Глава 43. Аделла

Аделла сидела в кресле напротив длинного дубового стола и внимательно смотрела на мужа. Он что-то писал на желтом пергаменте, сосредоточенно хмурясь, и, кажется, забыл о ее присутствии. Хотя сам позвал поговорить.

После той ночи они больше не спали в одной постели, но отношение принца к ней значительно изменилось. Рядом с ним стало теплее. Он больше не замораживал ее душу ледяным взглядом, не делал ей одолжение, здороваясь при встрече. Она даже начала верить, что является его женой, а не навязанной мирным договором обузой. Но все еще чувствовала себя неловко наедине. Например, сейчас не решалась отвлечь, спросить, что же он хотел с ней обсудить. Лишь терпеливо ждала, блуждая взглядом по его лицу, плечам, груди, задерживаясь на длинных пальцах, уверенно сжимающих перо. Вспоминая, как они касались ее, скользили по обнаженной коже, дарили удовольствие.

Она мотнула головой, чувствуя, как по щекам расползается румянец. Так не должно быть. Ее и раньше целовали мужские губы, ласкали сильные руки, сжимали в объятиях. Но совсем не так, как было с Йоргом. Прежнее баловство показалось детским лепетом в сравнении с захлестнувшими эмоциями, вызванными близостью с мужем.

Неужели она начала влюбляться? Из-за одной лишь ночи? Или он и раньше нравился ей, просто не хотела принимать это?

Наконец Йорг поставил точку и отложил лист в сторону, давая возможность чернилам подсохнуть. Поймал ее взгляд и слегка улыбнулся, откидываясь в кресле.

— Мне не нравится, что ты все время проводишь в замке. Иккард рассказал, что тебе понравилось летать на левионе, почему бы не делать это чаще? Или занять себя еще чем-нибудь. Что тебе нравится?

Аделла удивленно дернула бровью. Однозначно лед между ними тронулся, раз Йорг интересуется ее увлечениями.

— Есть кое-что… Но Кора запретила заниматься подобным. Я должна принимать здешние обстановку и моду, а не пытаться их перекроить на свой лад.

— Почему тебя волнует мнение моей тетки? Она здесь власти больше не имеет. И ты вполне можешь менять все, что тебе захочется. Этот замок — твой дом, и все, что в нем — принадлежит тебе. Хочешь сделать перестановку, перекрасить стены, переодеть служанок, сменить собственный гардероб — пожалуйста. Только скажи, что нужно, и я распоряжусь, чтобы у тебя это было.

Аделла настолько оказалась поражена подобным поворотом, что с минуту просто молчала, не в силах отвести взгляда от мужа.

— Правда? — выдохнула, заулыбавшись. — Спасибо! Мне и правда хотелось бы сделать многое, в том числе и то, что ты перечислил.

— Отлично, займи себя этим. Я не хочу, чтобы моя жена чахла в замке, словно пленница в темнице.

Достаточно только представить выражение лица Коры, когда Аделла начнет перекраивать все, что ее окружает, под себя, и на сердце становилось теплее. Захотелось вскочить, броситься к Йоргу на шею и расцеловать! Она бы так и сделала, но раздался стук в дверь, разрушивший возникшую было волшебную атмосферу.

В кабинет вошел Иккард. Напряженный и бледный, словно увидевший призрака. Скользнув взглядом по девушке, прилепил его к Йоргу. Она тут же напряглась, с губ сошла улыбка.

— Что случилось? — В голосе принца появился холодок.

Было видно, что он, так же как и Аделла, почувствовал нечто неладное.

— Йорг… Я даже не знаю, как об этом сказать…

— Говори уже!

— В Кархар неделю назад пришла женщина с ребенком. Просила встречи с принцем Гарда. Ее сначала хотели отправить к твоему отцу, но она настояла, что хочет встретиться именно с тобой.

Аделла нахмурилась, переводя взгляд на мужа. Какая еще женщина, да еще с ребенком? В голове не было ни единой мысли, лишь томительное ожидание чего-то. На вид Йорг также пребывал в смятении.

— Женщина? С ребенком? Я не понимаю…

— Она здесь, я завел ее. Младенца пришлось сразу же отнести лекарке, кажется, он сильно болен.

— Так пусть зайдет! Откуда они? На них кто-то напал? Она просит помощи?

— Я… — Иккард потупил взгляд.

Отвернулся и открыл двери. Выглянул, тихонько подзывая кого-то.

В кабинет прошла девушка. На фоне черной мантии светлая кожа казалась почти прозрачной, рыжие волосы — золотыми, а глаза… Теплые, карие, такие родные.

— Л-л-лори? — прошептала Аделла, не веря тому, что видит. По щекам защекотали слезы, оставляя соль на дрогнувших губах. Вскочив, замерла. Глянула на Йорга и едва узнала.

Белый как мел, он смотрел на Лорелию, словно никого больше вокруг не существовало. Тяжелая сталь стремительно плавилась, обращаясь в жидкое серебро. Йорг медленно встал, опираясь на столешницу, будто без нее рухнул бы на пол без сил.

Почему-то сердце Аделлы больно сжалось. Но она быстро отбросила это странное чувство и, очнувшись, бросилась к сестре.

— Лори, милая моя! — достигнув, сгребла в объятия пошатнувшуюся Лорелию, прижала к себе. Не сдерживаясь, разрыдалась ей в шею, в пахнущие морозом волосы. — Боги… Как же я рада тебя видеть… живую… сестренка, ты жива!

Помедлив, сестра ответила на объятия чуть слабее, но вряд ли от того, что меньше рада видеть Аделлу. На вид Лори была сильно ослаблена.

Отлепившись наконец от нее, отодвинула на вытянутые руки, оглядывая с ног до головы.

— Родная, как же ты похудела… Какая ты бледная! Что с тобой стало, где ты была?

— Ада, — наконец произнесла она и улыбнулась. — Так сразу и не расскажешь…

— Тебе нужна горячая ванна, огромный поднос еды и теплая постель! Я сейчас обо всем распоряжусь!

И, не дожидаясь ответа, Аделла выскользнула за дверь, не зная, почему так торопится: от желания помочь сестре или от того, чтобы поскорее сбежать от давящего со всех сторон напряжения, вставшего в той комнате ледяным столбом.