4

— Мий!

Голос мужа доносился от порога. Я автоматически кинула взгляд на часы — семь. Ваня всегда возвращался домой в это время. И все, казалось, было как всегда, что должно было окончательно меня успокоить, но… отчего-то не успокаивало.

— Что ты кричишь? — поинтересовалась я, выходя с Никиткой на руках в прихожую, когда муж так и не прошел в квартиру.

Ваня стоял у двери с букетом в руках. В пышной обертке разноцветьем переливались мои любимые герберы — от желтых до темно-красных. Еще вчера я бы радостно подпрыгнула на месте, увидев цветы, сегодня же… внутри шевельнулось что-то неприятное. Совсем некстати на ум полезли байки, что мужчина приходит с цветами когда в чем-то виноват. Черт, кажется, у меня начиналась паранойя.

— Это тебе, — озвучил очевидное муж, когда я так и не сдвинулась с места, тупо глядя на букет.

— А… по какому поводу? — выпалила неожиданно для самой себя.

Теперь Ваня выглядел даже обиженным.

— Разве мне когда-то нужен был повод?

Он был прав. Ваня — из тех мужчин, что способны делать приятное просто так. И я долго задавалась вопросом, как же эта Света могла оказаться настолько глупой, чтобы упустить его? И не просто упустить. Бросить. Изменять… А потом возвращаться. Как сейчас.

По спине пробежал холодок. Она ведь действительно не возвращалась в город с их последнего расставания. Бросила Ваню, вышла замуж за другого и уехала. А что, если теперь она вернулась насовсем? Чтобы отобрать то, что принадлежало мне?

Господи, это действительно настоящая паранойя. Но мысль, что едва Света успела вернуться, а Ваня с ней уже встречался, меня поразила. Ведь, если подумать, все то время, что мы прожили вместе, ее рядом не было. А что будет теперь, когда она снова поблизости от него?

Я прикрыла глаза, а затем быстро-быстро заморгала, прогоняя дурацкие мысли. Ее время ушло. У нас с Ваней семья и я знаю, чувствую, что он меня любит. Причин для беспокойства нет.

Кроме одной. Я слишком хорошо знаю, как он ее любил.

— Мий… — позвал меня муж. — Ты чего подвисла?

Я подняла на него глаза и даже пошатнулась от накатившего облегчения. Ваня смотрел на меня также, как всегда — открыто, внимательно, заботливо. И как я вообще могла придумать себе такие ужасы? Все давным-давно изменилось! Он не променяет нашу семью на женщину, которая не причинила ему ничего, кроме боли!

— Я… да по работе загрузили, — отмахнулась вяло.

— Но ты же должна все дела передать уже, — удивился муж.

— Да, но возникли кое-какие трудности… Неважно, — улыбнулась я быстро.

— Так, ладно, — Ваня решительно взял у меня ребенка и буквально всучил мне в руки цветы. — Иди поставь букет в вазу. А потом мы с тобой идем ужинать.

— Ужинать? — переспросила я, почему-то удивляясь.

— Ну да, — рассмеялся муж. — Я же тебе обещал вчера. Сюрприза, конечно, не вышло, но наш столик нас все равно ждет.

Внутренности затопило теплой волной от этих слов. За это в том числе я его и любила — Ваня не бросался словами на ветер. Этому человеку я могла доверять абсолютно — все и во всем. Знала, что он ничего не забудет и не упустит. И этот ужин — лишнее тому подтверждение.

— Ладно, я сейчас позвоню маме и быстренько соберусь, — пообещала я, скрываясь в спальне.

До любимого кафе мы решили прогуляться пешком, несмотря на то, что погода к вечеру заметно испортилась. Небо потемнело, сгустилось, а воздух был наполнен предчувствием скорой грозы. Но меня это не пугало. Совсем напротив. Прохожих на улице почти не было, и казалось, что весь мир принадлежит практически только нам двоим. Мне и мужчине, на чью твердую и надежную руку я сейчас опиралась.

— А помнишь, как я первый раз пригласил тебя в наше кафе на свидание? — неожиданно спросил муж, глядя на меня с улыбкой.

— Еще бы! — рассмеялась я. — Пришлось извести полфлакона лака, чтобы волосы наконец легли идеально! Я тогда всю ночь ворочалась, не могла уснуть… Все казалось — вдруг я проснусь, а это был лишь сон? Вдруг мне лишь привиделось, что ты меня пригласил?

Ваня посмотрел на меня с любовью и, аккуратно поддев локон моих волос, намотал их на палец.

— А мне всегда нравились твои вьющиеся волосы. То-то я обалдел, когда ты пришла с другой прической!

Мы оба снова рассмеялись, а потом он неожиданно добавил:

— А еще мне нравилось, как ты всегда на меня смотрела. Как на героя.

— Так ведь ты меня защитил от страшной ведьмы, — усмехнулась я. — До сих пор не понимаю, что этой Мироновой было от меня надо?

Я пожала плечами, тут же отгоняя от себя образ надоедливой одноклассницы, которая вечно норовила меня как-то достать. По крайней мере до того момента, как однажды Ваня за меня заступился.

— Пришли, — сообщил муж, приоткрывая передо мной дверь кафе.

Внутри оказалось не слишком многолюдно. Похоже, дурная погода многих заставила остаться дома. Но я была этому только рада.

Знакомый официант провел нас к нашему столику у окна. Отсюда была видна набережная, простиравшаяся на несколько километров вперед, а за ней стелилось бескрайнее море, сейчас приобретшее угрожающий стальной оттенок.

Отмахнувшись от этого странного ощущения угрозы, я сосредоточила взгляд на муже. Не хотелось портить сегодняшний вечер какими бы то ни было мыслями. Хотелось просто быть с ним и наслаждаться каждым моментом.

Мы сделали заказ, после чего я поднялась с места и коротко пояснила:

— В дамскую комнату схожу.

Ответом мне был неожиданный раскат грома, настолько оглушительный, что я даже вздрогнула. Муж лишь кивнул на мои слова и отвлекся на телефон.

Я прошла в уборную, стараясь избавиться от вновь накатившего тягостного чувства. Да что со мной такое? Для этого ведь не было никаких причин!

— Кого я вижу, Половцева!

А нет, одна причина все же была. Миронова. И откуда она тут вообще?

Я повернулась на голос бывшей одноклассницы и быстро пробежалась по ней взглядом, с удивлением отметив, что она облачена в форму местного кафе. А я и не знала, что она теперь здесь работает!

— Я уже давно Онежская, — сухо заметила я в ответ.

— Как, все еще?

На лице бывшей одноклассницы отразилось издевательское удивление. Что-то заставило меня уточнить:

— Что ты имеешь в виду?

Она пожала плечами:

— Ну, я была уверена, что вы разводитесь. Ваня-то тут частенько с другой женщиной бывает!

Пришлось вцепиться пальцами в край раковины, потому что перед глазами от этих слов все резко поплыло. Сделав глубокий вдох, я решительно парировала, почувствовав потребность защитить мужа:

— Это его коллега.

— И у них тут чуть ли не каждый вечер рабочее заседание? — рассмеялась Миронова. — Боже, Половцева, ты всегда была дурой, но чтобы настолько… Давно ли у коллег принято за ручку держаться?

— Ты врешь, — процедила я сквозь зубы.

— Думай, как тебе удобнее, — пожала она плечами. — А мне с кухни все хорошо видно!

И раньше, чем я успела послать ее ко всем чертям, Миронова вышла из уборной, оставив меня наедине с адом, который она же сама и породила.

Снова грозно пророкотал гром, от которого, казалось, на этот раз даже стены содрогнулись. И в этот момент он показался мне настоящим похоронным маршем.