Непредусмотрительно с их стороны – останутся следы грубого обращения. Или они спрячут труп так, что его никогда не найдут? Интересно, как? Закопают? Утопят? Расчленят и растворят в серной кислоте? Нет, об этом думать нельзя, иначе паника неизбежна. А вот любопытно, что они скажут охране на выходе? Мы тут у княжеского сына игрушку забрали, позабавимся и вернём?

Вспыхнувшая надежда погасла, когда меня вынесли наружу. Нас никто не остановил – то ли мы выбрались каким-то тайным путём, то ли похитители устранили охранников раньше, то ли они сами были охранниками. В озере отражались фигуры в чёрных костюмах, очень похожих на штатную форму. До берега добрались слишком быстро, мы с Нелом шли дольше. Дорожка из розового гравия, пятнистая от плотных теней, привела к машине. Меня бесцеремонно сгрузили на заднее сиденье, в висках опять запульсировала кровь.

– Удачи, Рой, – пожелал низкий голос. – Мы на пост, пока не хватились.

Всё-таки охранники. А их, вероятно, прикрывает кто-то из семьи. Кто? Вряд ли сам князь – Алвио не опустится до инсценировок. Если бы он решил убить имперскую шлюху, то сделал бы это открыто. Точно не Майро – тот действовал бы хитрее. У Элойи не хватит духу, невеста Шена не распоряжается охраной чужого дворца. Конечно, они могли объединиться. Кто ещё? Жена Майро с архипелага? Сама княгиня? Неплохая версия – на что не пойдёт мать, чтобы защитить любимого сыночка. Есть ещё бабушка и её второй муж…

В этой машине не было ни климатической установки, ни затонированных окон, лучи солнца обжигали лицо. Высокие спинки передних сидений с подголовниками загораживали меня от водителя. Верёвки здорово врезались в кожу, я попыталась растянуть их хоть немного. Нужно было добраться до туфель. Повезло, что похитители не стали меня обыскивать, спасибо Шену, приказавшему забрать мои вещи, и тысяча благодарностей дяде. В туфлях, как в любой паре моей обуви, под специальными армированными стельками прятались тонкие пилки длиной в три дюйма, прочные и очень острые. Достать их со связанными за спиной руками было ох как непросто, но мне слишком хотелось жить. Выжить, найти того, кто всё это затеял, и выцарапать ему глаза!

Извиваясь, словно змея, вылезающая из собственной кожи, я добыла первую пилку. Верёвка была толстой, к тому же связанные запястья усложняли задачу. Приходилось пилить наощупь и закусывать губу, когда металл задевал ногу. В итоге я справилась, верёвка ослабла. На этом удача меня покинула: машина резко затормозила. Пилка выскочила из липких от крови пальцев и улетела куда-то под сиденья. Я затихла. К счастью, верёвка не лопнула окончательно, и похититель не заметил, что мои ноги почти свободны. Он выволок меня наружу, причём я болезненно приложилась затылком о что-то твёрдое, встал ко мне задом и потянулся закрыть дверь.

«Никогда не поворачивайтесь спиной к врагу!» – пронеслись в голове слова инструктора. В ту же секунду я вскочила на ноги и со всего маху врезалась в мужчину сзади. Его голова с тошнотворным звуком впечаталась в металлический корпус, а я отскочила и наподдала ещё раз. Похититель рухнул и обмяк. Я огляделась.

Машина стояла на высоком обрыве, внизу плескался океан. Безлюдный каменистый берег – идеальное место убийства: ни следов, ни свидетелей. Безжалостно пропоров обивку, я воткнула в бок переднего сиденья пилку из второй туфли. Развернулась и в несколько энергичных движений избавилась от верёвки, попутно пару раз болезненно резанув запястья. Не обращая внимания на хлынувшую кровь, ринулась к похитителю, который начал шевелиться. Под рукой были только камни: камнем я его и огрела. Простите меня все человеколюбы. Может, другая на моём месте и вспомнила бы, как следует оглушить, чтобы не убить. Я же в тот момент думала исключительно о жуткой смерти, которую мне приготовили, собираясь сбросить связанную и ещё живую в океан.

Пластырь я содрала, когда начала захлёбываться слезами. Упала на камни рядом с машиной и зашлась в самой жуткой, самой примитивной истерике из всех возможных – с истошными рыданиями и размазыванием соплей. До этого момента я не подозревала, что во мне скопилось столько лишней влаги. Последний раз я плакала на похоронах мамы. Сейчас я не просто рыдала – выла и раскачивалась из стороны в сторону, не замечая текущей из рук крови. Наверное, у каждого из нас есть тот порог, за которым хладнокровный агент тайной службы превращается в обычную напуганную девчонку.

Из-за своего отчаянного рёва я поздно услышала шум моторов и визг тормозов. Откуда-то возник Шен, рванулся ко мне и крепко обнял. Мелькнуло лицо Нела и чьё-то ещё. Я прижалась к Шену, пачкая его кровью, и подумала, что никогда больше его не отпущу.

А потом я потеряла сознание.