Глава 34. Лорелия

Когда она проснулась, рядом никого не оказалось.

Тело было ватным, между ног саднило. С трудом поднявшись на локтях, села более ровно. Потянула ткань платья вверх, открывая ноги и осматривая содранные колени.

Она сглупила, выкрикнув ему в лицо те слова. А может, подсознательно надеялась, что он разорвет ее на части от злости, и мучения наконец прекратятся. Но этого не произошло, Зор-Тур нашел другой способ наказания. Теперь нет сомнения: он контролирует себя достаточно, чтобы оставлять ее живой. По крайней мере, пока не получит желаемое.

Со стороны входа послышались легкие шаги, но Лорелия даже не повернула головы. Сюда могла идти только Ан-Яра. А после вчерашнего видеть ее совершенно не хотелось. Она ведь могла помочь: не докладывать Зор-Туру о том, что узнала. Хотя бы не так сразу. Кто знает, если бы у Лори была фора в несколько часов, возможно, получилось бы сбежать. Или спрятаться.

Чем больше погружалась в эти мысли, тем отчетливее понимала: ничего бы она не смогла. Ни спрятаться, ни сбежать. Он, одержимый пророчеством, повсюду найдет ее, из-под земли достанет.

Спрятав лицо в ладонях, судорожно вздохнула и зажмурилась. Плакать уже не могла — слез попросту не было. Они все остались во вчерашнем вечере, на той поляне в диком лесу.

— Пей, — раздался рядом сухой голос Ан-Яры.

Подняв голову, Лорелия взглянула в ее сторону. Драконица протягивала деревянный кубок с дурно пахнущей мутной жидкостью. Поморщившись, Лори отползла назад, пока не уперлась спиной в преграду.

— Что это?

— Зелье.

Внизу живота кольнуло, и задней мыслью она понадеялась, что это обезболивающее или что-нибудь лекарственное. Наверняка дракон оставил вчера разрывы. Так плохо она не чувствовала себя даже после их первого раза.

— Для чего оно? — подняла глаза на Ан-Яру, встречая ее безразличный взгляд.

— Чтобы вывести яд из крови. Господин неоправданно добр к тебе, он отвел на лечение три дня. Ночевать, пока не очистишься, будешь одна.

— Ах да… Доброта. А я все гадала, что же это было, — усмехнулась Лори.

Тут же поймала себя на этом и потупила взгляд, задумываясь. Похоже, она медленно превращается в Аделлу. Еще немного, и будет намеренно злить Зор-Тура, переча на каждом шагу и пробуждая в нем дикого зверя. Сестра точно так же вела себя с отцом и братом.

Было бы неплохо, если подумать. Лори всегда недоставало смелости.

— Я не буду это пить.

Сказала и отвернулась, уперев взгляд в темную нишу камина.

Фахат сбежал. Точно сбежал, оставив ее здесь одну. Но если у него это получилось, значит, с острова есть путь на материк, и для Лорелии еще не все потеряно.

Вдруг матрас прогнулся, а шею сжали горячие пальцы драконицы. Лори толком понять ничего не успела, как оказалась вдавлена в жесткое изголовье. Стало нечем дышать, из горла вырвался хрип.

Черные глаза Ан-Яры яростно блестели.

— Поганая человечишка! — зашипела она, приблизившись к наливающемуся кровью лицу Лори. — Даже не представляешь, сколько ты уже натворила! Вонзила вождю нож в спину, а он решил проявить милосердие. Не опаивать двумя зельями сразу, дать восстановиться, прежде чем вновь возлежать с тобой.

Она отдернула руку, и Лорелия закашлялась, падая вперед. Едва успела выставить ладони, чтобы не уткнуться в матрас лицом.

Драконица слезла с кровати.

— Я ведь жалела тебя, пыталась смягчить Зор-Тура…

Лори фыркнула. И вдруг рассмеялась. Громко, безудержно, на грани с истерикой.

— Что ж, — выдавила в перерывах между всхлипами, — у тебя это получилось. Он образец мягкосердечия…

Ее смех отражался от стен пещеры, обращаясь каким-то диким, неестественным звуком.

Ан-Яра со стуком поставила кубок на столик рядом и вылетела прочь из комнаты.

Лорелия подалась вперед, с размаху скидывая его на пол. Вонючая жидкость разлилась по каменному полу маслянистым пятном и пропитала воздух кислым запахом.

Она не надеялась, что это сойдет ей с рук. И минуту спустя уже сожалела о вспышке эмоций. Они угасли так же быстро, как обрушились, оставляя Лорелию разбитой и опустошенной.

Спустив ноги с кровати, посидела неподвижно какое-то время, глядя на мокрый след. Затем наклонилась, подняла пустую теперь уже емкость и принялась вертеть в пальцах, ни о чем толком не думая.

— Угомонилась? — разрезал тишину ледяной голос Ан-Яры.

Подняв глаза, увидела ее у входа. Драконица тоже остыла, частично выплеснув гнев. Выбора как такового у нее не было, раз вождь приставил в няньки к своей новой игрушке. Хочет того или нет, все равно должна находиться поблизости, исполняя приказ Зор-Тура. Лори ничего не сказала, вернув взгляд к деревянному кубку.

— Ты должна смириться. Перестать надеяться, что сможешь сбежать или обвести его вокруг пальца. Легче всего дать желаемое. Так он остынет к тебе и оставит в покое.

— Я видела, как появляются на свет ваши дети, — подала голос Лорелия. Он оказался бесцветным и тихим, что совсем не клеилось с недавней истерикой. — Смирение в моем случае равносильно смерти.

— Никто не знает, как все пройдет в твоем случае. Человек и дракон — дикий, почти невозможный союз. Но ты не сдашься, ведь так?

Лори посмотрела на нее, ничего не ответив. Слова были не нужны, Ан-Яра без них все поняла. Отступила на шаг, затем отвернулась и ушла, теперь уже окончательно.

Как обещали, ее не трогали на протяжении трех дней. Даже с зельями не лезли, принося исключительно воду в стакане и однообразную безвкусную еду. Возможно, лекарство подсыпали в зеленый соус, которым поливали кусочки рыбы, но на вкус это никак не влияло.

Зор-Тур не появлялся. Краем мысли она начала надеяться, что его убили храбрые воины Гарда или меткие стрелки Лансиопы. Это был бы лучший исход. Но также Лорелия понимала, что подобное почти нереально. Ей казалось, дракона никто и ничто одолеть не сможет.

Несколько раз она выходила из пещеры. Снаружи с нее не спускали глаз, провожая всюду, куда бы не пошла. От столь неприкрытого внимания зудела кожа и начинало стучать в висках, поэтому приходилось скорее вернуться в укрытие каменных стен.

Перед сном Лори забиралась в каминную нишу, стучала в стену и замирала в ожидании ответа. Сидела на холодном полу до тех пор, пока не чувствовала онемение в поджатых под себя ногах. Ей никто не отвечал. Пришлось окончательно поверить, что Фахат сбежал. Думать о его убийстве она отказывалась.

Утром четвертого дня ее разбудило чувство тревоги. Странное осознание сквозь сон, что вокруг происходит нечто неправильное. Рядом кто-то был. Матрас прогнулся, затем последовало прикосновение к ее лицу.

Лори распахнула глаза и в ужасе отшатнулась от нависшего над ней Зор-Тура. Бежать было некуда — он оперся левой рукой рядом с ее плечом, а кончиками пальцев правой медленно вел по щеке к шее, затем ниже. Обвел мягкую окружность груди под тканью сорочки и двинулся к животу. Там она поймала его ладонь, окончательно проснувшись. Впилась ногтями в твердую шершавую кожу и оттолкнула от себя. Извернулась, попытавшись выкарабкаться из ловушки.

— Нет, — прозвучало неожиданно тихо, но все так же властно.

Дракон сжал ткань сорочки в кулак и одним движением подтянул Лорелию обратно на подушку. Она перестала дышать, пытаясь справиться с бьющейся в груди паникой и отключиться от ужасной реальности, в которой ее снова будут брать силой. До случая в лесу у нее это получалось. Но сейчас еще свежи воспоминания о его зверстве над ней. К тому же Зор-Тур еще ни разу не приходил утром.

Она не была готова.

Дракон вновь коснулся лица Лорелии. Провел пальцами по левой скуле, следя за своими движениями ничего не выражающим взглядом. Ей понадобилось время, чтобы понять: оранжевые всполохи пламени в его глазах уступили цвету серого предгрозового неба. Он неотрывно смотрел в одну точку на ее щеке.

Очередное прикосновение отразилось едва заметной болью. Лори поморщилась, осознавая, что его трехдневная пощечина оставила след. И теперь Зор-Тур смотрит на отцветающий синяк. Будто ранее подобных отметин не замечал. Да он оставлял следы своих пальцев после каждой совместной ночи!

— Мне не жаль, — жестко припечатал он, посмотрев ей в глаза. Она ощутимо вздрогнула, падая в расширяющуюся темноту зрачков, словно в пропасть.

— Я знаю.

Лорелия услышала слова, прежде чем поняла, что сама произнесла их. И несколько раз часто моргнула, предчувствуя очередную вспышку его гнева. Но дракон снова не оправдал ожиданий, продолжая изучать ее лицо.

— Но ты должна понять почему.

Размеренный тон его голоса заставил дыхание сбиться. Лори смотрела на него, как на костер, оставленный в летнем лесу. Ожидая, что в следующую минуту он спалит всю округу.

— Ты — моя женщина. — Зор-Тур медленно опустил руку, прикладывая широкую ладонь к ее животу. Лорелия тут же ощутила тяжесть этой ладони и жар, исходящий от нее. — А здесь зародится наш сын. Мое продолжение. Моя победа в войне, заснувшей на столетия. Травившись слепой полынью, ты покушалась на то, что мне дорого. Этого никому делать не дозволено.

Это был самый длинный и спокойный разговор, который у них случался за время ее пребывания здесь. Но лучше бы дракон молча расправился со своим делом и ушел. Его откровения сделали только хуже. Глаза защипало, и Лори зажмурилась, прежде чем прошептать:

— Ты похитил меня. Держишь на острове против воли. Делаешь со мной все эти отвратительные вещи… — Голос оборвался тихим всхлипом. Облизнув губы, Лорелия ощутила соленый вкус. — Я не твоя собственность, Зор-Тур.

Она приоткрыла веки, ожидая столкнуться с привычными оранжевыми всполохами его ярости. Но глаза дракона оставались насыщенно серыми. Он ничего не сказал. Только склонился, собирая ртом ее слезы. Коснулся губ, сминая их мягкость, разводя языком и увлекая в глубокий поцелуй. Ладони скользнули вниз по плечам, стягивая бретели сорочки.

Дорожка горячего дыхания прошлась мягким шлейфом по шее, задержалась на ключицах, обожгла чувствительную кожу груди.

Лорелия вдохнула ртом, когда ощутила прохладу освобожденного от ткани тела. Зор-Тур опустился, покрывая поцелуями ее живот и бедра, разводя их в стороны. Что-то глубоко внутри отзывалось на каждую ласку.

Он был нежным. Неторопливым, таким незнакомым, заставляющим сердце болезненно сжиматься. Дракон распалял огонь: чуждый, неестественный, не причиняющий вреда. В него хотелось войти, ощутить жар каждой клеточкой кожи, целиком и полностью отдаться в его власть. И ей это нравилось.

Лори распахнула глаза, на секунду замирая от рухнувшего на нее осознания. Она испугалась. Дернулась в сторону, разрывая паутину умиротворяющей истомы, секунду назад владеющей всем ее телом.

Зор-Тур встретил горящий паникой взгляд, успев лишь нахмуриться, прежде чем она уперлась ступнями в его грудь и с силой оттолкнула от себя. Не ожидая подобного, едва не свалился с кровати, позволив тем самым спрыгнуть Лорелии на пол.

В следующую секунду он метнулся к ней, хватая в стальные объятия.

— Успокойся, — выдавил сквозь зубы, пытаясь удержать на месте.

Она вырывалась, рыча, как дикая кошка. Царапалась и брыкалась.

— Лора! — впервые слетело с его губ.

Лорелия замерла. Даже воздух вокруг них, казалось, загустел и встал душной неподвижной массой. Она ощутила спиной бешеный ритм его сердца. И принялась вырываться с еще большим отчаянием.

Зор-Тур подхватил ее на руки, бросил на кровать и вжал в матрас собственным телом. В стальных глазах промелькнуло что-то отдаленно похожее на страх. Или застарелую боль? Лори застала врасплох, пробив самую прочную из его стен. Завороженная столь неожиданными эмоциями на всегда непроницаемом лице, она затихла, тяжело дыша.

Он смотрел на нее ровно три секунды. Затем встал и ушел, не сказав ни слова.

На завтрак ей принесли привычную порцию рыбы и сладко пахнущий отвар с замешанной в него сон-травой.