Глава 26. Лорелия

Вечер наступил слишком быстро.

Лорелия гуляла по лесу, пока окончательно не продрогла, но возвращаться все равно не хотелось. Размягчив два мясистых листика слепой полыни, сунула мякоть под язык и терпеливо рассасывала ее, пока шла назад. По рецепту следовало, конечно, сделать отвар, но на это не было ни времени, ни возможности. Как бы она объяснила котел с зельем? Второй способ оказался не из приятных — вкус у травы горький, надолго оставляющий след после себя, но такой же действенный. Оставшиеся листья спрятала в складку на поясе, намереваясь переложить в надежное место, как только окажется в комнате.

Осматриваться на улице больше не стала, торопливо скрылась от посторонних глаз и облегченно выдохнула, очутившись у себя. Запила оставшееся послевкусие водой, перепрятала листики полыни под матрас, затем прошла к каминной нише. Она так и манила к себе, тот странный стук все еще не выветрился из памяти.

Присев на колени у самого края, вновь протянула руку в темноту. Провела ладонью по шершавой поверхности и постучала. Гулкий звук показался слишком громким, словно по ту сторону была пустота.

Затаив дыхание, вслушивалась в тишину. Но ничего не происходило. Наверное, утром ей и правда почудилось…

Тук-тук.

Лори подскочила от неожиданности и тут же полезла в нишу с головой, приложила ухо к холодному камню. Постучала снова.

Тук-тук-тук — прилетел ответ.

— Кто там? — не нашла ничего умнее, как самый банальный в такой ситуации вопрос. — Вы меня слышите?

— Ты тоже пленница? — неожиданно проговорили за стеной. Голос мужской, уставший, изнеможенный. И очень знакомый.

Лори вжалась щекой в камень. От неудобной позы начала болеть поясница и неметь нога, но это было сущим пустяком.

— Да! Кто ты? Кажется, я тебя знаю… Я — Лорелия, дочь короля Тир-Лина…

— Принцесса?! — по ту сторону повысили тон. — Вы живы! Слава богам…

Она прикусила губу от внезапно накативших чувств. К глазам подкатили слезы. Там был войник папы Фахат. Как он смог выжить? Ведь его избили до полусмерти в день, когда ее похитили. И зачем драконы притащили сюда вражеского солдата?

— Фахат? — прозвучало тонко, совсем на нее не похоже, но Лорелия ничего не могла с собой поделать. В этом диком месте, где каждый враг, вдруг услышать знакомый голос было сродни чуду. Он показался настолько родным, словно она знала его с самого детства.

— Да, это я… Проклятые ящерицы пытаются выпытать у меня, сколько воинов в нашем королевстве, какое оружие мы используем и все в этом ключе. Вам, так понимаю, еще хуже, чем мне.

Лори сглотнула и откашлялась.

— Их вожак… Он одержим пророчеством. Вроде как я должна родить ему сына, что завоюет весь мир.

По ту сторону образовалась тишина. Лори уже думала, Фахат ушел или его кто-то отвлек, но он наконец заговорил.

— Мне так жаль… Сочувствую вам, принцесса. Но вы же понимаете, что допустить этого нельзя?

Она зажмурилась, чувствуя, как по щекам защекотали слезы.

— Я хочу сбежать. Да, мы на острове, но что-то мне подсказывает, есть способ. Насколько помню по карте, материк очень близко к Гваренсилу… Может, замерзает море? Такое в этих краях бывает?

— Не знаю, но теперь мы здесь не поодиночке, а вдвоем. Справимся. Завтра меня вновь поведут в пыточную, она за пределами этих пещер, и ящеры постоянно о чем-то разговаривают, пока тащат меня. Постараюсь подтолкнуть их к нужной мне теме.

— Хорошо, — прошептала, немного успокаиваясь.

— Мне пора. Нельзя, чтобы они заподозрили, что мы знаем о существовании друг друга.

— Да, вы правы. Удачи!

— И вам, принцесса.

Наступила тишина, а Лорелия все сидела в каменной нише, не смея пошевелиться. Левая нога затекла, под кожу начал пробираться холод. Нужно было выбираться отсюда.

С трудом выползла на ковер и поднялась. Руки оказались выпачканы в саже, как и подол платья. Наверняка щека тоже черная. Подбежав к кровати, отыскала более-менее приличную одежду, скинула грязную и метнулась к озеру.

Еще никогда она так быстро не купалась. Оттерев следы с кожи, застирала платье. Выбралась на берег, наскоро обтерлась. Нельзя допустить, чтобы кто-то заметил ее в таком виде — не отстанут, пока не добьются правды.

Когда Лорелия оделась в сухое, встал другой вопрос: где развесить стиранное? На глаза попался шкаф. Распахнув его, перекинула мокрую ткань через протянутую от стенки к стенке перекладину. Едва успела закрыть дверцы и усесться на кровать, облегченно выдыхая, в комнату вошли.

Она не услышала шагов, не увидела самого гостя, так как была спиной к входу. Но почувствовала его. По коже прошлась волна жара, а сердце ускорило ритм. Душа сжалась от предчувствия чего-то страшного, необратимого. Зажмурилась, боясь дышать.

Позади зашевелился воздух. Созданный движением ветер принес горький, ни с чем не сравнимый запах. Она впервые почувствовала его в ночь, которую не сможет забыть, которую будет вспоминать, содрогаясь и сжимаясь всем своим естеством.

Не выдержав напряжения, обернулась.

Совсем рядом, недалеко от озера, стоял Зор-Тур.

Окруженный паром, он просто смотрел на нее, не сводя желтых огней глаз. Как они могли показаться ей серыми? Может, в тот момент у нее сознание помутилось, она вспомнила Йорга, а остальное — игра воображения? Или дракон и правда мог менять внешность даже в таких мелочах?

— Подойди, — глубокий, пускающий по телу дрожь голос.

Она не пошевелилась, неотрывно глядя на него. Лорелия понимала, зачем он здесь. Весь день готовилась к сегодняшней ночи, мысленно настраивалась и пыталась убедить себя, что сможет отключить сознание, не чувствовать, не думать. Но сейчас, когда дракон, такой угрожающе-большой, без капли мягкости в выражении лица, стоял совсем рядом, сердце принялось биться о ребра, словно стремясь покинуть свой дом.

— Подойди! — громче и настойчивее.

Лори вздрогнула, на мгновение закрыв глаза. Встала и поторопилась выполнить приказ. Злить его было бы глупо. Лучше повиноваться и делать все, что скажет. Может, сжалится и не станет измываться над ней всю ночь?

Сделать эти пять шагов было неимоверно сложно, но она справилась. Остановилась на расстоянии вытянутой руки и подняла взгляд, пытаясь прочесть мысли Зор-Тура по его глазам. Но они казались непроницаемыми.

— Сними платье.

Сглотнув ком в горле, дрожащими руками принялась развязывать ленты под грудью и на талии. Стесняться нет смысла, все, что хотел, уже увидел. Как и весь его клан. Продолжать контакт глаз она больше не могла — слишком давило, пугало безразличное спокойствие, с каким он на нее смотрел.

Ткань скользнула вниз по коже, упала к ногам. Лорелия еле дышала, ожидая, что будет дальше.

Прикосновение. Твердое и уверенное — к ее лицу. Взяв за подбородок, направил вверх.

— Смотри на меня. И запоминай, как я выгляжу. Мой сын должен быть похожим на меня.

Как вообще все это связно, Лори понятия не имела, но напоминание о ребенке скребнуло болью внизу живота. Она вновь вспомнила ужасную картину родов. В ближайшие недели ей точно ничего не грозит, слепая полынь — лучшее средство, какое только может быть. Мысль о принятом лекарстве приятно согрела изнутри, и даже присутствие Зор-Тура показалось не таким пугающим.

Он развязал пояс и скинул штаны, оставаясь перед ней абсолютно голым. Она не сводила глаз с его лица. Даже привыкла к его грубым чертам. Но когда дракон шагнул к ней, не смогла сдержать себя и отшатнулась. Он поймал ее за запястье, грубо рванув на себя. Лорелия столкнулась с его телом, кожу обожгло огнем от соприкосновения с твердой, словно камень, грудью.

Бесцеремонно подняв ее на руки, прошел вперед и бросил на кровать. Не давая опомниться, схватил за лодыжки и дернул на себя, разводя ноги.

— Нет, пожалуйста! — не удержалась от вскрика. — Не надо повторять!

Зор-Тур делал все в точности, как на том каменном алтаре — грубо, резко, словно она была вещью, а не живым человеком. Лишь одно изменилось — Лори представляла, чего ждать.

Но наваливаться сверху и сразу же насиловать не стал. Сел на колени между ее ног, неторопливо, по-хозяйски рассмотрел каждый изгиб тела. Захотелось провалиться сквозь землю от этого взгляда, отвернуться, не видеть плясавших в зрачках огоньков. Лорелия зажмурилась. И тут же вздрогнула от прикосновения. Легкого, почти невесомого.

Поцелуй в висок, дорожка вниз, по шее и снова вверх, к губам.

В солнечном сплетении зародился жар. Он разрастался, опускался к животу, даря не похожее ни на что ощущение, словно была в сознании и нет одновременно.

Ласки ощутимее, реальнее. Дракон сжал ее запястья, заводя руки вверх, провел ладонями по плечам, груди, животу, обхватил бедра, приподнимая колени. Двинулся в обратном направлении, стискивая, сжимая, причиняя легкую боль. Она разливалась по телу неожиданно приятной истомой, все сильнее натягивая струну внизу живота.

Когда ноющий бутон соска обжег поцелуй, Лорелия не удержала возгласа. На мгновение вынырнула из затягивающего ее тумана, чтобы понять, насколько происходящее неправильно. Дракон наводил на нее страх и ужас, но сейчас словно вовсе не он сжимал ее в объятиях.

— Чш-ш-ш, — прошептал у самого рта и впился в губы.

Жестко, требовательно, без капли нежности. Еще не успела прийти в себя от напора языка, его ладони уже скользили вниз по животу, разводя пальцами влажные складочки, погружаясь в самое сокровенное, подчиняя себе нечто большее, чем просто тело.

Она дернулась, пытаясь отодвинуться, свести колени, но сопротивление совершенно ничего не дало. Резким движением Зор-Тур закинул ее ноги себе на плечи, наконец отрываясь от пульсирующих губ.

Лорелия втянула ртом воздух.

Резкая боль. Снова. Она мгновенно смела иллюзию приятной истомы, делая происходящее слишком реальным.

Наполненность и секунда беспросветного вакуума в голове. Слезы из глаз, соленая вода на губах.

Ритмичные движения. Резкие, глубокие, отдающие по всему животу.

Простыни, смятые в кулаках, последний рывок и протяжный стон. Его. От Лори лишь сдавленные всхлипы.

Наконец легкость.

Она снова опустошена, разбита, словно упавшая с высокой полки ваза. Хочется свернуться в клубочек и плакать навзрыд, но тело не слушается, продолжая лежать на спине с раскинутыми в стороны ногами.

Матрас спружинил, избавляясь от тяжести чужого тела. Лишь спустя какое-то время она поняла, что дракон ушел.