Глава 29. Лорелия

Он приходил к ней каждую ночь.

Лорелия не знала, сколько дней прошло — семь, десять, пятнадцать? За это время Ан-Яра трижды водила ее к местной знахарке, и та проверяла, не беременна ли она. Для Лори их методы определения казались дикими. В первый раз она едва не потеряла сознание от ужаса. Хотя на деле все оказалось совершенно не больно, но от этого не переставало быть непривычным и даже мерзким.

Драконицы заставляли ее лечь на каменную плиту, похожую на тот алтарь, где проводились роды. Одна держала Лорелию за плечи, чтобы та не смогла вырваться, а две другие разводили ее согнутые в коленях ноги. Старуха подходила совсем близко, поднимала вверх свой чешуйчатый хвост, словно демонстрируя его Лорелии, а затем медленно вводила его внутрь. Девушка чувствовала лишь слабое щекотание и холод, процедура занимала не больше минуты. Ее каждый раз тошнило после этого, одолевала жуткая слабость, хотелось рыдать в голос от собственной ничтожности. Только одно заставляло терпеть и держать эмоции в себе — старуха каждый раз качала головой, отворачивалась и говорила:

— Нет.

Лори даже не задумывалась, каким образом знахарка могла определить, беременна ли девушка всего через день-два-три после предполагаемого зачатия. Возможно, у нее на кончике хвоста было что-то позволяющее это угадывать.

Сегодня ее снова привели сюда. В маленькую комнату, освещенную одной толстой свечой.

— Ан-Яра, зачем мне проходить это так часто? — она взглянула на драконицу, но та лишь дернула плечом.

— Вождь злится. Обычно хватает одного-двух раз, чтобы женщина понесла. Нужно проверить, не больна ли ты.

— А если больна? Тем же, чем и ты. Что тогда?

Ан-Яра взглянула на нее со странным выражением, от которого по спине Лори пробежал холод. Пухлые губы расплылись в такой сладкой улыбке, словно только что озвучили самое сокровенное ее желание.

— О, в таком случае ты будешь не нужна ему.

— И меня отпустят?

— Вождь назвал тебя своей перед кланом и Красным богом. Ты уйдешь отсюда лишь к Смерти. Так что на твоем месте я бы очень не хотела оказаться больной.

Лорелия сглотнула ком в горле, переводя взгляд к знахарке. Морщинистая кожа почти полностью покрыта чешуей, лишенная волос голова, глаза с вертикальными зрачками такие же желтые, как у Зор-Тура. Это существо выглядело очень пугающе, сложно подумать, что когда-то оно было женщиной.

Старуха протянула глиняную чашу, полную белой пенистой жидкости.

— Пей.

— Что это? — в нос ударил сладковатый запах, но он ни капли не был «вкусным».

— Зелье, которое определит, что с тобой не так.

Лори приняла чашу, с опаской глядя на содержимое. Когда выяснится, что она здорова, что будет? Дракон продолжит приходить к ней каждую ночь и насиловать, словно бездушную игрушку? Или обозлится и усилит напор?

Фахат ни разу после их разговора не связывался с ней. Она подходила к каминной нише, едва выдавалась возможность, звала его, вслушивалась в звуки за стеной, но ничего не слышала. Однажды пришла мысль, что он мертв, но Лорелия тут же отшвырнула ее прочь. Наверное, его перевели. Или он сумел сбежать… Вряд ли оставил бы здесь одну, об этом не хотелось думать.

— Пей, — настойчивее повторила знахарка, подталкивая чашу.

Глубоко вдохнув, задержала дыхание и залпом осушила ее. Горло обожгло, словно питье было остро-горькое, но Лори не почувствовала его вкуса.

— Жжет! — прохрипела, хватаясь за горло. На глаза навернулись слезы, подступал кашель.

Вдруг старуха больно пихнула Лори в живот. Затем еще раз и еще, пока она не упала на жесткую койку.

— Что ты делаешь?! — Ан-Яра перехватила занесенную руку и оттолкнула знахарку от Лорелии. — Говори, в чем дело?

— Здорова!

— И это тебя так разозлило?

Не говоря ни слова, старуха отвернулась, принимаясь копошиться в своих запасах: мешках с травами, банках с какой-то отвратительной на вид жижей, засушенных лапках и еще куче других странных вещей. Затем с победным возгласом выудила что-то из дальнего ящика и подошла к Ан-Яре, сунув ей под нос кулак.

— Вот! Слепая полынь. Девка травит себя, чтобы не зачать.

Драконица молчала. Всматривалась в зажатые листья, что показывала знахарка, и с каждой секундой ее лицо все более каменело. Лорелия поняла, что пропала. Вскочила, бросилась к ней, хватая за руку.

— Пожалуйста, Ан-Яра! Не говори ему! Тебе же хочется, чтобы я была больной, так пусть это окажется правдой!

— Иди к себе.

Она отдернула руку и первой покинула комнату.

Лорелия дрожала всем телом. Теперь ей не избежать наказания Зор-Тура, не вообразить, как он будет зол ее выходкой.

Выйдя от старухи, осмотрелась. Никого поблизости не было, а совсем рядом манил свежей прохладой выход из пещеры.

Нужно бежать. Неторопливо пройти знакомый путь до леса, куда ей позволительно ходить, а затем пуститься со всех ног и понадеяться, что боги будут на ее стороне.

Даже если поймают, хуже уже не сделают.

Лори так и поступила. На нее даже не взглянули работающие неподалеку мужчины. Уже вечерело, они торопились завершить поставленный на сегодня план.

— Эй, куда собралась? — у озера, как обычно, сидела парочка дракониц.

— Прогуляться перед сном, — ответила, стараясь выглядеть спокойной, но то, что они впервые с ней заговорили, заставило сердце стучать еще быстрее.

Хоть бы ничего не заподозрили!

Но те промолчали, лишь неодобрительно проводив ее взглядами до первых деревцев.

Не ускоряя шага, она прошла еще немного. Затем обернулась, удостоверяясь, что пещеры не видно, и побежала. Со всех ног, не обращая внимания на холодный ветер и колючие ветки, хлеставшие по телу, когда не успевала изворачиваться.

Она не знала, сколько времени лавировала между покореженными низкими стволами. Не слышала звуков погони: ни треска, ни топота, ни шума голосов.

Просто в одно мгновение ей перегородил путь Зор-Тур. Словно появился из воздуха или стоял здесь и ждал ее.

Лори чуть не врезалась в него. Закричала от испуга, отшатнулась и, не удержавшись, упала.

Он медленно приблизился, склонился и со всей силы ударил по лицу. В глазах заплясали белые пятна, голова наполнилась шумом.

— Как ты посмела?! Теперь твое тело отравлено, ведьме не сразу удастся вывести яд из твоей крови!

Лорелия наконец смогла нормально видеть, но лучше бы эта способность к ней не возвращалась. Над ней нависало искаженное яростью лицо дракона, и в огненных глазах она читала свой приговор. Но страшно не было. Лори впервые посмотрела на него, как на простого человека. Жестокого и ею ненавистного.

— Какой же ты слабый, Зор-Тур, — прошептала, с наслаждением замечая непонимание во взгляде. — Только слабые бьют женщин. И рожать от тебя я не собираюсь. Даже если твой выродок и сможет прицепиться во мне, я вырву его из себя собственными руками. Найду способ, уж будь уверен.

Он снова замахнулся, но вместо того чтобы ударить, сжал ладонь в кулак и обрушил его в землю рядом с головой Лори. Она вздрогнула и зажмурилась.

В тот же миг шею сжали сильные пальцы, не давая свободно дышать.

— Ты очень сильно ошибаешься, — прорычал на ухо. — То, как ты жила до этого момента, покажется тебе раем небесным.

Не успела опомниться, как дракон перевернул ее на живот, разорвал в клочья платье. С силой сжал талию, поднимая и дергая на себя. Теперь Лори стояла на коленях, не видя того, что собирался делать Зор-Тур. Глаза защипало от слез.

— Раз тебе не нравилось быть моей женщиной, я сделаю тебя своей шлюхой.

Лори тихо расплакалась, собираясь молча стерпеть все, что было у него на уме. Но когда он вонзился в нее, резко и на всю длину, она не удержала вскрика. Сейчас было даже больнее, чем в первый раз. Грубые толчки наполняли ее и рвали на части, кожа рук и коленей елозила по твердой земле, сдираясь в кровь.

В какой-то момент перестала чувствовать, словно провалилась в спасительный сон. Но ее тут же выдернули оттуда, потянув за волосы и заставляя выпрямиться. Она изогнула спину, упираясь головой в Зор-Тура. Он терзал ее грудь, гулял руками по животу, поднимался к шее и сжимал на ней пальцы, оставляя ноющую боль везде, где касался.

Наконец излившись в нее, освободил и толкнул наземь.

Лорелия вовремя подставила руки, чтобы не удариться лицом. Какое-то время она лежала не шевелясь, наслаждаясь покоем и отсутствием его прикосновений. Даже показалось, что начала засыпать, то проваливаясь в тягучую тьму, то выныривая из нее.

Сложно сказать, на самом деле ее подняли на руки и куда-то понесли, или ей причудилось это. Последним, что успела запомнить, были мягкость подушки под головой и отдаленный голос Ан-Яры:

— Зачем ты так, мой господин?

Но ей ответили тишиной.