Глава 32. Иккард

Совет продолжался несколько часов.

С самого утра они принимали главнокомандующих, прибывших из северных городов. Всего их было двенадцать. Из столицы прилетели три лучших командира волчьих наездников, другие же крепости отправили на совет по одному воину.

Иккард представлял всадников левионов. Стая в Гарде была всего одна, насчитывала восемнадцать обученных боевых птиц и около тридцати необученных. Довести даже одного птенца до готовности сражаться было очень трудно, порой казалось, что способность находить подход к этим зверям стало проклятием Иккарду, а не благословением. Он один с ними справлялся. Несколько раз пытался задействовать будущих приемников или хотя бы подобрать помощников, но ничем хорошим эти затеи не оборачивались. Левионы принимали в няньки только его одного.

Научить птицу носить наездника — несложно. Достаточно пары недель, так как среди людей левион не видел врагов, охотно шел на контакт и поддавался дрессировке. Самое тяжелое следовало далее, когда Йорг начинал боевую подготовку.

Вести себя во время сражения, участвовать в нем и защищать всадника — вот что требовалось в первую очередь. Но и это еще не все. Во время боя Иккард должен быть на виду у птиц, в буквальном смысле вести их за собой. Стоило ему опуститься на землю, всадники теряли над ними контроль.

А ведь даже один левион способен на многое. Вплоть до того, чтобы убить дракона. Охваченные яростью или стремлением защитить сидящего в седле воина, они, словно дикие гарпии, бросаются в бой, проходя сквозь огонь и впиваясь когтями в морду или грудь крылатого змея. Когда щит из огня пройден, драконы оказываются не такими уж всесильными. Вся их магия и мощь сосредоточена исключительно в пламени.

Йорг очень многое ставил на воздушную атаку, и это держало на иголках в последние дни. Солдаты или волчьи наездники хороши на земле, но с ящерами особо не повоюешь на двух или четырех ногах. Нужны крылья. По воле злого рока ими заведовал именно Иккард.

Когда совет начинался, присутствовали все, кто так или иначе был задействован в подготовке к войне. Зал переговоров гудел от голосов, каменные стены отражали шум, усиливая звук в несколько раз. Спустя час голова раскалывалась на части. Но потом народ начал медленно расходиться. Многие получали поручения, приказы, наставления и торопились исполнять их. Осталось пять человек: Йорг, Иккард, командующий волчьими наездниками и два командира из столицы.

Принц опирался двумя руками о столешницу и рассматривал карту, развернутую на большом столе. Каменные фигурки, изображавшие всадников, наездников, пеших воинов и драконов, сейчас в хаотичном порядке стояли в одной куче. До них очередь еще не дошла.

— Подготовка займет несколько месяцев, — в который раз проговорил Зихрук, один из командиров. Он вообще, судя по его высказываниям, не был доволен планами предводителя. — Йорг, ты знаешь мое отношение ко всему этому.

— Да, знаю. Но своего решения не изменю.

— Мы совершаем большую ошибку. Пришла зима, до подземных городов драконам не добраться. А лезть в драку первыми…

— Ждать, пока они вылезут из нор и придут в наши дома — значит соглашаться воевать по их правилам. Они еще не готовы, иначе давно уже были бы здесь. Ударить по ним именно сейчас — как раз и есть лучшее решение.

— Слушайте, уже все решено, к чему споры? — встрял Кхор, главный наездник. Он был самым молодым из присутствующих, ему недавно исполнилось двадцать. Черноволосый, сероглазый — типичный северянин, но совсем не по-гардски рвался в бой. — Зихрук правильно отметил: пришла зима, а значит, скоро замерзнет мост. Не это ли тот самый шанс, который нам так нужен? Будет возможность провести волков и пару-тройку отрядов в Гваренсил, а не ограничиваться левионами.

Иккард одобрительно хлопнул парня по плечу.

— А ведь дело говорит! Стоит подумать над переводом солдат в крепость Кархар. Оттуда до Гваренсила рукой подать.

Йорг опустился на стул, взял одну из крылатых фигурок и задумчиво повертел в пальцах.

— Море замерзает, образуя мост между островом и материком… Драконы не идиоты, чтобы позволить нам такой трюк.

— Их можно отвлечь.

— Каким образом? Считаю, правильнее будет ударить по двум другим кланам. Остров оставить на потом, — вступил в разговор второй командир, худой бородатый воин с холодными голубыми глазами. Иккард все время забывал его имя, оно было непривычно длинным.

Кхор неодобрительно мотнул головой:

— Армию придется перекидывать в Фен, на границу с Югом. Во-первых, это в два раза дальше и мои волки будут измотаны, а во-вторых, не факт, что Тир-Лин поможет.

— Подписан договор, они обязаны. К тому же драконы для них гораздо опаснее, нежели для нас, — подал голос Йорг.

Непонятно еще, к чьему мнению он склоняется. Насколько Иккард его знал, он выслушает всех, но поступит по-своему.

— А если ударить в две точки одновременно? — добавил бородач.

— Исключено. Это не тот случай, когда разделять силы — удачная затея, — вступил в полемику Иккард.

Молодой наездник собрался было что-то сказать, но вдруг посмотрел в сторону двери. Практически в тот же миг раздался робкий стук, а затем в зал вошла супруга Йорга. В простом темном платье, с распущенными по плечам и спине локонами цвета южного вишневого вина. Присутствующие тут же прилепили к ней взгляды. Немудрено, ведь она была очень красивая. Иккард не раз задавался вопросом, как Йорг может игнорировать такую красоту.

— Простите, не хотела беспокоить. — Она замерла в дверях, сжав в замок руки перед собой. В тонких длинных пальцах белел конверт, что моментально заинтересовал Иккарда. — Йорг, мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно.

По лицу принца сложно было понять, о чем он думает. Но, чуть помедлив, он проговорил ровным, словно лишенным эмоций голосом:

— Не сейчас, Аделла. Я занят. Как будет время, я поднимусь к тебе.

Сказал, будто отрезал, не оставив ни единого просвета для возможного пререкания. Словно не существовало ничего столь важного, ее касающегося, о чем непременно нужно было поговорить, отложив дела. А ведь она впервые заговорила с ним с момента их приезда. Иккард хмуро взглянул на Йорга, уже по звуку щелкнувшей двери догадываясь, что девушка вышла. Снова заводить изъезженный разговор о его несправедливости при посторонних совершенно не хотелось. Но и бездействовать — тоже. Конверт в руках Аделлы не давал покоя.

— Я сейчас вернусь, — наконец решился, вставая и быстрым шагом покидая зал переговоров.