Глава №27. Последние тайны Лары.

Уже стемнело, когда лорд и леди Ардамас вошли в свой дом, чтобы сразу на пороге узнать, что их давно ожидает посетитель. Посетитель не простой, а посланец небезызвестной Ведуньи. Душу Лары наполнило нехорошее предчувствие, которое только усилилось, когда в холл влетели неразлучные Дригор с Еремием, видно, тоже прознавшие о посетителе. Потом решительно проскочил в дом Огаст, а остальная личная охрана старалась как можно тише топтаться за неплотно прикрытой дверью. Лара пришла к выводу, что после окончания войны дисциплина у солдат сразу стала прихрамывать на обе ноги под давлением искреннего волнения за хозяев и неистребимого любопытства.  

– Без малого тридцать лет прожил без предсказаний и сверхъестественных явлений, а теперь по самую маковку погрузился в суеверия и мистицизм, – поворчал Леон, – даже посланники пророчиц уже привычны. Чего желает Слепая Ведунья? Чтоб мы на ночь глядя скакали к ней за прорицанием?

Лара ткнула разговорчивого мужа локтем в бок, а посланец ведуньи принял оскорбленный вид и ответил:

– Госпожа не просит вас пожаловать к ней, она лишь передает леди Ардамас это крайне важное послание, – и гонец с поклоном передал Ларе свернутый в трубочку и перевязанный красным шнурочком листок.

Лара взяла свиток, ощущая, как скрестилось на ней множество заинтригованных взглядов. Леон встал за ее спиной, обнял за талию и притиснул к своей груди, смотря через плечо, как она дрожащими руками разворачивает свиток.

Текст был совсем коротким. Точнее и не текст вовсе, а набор цифр – одиннадцать штук. В глазах у Лары потемнело, голову заполнил глухой шум, она выронила листок и судорожно прижалась к мужу:

– Не отпускай меня, я не хочу без тебя, не хочу, не хочу! – Лара цеплялась отросшими коготками за рубашку мужа и в панике бормотала что-то неясное.

Листок подхватил Дригор и с недоумением уставился на ряд чисел:

– Что тут такого ужасного? Это же просто беспорядочный набор цифр, они даже даты никакой не обозначают. Это какой-то код? – и вопросительно посмотрел на генерала.

Леон покачал головой, поднимая на руки до смерти перепуганную жену, которая смотрела на него зазеленевшими глазами с расширившимися черными провалами зрачков.

– Не знаю, – ответил он, – но листок сохрани.

– Выучить, надо выучить, – забилась в его руках жена, пытаясь вывернуться и схватить листок. – Отдай, Дригор!

Выхватив послание Ведуньи, Лара забормотала числа, зубря их наизусть.

– Что это, счастье мое? – взбегая вверх по ступенькам и занося жену в свою спальню, взволнованно спросил Леон.

Лара подняла на него наполненные отчаянием глаза: что тут ответишь? Он не поймет. Этот порядок цифр (написанный, правда, картумскими символами) узнал бы любой россиянин: 8 911 3.. .. ..

Это был российский номер мобильного телефона. Незнакомый Ларе номер.

Муж пристально смотрел на нее, а Лара не находила слов. Что ему сказать? Соврать что-нибудь? Ни за что, она только-только добилась доверия мужа! Объяснить все как есть? Поверит ли он ЭТОЙ правде? Как показывала жизнь, частенько легче поверить лжи, чем правде.

Леон начал первым:

– Лара, я не враг тебе и я понимаю, что ты рассказала о себе далеко не все. Даже с учетом того, что ты являешься моей Кошкой, все равно есть нестыковки. Во-первых, когда я, Варт и Кошка приходили в комнаты Солары, то кем ты была в тот момент: Кошкой или принцессой? Ты ведь меняешь тело, а не создаешь еще одно из ничего. Во-вторых, я так и не знаю ответа на свой прежний вопрос: ты столько времени путешествовала со мной, а никто не заметил твоего исчезновения из дворца, как такое возможно? Твое отсутствие во дворце покрывали слуги? Возможно ли это? Уверен, что нет. Слуги во дворце точно не знали, что принцесса – оборотень: если бы королевские слуги знали, то знал бы и весь Картум. Лара, ты можешь мне довериться – я не предам тебя, никогда!

На глазах Лары выступили слезы. Что-то сильно сентиментальной и плаксивой она стала в последнее время... Надо бы собраться.

– Леон, я расскажу, ненаглядный мой, только... Скажи, ты веришь, что я тоже никогда не предам тебя? Что я... я люблю тебя?

Мокрые ресницы взмыли вверх и Лара пытливо-умоляюще взглянула на мужа.

А эта зараза усмехнулась ехидно и говорит:

– А у меня есть основания не верить? – Муж вскинул брови наигранно недоуменно. – Ты так всех дамочек вокруг меня разгоняла, так настойчиво под венец тянула, с таким жаром защищала ото всех по делу и без дела, такими взглядами одаривала... Нет-нет, не такими злыми и яростными, как сейчас!

Леон рассмеялся. Лара возмущенно засопела. Вот, ведь, зараза! Ехидна подколодная!

– Конечно, верю, – продолжил Леон. – Это хорошо, что любишь, – замурлыкал, чисто как кот мартовский, – это замечательно, потому что мне совсем не хочется любить в одиночку!

Лара ахнула, счастье горячим потоком пронеслось по ней. Неужели, неужели она не ослышалась?!

– Любишь?! – сияющий взгляд темно-карих глаз.

– Люблю, – уверенный взгляд серо-голубых.

Серьезный разговор прервался на длительную серию поцелуев и страстных признаний. Лара сбивчиво рассказывала, как с первого взгляда оценила и зауважала будущего мужа, как постепенно прикипела к нему сердцем. А Леон рассказал, как менялось его отношение к «принцессе», как оно окончательно изменилось после подслушанного разговора с мальчонкою у храма.

Расставив все точки на над «i», влюбленные вернулись к первоначальным вопросам. Лара прикинула и так и эдак и решила начать издалека:

– Ты веришь в демонов?

Леон развел руками:

– Когда у тебя жена – оборотень, то волей-неволей во всякую чертовщину поверишь!

– Это хорошо, что ты так быстро осознал и принял для себя новые факты об окружающем тебя мире, – вздохнула Лара, – мне долго казалось, что я во сне живу, все проснуться мечтала. Ну, раз в демонов готов поверить, то и новости о существовании иных миров тебя не сильно огорошат.

Лара присмотрелась к мужу и увидела на его лице все то же сосредоточенное внимание без признаков особого шока или неверия.

– Ты готов поверить, что я из другого мира? – несмело уточнила Лара.

Леон улыбнулся:

– Счастье мое, я не выдаю свое доверие порциями: тут верю – тут не верю. Если уж я доверяю человеку, то верю ему во всем, в каждом слове. А тебе я, безусловно, доверяю. И любовь моя безусловна, на нее никак не повлияет то, что было в твоем прошлом. Я люблю тебя нынешнюю, а то, что было – то прошло. Продолжай.

И Лара начала рассказывать: о том, что зовут ее Ларисой Васильевной Савельевой, что забросило ее в этот мир и в кошачье тело заклятием демонским, а так работала она мирно юристом и печалей до встречи с демоном не знала. Леон потребовал объяснить термин «юрист» (Лара произнесла это слово по-русски, так как в картумском языке не было аналогов) – Лара пояснила, как смогла. Леон кивнул, заметил, что он обязательно (и в принудительном порядке) предоставит ей позже возможность подробно рассказать о своем необычном мире, а пока слушает дальше. Ну, дальше так дальше. Подробно пересказав со своей точки зрения все ключевые моменты их совместного прошлого, Лара перешла ко дню подписания мирного договора.

– Значит, тебя слуги из комнат выпускали. – Леон укоризненно покачал головой. – Этот вариант я никак просчитать не мог, у нас в доме никогда не было домашних животных. Лара, рискну предположить, что на площади казнили все-таки тело твоей кошки?

 Лара согласилась и испуганно посмотрела на мужа: уж больно дико звучало это признание даже для ее ушей. Но Леон только попросил продолжить. Лара рассказала, как ее закинуло неведомой силой в тело принцессы, чья душа отошла в мир иной, как она пришла в себя с демонской помощью, как училась снова жить по-человечески. Рассказала все до момента прихода к нему в комнаты на ужин. Под конец рассказа Лара полностью выдохлась и впала в оцепенелое равнодушие: все, больше сказать нечего, осталось только услышать приговор.

– При чем тут герцог Раус? – уточнил Леон. – Ты не раз раньше говорила, что хорошо знакома с ним, да это мне и без слов очевидно было.

– При том, что он и есть демон, – призналась Лара, обхватила плечи руками и зябко ссутулилась. – Это у вас его Дэмьеном Раусом кличут, а у нас он миллионер Дамиан Сантеро.

– И по какому поводу этот Дамиан к тебе привязался в твоем мире? Грешила много? Не верится...

Лара начала подробно пересказывать сведения о жизненных реалиях существования демонов во всех мирах, об их особом «рационе питания» и прочих особенностях. Пришлось признаться и в том, что в своем мире она была любовницей Дамиана Сантеро и снова испуганно застыть: как-то муж отреагирует?

Он отреагировал нестандартно (как и всегда):

– Ты была любовницей демона?! Лара, счастье мое, ты же такая умница, так хорошо в людях разбираешься, как же ты так промахнулась? Это ж надо – с демоном спутаться! Не ожидал. – Леон щелкнул жену по носу и наставительно заключил: – Впредь умнее будь, а я прослежу, чтоб темные личности рядом не околачивались. Кстати, о темных личностях: тем самым «Темным», о котором говорили бандиты, наверняка был этот демон...

Лара слушала рассуждения Леона на тему: «Организация системы противодемоновой обороны в отдельно взятом поместье в условиях южных провинций Картума», и чувствовала, что впервые после попадания в мир Саир она не только довольна и счастлива, но и спокойна. Муж принял ее такой, как есть, а остальное она переживет, точно переживет! Никакие демоны ей теперь не страшны, ведь муж признал, что любит ее. Любит! Не пригодится ей этот номерок телефона, не позволит ее муж в прежний мир перенести, она ему тут нужна. Нужна...  это слово всколыхнуло в ней смутные воспоминания и мысль о том, что она забыла о чем-то важном, но тут Леон поцеловал ее и все тревоги испарились из сердца Лары.

Никогда не заключайте договоров в состоянии глубокой депрессии и сильного душевного волнения! Никогда и ни с кем! Иначе очень сложно помнить условия сделки. Ясные и абсолютно конкретные условия.

Так на сердце Лары и осталась лежать сеть договора с демоном. Четкого договора со строго прописанными условиями сделки.

Прошли недели. Закончился июнь. За прошедшее время Лара стала полноценным оборотнем: могла перекидываться в кошку и обратно по желанию и без всяких проблем. Ее внутренняя Кошка окончательно перестала переживать по поводу нового тела, простив ему периодическую человечность, так как этот недостаток компенсировался многочисленными преимуществами: сытной жизнью, усиленными органами чувств и возросшей силой, а также внезапно обретенным авторитетом среди других хвостатых и пушистых обитателей поместья – Кошки боялись все звери в округе и уважительно уступали ей дорогу, стоило ей только переступить порог дома. Боялись ее и собаки, причем этот факт Кошку повергал в экстаз, а в Ларе будил воспоминания о том первом разе, когда эта новая особенность черной кошки проявилась во всей красе.

Дело было так. Лара под чутким присмотром Леона тренировала навык оборота, как и всегда в свободные вечера. К Леону прибыл гонец из Шарилы (обязанностей главнокомандующего картумской армией с генерала Ардамаса никто не снимал, хоть в мирное время забот у генерала было куда меньше, чем раньше) и Лара освободила кабинет, оставшись в кошачьем виде, решив пренебречь недовольством мужа по этому поводу. Домашних животных нужно выгуливать, а не держать их все время на задних лапках в прямостоящем положении!

Лара шустренько прошмыгнула на кухню, проинспектировала подготовку к ужину и одобрила все блюда, а от брошенного ей куска колбасы надменно отказалась – нечего перед едой аппетит портить.

– Генеральская кошка только из рук лорда ест, – важно пояснил поваренок удивленной служанке, – так солдаты рассказывают. Страсть какая это кошка умная, рассказывают. Дядька Дригор обещал всем уши оборвать, кто обижать ее вздумает. А я и сам кошек не обижаю, и друзья мои не обижают. Чего их обижать? Они милые и ласковые, когда ты к ним по-доброму относишься, с ними поиграть можно. Будешь играть, кошка?

Перед Ларой запрыгал бумажный бантик, который дергал на шнурке мальчишка. Конспирации ради Лара несколько раз цапнула этот бантик коготками, а потом побежала дальше: Грома в конюшне проведать, у охраны погостить, от Дригора с Еремием улизнуть и по Ардовке пробежать – последние новости послушать.

Лара скакала по селу, посматривая по сторонам и слушая речи своих поданных. Никто ее не ругал, ниоткуда не прогонял, наоборот: пробовали приманивать мясом и колбасками, стремились погладить и почесать за ушком. Черная кошка генерала Ардамаса стала для всех жителей поместья талисманом удачи.

«Скукота, – зевнула Кошка. – Во дворце гораздо интереснее было: заговоры, интриги, неверные невесты, котята не от тех самцов, поединки, разлучницы, положившие глаз на нашего кошака. А тут? Свадьбы, помолвки, крестины, дни рождения какие-то... Скукота! У нас такая маскировка идеальная, такие шпионские возможности неограниченные, а никто ничего не затевает, никаких преступных замыслов не вынашивает. Вот прям обидно! Давай из Шарилы интриганов завезем – пусть они у нас тут размножатся, сети наплетут хитрые, а мы их потом вылавливать будем и на чистую воду выводить, а?»

 «Нет, спасибо! Мне интриг на всю жизнь хватило, – отказалась Лара от «разведения» в поместье вредителей-интриганов. – Не забывай, что нас еще демоны в другой мир перенести могут, неизвестно – угомонился тот «Темный» или еще продумывает новые пакости».

«Так ему куча наших воинов и муженек все равно развернуться тут не дадут, – безнадежно вздохнула Кошка. – Скукота. Может, детективное агентство откроем, а? Детективное агентство «Черный хвост»! Будем всех подслушивать, все вынюхивать, сокровища похищенные разыскивать будем. За процент, само собой».

«Невинно осужденных от казни спасать будем, злодеев выявлять и к ответу призывать, – поправила Лара. – Откроем первую в Картуме адвокатскую контору, будем систему защитников в судебное делопроизводство тут внедрять. Надо обсудить с мужем такую возможность. Зимой дел в поместье меньше будет, к следующему лету мы все равно планировали нового управляющего нанять, так что свободного времени станет больше».

«Вечно ты всякую хорошую идею испоганишь, – фыркнула Кошка. – Давай на лужок за околицей сбегаем – там охотники из леса, кажись, вернулись».

Охотники действительно вернулись: звучали горны, мчались кони, а впереди коней бежала гордая собачья свора. Своре было чем гордиться: они пять матерых волков завалить помогли, что на молодых недавно купленных овец нападать повадились.

Гончие, борзые и несколько крупных волкодавов неслись к селу, стелясь над травой. Красиво неслись, плавно, важно, с сознанием собственного достоинства и значимости. Пока не споткнулись дружно, уловив странный, тревожащий и пугающий запах мирно сидящей у забора кошки.

Черная кошка поднялась на лапки и вздыбила шерсть на загривке.

– У-а-у-а-ау-р-р-Р-Р-Р-р-р, – высказалась Лара, которой очень любопытно было узнать, как поведут себя эти собаки. Так же, как псы дядьки Михея? Или нет? Если что – тут забор высокий, она легко на него взберется, пробовала раньше.

Да, повели себя псы примерно так же. Собаки задрожали, поджали хвосты и попятились. Звериный страх перед оборотнем был иррационален, но от этого не менее силен. Попятились даже крупные лобастые волкодавы, у которых мощные челюсти были снабжены не просто клыками, а наборами кинжалов для освежевания глупых кошек.

Кошачья сущность донельзя воодушевилась такой внезапной и феноменальной робостью огромных псов. Идея отомстить одним махом за все многострадальное кошачье племя его исконным врагам молнией пронеслась в сознании Кошки, а дальнейшие действия кошачьей сущности застали Лару врасплох: Лара слишком привыкла к тому, что кошачья сущность редко проявляет активность, все больше фыркает и высказывается, а тело под контроль брать не пытается (случай во время первого ужина в поместье до сих пор оставался единственным таким случаем).

Лара не успела глазками моргнуть, как Кошка истошно заголосила и во весь опор понесла их общее тело на собачью свору, а отважные псы, не убоявшиеся стаи волков, понеслись прочь от кошечки, испуганно скуля и повизгивая от безотчетного врожденного ужаса перед сверхъестественным существом.

«А-а-а, так вас, блохастые! Будете знать, кто во дворе главный!» – вопила вошедшая в раж Кошка, преследуя кровных врагов. Собаки неслись по кругу, огибая лужок по периметру, и Кошка неслась так же, воинственно голося на всю округу.

Лара сквозь смех пыталась сосредоточиться и взять тело под свой контроль, параллельно увещевая свою половинку:

«Кошка, собаки не виноваты в том, что им с щенячьего возраста прививают ненависть к кошкам. А то, что ты сейчас творишь – это экстремизм, разжигание межрасовой розни, преследование по национальному признаку! Кошка, прекрати, я голосую за либерализм и толерантность!»

Но клокочущий неудержимый смех мешал Ларе вмешаться в творящееся восстание кошек: это люди не понимали, о чем голосит вопящая черная кошка, а Лара умирала от смеха, слыша кошачий «Интернационал»:

Вставай, проклятьем заклейменный,

Весь мир запуганных котов!

Шипит наш разум возмущенный

И смертный бой вести готов!

Собачьи будки мы разрушим

До основанья, а затем

Мы наш, мы новый мир построим,

Кот был ничем – кот станет всем!

Это есть наш последний

И решительный бой...

Кошка вопила, Лара хохотала, псы удирали, визжа от смертельного страха, кони ржали, охотники застыли в ошеломлении. В общем, все развлекались по мере сил своих, и тут-то на лужайку выскочил главный кошак поместья Ардамасов. Лорд Ардамас, то бишь.

Кошка поперхнулась новым куплетом, к Ларе вернулся контроль над телом. Леди Ардамас предприняла героическую попытку резко затормозить и сделать вид, что она тут совершенно не при чем, просто мимо проходила, хвостиком помахивала, а собаки сами по себе взбеленились и траву на лугу вытаптывать начали, но черные лапки ее подвели: они предательски заскользили по влажной от вечерней росы траве, экспрессом неся черную кошечку к законному мужу. Лара выпустила острые когти для улучшения сцепления с дорогой, в результате чего передние лапки таки остановились, а вот задние быстро догнали передние: Лара совершила с десяток кульбитов, кувыркаясь через голову, и уткнулась носиком в сапоги супруга.

– Мяу-у-у, – горько пожаловалась она, облизывая пострадавший нос.

Леон наклонился, подхватил жену на руки:

– Счастье мое, ты что вытворяешь? – Голос мужа дрожал, и Ларе стало очень совестно. – Хочешь до седых волос меня раньше времени довести? Ты представляешь, как я испугался, услышав визжащую собачью свору и узнав, что моя черная кошечка только что в том направлении по селу прошла?

– У-а-у-у! – повинилась Лара и прижала ушки к голове. Прости, любимый!

– Ай, как несолидно, леди, – тихо пробасил голос Дригора и Лара, глянув поверх плеча Леона, увидела укоризненно качающего головой бородача. – Ай, как несолидно – собак гонять! Это ж надо! Вы же благородная дама, принцесса, теперь вот – виконтесса, а ведете себя, как ребенок малый.

Лара от смущения не знала, куда глаза девать. Подумала – и сунула мордочку к мужу под мышку, прижалась к горячему боку. Но вредный муженек поднял руку, и Лара вновь узрела укоризненно качающего головой Дригора. Ну и ладно, мы под жилеткой спрячемся.

Леон осторожно прижимал к себе сопящий теплый клубочек своего счастья, забившийся к нему под жилетку с правого бока. Ненаглядного и любимого счастья. Жена поражала его то исключительно мудрым поведением, то вот такими детскими шалостями. Что ж, в ней уживаются сразу две сущности и это дает о себе знать, но Леон и любил ее именно такую: забавную и непредсказуемую, рассудительную и веселую, отзывчивую и шебутную. Его счастье. Как же она напугала его сегодня!

– На поводке тебя выводить буду, – пригрозил Леон сурово.

– Р-Р-Р-р-Р-Р-Р!!!! – ответили ему из-под жилетки. Но высунуться не рискнули.

Поводок Леон приобретать не стал, но очень серьезно попросил Лару поберечь в будущем его нервы и не сбегать ни от него, ни от охраны. Лара пообещала и честно выполняла это обещание. Все розыскные и шпионские вылазки в будущем совершались ею только с санкции мужа, если он, скрепя сердце, признавал такие вылазки относительно безопасными.