Глава 18

Сны приходили ко мне редко. Иногда снились родители, чаще Зея. В этот раз я очутилась в нашем доме и почему-то твёрдо знала, что сегодня мой день рождения. Мне исполнялось шесть лет, я стояла в прихожей, и за одной из дверей меня ждали мама с папой, подарки и гости. Дверей было много, слишком много. Я открывала их одну за другой, но везде были темнота, тишина и запах застарелой пыли. Бесчисленные двери, ведущие во тьму. Маленькая Юли вновь тянулась к ручке, скрипели несмазанные петли, а в проёме опять чернел непроглядный мрак. Потом под ноги мне выкатилась треснувшая ваза с засохшими цветами – тот самый букет, что перед смертью поставила Зея. В ужасе я пыталась бежать по бесконечному ковру из ломких мёртвых стеблей, они крошились и оседали серым прахом. Кажется, я плакала и звала на помощь. Разбудил меня взволнованный голос Шена:

– Юли, Юли, всё хорошо. Тебе приснился кошмар.

Пережитый страх вылился в нервный смех.

– Первый раз в жизни. С тобой у меня всё впервые, Шен, – слёзы, кошмары, и… – на последнем слове я запнулась.

– И? – переспросил он, целуя мои влажные щёки.

– И всё остальное, – выкрутилась я.

Солнце уже заливало спальню, и немудрено: уснули мы, когда уже начинало светать. Сквозь кисейные занавески проглядывало насыщенно-синее небо с кудрявыми белыми облачками. Странно, что на островах, что в Кергаре – небо одно и то же.

– Мы опять проспали завтрак, – Шен поискал вифон, включил, прочитал сообщения и тихо ойкнул. – Юли, через четверть часа я должен быть у отца.

Он опрометью метнулся в ванную, выскочил оттуда через пять минут, на ходу вытираясь полотенцем.

– Послы уже здесь. Верх неприличия не встретить их вместе с остальной семьёй. Всё-таки я не Элоя, которой простительно интересоваться исключительно модой и женихами… Я пришлю к тебе Нела.

Оделся он за считанные секунды, с невероятной быстротой привёл в порядок волосы, поцеловал меня и умчался. Я тоже встала, умылась и надела платье из подаренных Нуарой. Выбрала тёмное, свинцово-синего оттенка. На стук в дверь бросила через плечо: «Войдите!», нисколько не сомневаясь, что это Нел. Свою ошибку я поняла, когда услышала шелест шёлка. Обернулась и обомлела: передо мной стояла самая красивая девушка, которую я видела в своей жизни. Невольно возникло сравнение с тропическим цветком – изысканным и ярким. Серебристо-пепельные волосы свободно спадали до пояса, чистейшая бело-розовая кожа словно светилась изнутри. Огромные синие глаза под густыми длинными ресницами изучали меня с видом дезинсектора. Именно досадным насекомым – причём каким-нибудь мелким, вроде блохи или муравья, – я и почувствовала себя в её присутствии.

– Светлого дня, – пропела девушка.

– Светлого дня, – от растерянности я отзеркалила приветствие на диалекте.

Представляться гостья не спешила. Обошла меня кругом, подалась вперёд, рассматривая красные полоски шрамов на моих запястьях. Двигалась она настолько грациозно, что казалось, это па какого-то неизвестного мне танца.

– Пожалуйста, присаживайтесь, – предложила я.

Красавица направилась к креслу и, поравнявшись со мной, вдруг вскинула руку. Плечо больно кольнуло. Девушка лучезарно улыбнулась и показала мне тонкую иголку.

– Концентрированный яд рыбы-камня. Быстрая и болезненная смерть. Можешь сесть, имперка, пока не наступил паралич. Корчиться на полу очень неудобно.

Место укола жгло, только что-то было неправильным. Я лихорадочно вспоминала. Рыба-камень, бородавчатка, мерзость коралловых рифов. Через секунды после попадания яда в кровь наступает адская боль… которой у меня не было. Но не разочаровывать же мою убийцу? И я картинно рухнула в кресло, обхватила себя руками и задёргалась якобы от судорог.

– Ты сейчас умрёшь, – девушка наклонилась ко мне, нежные губы прелестного создания улыбались, – Иршену будет безразлично, на ком жениться. А жениться его заставят, рано или поздно. И я наконец-то получу своё. Так даже лучше – не придётся делить постель с мужем, на которого смотреть противно. Странно, что ты это делаешь по своей воле… Ладно, прощай, имперка, а я пошла, пока не хватились.

– Ну и стерва ты, Лаиса! – послышалось от двери. – И мне ещё тебя в пример ставили!

Элоя шагнула в комнату, держа в руке вифон. За княжной стояли Нел и пара охранников. Лаиса отпрянула в сторону.

– Какая же я дурочка – поверила, что ты яд для себя взяла, – продолжила Элоя. – Следила, чтобы ты ничего с собой не сотворила! Переживала за тебя, брата ругала! Значит, тебе на Ирши смотреть противно? Ловко же ты четыре года притворялась!

Нел обогнул Элою и бросился ко мне:

– Юлика, с вами всё хорошо?!

– Чего ей станется, я вместо яда обыкновенной воды налила, – Элоя перемотала запись и поставила на воспроизведение. Тихий голос Лаисы был прекрасно слышен. «Ты сейчас умрёшь…»

– Льена Лаиса, – Нел сделал знак охранникам, те подошли. – Следуйте за мной. Но прежде прошу отдать иглу или что там у вас.

Лаиса молча протянула ему иглу и пошла вперёд. Я уже хотела восхититься самообладанием несостоявшейся убийцы, как девушка стремительно развернулась и кинулась ко мне. Разумеется, охранники её перехватили. Лаиса забилась в их руках, выплёскивая бессильную злость:

– Мерзкая имперка! Откуда ты только взялась! Такая же страшная, как и Иршен, дети у вас и вовсе уроды будут!

– Зато не идиоты, – выдохнула я в спину уводящим Лаису охранникам.

Княжна хихикнула, затем села на кровать напротив, проводила уходящих взглядом.

– Вообще-то я тебе жизнь спасла, имперка.

– Спасибо, – благодарность была искренней.

– А почему ты корчилась? – спросила Элоя. – У меня чуть сердце не разорвалось! Если бы я не знала точно, что игла не отравлена, заорала бы в ужасе и всё испортила.

– Яд бородавчатки вызывает мгновенную сильную боль, когда я её не почувствовала, поняла: что-то не так, и решила подыграть, – пояснила я. – Да и интересно стало, что мне скажет чудесная скромная и послушная девушка.

– Ну у тебя и самообладание, – протянула княжна. – Я бы рыдать стала. Страшно же умирать.

– Страх можно отрезать. Запретить себе бояться. А ты молодец! Сообразила всё записать на вифон!

Элоя вдруг покраснела.

– Зря ты меня хвалишь. Когда я поняла, что Лаиса идёт к тебе, решила заснять, как вы скандалите. Не сомневалась, что ты станешь злорадствовать. Подумала – покажу Ирши запись, пусть видит тебя настоящую. О пузырьке с ядом даже не вспомнила. Да у меня до сих пор в голове не укладывается, что Лаиса такая дрянь! – пылко докончила княжна. – И то, что она сказала про братика, – мерзко! Ирши не уродливый!

– Конечно, нет! – возмутилась я. – Он очень привлекательный, просто его красота не бросается в глаза… Элоя, а откуда взялся этот яд?

– Из кабинета деда. Тивен изучает ядовитых рыб, об этом все знают. Он постоянно хвастается своей коллекцией. Я видела, как Лаиса украла пузырёк. Испугалась, что она задумала с горя отравиться. Втайне обыскала её комнату, нашла яд и подменила пузырьком с водой… И со всей коллекцией так поступила! – Элоя горделиво задрала подбородок – наследственная черта Соайро. – Дед будет страшно ругаться, но это лучше, чем чья-то смерть!

– Почему ты не рассказала всё отцу?

– Тогда он обязательно разорвал бы помолвку. Зачем ему склонная к самоубийству невестка? Мне было жаль Лаису, я думала, она любит Ирши.

Княжна опять достала вифон, поставила запись на начало.

– Быстрая и болезненная смерть… И я наконец-то получу своё. Так ещё лучше – не придётся делить постель с мужем, на которого смотреть противно. Странно, что ты это делаешь по своей воле…

Певучий ласковый голос Лаисы не вязался с жестокими словами. Элоя вдруг спохватилась:

– Юлика, так ты знаешь язык островов?!

– Раз мы с тобой сейчас на нём разговариваем, наверное, да, – пошутила я.

– Нет, ты точно непростая девушка, – княжна наморщила нос. – Всё это время слушала, как тебя обсуждают, как сплетничают слуги, шепчутся дамы, – и ничем себя не выдала?!

– Порой полезно послушать, что о тебе думают. Не все же готовы честно заявить в лицо – ты страшненькая имперка, убирайся вон.

– Я уже не хочу, чтобы ты убиралась, – Элоя вздохнула. – Ещё недавно хотела, а сейчас нет. Никто не говорил, что Ирши привлекательный, пусть и по-своему. А ты не только говоришь – ты на него смотришь, словно он и правда красивый… Знаешь, мы могли бы стать подругами, хоть ты и имперка. Жаль, что я скоро выхожу замуж и отправляюсь к Майу. Зато мой будущий муж действительно хорош собой, это я для приличия капризничаю. И чтобы папа считал, что я такая послушная дочь – соглашаюсь с его выбором.

На последней фразе я рассмеялась. В семье Соайро нет ни наивных, ни простодушных. Все в разной степени интриганы: только их взаимная любовь не притворство. Хлопнула дверь. Вернулся Нел, перевёл обеспокоенный взгляд с меня на Элою.

– Льена Лаиса под охраной в своей комнате, пусть князь самолично решает, что с ней делать дальше… Лоу Юлика, простите! Когда лоу узнает, что произошло, он придёт в ярость. Дважды вас пытаются убить, и второй раз я прихожу слишком поздно.

– Будет тебе, Нелао! – вмешалась княжна. – Всё хорошо закончилось. И Ирши не будет сильно злиться – это же я тебя остановила. А папа вообще обрадуется. Мама проговорилась, он дяде Лаисы собирался большие отступные заплатить, а теперь можно повернуть так, что князь Койу нам ещё должен будет. За покушение на члена княжеской семьи смерть положена, как тем охранникам, которых вчера казнили. Пусть Койу благодарят, что мы Лаису в живых оставили.

– Её надо охранять получше, – всполошилась я. – Шен… Иршен в гневе себя не контролирует. Нел, что вы на меня так смотрите?

– Вы говорите на островном лишь с лёгким акцентом, лоу Юлика, – бледно-голубые глаза изумлённо раскрылись.

– Ах да… – мне стало неуютно.

– Лоу знает?

Я кивнула. Нел развёл руками.

– С вами я привык ничему не удивляться.

– Вам напомнить, Нел, как я появилась здесь? – почему-то мне захотелось оправдаться. – По-вашему, пленница должна сразу раскрывать преимущества?

– Простите, – потупился он. – Но почему вы ничего не сказали потом?

Потом было стыдно – я услышала многое из того, что заставило меня пересмотреть своё отношение к Шену. Признаваться в этом я не собиралась.

– Я пойду, – Элоя поднялась и оправила серебристо-голубой шёлк, облегающий тонкую фигурку. – Нелао, где сейчас отец? Нужно показать ему запись.

– В парадном приёмном зале, лоу Элойя. Только вас туда не пустят: князь с послами Кергара обсуждают условия мирного договора.

– Значит, подожду, – беспечно заметила княжна. – Не до ночи же он их собрался обсуждать. Послы наверняка кушать захотят.

Она упорхнула. Наедине с Нелом я ощутила странную неловкость.

– Лоу Юлика, я так и не поздравил вас с помолвкой.

– А вы так и не загадали желания.

– Зачем загадывать то, что вы всё равно не исполните? – на родном языке Нел говорил намного более мягко и напевно.

– Придумайте что-нибудь другое.

– Постараюсь, – он огляделся и нахмурился. – Вы до сих пор не завтракали, лоу Юлика?

– Мы проспали.

Короткая фраза кольнула. Так просто поверить в это «мы», так легко притвориться, что всё по-настоящему.

– Я не хочу есть, Нел. Даже не настаивайте.

– Лоу…

– Шен прекрасно знает, что если я чего-то не хочу, уговаривать меня бесполезно. Скажите лучше, вы видели послов? Сколько их? На каком корабле прибыли?

Он растерялся.

– Нет, лоу Юлика, я всё утро находился на первом ярусе. Посольство встречали князь с княгиней, лоу Майро и лоу Ильва.

– Вы не могли бы проводить меня к лоу Миале?

Ильва подошла бы мне больше, но она терпеть меня не может и на вопросы вряд ли ответит.

– Разумеется, лоу Юлика. Тем более что для вас уже приготовлены комнаты. Слуги ждут лишь разрешения переносить вещи.

– Пусть не торопятся, – пробормотала я, поднимаясь.