Глава 67. Аделла

Аделла стояла на берегу Священного озера, поглаживая большой живот. Прошел всего месяц с того дня, как Ангер вытащил ее из темницы Зор-Тура. А казалось, что минуло несколько лет.

Она плохо запомнила происходящее вокруг. Остались лишь всполохи огня, крики, лязги металла и руки, уносящие прочь из пещеры. Ада была поглощена одной-единственной мыслью: совсем скоро ей посчастливится стать матерью.

Уже потом она узнала о десятках убитых драконов, среди которых оказался Зор-Тур. И не смогла сдержать слез облегчения, радуясь за сестру. Лори теперь не придется прятаться, убегая от этого монстра. Он был сражен Ангером в небе, откуда они оба рухнули на скалы, завершив схватку уже в человеческом обличье. Именно его кровью оказались испачканы руки, выносившие Аду из каменного лабиринта.

Ангер в тот день не только вытащил ее из плена, он одержал победу над последним своим врагом. Клан черных по праву перешел к нему. Все драконы Запада оказались объединены одним вождем. Она думала, муж сойдет с ума от счастья, узнав и то, что станет отцом. Но вышло совсем иначе. Он испугался. Впервые за время их знакомства Ада наблюдала, как Ангер побледнел и вышел прочь, не сказав ни слова.

А когда вернулся, за ним следовала знахарка. Которая подтвердила слова ведьмы Зор-Тура.

— Я не понимаю, — спустя несколько дней сокрушалась она, жалуясь Сияре. — Почему он так себя ведет?

Драконица закопала топор войны, вернувшись к прежнему теплому общению.

— Он полюбил тебя. Для рождения наследников наверняка собирался брать другую.

Подобные слова повергли Аду в шок.

— То есть как? Я ничего не понимаю!

— У нас это происходит по-другому, нежели у людей. Рождаясь, дракон убивает свою мать. Это кровавая жертва Красному богу, гарантия того, что на свет пришел сильный, достойный крыльев воин.

Понятно, почему Сияра перестала злиться!

Аделла потеряла дар речи. Обхватила уже заметный живот и медленно осела на кровать. По спине прошлась волна холодной дрожи. Но тут же вспомнилась сестра. Она родила сына и осталась жива.

— Я человек, — прошептала Ада, ощутив некую долю облегчения. — У меня все пройдет иначе. Мой ребенок меня не убьет.

Ангер не появлялся несколько недель. Вел переговоры с Гардом, как оказалось, насчет перемирия. Они многих потеряли в междоусобных дрязгах, а объединенные в одну армию воины разных кланов не готовы были в тот же час идти в бой под общим флагом. Оказалось, на Севере ситуация немногим лучше. Кто-то из главнокомандующих сильно ранен, стычки у границ Гваренсила принесли большие потери, Юг не шел на помощь. Войско людей уступало драконьему. Крылья и огонь — огромный козырь в любой войне.

Вернувшись, Ангер первым делом отыскал Аду. Опустился перед ней на колени, обнял, уткнувшись носом в живот. Она собиралась устроить скандал за то, что так быстро ушел, бросил, ничего не объяснив. Но вместо этого лишь крепче прижала к себе, запустив пальцы в его волосы.

— Я выторговал нам мирное время, — проговорил он спустя долгие минуты тишины.

Поднялся, расцеловал Аделлу в обе щеки и припал жарким поцелуем к губам.

— А я не собираюсь умирать на родильном столе, — вставила она, отдышавшись. Обхватила его лицо ладонями, заглянула в глаза. — Слышишь? Моя сестра родила сына от дракона. Обычного человеческого мальчика. И она жива.

Ангер провел большим пальцем по ее губам, поцеловал в лоб.

— Мы не будем рисковать.

Она нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.

— То есть?

— Я сам приму его. Он обратится на моих руках. Если понадобится, притащим в пещеру лошадь для первой жертвы. Найдем выход.

Ангер опустил глаза, прикладывая ладонь к ее животу.

— Но больше не надо сюрпризов. Нам будет достаточно одного.

Ада рассмеялась, повисая у него на шее.

— Ты тоже принял участие в этом подарке, мой вождь!

Полетели самые счастливые дни в ее жизни. Хотя она думала, что уже прожила их в послесвадебный период. И несмотря на то, что стремительная беременность не давала достаточно времени, дабы привыкнуть к мысли о материнстве, Аделла с нетерпением ждала, когда возьмет на руки своего малыша.

Живот рос, тело менялось, и Ада едва успевала привыкать к этим переменам. А в последние дни перед родами вовсе ушла в себя, часами пропадая на берегу Священного озера. Чудесная картина природы, запахи и звуки действовали на Аделлу подобно умиротворяющему эликсиру. Она любовалась лунными лилиями, поглаживала живот и улыбалась.

Уже возвращаясь к пещерам, ощутила резкую боль. Охнула, согнувшись пополам, и оперлась о ствол ближайшего дерева.

Ее заметили: сразу несколько дракониц подбежали, чтобы помочь.

— Начинается! Зовите Ангера.

— Сын вождя идет!

— Скорее, скорее ведите ее сюда!

Ада старалась сосредоточиться на собственном дыхании, отключившись от окружающей действительности. Звуки и голоса обратились в неясный шум, доносившийся откуда-то издалека.

Она не заметила, как оказалась в полумраке пещерных коридоров. Затем в освещенной теплым желтоватым светом комнате. Ее уложили на каменный стол, похожий на тот алтарь, где проходила брачная ночь с Ангером.

Сквозь пелену перед глазами Ада искала его среди собравшихся и успокоилась только когда, наконец, увидела.

Вокруг было гораздо больше народа, чем положено на Юге. Одни драконицы держали ее за руки, другие разводили в стороны согнутые в коленях ноги и не позволяли сменить положение. Аду словно разрывало изнутри на части. Она старалась не кричать, но у нее это плохо выходило.

Откуда-то полилась музыка, донеслись до ушей обрывистые фразы песен на чужом языке.

Не ясно, сколько прошло времени, Аделла потерялась в нем. Ей говорили, как проходят роды у дракониц, и она ко всему была готова. Главной проблемой стала боль, которую оказалось слишком сложно стерпеть.

В какой-то момент ей поднесли к губам чашу с травяным отваром. Сладковатая жидкость разлилась по горлу, приглушая ощущения. Старая знахарка выпустила свой кожистый хвост, и Аделла зажмурилась, чтобы ничего не видеть.

Она словно попала в молочно-белый туман, отделяясь от собственного тела и воспаряя под потолок. И время обратилось в бесконечную тонкую нить, осязаемую и тягучую.

Как вдруг эта нить стала канатом, дернула резко вниз, возвращая Аделлу на землю. И в следующий миг она услышала детский крик.

Ада распахнула глаза, все вокруг стало предельно ясным и четким. Младенец на руках Ангера сосредоточил в себе весь ее мир. Она порывисто выдохнула, ощутив, как по лицу защекотали слезы.

— Дай мне, — шепнула, протягивая руки. — Дай мне его, Ангер…

Мальчик перестал кричать, его кожа засветилась, покрываясь всполохами пламени. Он исчез за этим светом, а когда тот опал, Ада увидела маленького красного дракона. Она уронила руки, пораженно глядя на него.

Ангер резко отвернулся, закрывая Аделлу спиной. И вовремя. Всех присутствующих ослепил поток огня, впервые пущенный новорожденным. Огня, который должен был спалить дотла его мать.

Кого подготовили на эту роль вместо нее, Ада не видела.

Когда муж снова повернулся к ней, на руках у него был уже мальчик, а не зверь. Ангер не сводил с него глаз, и лицо его озаряла счастливая улыбка.

— Прошу, — вновь дала о себе знать Ада.

Он посмотрел на нее полным любви взглядом и подошел ближе. Склонился, осторожно целуя ее щеки и губы, а затем передал ребенка. У Аделлы вырвался счастливый смех, хотя она все еще ощущала бегущие по лицу слезы.

— Я люблю тебя, — проговорил у ее виска Ангер, прежде чем вновь поцеловать.

Младенец завозился на руках у матери и открыл глаза. Зеленые, как молодая листва.

— У тебя мамины глазки, — шепнула она, осторожно проведя кончиком большого пальца по лобику, убирая огненно-рыжую прядку волос.

Снаружи затрубили в рог.

Звук резко оборвался, и Ада не успела понять, почудилось ей или нет. Но скоро сигнал раздался снова.

Она вскинула взгляд на Ангера.

Тот озадаченно нахмурился, повернувшись к выходу. А когда воцарившуюся на миг тишину вдруг сотрясли сразу несколько взрывов, на лице его не осталось и следа прежнего счастья. Дернувшись было прочь, он замер. Обернулся, посмотрев на Аду. Подошел, провел ладонью по ее щеке. Склонился, легко касаясь губами лба.

— Уходите в нижние пещеры.

— Что?! — Она попыталась встать, но едва пошевелилась, как низ живота пронзило болью. — Подожди, что происходит?

Он обратился к Сияре.

— Уведи женщин вниз. Ты отвечаешь за них. Отвечаешь за нее.

Драконица кивнула, глядя на него широко распахнутыми глазами. Ангер порывисто обнял ее и поторопился уйти.

— Ангер! — крикнула Ада, спуская ноги с каменной плиты.

Звуки, доносящиеся снаружи, были ей уже знакомы. Она слышала их месяц назад, когда муж пришел вытаскивать ее из плена Зор-Тура. Но враждебных драконов больше нет. Напасть на них могла лишь армия Гарда.

— Пойдем, — Сияра помогла ей встать. — Давай я понесу его.

— Нет! Я сама.

Еще один взрыв сотряс стены.

Ребенок у нее на руках вновь разразился плачем. Драконицы торопились прочь, все вокруг обратилось в сплошную суету.

Аделла не могла понять, что чувствует. Радость сквозь боль сменилась ноющей тоской и ожиданием чего-то нехорошего. Ей было не страшно, а тревожно. В душе с каждым ударом сердца разверзалась пустота.

— Я ничего не понимаю… У них же соглашение. Йорг не мог его нарушить… Он не мог напасть!

— Торопись, Ада!

Сияра обхватила ее за талию и буквально тащила на себе. Они следовали вниз по коридору в живом потоке таких же, бегущих в укрытие. Но Аделла не могла отделаться от ощущения, что она совершает ошибку. Ее тянуло обратно. Она хотела увидеть Ангера. Перед глазами так и стояло его лицо с нечитаемым выражением странной обреченности.

Ада остановилась, попыталась повернуть назад.

— Мне нужно к нему…

— Что ты творишь, глупая! Думай о сыне!

Драконица была сильнее, ослабленное тело Ады совсем не слушалось хозяйку.

Они все же достигли места назначения.

Расположились в нижних ярусах пещер и долго сидели в полумраке, вздрагивая от каждого отдаленного звука сражения.

Аделла покормила грудью ребенка.

Кто-то зажег факелы.

Начали распечатывать запасы еды и воды, разнося всем собравшимся. Отвлекались разговорами, тихими печальными колыбельными. Расстелили матрасы, многие ложились спать.

Сколько прошло времени, Ада не знала. Поесть или поспать у нее не вышло из-за терзающего душу волнения.

— Как думаешь, все закончилось? — когда снаружи перестали доноситься особенно громкие звуки, прошептала она.

— За нами придут, если можно будет выходить, — ответила Сияра.

Адделла посмотрела на спящего сына, поправила одеяльце, в которое его запеленали. Осторожно поцеловала белый бархатный лобик и улыбнулась, когда ребенок смешно поморщился.

— Сияра, возьми его.

Она потянулась к драконице, тихо охнув от стрельнувшей внизу живота боли. Та подсела ближе, принимая младенца.

Ада принялась подниматься. Выходило это, мягко сказать, плохо. Тело все еще было немного ватным, а каждое движение отдавало болью.

— Ты куда собралась?

— Мне нужно наружу.

— Что?! Совсем сдурела? Ангер убьет меня!

— Битва закончилась, ты же слышишь: там тишина.

Она встала, отдышалась и двинулась в сторону выхода. Сияра проворно поднялась, прижимая к груди ребенка:

— А ну вернись!

Ада упрямо шла вперед не оборачиваясь. Тот самый канат, который вернул ее в собственное тело во время родов, сейчас неумолимо тянул ее к Ангеру. Она не могла просто сидеть и ждать.

Сияра нагнала ее, схватив за руку.

— Во имя Красного бога, пожалуйста!

Аделла посмотрела на нее.

— Присмотри за моим сыном. Я скоро вернусь.

Драконица выдержала этот взгляд, и что-то в его глубине заставило ее остановиться. Поджать губы и кивнуть.

Ада улыбнулась.

Путь наверх дался с трудом. Приходилось держаться за стену и напрягать ноги, надеясь, что следующим шагом подошва не скользнет вниз по влажному камню.

Первые звуки донеслись до нее, когда впереди уже замаячил свет. Тяжелые шаги, редкий лязг металла, приглушенные разговоры.

Выйдя из пещеры, Ада застыла в ужасе.

Земля была погребена под мертвыми телами драконов и людей. От некоторых из них к небу поднимался дым. Пахло горечью, кровью, собирающимся дождем. Рассветное солнце едва пробивалось сквозь серость сгустившихся туч.

— Эй, тебе нельзя тут…

Ее заметили.

Ада скользнула взглядом по очередному мертвому телу, натыкаясь на живого. Кто-то из клана Ангера. Осматриваясь, она поняла, что живые здесь тоже есть. Но их очень мало.

Она глубоко вдохнула и задержала воздух в легких. Оттолкнулась от стены, делая первый шаг без опоры. К ней торопился дракон. Его лицо ей было смутно знакомо.

— Тебе лучше вернуться пока вниз, слышишь?

— Где он? — тихо проговорила Ада, не переставая оглядывать трупы. — Где Ангер?

Ее подхватили под руку, но Аделла вырвалась. Не ясно откуда взявшаяся сила колыхнулась внутри, опаляя грудь огнем.

— Я должна его увидеть! Где твой вождь?

Кожа начала едва заметно светиться, дышать становилось труднее.

И тут она увидела.

Скопление мужчин, у ног которых мелькнуло знакомое пламя волос.

— Мне жаль, — выдавил дракон.

Она его уже не слышала. Ускорила шаг, неотрывно глядя на распростертое тело. И когда до него оставалось немного, сорвалась на бег.

— Нет-нет-нет…

Ада упала на колени, даже не заметив, как поранилась об острые камни. Кто-то попытался обхватить ее за плечи и поднять, полыхнувшая в ней магия оттолкнула прочь столпившихся вокруг.

Она не могла оторвать взгляда от белого лица. Водила ладонями над разорванной ранами грудью, руками, животу, боясь прикоснуться.

Перед ней лежал Ангер.

Мертвый.

Убитый.

Аделла хватала ртом воздух, но не могла полноценно вдохнуть. Из груди вырывались сиплые звуки, в которых сложно было распознать плач или какие-то слова.

Напряжение в ней росло, росло, росло, и выхода ему просто не находилось.

Она упала на Ангера и разрыдалась. Хватаясь за неподвижные плечи, скользя ладонями по испещренной ранами груди. Вокруг нее колыхался от жара воздух, занимались пламенем почва и камни, поднимались в небо алые искры.

Кто-то закричал, попытался пробиться к ней, но его отшвырнуло потоком воздуха.

Ада не чувствовала, что ее собственная магия сооружает погребальный костер для них обоих. Не в силах сдерживать душевную боль, она запрокинула голову к небу и закричала. Языки огня взметнулись вверх, целиком охватывая ее вместе с любимым.

Аделла не видела, как из пещеры вышла Сияра, прижимая к груди новорожденного младенца. Как в огромных зеленых глазах сына пляшет пламя.

Для нее существовал лишь один-единственный. Сгорающий в скорбных объятиях и уносящий ее с собой черным, стремящимся к небу дымом.