Надежда Соколова. Черная вдова поместья РоузХолл

Глава 1

За окном лил противный холодный дождь. Погода была мало похожа на летнюю, хоть календарь и утверждал обратное.

Я сидела у разожженного камина в одной из гостиных усадьбы Роузхолл, грелась с помощью огня и чашки горячего ароматного чая. Рядом, на небольшом журнальном столике, лежало письмо. Подробное письмо. С требованием денег. Я перечитывала его уже раз десять и все никак не могла понять, по какому праву кто-то требует от меня, Аделины норт Горшанской, герцогини Рочерской, вдовы двадцати трех лет от роду, непомерную для данной местности сумму в десять золотых.

«Ваше сиятельство, нижайше смею напомнить вам, что у ваших племянниц и Динары и Вестаны, обучающихся в нашем пансионе, не осталось средств на личных счетах. Если необходимая сумма в пять золотых за каждую не будет внесена на их счета не позднее следующей недели, нам придется отчислить девушек из нашего заведения», – сообщало письмо.

Сначала, сразу после получения, я подумала, что это шутка, чей-то розыгрыш. Затем перечитала несколько раз, пытаясь найти хоть какой-то намек на взятые мной обязательства. Даже в дневниках все пересмотрела, надеясь найти подсказку. Тщетно. Нигде, ни на одной странице, не было написано, что я обязана оплачивать содержание каких-то неизвестных мне Динары и Вестаны. Потом отправилась в местное книгохранилище, отыскала там свое семейное древо и долго искала необходимые имена. Нашла. Примерно через час поисков. Оказалось, что обе девушки – дочери моего двоюродного брата, Дортаса норт Жарского, малоземельного барона, воспитывавшего, помимо упомянутых девушек, еще четверых детей. Все – от одной жены, следует заметить.

Конечно, поиск мог бы завершиться, не начавшись, будь я настоящей Аделиной норт Горшанской. Увы, я была всего лишь попаданкой. В ее тело. Звали меня Андровой Еленой Викторовной, и в свои тридцать четыре года я работала менеджером среднего звена на Земле. Попала я сюда банально – однажды утром проснулась в чужом теле. И при моем появлении в этом мире никто даже подумал передать мне память и умения той самой Аделины.

И теперь мне приходилось каждый день читать ее многочисленные дневники, чтобы хотя бы примерно представлять себе, какую жизнь она вела раньше, чем занималась, о чем думала, чего хотела. В общем, чтобы соответствовать поведению и образу жизни той самой Аделины.

Вот только там, в дневниках, было отмечено далеко не все. И я понятия не имела, кто и для чего уверил руководство пансиона, что те самые десять золотых нужно вытрясать конкретно из меня. А самое интересное – где это руководство нашло мой адрес?

Да и вообще, каким образом старшие девочки малоземельного барона могли попасть в пансион? Вряд ли у их отца были средства для обучения дочерей. По идее, их пора выдать замуж за какого-нибудь соседа, пусть и не особо богатого. Все же брачный возраст уже подходит. Скоро народ вокруг и в глаза, и за глаза будет называть девушек старыми девами, пустоцветами, в общем, кто во что горазд.

В дверь гостиной постучали, вырвав меня из мыслей.

– Войдите! – крикнула я.

На пороге появилась служанка, высокая миловидная девушка лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в темно-серую форму. Она появилась здесь из ближайшей деревни, проработала в усадьбе несколько месяцев и уже успела «пообтесаться», набраться манер, если так можно выразиться.

– Ваше сиятельство, – поклонилась она, – к вам гости пожаловали.

– Кто? – нахмурилась я.

Никаких гостей я не ждала. Да никто в твердом уме не отправится навещать черную вдову, похоронившую уже трех мужей.

Меня, надо сказать, такой расклад вполне устраивал. Я жила в тишине и покое все то время, что очутилась в этом мире, то есть целых пять недель. Ко мне никто не ездил, меня в гости не звали, у меня было время осмотреться, обдумать сложившуюся ситуацию, привыкнуть к новому для себя образу жизни. И вот теперь, внезапно, мой неспешный образ жизни был нарушен. Сначала – письмо, потом – гости.

– Ваша матушка, ваше сиятельство.

Вот уж не было печали. Ее-то каким ветром занесло в усадьбу?

О матери Аделины я только читала в ее дневниках. Но уже успела составить себе далеко не лестное впечатление. Ираса норт Жасская была женщиной властной, напористой, умеющей переть напролом не хуже земного танка. На страницах дневников Аделины часто встречались описания её решительности и упрямства – она прекрасно знала, чего хочет от жизни, и добивалась этого любыми путями, не всегда законными.

Выйдя замуж за наместника императора, отца своих пятерых детей, она была уверена, что важней всего в жизни – семья. Причем семьей она считала всех родственников, связанных с ней хотя бы каплей крови, вне зависимости от степени родства. В её понимании, постоянные поддержка и взаимопомощь среди близких являлись священной обязанностью каждого из родственников.

Будучи богатой дамой, имея связи в высшем обществе, в том числе и в столице империи, она удачно пристроила собственных детей. А вот ее сестрам и братьям, родным, двоюродным, троюродным и так далее, повезло меньше. На их долю богатых и влиятельных женихов и невест не оказалось. А те, что имелись, были быстро расхватаны другими претендентами. И теперь Ираса занималась тем, что пыталась найти выгодные партии для племянников и племянниц, обычных и внучатых. И это иногда напоминало охоту на диких животных: тщательно прорабатывались всевозможные варианты, устраивались встречи и беседы, во время которых жертву старались загнать в угол и заставить согласиться на выгодный для Ирасы брак. Но её стратегия была не лишена жесткости, и, если кто-то оказывался неподходящим, она могла без раздумий избавиться от такого возможного партнера, беспощадно предав его забвению.

Я могла только догадываться, что ее приезд как-то связан с письмом из пансиона. Видимо, она появилась здесь, чтобы все разузнать и проконтролировать. В самом деле, надо же удостовериться, что проживание и обучение племянниц оплачено, и что они не упустили шанса оказаться в центре внимания влиятельных людей. Подозрительные слухи и неоплаченные счета не входили в её планы. И, судя по всему, она была готова на всё, чтобы предотвратить любую угрозу будущему юных красавиц.

С другой стороны, причина приезда Ирасы могла быть в чем угодно другом. И совсем скоро мне предстояло выяснить, в чем же.

Прежде чем спуститься на первый этаж, я подошла к зеркалу в углу комнаты. С той стороны на меня смотрела стройная черноволосая красавица, высокая и молодая, моложе, чем я настоящая. Синие глаза, как сверкающие топазы, горели ярким светом, отражая живость духа. Идеальная кожа, казалось, светилась изнутри, без единого намека на несовершенство, а почти осиная талия и грудь далеко не первого размера создавали изящный силуэт, подчеркивающий женственность и утонченность. В Аделину при желании можно было влюбиться с первого взгляда.

Сегодня я была одета в темно-синее платье, домашнее и скромное, полностью закрытое, без излишеств, что совершенно не подходило для приема гостей, особенно с учетом статуса моей матери в местном аристократическом обществе. Ткань мягко облегала тело, придавая даже этому простому наряду определённый шик – однако явно не для тех, кто везде и всюду появлялся в шикарной одежде. С другой стороны, раз матушка не предупредила о своем приезде, не прислала магического вестника, значит, и мой наряд не должен был ее волновать. В конце концов, мы же с ней близкие родственницы. Значит, потерпит мой ненадлежащий вид.

С такими мыслями я процокала каблучками по мраморной лестнице, пересекла просторный холл и направилась к большой гостиной, как называла про себя эту комнату. Именно здесь нужно было принимать дорогих гостей, которые не собирались останавливаться в усадьбе дольше чем на пару часов. Здесь же я намеревалась побеседовать с матушкой, выведать причину ее появления и как можно более вежливо отказаться платить за племянниц, если дело заключалось в деньгах.

Глава 2

Со вкусом обставленная и богато отделанная, впрочем, как и остальная усадьба, большая гостиная позволяла каждому, кто появлялся в ней, составить впечатление о владелице дома как о состоятельной аристократке. В воздухе витала легкая нотка дорогостоящих благовоний, создавая атмосферу уюта и роскоши.

Мебель из аристара1, дерева, совершенно уникального и редкого, полностью впитывавшего любую магию, с нежным золотым отливом на поверхности, будто отражала повседневные волнения её хозяйки. Каждый стул и диван были тщательно подобраны, обиты мягким бархатом глубоких тонов, что придавало помещению особую теплоту и очарование.

Тончайший тюль на окнах, с лёгкостью колеблющийся от потока светлого солнечного света, играл всеми оттенками перламутра, мягко рассеянного по комнате.

Внимание гостей привлекали вручную сотканные гобелены, висящие на стенах, каждая нить которых будто бы рассказывала свои истории о старинных сражениях и романтических увлечениях. Эти гобелены добавляли комнате атмосферу загадки, при этом подчеркивая аристократический статус владельца.

На полу лежал теплый ковер, ручной работы, с мягким ворсом, что создавало ощущение, будто ты ступаешь по облакам, и дарило уют даже в самые прохладные дни. Его узоры, яркие и выразительные, гармонично сочетались с цветами мебели, создавая целостную картину.

На подоконнике и каминной полке располагались несколько фарфоровых статуэток, изящно изображающих мифических существ и героев древности. Каждая фигурка была тщательно изготовлена.

Всё здесь гармонично сочеталось друг с другом и радовало глаз, словно художник, творя шедевр, с любовью подобрал каждую деталь, чтобы она говорила о статусе и вкусе хозяйки.

Герцогиня Ираса норт Жасская сидела в кресле неподалеку от окна. Прямая спина, расправленные плечи, чуть выдвинутый подбородок – она явно готовилась к столкновению. Ее темно-бежевый наряд идеально подходил под цвет волос. Каштановые пряди были аккуратно собраны в модную прическу. На лице – макияж. Серые глаза умело подведены, тонкие губы накрашены алым. В общем, передо мной находилась этакая предводительница народов, императрица, не меньше. И именно с ней мне предстояло сейчас вступить в борьбу за значительную для меня денежную сумму.

– Добрый день, матушка, – я присела в заученном реверансе, надеясь, что он не вышел кривым. Все же сказывалось отсутствие постоянной практики. – Не думала увидеть вас сегодня.

«Да и вообще – в ближайшие несколько лет», – добавила я про себя.

Ираса прекрасно считала то, что не было произнесено, и тут же недовольно поморщилась.

– Ты, Аделина, как всегда излишне откровенна. Потому тебя и сторонятся все соседи.

Да ладно? А я думала, это потому что они все насквозь суеверные и к черной вдове под расстрелом не поедут – побоятся домой живыми не вернуться. Плюс дамы панически боятся, что я попытаюсь увести у них мужей. Как будто они так уж сильно нужны мне, эти самые мужья.

– Я никого не зову сюда матушка, – ответила я, усаживаясь в кресло напротив.

Высокая спинка и удобные подлокотники так и звали расслабиться, откинуть голову, попытаться уснуть. Увы, не при Ирасе. Она прибыла сюда совсем не для этого.

– И напрасно, – между тем уверенным тоном заявила она. – В твоем возрасте, заметь, довольно юном, нельзя вести затворнический образ жизни. Ты еще молода. Тебе надо выйти замуж, родить детей… – она прервалась и многозначительно посмотрела на меня.

– Я уже была замужем, матушка, – напомнила я с едва заметной иронией в голосе. – Целых три раза.

– И так и не смогла зачать.

Ну, начнем с того, что я вообще была не уверена в особенностях личной жизни Аделины. Она мне казалась девственницей. Я так думала. Как это было возможно при трех мужьях, не знаю, самой интересно.

– Значит, боги против, – припомнила я местную отговорку.

Замуж не вышла? Или плохо старалась, или боги против. Не забеременела? То же самое. В общем, в любой ситуации или сама виновата, или боги против. Я предпочитала думать о втором варианте.

– Вот потому я и говорю, что тебе нужен четвертый муж, моложе тех, предыдущих.

Я напрягла мозги. Что там Аделина писала про возраст каждого из мужей? Они вроде не сильно дряхлые были. Или же я что-то путаю, и там был почтенный возраст? А не сильно старыми были мужчины в роду Аделины, те, которых Ираса как раз и пыталась женить? Да, пора перечитать дневники. Снова. В который раз.

Ираса воспользовалась моим молчанием, видимо, приняв его за согласие, и сменила тему на ту, которая затрагивала интересы нас обеих.

– Ты получила письмо из пансиона? – спросила она.

Я кивнула.

– И что? Ты заплатила?

Я покачала головой. Начнем с того, что я понятия не имела, как это делать, потому что никогда не сталкивалась с банковской системой этого мира. А закончим моим нежеланием платить непонятно за кого, да еще и такую крупную сумму.

– Ты мне обещала, Аделина! – в голосе Ирасы появилось негодование.

– Правда? – совершенно искренне удивилась я. – Когда, матушка?

– Вот! – Ираса жестом фокусника вытащила откуда-то помятое письмо. Я могла бы поклясться, что оно лежало в ее декольте и покорно ждало своего часа. А значит, Ираса или знала, или догадывалась, что я не буду выбрасывать на ветер такую крупную сумму. И заранее подготовила всевозможные аргументы. Хорошо же она успела изучить дочь. – Ты мне писала! Твой почерк!

«И не смей отпираться!» – эта фраза не прозвучала, но подразумевалась.

Я взяла письмо, развернула его, с интересом пробежала глазами по строчкам. И? Где здесь написано о желании Аделины расстаться с золотом ради чужих дочерей? Судя по ее дневникам, она знала цену деньгам и не сорила ими направо и налево. Получается, что Ираса лгала?

– Здесь нет никакого обещания, – я отвлеклась от чтения и уверенно посмотрела на Ирасу. – Где именно и что я обещала?

– Как это нет?! – возмутилась она. Совершенно естественно возмутилась, полностью веря в то, что имеет на это право. – Вот же: «Я обдумаю вашу просьбу и постараюсь что-нибудь придумать»!

Я с трудом сдержала нервный смешок. Ах, вот какая фраза натолкнула Ирасу на мысль, что от дочери можно требовать много, много золота. Что ж, придется ее сейчас огорчить.

– Придумать, да, – кивнула я, – и от своих слов я не отказываюсь. Но нигде в письме не сказано, что я собираюсь расстаться с таким количеством золота. Матушка, у девочек есть родной отец. Вот пусть он за них и платит. При чем тут я?

– У Дортаса нет таких денег! Ты же прекрасно знаешь! Они все живут только благодаря нашей с отцом помощи! Сами они точно не выжили бы! А мне в этом году выводить в свет Литу! Я не могу себе позволить данную сумму!

А, ну да. Она выводит в свет то ли племянницу, то ли внучку, то ли другую родственницу, я уже запуталась в семейных связях. Главное, что она уж точно занята, и знает, куда потратит средства. У отца девочек нет денег, что не удивительно, в глухой провинции они мало у кого есть. А платить, внезапно, должна я. С какой стати?

Глава 3

– Матушка, напомните, пожалуйста, для чего вы отдали моих племянниц в пансион, – попросила я. – Насколько мне помнится, остальные девушки нашего рода всегда получали образование дома. Чем же отличаются тогда Динара и Вестана?

В дневниках Аделины нигде не было прямо написано насчет женского образования. Вскользь упоминалось только, что ей и ее сестрам родители нанимали гувернанток – выписывали их из столицы. И вот эти-то гувернантки и обучали барышень танцам, игре на музыкальных инструментах и пению. Все. Никакой другой информации не имелось. Но я решила, что провинциалы, у которых всегда не так уж много наличных средств, должны иметь веский повод, чтобы отправить молодую женщину, уже вошедшую в детородный возраст, грызть гранит науки в дорогом учебном заведении. Определенно, здесь была какая-то тайна.

Ираса поморщилась. Ей мой вопрос был неприятен. Что ж, значит, я на верном пути.

– Аделина, прекрати! Твоя жадность сейчас просто неуместна! Из-за каких-то десяти золотых ты лишаешь своих племянниц возможности получить полноценное образование!

– Лишаю, – кивнула я. – Потому что не помню, чтобы вы хоть раз объяснили мне причину появления моих племянниц в пансионе. Зачем вы их там заперли?

Последняя фраза буквально слетела с моего языка. И до меня, настоящей меня, землянки с жизненным опытом, начало кое-что доходить. Заперли, значит. Ну, и от чего? Или от кого? Неужели нежеланный кавалер, который не хотел понимать намеков и продолжал настаивать на браке с одной из племянниц?

И Ираса подтвердила мои слова, негодующе вспыхнув, а затем заявив:

– Братья Эрские не пара моим внучкам!

Про братьев Эрских я читала в дневниках Аделины. Норстайл Эрский, мелкий помещик без титула, да и без земли тоже, всего с двумя полупустыми деревеньками, был ближайшим соседом Дортаса норт Жарского, отца девочек. У него было трое сыновей. Старшие, Лукас и Зирис, довольно часто приезжали в гости к Дортасу. Теперь стало понятно, почему.

– Конечно, – иронично согласилась я с Ирасой. – У братьев Эрских нет ни титула, ни земли, а у моих племянниц – отец с титулом. Правда, тоже без земли. Да и сам титул отойдет старшему сыну Дортаса. Так что да, совсем не пара, вы правы, матушка. Но денег я все равно не дам. Пусть домой возвращаются.

Меня обожгли злобным взглядом. Ираса подскочила с кресла и пулей вылетела вон. Скоро послышался стук входной двери.

Что ж, оно и к лучшему. Или сама найдет деньги на продление обучения внучек, или девочки счастливо выйдут замуж уже этой осенью, сразу после сбора урожая. В этой глуши образование им только помешает – отпугнет женихов, не позволит общаться на равных с остальными малообразованными соседями.

Я разве что руки не потерла мысленно. Отлично. Пока все идет как надо. Сегодня, по идее не должно быть никаких других неожиданностей. Так что можно вернуться к каину. Может, даже с книгой в руках.

А вот завтра… Завтра у меня ожидался тяжелый день. Надо будет и управляющего принять, и с экономкой обговорить все возможные траты на ближайший месяц, и для поварихи меню подготовить. Не точное, конечно. Так, примерное. Из разряда: «На этой неделе готовим не рыбу, а мясо, да овощей тушеных побольше».

С этими мыслями я вышла из гостиной и неспешным шагом направилась назад, в свою комнату.

Усевшись в кресло у камина, я взяла со столика рядом книгу. Коричневая кожаная обложка, тисненные золотом буквы, лучшая бумага, которую мог предложить этот век – у последнего мужа Аделины была шикарная библиотека. Читать можно было годами.

И теперь, овдовев в третий раз, я с полным правом могла заниматься тем, что захочу. В данном случае – читать.

Сейчас у меня в руках была книга «Мифы и легенды Истрика». Именно так, Истрик, назывался этот мир. В переводе – «мир-загадка».

«Истрик был основан Альтасом, богом всего сущего, – сообщала книга. – Однажды, скучая без дела, он решил построить лабиринт, в котором можно было бы развлекаться в подобные моменты. Не рассчитал – вместо обычного лабиринта появился мир, наполненный тайнами и загадками. Остальные боги внесли в этот мир каждый понемногу.

Юртас, бог живых существ, подарил живность, которой можно было питаться. Он наполнил мир лесами и лугами, где бродили животные, росли диковинные растения, а реки текли полными таинственных существ. Зарина, богиня любви, наградила чувствами, наделила каждое существо способностью любить и страдать, радоваться и горевать. Шара, богиня домашнего очага, дала возможность селиться везде не в одиночку, но семьями. Вдохнув в ткань мира теплоту домашнего очага, она позволила обитателям Истрика создавать очаги семейного уюта, где каждый мог найти покой и тепло. Хейлон, бог знаний и мудрости, одарил мир книгами и учениями, которые позволяли живущим не только выживать, но и постигать глубины этого неизведанного мира. Дара, богиня войны, добавила в Истрик опасности и героизм, ведя к тому, чтобы каждый день был борьбой и преодолением. Мир наполнился героями и злодеями, величием и трагедией. Тем временем Валари, бог судьбы, вплел в Истрик нити предназначения, так чтобы времена и события переплетались в безупречную ткань судеб. И ни одно событие, ни одна встреча не случались просто так, ибо все имело свой смысл и значение.

Так сложился Истрик, объятый множеством лиц и воплощением божественной фантазии. В каждом его уголке прятались тайны, в каждом взгляде древнего создания можно было найти истины, забытые с течением времени. Обычные смертные селились в городах и деревнях, не зная, что их судьбы управляются величественными силами богов. С каждым новым днем Истрик продолжал удивлять своих жителей, раскрывая новые грани своих тайн и исподволь напоминая им о божественном начале, из которого всё это возникло. И в этом вечном круговороте рождались новые легенды и истории, возрастая как древо, чьи корни уходили в самое сердце этого удивительного, волшебного мира. Долго трудились боги. И наконец вышел у них мир, в котором каждому найдется место».

Я только хмыкнула, дочитав до этого момента. Ну, допустим, место может найтись. Но мир этот – патриархальный, всем управляют мужчины, женщине уготована роль жены и матери. И поэтому насчет места – все очень спорно. Я вот, например, уже нашла его, то место. И у меня не было ни малейшего желания идти к алтарю в четвертый раз.

Глава 4

До конца дня я только и делала, что читала и размышляла, в том числе и о ситуации, в которой оказалась. Черная вдова с титулом, имуществом и деньгами была, по идее, желанной добычей для любого холостяка или вдовца. И только страхом местных жителей я могла объяснить отсутствие перед моими воротами многочисленных женихов. Как же, молодая женщина, симпатичная, все при ней, а похоронила трех мужей. Тут же явно что-то не то. Может, она сама их убила, чтобы имущество к рукам прибрать? Вот так приедешь к ней с предложением руки и сердца и сразу после похода к алтарю на кладбище окажешься. А жить-то хочется. Так что нет, погодить надо, не спешить в гости к этой непонятной вдовушке.

Подобные мысли крутились в моей голове до самого сна.

А на следующее утро, сразу же после завтрака, в поместье появился управляющий.

Высокий и крепкий шатен лет сорока-сорока пяти, он жил в ближайшей деревушке и работал управляющим вот уже лет десять, если не дольше. Это была наша с ним первая встреча – моя в теле Аделины, имею в виду.

Он представился Джоном. Говорил относительно грамотно, неспешно, спокойно, смотрел прямо, когда нужно было, наклонял голову, проявляя уважение ко мне как к хозяйке имения.

– Ваше сиятельство, урожая в этом году маловато собрали. Зиму, может, и перезимуем. А вот весна, да еще если будет поздняя… Как бы людям голодать не пришлось.

В сельском хозяйстве я разбиралась чуть лучше, чем в молекулярной физике, то есть – никак. Я даже на Земле не могла назвать больше двух-трех злаков. А уж здесь, в чужом мире, где нет (или очень мало) подходящей литературы… В общем, я понятия не имела, что делать, чтобы уберечь собственных крестьян от голода.

От трех мужей у меня осталось два поместья, замок и примерно тридцать деревушек, в общей сложности. Еще были реки, луга, поля, леса. И полное незнание, как сделать так, чтобы хозяйства приносили хоть какую-то пользу.

Я еще не появлялась ни во втором поместье, ни в замке. Надо было, да. Но… Я банально боялась и искала отговорки. Слишком страшной мне казалась необходимость нести ответственность за такое огромное, на мой взгляд, имущество.

А ведь, кроме Джона, у меня имелось еще два управляющих. И с ними тоже надо было встретиться. Что-то подсказывало мне, что и в тех деревушках окажется недород.

– Почему собрали мало урожая? – утончила я, подавляя вздох.

– Так дожди же, ваше сиятельство, – с ноткой снисходительности, как дитю малому, объяснил Джон. – Уже неделю как с перерывами идут. Погнила часть зерна.

Угу. То есть виноваты погодные условия.

– Но ведь есть что-то еще, что можно посадить, кроме зерна? – уточнила я. – Нет? Чем тогда питаться зимой? Только запасами дичи, овощей и каш?

– Можно попробовать высадить гортку, ваше сиятельство, – задумчиво откликнулся Джон. – Она и дожди любит, и растет быстро. Но для ее сбора надо будет людей на поля отправить на сутки, если не более.

Я несколько секунд размышляла о сказанном. Потом до меня дошло: Аделина в своих дневниках как-то указывала, что один из управляющих приходил к ее второму мужу с просьбой освободить крестьян от привычных повинностей хотя бы на сутки, чтобы можно было убрать урожай. Не господский, конечно. Его убирали в первую очередь. Понятия не имею, как отреагировал муж Аделины на такую просьбу. Я же кивнула:

– Хорошо, пусть так. Возьмете два-три дня и все снимете.

Джон поклонился.

– Какие еще проблемы?

– Пока никаких, ваше сиятельство. Я только на днях поеду по деревням – проверять, кому что надобно. Так что сейчас ничего не могу сказать.

Я снова кивнула и приказала:

– Докладывать мне обо всем, включая мелочи. В леса за дичью я дам доступ сразу после дождей, с условием, что бить будут и для меня.

Снова поклон.

В принципе, больше говорить было не о чем. И я закончила общение с Джоном, проследила, как он выходит из гостиной, поднялась из кресла и направилась в книгохранилище.

Здесь я была частым гостем.

Поселившись в этом теле, я старалась получить как можно больше информации о местных реалиях.

Вот и теперь я уселась за столик у окна, в удобное мягкое кресло, и приказала:

– Всю информацию о гортке.

Миг – и передо мной лежит всего одна книга, но зато очень толстая, в темно-коричневом кожаном переплете. Справочник по сельскому хозяйству.

Я полистала оглавление, открыла на нужной странице, начала читать.

Гортка оказалась крупой, напоминающей земной рис.

Справочник сообщал:

«Она неприхотлива и не требует постоянного ухода, что делает её крайне удобной для выращивания в самых разных краях и районах. Эта крупа прекрасно адаптируется к различным климатическим условиям, её можно культивировать как в плодородных долинах, так и на засушливых высокогорьях. Благодаря этой устойчивости, гортка стала основным продуктом питания во многих регионах Истрика. Из гортки получаются сытные и питательные каши, являющиеся важной частью рациона большинства обитателей, особенно крестьян. Особенность этой крупы также заключается в её кулинарной универсальности. Помимо традиционных каш, из гортки готовят множество блюд: от супов и запеканок до десертов.

Процесс приготовления гортки достаточно прост: её замачивают на некоторое время, а затем варят до мягкости. Популярные блюда, включающие гортку, могут варьироваться от простых каш с молоком и медом до сложных запеканок с овощами и мясом. В некоторых культурах гортка используется в качестве основного ингредиента для выпечки хлеба.

Кроме того, гортка считается полезной для здоровья, так как способствует пищеварению благодаря высокому содержанию клетчатки.

Гортка прекрасно сочетается с различными ингредиентами, такими как мясо, овощи и специи, позволяя поварам и хозяйкам творчески подходить к приготовлению пищи. Поскольку гортка легко хранится и долго не портится, её часто высушивают на зиму, так, чтобы в течение холодных месяцев было достаточно запасов. Это делает её стратегическим запасом в каждом доме, особенно в сельских и отдалённых районах».

Я оторвалась от чтения. Отлично. Если гортка взойдет, и ее уберут в достаточном количестве, голода зимой можно не бояться.

Глава 5

Над справочником я просидела до ужина, забыв об экономке, с которой должна была увидеться сегодня. Узнала, что существуют культуры, которые сажают только крестьяне, а аристократам употреблять в пищу еду из этих культур не престижно. Выучила названия местных овощей и фруктов. Просмотрела календарь сельхозработ.

И только когда желудок напомнил о необходимости есть, в том числе и по вечерам, я отложила книгу, встала со своего места и вышла из книгохранилища.

Повариха здесь явно была умелицей, многое знала, многое могла, и готовила она просто превосходно. Когда я дошла до обеденного зала, стол уже был сервирован к ужину. Льняная скатерть, столовые приборы из серебра, хрустальные бокалы и посуда из тончайшего фарфора – я уселась в кресло во главе стола, ощущая себя как минимум вдовствующей императрицей, и принялась ужинать.

Основным блюдом было нежное филе морского окуня на подушке из запеченных овощей: молодой спаржи и моркови, приправленное лимонно-масляным соусом и украшенное свежими травами. Рядом – салат из молодых листьев шпината с ломтиками груши, поджаренными орехами и нежным сыром, политый кисло-сладким соусом. Гарнир – картофельное пюре.

Все выставлено на стол так, как будто я ела в самом изысканном ресторане на Земле. Если бы за столом присутствовала Ираса, мать Аделины, я услышала бы нотацию о вреде такого сытного ужина. Но, слава всем богам, я жила одна, замуж снова не стремилась и могла себя порадовать.

Проглотив предложенное, я с сожалением посмотрела на мороженое в вазочке, которое стояло в качестве десерта, и поняла, что не смогу съесть ни капли.

Поэтому я выпила стакан фруктового-ягодного компота и поднялась из-за стола.

Можно было идти спать.

Я поднялась по мраморной лестнице на второй этаж, зашла в свою спальню и вызвала служанку. Осталось переодеться и улечься в постель. Слава всем богам, до сегодняшнего дня мне не снились сны. Вообще. Даже Земля, мой бывший мир, любимый и родной, и та не появлялась в сновидениях. Вернее, может, что-то и виделось, но утром я все успешно забывала.

Дождавшись служанку, я сменила с ее помощью домашнее платье на ночную рубашку, длинную и полностью закрытую, с удовольствием юркнула в постель и закрыла глаза. Магический шар, светивший под потолком, выключится сам через несколько секунд. Этакая система «Умный дом», которая работала без сбоев.

Ночь прошла спокойно. А теплое утро встретило меня солнечными лучами, проникавшими сквозь окна моей комнаты. После завтрака, состоявшего из душистого чая, нарезанного сыра и свежих булочек, я вышла в сад, подышать свежим воздухом, пропитанным ароматом цветов.

К парадной двери усадьбы вела широкая аллея, обсаженная с двух сторон высокими деревьями. Тут всегда была тень и прохлада, даже в самую жару, по уверениям дневников Аделины.

За аллеей – железные ворота, которые запирались на ночь, и забор. Тоже из железа. Осаду, конечно, усадьба не выдержит. Но какого-нибудь не особо умного конника остановит.

Я провела время, гуляя без цели, просто наслаждаясь этой тишиной и теплом, прежде чем вернуться в дом. Служанка, караулившая меня возле двери, сообщила, что экономка, найра2 Эльвира, просит встречи со мной.

Я кивнула и направилась в гостиную на первом этаже, где обычно и встречалась со старшими слугами.

Найра Эльвира была крупной высокой дамой с седыми волосами, лет сорока-пятидесяти. Она служила верой и правдой теперь уже моему бывшему супругу лет десять-пятнадцать, знала все плюсы и минусы усадьбы и умело руководила прислугой. Уж не знаю, каким образом она оказалась в усадьбе, и были ли у нее родственники, но работала она не покладая рук и нареканий не имела.

– Крышу надобно перекрывать, ваше сиятельство, – заявила она сразу после поклонов в мою сторону. – Прохудилась она. В господских комнатах еще не видно. А вот у слуг даже на первом этаже заметно.

– Есть, кому работать? – уточнила я.

– Есть, как не быть. Из деревень крестьяне придут. Они умельцы в этом. Прикажите только.

«И денег дайте», – добавила я про себя.

Вот и расходы. Непредвиденные. Сюда и пойдут те самые десять золотых, на которые так хотела наложить руку Ираса.

– Хорошо, приказываю. Деньги я вам выдам. Еще что?

– Так запасы к зиме делать пора. Бортники3 мед скоро принесут, мельники – муку, травницы – свои сборы. Все это зимой пригодится.

Я, бывшая городская жительница, все покупавшая в супермаркетах, только вздохнула, про себя, правда. Мед, мука, травы… Что-то еще, что точно нужно прикупить. На зиму. И почему я не в столице империи оказалась? Как здесь вообще люди выживают, особенно те, у кого мало золота?

У меня, конечно, золото имелось. В кабинете третьего супруга я на днях нашла документы, в которых перечислялось наследство от всех трех мужей. И там было, гм, прилично. Но, имея неплохой жизненный опыт, я знала, что деньги имеют свойство испаряться, особенно когда нужно закрыть сразу уйму финансовых дыр. Какой бы практичной я ни была, а поступлений в ближайшее время не предвиделось. Совет «тратить меньше» в данном случае, к сожалению, не срабатывал.

И потому все, что мне оставалось прямо сейчас, – это выдать Эльвире деньги. Те же десять золотых. И пригоршню серебра. Эльвира уверила меня, что на все хватит: и на крышу, и на запасы. Я только скептически хмыкнула, опять про себя. Как бы не пришлось повторно монеты выделять.

С поварихой я встречаться не стала – передала Эльвире бумажку с наспех записанными пожеланиями для меню. И хватит. Пока что да, хватит. А то одни траты и расстройства. Вот так зайду на кухню, и окажется, что посуда нужна, продукты нужны, дрова для печки просто необходимы, причем еще вчера. Да и вообще, госпожа, раскошеливайтесь!

Глава 6

Следующие сутки я читала, изучала все справочники, которые могли пригодиться. Нашла в книгохранилище один том по животноводству, один, посвященный рыбам этого региона. Ну и заодно заново пролистала книгу по сельскому хозяйству.

Вроде не так много литературы. Но… Моя голова к концу обучения напоминала чугунный шар. Я, конечно, запомнила не так много, как хотелось, но уже знала, что в моем владении имеются реки, богатые рыбой, и леса, в которых много дичи. А значит, от голода я не помру. Правда, хотелось бы, чтобы и крестьяне выжили. Иначе на следующий год часть деревень опустеет – народ потянется на заработки в город, некому станет землю пахать.

Покончив с чтением справочников, я задумалась над посещением замка и другого поместья. Надо, надо было туда доехать. Следовало и с управляющими увидеться, и с экономками переговорить. Да и вообще, понять, есть ли там экономки и управляющие.

На ловца, как известно, и зверь бежит. В моем случае эта пословица сработала просто превосходно – через сутки после разговора с Джоном появился еще один управляющий, тот, который занимался вторым поместьем и прилегавшими к нему землями.

Служанка объявила о его приезде примерно через час после завтрака. Я как раз сидела в кресле в спальне, у открытого окна. На улице было жарко. Лето снова вступило в свои права.

Услышав о человеке, с которым давно пора было пообщаться, я с готовностью кивнула:

– Передай, я сейчас спущусь.

Служанка убежала.

Я поднялась из кресла и уверенным шагом направилась на встречу.

Этого управляющего звали Норд. Он был ниже Джона и выглядел более щуплым. Но взгляд у него был внимательным и цепким.

– Ваше сиятельство, погорельцы у нас, – сообщил он после того, как поклонился. – Пять домов сгорело в деревне поплоше.

– Почему сгорело? – нахмурилась я.

– Так молния ударила в дерево. А то росло как раз между двух домов. Вот пожар и начался. Пока потушили, с ведрами-то, ночью, пять домов сгорело. Хорошо, люди все живы остались.

Отлично. Просто прекрасно. И? Вот что мне делать в такой ситуации? Деревня, как сказал управляющий, не самая богатая. Без крова осталось пять семей. Впереди – дождливая осень и морозная зима. Как мне быть? Дать денег на постройку домов? А где гарантия, что управляющий их себе не заберет? Или крестьяне не потратят на то, что, по их мнению, нужнее?

Кстати о крестьянах.

– Давно это случилось? – уточнила я.

– Так третьи сутки уже, как раз когда гроза была.

Да, действительно, пару-тройку дней назад была гроза. Я еще лежала в постели и думала, есть ли в усадьбе громоотвод.

– И где сейчас погорельцы?

– Так у родни своей, ваше сиятельство, кто где.

Мне в голову пришла хорошая идея. Ну, это я была уверена, что идея хорошая.

– Мне в усадьбу нужны рукастые люди, – сообщила я. – На осень и зиму ищу швей, ткачих, каменщиков, плотников, в общем, строительный люд. И кузнецов. Строители с кузнецами будут жить в самой крупной деревне этого поместья. Швеи и ткачихи – в самой усадьбе. Принесут клятву на эти месяцы. Весной я щедро заплачу им за работу. И если захотят, вернутся домой, с деньгами и возможностью построить себе дома.

Норд снова поклонился:

– Я передам, ваше сиятельство.

Так, с этим разобрались. Уже легче прожить.

– Как продвигается сбор урожая? – вспомнила я общение с Джоном.

– Справляемся, ваше сиятельство.

– Зерна хватает?

– Да, пока все в порядке.

Ага. То есть у Джона дожди виноваты, в недороде-то, а у Норда все нормально. Интересно, почему? Джон – нерадивый хозяйственник? Или на землях Норда выпало меньше осадков?

Я задала еще несколько вопросов, Норд отвечал четко, прямо, не пряча взгляд, что мне понравилось.

Он ушел, довольно быстро, я осталась. Сидела и думала, правильно ли поступила, выдернув крестьян одного поместья в другое. Все же разные управляющие, разные деревни. Образ жизни, допустим, один и тот же. Но хозяева изначально различались. Теперь, правда, хозяйкой стала я, объединив поместья. Но все равно, так ли было необходимо выдергивать крестьян в другую деревню?

Тем временем в холле хлопнула входная дверь, послышались громкие голоса. Кто-то излишне активный, явно мужского пола, кричал, выражал свое недовольство, явно пытаясь прорваться ко мне.

– Не дом, а проходной двор, – проворчала я себе под нос.

Но с места не встала. Мне было интересно, как закончится эта ситуация, сможет ли визитер дойти до пункта назначения.

Смог.

Дверь в гостиную буквально отлетела, впечатавшись в стену напротив. И на пороге появился высокий широкоплечий детина лет тридцати пяти-сорока. Одет он был во что-то, отдаленно напоминавшее старомодный камзол и штаны, и то, и другое сильно потертое и изношенное. Держался детина уверенно, кланяться не спешил. И я даже заинтересовалась этим появлением непонятной личности в моем доме. Кому это так хочется за свой счет у меня ремонт проводить?

– Аделина! – рыкнул незнакомец.

– С утра была, – кивнула я. – И?

– Не придуривайся!

Очень интересно… Орем, да еще и на «ты»… Мужчина, вы кто? Вам жить надоело?

Глава 7

– Мне тетушка рассказала, как ты «добра» к своим племянницам! – между тем продолжал орать детина. – Своих детей нет, так и на родню плевать?! Ты вообще думаешь о будущем?! Их будущем! Да на них никто никогда не посмотрит, если он вот за этих вот… выйдут! Тебе жалко несчастных десяти золотых?! Ты же в золоте купаешься! Три мужа, Аделина! Три! И каждый оставил тебе имущество! Да если ты тот замок продашь, и то сможешь десятки лет жить безбедно! А ты жалеешь десять золотых!

До меня наконец-то дошло. Передо мной стоял и драл глотку Дортас норт Жарский, мой двоюродный братец. Я смотрю, потребительское отношение прет изо всех щелей. И дочерей его мне нужно обеспечить, и об их будущем подумать. И не позволить выйти за безродных. Видимо, и приданным неплохим снабдить, кровиночек. А родители-то на что? Просто на кровати полежать? Или они – придаток к своим детям?

Дортас наконец-то выдохся и замолчал. Что ж, значит, теперь мой черед говорить. Только вряд ли ему понравится то, что я хочу сказать.

– Все сказал? – лениво поинтересовалась я. – Дорогой мой брат, не стоит быть таким требовательным, тем более к тем, кто тебе ничего не должен. Как ты правильно заметил, деньги у меня появились от трех мужей, а не от тебя и не от наших родственников. А значит, и тратить их я могу так, как считаю нужным, не интересуясь твоим мнением. У Динары и Вестаны есть родители. Вот они пусть и обеспечивают своих дочерей. Не нравятся женихи? Найди других. Сам. И приданым тоже обеспечь своих дочерей сам. И, Дортас, предупреждаю: если ты еще раз попытаешься повредить что-то из моего имущества, как ты сделал это с дверью, ремонт здесь будешь оплачивать сам. Я обращусь к главе округа с соответствующей просьбой. А теперь, дом, выставь его отсюда. И не пускай без моего приказа.

Магия в этом мире могла многое, в том числе и выставлять из дома неугодных. Специальные амулеты, дорогие, но очень эффективные, были развешаны в усадьбе по всем комнатам. И я при желании могла приказать убрать непонравившегося мне гостя, из любой точки дома. Миг – и ошарашенный моим поведением Дортас исчез. Напоминанием о нем остались лишь следы от обуви на полу и слетевшая с петель дверь.

– Вот уж правду говорят мудрые люди, – проворчала я устало. – Сила есть – ума не надо. Кому теперь приказать, чтобы дверь назад повесили? Пора, пора нанимать дворецкого и хотя бы пару охранников-мужчин. А то живу здесь в бабьем царстве…

Чтобы повесить на место дверь, пришлось вызывать экономку и приказывать послать за крестьянами из ближайшей деревни. У нее же я спросила насчет охранников и дворецкого.

– Я узнаю, ваше сиятельство, – степенно кивнула она.

До конца дня других происшествий не было. И я провела время в своей спальне, с книгой. Читала о нравах и обычаях этого региона. Узнала, что здесь довольно много сельскохозяйственных праздников. Но отмечают их в основном крестьяне. Аристократия старается отгораживаться от остальных слоев населения и вести свой образ жизни. И хотя действительно богатых дворян тут не так много, каждый, кто имеет даже захудалый титул баронета и пару-тройку деревушек, постоянно задирает нос и делает вид, что принадлежит к высшей касте.

Общих праздников, которые отмечали все сословия, было пять. И все они были связаны со сменой времен года. Сейчас, перед наступлением осени, должны были праздновать Лесанью.

«Лесанья – дни, в которые боги позволяют идти в леса за урожаем, – сообщала книга. – Считается, что в это время можно набрать больше всего ягод, грибов, лечебных трав. Лесанья начинается с утренних ритуалов. Люди собираются на травяных полянах, чтобы провести обряд благодарения лесным духам и богам за урожай. Каждая семья приносит с собой дары, в том числе и сладости, испеченные из муки, собранной еще весной. После обрядов начинается сбор урожая. Люди собираются в группы и отправляются в лес. Звучат песни, слышится смех, и каждый старается помочь друг другу найти самые лучшие места для сбора урожая».

Следующий праздник будет отмечаться после сбора урожая, поздней осенью, перед подготовкой к зиме.

Ну а потом уже – что-то вроде Нового года на местный манер.

Я тщательно запоминала все прочитанное. В любом случае пригодится, ну или для общего развития.

Ночь прошла спокойно.

А утром, прямо перед завтраком, в моей комнате появился магический вестник.

Письма здесь рассылались двумя способами. Те, кто был победней, писали от руки и отправляли обычной почтой, как на Земле. Такой способ был дешевым, но не особо надежным.

Богатые и именитые пользовались магическими вестниками. Они изготавливались из различных материалов, чаще всего – из ткани, кожи, бумаги. И каждый такой вестник мог за один раз принести в семью до трех писем. Это было дорого, но надежно.

Я никогда ничего подобного не видела. Только читала у Аделины про использование таких вещиц. И вот теперь в моей спальне, на кровати, сидел ворон. Самый натуральный, да. Не живой. Сделанный из кожи. Но очень, очень похожий на настоящего. И держал он в клюве темно-синий конверт.

– Отдай письмо и жди ответ, – вспомнила я, как Аделина действовала в подобных ситуациях.

Конверт упал на одеяло.

Я распаковала его, несколько секунд вглядывалась в написанное, потом от души выругалась, не стесняясь вестника. Все равно не запомнит. Он только бумажные носители передавать способен.

Письмо было от Ирасы. И на хорошего качества бумаге было написано только несколько слов:

«Я нашла тебе четвертого мужа».

Глава 8

Ответ я написала быстро. И коротко. Взяла лист и карандаш со стола в углу комнаты и накатала, в четыре слова:

«Мне не нужен муж».

После этого сложила листок в четыре раза и отдала его вестнику. Тот клюнул листок, прицепил его таким образом к клюву и исчез.

А я пошла в книгохранилище, за сборником законов и информацией. Мне нужно было понять, на каком основании действовала Ираса. Если это законно, то придется подчиниться. Если самодурство с ее стороны, то никаких больше браков. Ну и заодно следовало уточнить еще пару-тройку моментов.

Так что я закопалась в книгах.

Сборник законов Варислава Справедливого, правившего триста двадцать пять лет назад, утверждал, что женщина имеет право отказаться выходить замуж снова, если у нее уже были хотя бы двое мужей. И под «звездочкой» было добавлено уточнение: «И оба умерли своей смертью».

Что ж, логично. Раз боги отвели от двух браков, значит, и третий не нужен.

Но при этом законник Парний Мудрый, выпустивший отдельно книгу с не устаревшими законами, несколько раз подчеркивал, что высокородная аристократка обязана оставить после себя потомство. И писал он это через шестьдесят лет после смерти Варислава Справедливого.

Так что если верить Парнию Мудрому, я должна была родить, в любом случае, неважно, в каком по счету браке.

Наследник должен быть. Всё. Точка. Желательно, конечно, родить больше одного ребенка. Но и один пойдет. Главное, чтобы было, кому оставить наследство.

– Да чтоб вас, – выругалась я устало. – Вот и кому верить?

Мне нужен был законник, хороший и грамотный, желательно еще и преданный. Мне, естественно. Сама я понимала написанное, но выстроить цепочку доказательств и грамотно оспорить чужое мнение не могла.

Я провозилась до вечера и вышла из книгохранилища с гудевшей головой.

В спальне меня ждал уже знакомый вестник. Ираса не принимала отказов. Она была уверена в своей правоте всегда и везде.

Вот и теперь она сообщала, считая, что я подчинюсь:

«Завтра мы с Литой приедем к тебе пить чай. Будь дома. Тогда все и обсудим».

Отлично. Просто прекрасно. То есть мои планы никого не интересовали? Меня просто поставили перед фактом. Еще и приказали: «Будь дома».

У меня руки чесались написать в ответ гадость. Но я сдержалась и сообщила вестнику:

– Ответа не будет.

Он растворился в воздухе.

Я без сил упала на кровать.

Спала я крепко. И на этот раз мне снилась Земля. Первый раз после моего появления здесь я видела во сне свой родной и теперь уже бывший мир. Я гуляла по знакомым улочкам города, в котором выросла, наблюдала со стороны за жизнью родных и знакомых, смотрела на красоту природы, любовалась людьми, спешившими по тротуарам по своим делам. Я как будто прощалась, навечно, с тем миром.

Утром я проснулась вся в слезах. Настроение было просто отвратительным. Хотелось убивать. Всех вокруг. Даже слуг, если они попадутся мне под горячую руку. Сердце болело в груди. Пальцы рук чуть подрагивали.

В общем, самое то настроение, чтобы встречаться с родней.

– Как же меня все достало, – с горечью сообщила я этому миру. – Чтоб им всем икалось сутками напролет! А Ирасе – целый месяц, без остановки! Ну почему нельзя просто оставить меня в покое?!

Мне никто не ответил. И все, что я могла, – это вызвать служанку и начать приводить себя в порядок.

Мылась, а затем и одевалась я с видом: «Хочешь жить – молчи». Наверное, поэтому прислуживавшие мне крестьянские девушки боялись рта раскрыть в моем присутствии.

Поела я в своей комнате. И сразу же после этого отправилась в книгохранилище. Мне нужно было генеалогическое древо. Я хотела понять, кем мне приходится Лита. Ведь не просто же так Ираса сегодня приедет с ней сюда.

Я рылась в генеалогии не так уж долго. Установила, что Лита – внучка сестры Ирасы, Дарины. Та в свое время вышла за подающего надежды графского сына. Они родили четверых детей, троих сыновей и дочь. Все четверо не нашли себе богатых пар и связали свои жизни с тем, что было. Лита являлась дочерью дочери Дарины. То есть Ирасе она приходилась внучатой племянницей. А мне, соответственно, двоюродной племянницей.

– Как все запущено, – проворчала я, откидываясь в кресле. – Все демоны Бездны запутаются в этих связях. И, получается, Ираса выводит в свет дальнюю родственницу. Ну, относительно дальнюю. По земным меркам так уж точно. Вопрос: что они обе забыли здесь, в моей усадьбе? Кроме желания выдать меня замуж снова, конечно же.

Пространство молчало, упорно не желая снабжать меня ответами. И все, что мне оставалось, – ждать приезда родни.

Глава 9

Ираса с Литой приехали в карете, через полчаса-час после обеда. Я успела и поесть, и посмотреть в окно, на тучи, и подумать, что надо бы все же добраться до третьего дома и пообщаться с третьим управляющим. Ну и заодно узнать, существует ли третья экономка. Если нет – найти человека на эту должность. Нельзя оставлять имущество без присмотра.

В гостиной Роузхолла между тем заранее накрыли стол к чаепитию. Сладости были готовы, оставалось принести их из кухни.

Так что когда служанка объявила о появлении в усадьбе гостей, я была готова к их встрече.

Ираса, как и в прошлый раз, смотрела на мир с выражением на лице: «Я здесь главная! И попробуйте это оспорить!» Одетая в темно-сиреневое платье, она вся блестела, когда лучи солнца попадали на одно из ее украшений, которыми был усыпан ее наряд. Золотое ожерелье, золотые сережки, золотое кольцо – все это с бриллиантами. Для чего надо было одеваться подобным образом, когда едешь на чай к дочери, я не понимала. Разве что, после меня у Ирасы была запланирована другая встреча. Но подобное читалось дурным тоном в высшем обществе. Один день – один визит. Все остальное – глупости.

Лита оказалась юной красавицей, невысокой худощавой брюнеткой с синими глазами. Ей было лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. Самое время блистать в свете. Ну и заодно подыскивать себе мужа, чтобы в восемнадцать, едва став совершеннолетней, выйти замуж.

Одетая в шелковое платье нежно-голубого цвета, она смотрела на все вокруг с любопытством и завистью. Последнего чувства она и не скрывала. «Ах, если бы все это было моим!» – буквально отпечаталось у нее на лице крупными буквами.

– Тетушка, у вас чудесный сервиз! – выдала она, едва сев пить чай. – Наверное, стоит дороже, чем карета моих родителей!

Ираса поморщилась от такой нарочитой похвалы, но промолчала.

Я только хмыкнула, про себя, правда. Похоже, воспитанием Литы никто особо не заморачивался. Нельзя же в таком возрасте вести себя столь непосредственно. Особенно если хочешь удачно выйти замуж и поскорей сбежать из опостылевшего дома.

Нет, не спорю, чайный сервиз и правда был красивым и дорогим. Держать в руках чашку с чаем было сплошным удовольствием. Но кто ж так грубо льстит, да еще и в присутствии посторонних?

Теперь я еще больше уверилась, что Лита приехала с Ирасой не просто так. Но ни одна, ни другая пока что к делу не переходили, ограничиваясь светскими разговорами о погоде. Что ж, подождем, пока они обе выскажут свои планы.

Ираса не спешила официально объявлять о цели посещения. Она неторопливо пила чай с невозмутимым видом, закусывала пирожным или печеньем, снисходительно посматривала на Литу, то и дело ерзавшую в своем кресле.

Я наблюдала за ними обеими и тоже молчала. Мне вообще было нечего сказать им обеим. Меня не интересовали ни планы Ирасы, ни зависть Литы. Все, что мне хотелось, – это спровадить назойливых гостий домой и забыть о них.

– Герцог Лостерский интересовался твоим здоровьем, Аделина, – наконец, с явным намеком произнесла Ираса.

Как будто фразу от пароля сказала. Замолчала и стала ждать моего ответа.

Судя по округлившимся от удивления глазам Литы, она прекрасно поняла, о ком речь.

И только я не поняла. Да, совсем ничего не поняла.

– Передавайте ему мою благодарность, матушка, за заботу обо мне, – ляпнула я первое, что пришло в голову.

Кто такой этот герцог? И почему Ирасе так важно его внимание?

Ираса между тем поморщилась.

– Это невежливо, Аделина, ты же знаешь. Тебе следует хотя бы отправить ему письмо с благодарностью.

Было бы кому отправлять. Да и зачем? Мне и так хорошо живется, безо всяких там герцогов.

Но я кивнула, понимая, что Ираса не отвяжется, пока не услышит того, что хочет.

– Конечно, матушка, обязательно. Сегодня же напишу.

Ираса удовлетворенно кивнула, довольная моим ответом.

– Говорят, герцог Лостерский сказочно богат! – бесцеремонно вмешалась в нашу беседу Лита. – Но жутко старый! Старше моего дедушки!

– Не говори глупостей, Лита, – раздраженно отрезала Ираса. – Твоему деду пятьдесят шесть. А герцогу – пятьдесят один.

Угу. Всего-то. Не старше деда, моложе. На целых пять лет.

Лита покраснела из-за отповеди, опустила глаза в свое блюдце.

А я, похоже, поняла, при чем тут герцог. Он и есть тот самый жених, которого нашла мне Ираса. Вот за него она и собиралась меня сосватать. И, конечно же, мое мнение ее ни секунды не интересовало.

Когда мы выпили достаточно чая, Ираса вдруг отправила Литу погулять. По аллее. В прямом смысле этого слова. И та не противилась воле старшей родственницы – молча поднялась, вышла из гостиной, закрыла за собой дверь. Скоро хлопнула и входная дверь.

Я вопросительно посмотрела на Ирасу. Она только что нарушила уйму правил этикета. Ради чего? Что такого она собиралась сказать мне наедине?

Глава 10

– Ты, Аделина, должна думать не только о себе, – поучительно заметила Ираса. Она говорила спокойно, безэмоционально, никуда не спешила. Как будто лекцию читала. Мне даже интересно стало, как долго она готовилась перед зеркалом к этому монологу. А ведь однозначно готовилась. Бед предварительной подготовки такие вещи спокойно не произнести. Все равнор начнешь волноваться. – Следует помнить, что у тебя и родственники есть. Дортас уже сообщил мне, как ты его приняла. Отвратительное поведение с твоей стороны. Я специально подбирала тебе мужей побогаче, чтобы ты в дальнейшем могла поддерживать родню. Если помнишь, именно об этом мы с тобой договаривались, когда к тебе посватался Зарис, твой первый муж. И контракт с ним составили таким образом, чтобы и тебе от брака выгода была. Он умер через полгода после свадьбы, не притронувшись к тебе. Ты вступила в наследство, и тебя никто не трогал. У нас с отцом тогда еще была возможность поддерживать всех, кто нуждался. Но сейчас, в год недорода, когда придется закупать продукцию или на ярмарках, или в столице, чтобы перезимовать достойно, мы не можем уже тратить столько денег. И я второй раз, второй, Аделина, обратилась к тебе за помощью. Те несчастные пять золотых, которые ты выделила прошлой зимой, просто смешная сумма для поддержки рода. Знаешь, сколько мне вышла подготовка Литы? Ее наряды, учителя танцев и этикета? Уже больше двадцати, Аделина. И я прекрасно знаю, что у тебя есть эти деньги, ты не обеднеешь, если расстанешься с такой суммой. Поэтому сейчас я предлагаю тебе или возместить мне сумму, потраченную на Литу, или заплатить за Динару и Вестану. Их я точно не потяну в этом году. Ты же не хочешь, чтобы они вышли замуж за мужланов? Не к этому я их готовила с рождения.

Ираса замолчала, выразительно посмотрела на меня, как бы призывая к диалогу. У меня было огромное желание уточнить, что ж там за контракт составили с первым мужем, и почему он так и не притронулся к Аделине. Ведь явно не просто так все делалось. Обе дамы – авантюристки? По дневникам Аделины не скажешь, что она способна на авантюры, даже под руководством матери. Тогда что? И правда ли вообще все, что я услышала? С другой стороны, зачем Ирасе врать?

– Аделина, – напомнила та о себе, – не молчи!

– Матушка, а герцог Лостерский тоже согласен подписать контракт? – внезапно даже для самой себя спросила я.

Ираса поморщилась.

– При чем тут он? Да, конечно, с ним будет ровно то же самое, что и с остальными твоими мужьями. Но я сейчас говорю о другом. Твое решение, Аделина?

Я не успела ответить. Хотела разъяснить в подробностях путь-дорогу, по которой Ирасе следует пройти, вместе с ее многочисленными родственниками, но просто не успела.

Через приоткрытые окна послышался шум. Сначала – голоса, затем – хлопанье входной дверью.

– Ты кого-то ждешь? – удивилась Ираса.

Я покачала головой.

Тем временем дверь в обеденный зал распахнулась. Не так сильно, как хлопал Дортас ее «сестрой» в гостиной. Но странный гость, появившийся на пороге, тоже силушки не пожалел.

Высокий широкоплечий брюнет, лет на десять старше Аделины, то есть примерно мой ровесник, был настроен решительно. Тонкие черты его лица твердили о многочисленных благородных предках. Губы – поджаты, брови сведены к переносице. В глазах – недовольство, раздражение, гнев, что-то еще, не особо радостное.

Одетый элегантно, явно обшивавшийся у дорогого портного, а значит, не местный, мужчина требовательно произнес:

– Хватит прятаться от меня, Аделина. Ты обещала, что мы поговорим и все выясним. И что же я вижу? Ты отклоняешь моих вестников. Где твоя храбрость?!

Боги, сколько пафоса. Знала бы я еще, кто передо мной. Тогда смогла бы что-то ответить. До нынешней минуты я понятия не имела, что можно отклонять нежелательных вестников. Иначе уже давно установила бы это функцию на письма от Ирасы. Но этот аристократ говорил так уверенно, что я практически не сомневалась в том, что он говорит правду.

В дневниках Аделины не было и намека на таинственного красавца, который осаждал ее письмами. Вот, кстати, еще вопрос: а кто он такой? И почему не боится дурной славы, которая тянется за Аделиной?

– Кто вы и по какому праву кричите на мою дочь?! – решила подключиться к нашему общению Ираса.

Происходившее все больше напоминало мне дурдом. Обычный такой, земной, для особо буйных. А я, видимо, в роли врача. Решаю, кому из пациентов первому вручить лекарства.

А если учесть еще и любопытных слуг, толпившихся за дверью обеденного зала, становится совсем смешно. Кстати, где Лита? Тоже подслушивает? Не удивлюсь.

Незнакомец повернулся к Ирасе, согнулся в поклоне и сообщил:

– Прошу простить мою дерзость, я совсем забыл о правилах этикета, подверженный буре чувств. Мое имя – Стивен альт Горастарский, герцог Щарсанский, и я прошу у вас руки вашей дочери.

И тишина. Прямо по классике.

Глава 11

– Стивен альт Горастарский? – Ираса отмерла быстрее меня. Сказывался опыт семейной жизни с кучей детей, когда любая минута может принести уйму сюрпризов. У меня такого опыта не имелось. И потому я все еще старалась осознать, что Аделина, та самая, настоящая, крупно меня подставила. В ее дневниках не было ни намека на типа с таким именем. – Племянник императора? Тот самый? Мне, конечно, лестно, не спорю. Моя дочь и будущая придворная дама – о таком любая мать может только мечтать. Но вам не кажется, что мы для вас не того полета птицы? Наш род всегда был провинциальным и дальше этого края не появлялся.

– Мы с вашей дочерью давно любим друг друга, ваше сиятельство. Она уверяла меня в своих письмах, что ее родственники не станут противиться нашему браку.

И оба взгляда скрестились на мне. Как мечи, право слово. Мужской требовал: «Подтверди!» Женский уточнял: «Это правда?! И ты молчала?!»

Я сделала глубокий вдох, мило улыбнулась и заверила:

– Да, матушка, мы со Стивеном действительно давно любим друг друга. Но подобный брак не входил в ваши планы, и я не знала, как правильно сообщить вам об этом.

Да-да. Это не я сволочь, это все вокруг не дают жить бедной несчастной черной вдове. То один герцог сватается, то второй. Не дом, а проходной двор. Житья от этих женихов нет.

– Со Стивеном, значит, – задумчиво произнесла Ираса, неспешно поднимаясь со своего места. Я прикусила губу изнутри, чтобы не выдать своих чувств. Опростоволосилась, считай, перед собственной матерью, продемонстрировала ей то, что следовало до свадьбы держать в тайне. По имени в этом патриархальном обществе называли или кровных родственников, или вот таких вот женихов, когда дело было практически слажено. – Ваше сиятельство, мне следует переговорить с мужем. Мы, конечно, будем рады подобному браку. Здесь нет ни малейших сомнений. Но вы понимаете, все так неожиданно… Пока же прошу меня простить. Племянница заждалась во дворе.

Сказала, повернулась и поспешила на выход. Даже не взглянула в мою сторону. И деньги оказались не нужны. Впрочем, насчет последнего я не сомневалась – Ираса еще напомнит мне об этих золотых монетах, но позже, не сейчас. Пока что ей нужно было время, чтобы все обдумать.

Да и мне тоже не мешало бы это время заполучить.

Увы и ах.

Я оставалась наедине с внезапным и, несомненно, дорогим гостем. И нам предстоял сложный разговор.

– Что это за игры, Аделина?! – Стивен дождался, пока будущая теща покинет усадьбу, и жестом фокусника вытащил из пустоты пачку писем, тех самых, которые пересылались вестниками. Не иначе как пространственный карман4 использовал, магию дорогую, не каждому аристократу доступную. И раз были письма, то были и вестники, которых я нигде в усадьбе не видела. Вообще. Ни разу. – Ты сама мне писала, клялась в своих чувствах, обещала, что прекратишь ввязываться в материнские авантюры! И что теперь?! Даже в столице ходит слух, что богатый бездетный герцог Лостерский внезапно жениться собрался! А невеста у него, как ни странно, молодая красивая черная вдова, похоронившая трех мужей! Зачем ты мне лгала, Аделина?!

Милый темпераментный герцог, была бы я настоящей Аделиной, я бы вам все объяснила, и про авантюры, и про мужей, и про письма. А так… так я могу или выдумывать оправдания, или молчать.

– Не молчи, Аделина!

Ну, значит, первое.

– И я тебя рада видеть, – я постаралась улыбнуться как можно более доброжелательно. – Правда, довольно неожиданно… Стивен! Не рычи! Мне недавно двоюродный брат вынес дверь в гостиную, никак не поставят. Все сильных крестьян не найдут. Теперь ты рычишь. Что ж вы, мужчины, такие несдержанные! Да, подтверждаю, матушка предлагала мне герцога Лостерского в качестве жениха. Я отказалась. И она приехала лично, чтобы убедить меня согласиться. Мы как раз разговаривали на эту тему, когда ты влетел в дом.

О чудо – Стивен покраснел! Да неужели он способен на что-то еще, кроме ора и ругани?

– Почему ты не сказала ей о нас?!

Кому о ком? Ирасе, что ли? Может, потому что не знала ничего об авантюрах милой вдовушки?

– Вот как раз сегодня и собиралась. Мы для того и встретились с ней – надо было обговорить мое семейное положение. Да и вообще… У меня, знаешь ли, замок и два поместья. Мне еще надо заниматься этими делами. Ты в курсе, что в этом году у крестьян недород? Что надо срочно высаживать любые неприхотливые культуры, иначе люди помрут от голода зимой? А что у меня погорельцы появились? И им надо найти жилье до зимы? А что матушка снова требует золота, и много, на дальних родственниц, которых я и видела-то два-три раза за все это время? Ты считаешь, мне легко справляться с ее давлением? Я, вообще-то, слабая женщина, а не выносливый мужчина! Мне не все сразу удается!

– Не уходи от темы, Аделина!

Ну хоть не орет. Вернее, орет, но не так громко. Аделина, девушка с секретами, как мне теперь выкручиваться из того, что ты натворила?

Глава 12

– И не думала даже, – я вздохнула, весьма натурально изображая усталую землевладелицу. – Я не знала, как подойти к этому весьма щекотливому вопросу. Да, Стивен, щекотливому. Можешь не хмуриться. Матушка требует от меня одно. Ты – другое. Мне что, разорваться? Я не могу вечно выходить замуж по матушкиным приказам. Но и просто так отказать ей я тоже не имею права. Дочерняя почтительность, знаешь ли, воспитание, этикет. И прочее.

– Раньше тебя не волновали ни почтительность, ни этикет, – отрезал Стивен. – Или это тоже была игра с твоей стороны? Как и все остальное?

– Ну почему ты не слушаешь?! – вскинулась я, надеясь, что со стороны мои действия не выглядят излишне наигранно. – При чем тут игра?! Я же говорю: у меня не было возможности просто так отказать!

– Зато теперь она появилась, не правда ли? – ехидно поинтересовался Стивен. – Сейчас, когда твоя мать узнала, что у тебя есть гораздо более выгодный жених, чем старик Лостерский, я уверен, она больше не станет заставлять тебя связывать с ним свою жизнь. Не так ли, Аделина?

Да кто ж знает, как поступит Ираса? Мне уж точно ее мысли и действия неведомы.

– Я уверена в этом, – снова солгала я, просто мечтая, чтобы настырный Стивен поскорей ушел и дал мне возможность привести в порядок и мысли, и чувства. – Но в любом случае следует дождаться ее решения. Ну и батюшкиного, конечно же.

– Я подожду, Аделина, я умею ждать, – прищурился Стивен. – А сейчас, в знак нашего примирения, проводи меня до двери, пожалуйста.

Ой, да без проблем. Я могу не только до двери, но и куда подальше проводить. И платочком вслед помахать, чтобы больше не возвращался и нервы мне не трепал.

Ничего не подозревая, я поднялась из кресла, сделала шаг вперед…

И оказалась в крепких мужских объятиях.

– Я скучал, Аделина.

Мужские губы накрыли мои властно и в то же время нежно. И я растерялась, не зная, как отреагировать, чтобы не выдать себя. Настоящая Аделина вряд ли оттолкнула бы Стивена. И потому я попыталась расслабиться и наслаждаться незапланированным поцелуем.

Стивен был умелым мужчиной. Уверена, он соблазнил немало женщин. А потому я довольно скоро «поплыла», забыв обо всем на свете.

Когда поцелуй закончился, мы оба тяжело дышали. У меня подрагивали пальцы и подгибались колени.

– Ты просил… проводить, – выдавила я из себя, готовая прибить этого нахала. – О поцелуе… договора… не было!

– Зато теперь я уверен: и ты без меня скучала! – выдал он с самоуверенной улыбочкой на губах.

Скучала, угу, в твоих мечтах, милый.

Но я промолчала, только глазами сверкнула. И нашла в себе силы дойти до двери и распахнуть ее с явным намеком. Мол, мужчины, вы хотели уходить? Уходите. Я никого не держу.

Стивен противно ухмыльнулся, но все же вышел, сначала из обеденного зала, а затем и из усадьбы. Входная дверь захлопнулась, оставляя меня наедине с невеселыми мыслями.

– Чтоб вас всех, – бессильно выругалась я и направилась наверх, в свою спальню, чтобы там, в тишине, все обдумать.

Итак, хочу я того или нет, но мое тело откликается на поцелуи незнакомого мне мужчины. То ли Аделина действительно была в него влюблена, то ли, гм, надо и о здоровье думать, и почаще. В любом случае, этот умник увидел, что он мне небезразличен. А значит, будет напирать на чувства, и передо мной, и перед Ирасой. Не уверена, что я хочу замуж вообще, но брак со Стивеном кажется мне лучшей перспективой, чем брак с непонятным стариком. Первый хотя бы моложе и действительно неравнодушен к Аделине.

За этими мыслями я неспешно поднялась по лестнице, дошла до своей спальни и заперлась там. В ногах все еще ощущалась слабость. И потому я улеглась на кровать и уставилась в потолок надо мной.

Странно… Никогда раньше не замечала этого, но если смотреть с данного ракурса… И соединить вон ту и вот эту линии… В общем, да, получается очень, очень похоже на ухмыляющегося Стивена.

Лечиться мне надо, знаю. Всего один раз поцеловалась с мужчиной, и он теперь мерещится повсюду.

Леночка, милая, тебе точно пора отдохнуть, отвлечься, может, присмотреть кого для здоровья. Потому что ну не дело это – рассматривать черточки в потолке.

– Сволочи, – тоскливо пробормотала я. – Все сволочи. – И уже Стивену, продолжавшему ухмыляться на потолке. – Убью гада.

Миг – и передо мной на постели появилась горка документов. Куча бумаги, аккуратно сложенная магией, лежала перед ошарашенной мной и так и звала:

«Ну посмотри же, что тут написано».

Глава 13

Я посмотрела. С большим любопытством посмотрела. Оказалось, что в неизвестном мне тайнике Аделина хранила бумаги трех типов: брачные договоры, записки о личном, отличавшиеся по стилю и слогу от дневниковых, и письма Стивена. Плюс там же, среди бумаг, оказался небольшой магический вестник в форме стрекозы.

Вот такой стрекозой, бездумно перелетавшей с места на место, и предстала передо мной Аделина после чтения ее записей и писем к Стивену.

«Милый, любимый, родной, думаю о тебе дни напролет, мечтаю быть с тобой», – так высказывалась Аделина в письмах. В записках при этом она цинично рассуждала, что еще один-два брака с пожилыми мужьями, и можно заканчивать эти аферы и, может быть, выходить за Стивена, который «так упорно настаивает на браке».

Магические договоры были написаны как под копирку. Аделина обязалась играть роль примерной жены и появляться вместе с супругами на приемах, досматривать их до конца их жизни. В ответ же они оставляли ей состояние и оставались мужьями исключительно на бумаге. Никаких постельных игр, никаких наследников.

Правда, я так и не поняла, что за отбор мужей производился, почему остановились на этих кандидатах, и как вообще пришли к мысли о подобных фиктивных браках.

Обо всем этом Аделина нигде не написала ни слова. Она вообще была немногословна в этих своих личных записках, в отличие от дневниковых записей.

– Отлично, – пробормотала я, закончив читать бумаги, – передо мной две брачные аферистки. Ищут одиноких мужчин, завлекают их в свои сети, подписывают контракты, после их смерти получают деньги и имущество. Кто б еще объяснил, почему мужчины шли на это? И что мне теперь делать со Стивеном? Он ведь уверен в настоящих чувствах Аделины. А той, похоже, только деньги и нужны были.

Немного поколебавшись, я вытащила из вороха бумах магического вестника и приказала магии:

– Остальное верни на место.

Дождалась, пока мой приказ исполнится, поднялась с кровати со стрекозой в руках и задумалась. По-хорошему, следовало написать Ирасе и вызвать ее на откровенный разговор. Но я не была уверена, что у них с Аделиной практиковались подобные, гм, беседы. А палиться мне очень не хотелось. Не факт, конечно, что во мне заподозрят попаданку, инородную душу, если можно выразиться. Но вдруг…

Пока я стояла и размышляла, в дверь постучали.

– Госпожа, – донесся из-за двери голос служанки, – швеи пришли. Говорят, вы их на работу нанимать будете.

«Какие швеи?» – чуть было не спросила я, занятая мыслями о личной жизни Аделины. Потом вспомнила общение с Нордом и ответила.

– Пусть в гостиной подождут.

Служанка убежала.

Я положила стрекозу на стол, решила с посланиями разобраться позже и отправилась вниз – общаться со швеями.

Дитя города и другого мира, в котором все вещи покупались в магазинах, а доставка осуществлялась в пределах двух-трех часов, сразу после попадания в этот мир я должна была привыкать к новым реалиям. Хочу я того или нет, но в новом мире все было по-другому. Здесь, оказывается, магазины, или лавки, имелись только в крупных городах – областных центрах. Мелкие городки жили исключительно от ярмарки до ярмарки. На них и пополняли горожане и крестьяне из окружающих деревень свои истощившиеся запасы.

А еще оказалось, что ткани, фурнитура, принадлежности для рукоделия тоже продавались только в городах. И тоже в крупных. Потому что в мелких это банально не окупалось.

Вот швеи – они жили и в небольших городках. Одна на городок обычно. И по щелчку пальцев аристократов не приезжали в усадьбы. Чтобы одеться и обновить то же постельное, следовало или ехать в город, или иметь своих швей.

Последнее было роскошью в глубокой провинции, где далеко не каждая семья имела возможность оплачивать свои прихоти и нанимать людей.

Да даже найти приличных швей среди крестьянок было подарком небес, так как не все они умели работать с ниткой и иголкой так, как того требовали их хозяева. Не всякие крестьянки еще и соглашались работать на господ. Многим было проще пахать в поле, саду, огороде, чем терпеть капризы аристократок.

И потому я спускалась на первый этаж, мысленно строя диалог с теми, кто мог обшивать меня всю зиму. Ну, или отправиться к родственникам на тот же срок, если мы не сойдемся в различных вопросах.

В гостиной меня ждали три женщины примерно одинакового возраста. Две из них схожи между собой – точно родственницы. Высокие, плотные, черноволосые, одетые скромно, можно сказать, даже бедно, они были напряжены и, похоже, не знали, чего от меня ждать.

А еще они не привыкли бывать в хозяйских помещениях. Это было заметно по их скованным движениям, робким взглядам и неуверенности, сквозившей в каждом жесте.

Глава 14

– Добрый день, – поздоровалась я, зайдя в гостиную. – Управляющий сообщил мне, что у вас сгорело жилье. И нужна крыша над головой. Впереди зима, времени свободного будет много. И я предлагаю вам кров и стол в усадьбе. Ну и плату за работу, конечно. Вам нужно будет принести мне клятву верности на время проживания здесь. Потом, если вы согласитесь, мы обговорим, что именно я от вас хочу. Материала у меня не так уж и много, к сожалению. Но тот, что есть, можно использовать целиком и полностью.

Швеи переглянулись между собой, как будто мысленно решали свою дальнейшую судьбу.

– Мы согласны, госпожа, – сообщила одна из них за всех. – Можем и клятву принести. Хоть сейчас.

Текста клятвы у меня под рукой не было. И я понятия не имела, как правильно надо клясться. Потому договорились, что поклянутся швеи чуть позже. Пока же я обрисовывала фронт работ.

– В первую очередь нужны постельное белье, скатерти попроще и форма для прислуги. Обновить старое и сшить новое. Я прикажу экономке, она выдаст вам ткань и покажет, что именно залатать, подшить и так далее. Как справитесь, покажите мне результат. Исходя из увиденного, я дам следующее задание. Оплату обговорите с экономкой же. Стол на равных условиях с прислугой. Чай и хлеб в любом количестве.

Судя по тому, что я успела услышать, прочитать, узнать, мое предложение могло считаться более чем щедрым. Обычно слуг нанимали с условием вычета части заработной платы из стоимости еды. И даже в этом случае многие соглашались – среди крестьян и бедняков считалось престижным служить у господ. Да и кров в любом случае был обеспечен. Зиму и непогоду можно было пережить.

Воодушевленные услышанным, швеи ушли в сторону половины для слуг.

Я же вызвала экономку.

– Найра Эльвира, до весны в усадьбе будут жить швеи, – объявила я. – Еду из их жалованья не вычитать. Чай и хлеб выдавать в любом количестве. Оплата сдельная. Но при этом следует следить за качеством работы. Сначала пусть займутся постельным и формой прислуги. Потом покажут мне, что получилось. И я отдам следующий приказ.

– Все ясно, ваше сиятельство, – с поклоном уверила меня экономка. – Прослежу за их работой.

Ну и отлично. Еще одной головной болью меньше.

Экономка ушла. Я поднялась к себе. Нужно было еще раз обдумать мои дальнейшие действия в образе Аделины – черной вдовы.

В спальне меня ожидал ворон – тот самый магический вестник от Ирасы, который, по моему мнению, приносил известия только о неприятностях.

Я раскрыла письмо.

«Дочь, ты поступила очень некрасиво, – сообщала мне Ираса, уверенно прописывая буквы. Почерк был четким и легко читаемым, – когда не сказала мне ни слова о своем женихе. Как я буду теперь объясняться с герцогом Лостерским? Он, вообще-то, уже обдумывает вашу свадьбу. И еще: ты уверена, что его величество даст благословение на ваш брак? Я бы на твоем месте сто раз подумала, прежде чем связывать свою жизнь со Стивеном альт Горастарским. Говорят, он – большой любитель женщин. Как бы тебе не пришлось потом плакать из-за его постоянных измен.

Это первое.

Второе.

Я все еще жду деньги с твоей стороны. Дочь, не стоит отрекаться от семьи и рода только потому, что тебе сделал предложение руки и сердца столичный хлыщ. Такие типы как герцог Горастарский крайне ненадежны в быту. Он бросит тебя в любой момент после свадьбы. А мы, твоя семья, всегда готовы поддержать тебя.

Третье.

Я надеюсь, у тебя хватит ума не приглашать своего якобы жениха на званый обед в честь твоего дня рождения? Мы все приедем послезавтра, как и договаривались раньше. Прикажи повару приготовить побольше молочных блюд – твои сестры любят их. И не забудь про дичь. Да, Аделина, приедут все твои братья. И их надо накормить. Будет весь род. Места у тебя хватит, с твоими-то магическими амулетами. И твой жених однозначно будет лишним. Мы с твоим отцом пока подумаем, как бы поделикатней ему отказать. Хуже всего то, что такие как он не принимают отказов. И тебе это должно было быть известно. Когда вы вообще познакомились? Где? Он не вылезает из столицы. Ты, насколько я знаю, там ни разу не была. Аделина, будь благоразумной. Чувства чувствами, а брак с герцогом Лостерским принесет тебе гораздо больше выгоды. Ты станешь единственной (!) наследницей его имущества. Единственной, Аделина! У герцога проблемы со здоровьем, которые не под силу убрать даже лекарям. А значит, совсем скоро ты овдовеешь. А вот твой Стивен возмутительно молод и имеет уйму родственников. Ну и зачем тебе такой муж?

Думай, Аделина, думай.

Целуем вместе с твоим отцом. Послезавтра все – у тебя».

– Ответа не будет, – я произнесла эту фразу резче, чем следовало бы. Но только потому что в груди клокотало негодование.

Возмутительно молод! Имеет уйму родственников! Ирасе было плевать на возможные чувства дочери! Все, что ее интересовало, – это деньги! Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Где там моя стрекоза? Надеюсь, адрес Стивена забит в ее «память».

Глава 15

Я написала на скорую руку приглашение, мол, родной, любимый, послезавтра у меня день рождения, жду в гости. Затем запечатала письмо и отправила со стрекозой, молясь, чтобы дошло.

Дошло, да, ответ порадовал. Стивен писал, что рад, что я о нем помню, и обязательно появится с подарком.

Что ж, отлично. У меня было немного времени, чтобы подготовиться, не только физически, но и морально.

Но для начала я вызвала экономку и отдала ей соответствующие распоряжения.

Насчет молочки я промолчала – обойдутся сестры. Пусть их мужья балуют. Молоко и продукты из него нынче возмутительно дороги. И попробуй накорми всем этим такую прорву. А род у Аделины большой. И голодный. А вот мясо и рыбу следовало поставить на стол, не только ради братьев, нет. Нужно было показать Стивену, что я не бедствую.

– Побольше каш и пирогов, – приказала я. – Начинка самая обычная – картошка, яйцо, лук. Дичь и рыбу пусть слуги расставят по бокам стола. В середину – пироги. Из напитков – компоты, морсы. Игристое самое простое. Никаких старых бутылок. И выставляйте по минимуму.

Экономка покивала. Она видела, что я подобным образом стараюсь сэкономить на родне. Впрочем, я и не скрывала своего отношения к этим потребителям. Ираса уверяла, что родственники всегда поддержат меня. Пока что я видела, что они готовы объесть меня. Боюсь, само слово «поддержка» было им незнакомо.

Закончив давать распоряжения, я отослала экономку и осталась в одиночестве.

В отличие от Аделины, я не собиралась заниматься охмурением очередного богатого старика. Я вообще не собиралась выходить замуж. И тут надо было тщательно продумать аргументы, которые повлияли бы на Ирасу и возможного жениха. Простой отказ такие типы не понимают.

– Как бы не пришлось за Стивена срочно выскакивать, – тяжело вздохнула я.

Вполне возможно, это был единственный вариант. Ираса могла отстать от меня лишь после моего замужества.

Мне же самой, мне настоящей, землянке, отчаянно не хотелось замуж. Ни за старика герцога, ни за Стивена – ни за кого. Мне хотелось жить в моей глуши, заниматься хозяйством и просто наслаждаться жизнью.

И да, родственников принимать здесь мне тоже не хотелось. Я никогда не понимала такого потребительского отношения одного члена семьи к другому. Мол, ты богаче меня, а значит, обязан кормить и поить меня и моих детей, с их рождения и до конца твоей жизни.

С чего вдруг? Дети, слава всем местным богам, ни разу не сироты. Вот пусть их родители и думают, что на стол поставить и надо ли дарить уже имеющимся чадам братиков и сестричек.

За окном меж тем сгущались сумерки, в комнате становилось темнее с каждой секундой. Над головой довольно быстро загорелись магические шары.

Я внимательно прислушалась к себе, к своему организму, потом вызвала служанку и приказала подавать ужин.

Уже через несколько минут я с наслаждением жевала сладковатую кашу, заедая ее гренками и запивая кефиром.

Поев, я сразу же завалилась спать. На этот раз Мироздание пожалело меня – обошлось без снов. И потому я проснулась утром в отличном настроении. И весь следующий день отдыхала. Тщательно игнорировала любые вопросы, связанные с будущей встречей с родней и Стивеном.

Я набиралась сил, и моральных, и физических, перед предстоявшей битвой с родственниками и Ирасой. Старалась не думать о скором пиршестве, о столь необходимом появлении в усадьбе Стивена, да вообще ни о чем подобном.

Вместо этого я сосредоточилась на бытовых проблемах. Следовало встретиться с управляющим замком, а лучше самой туда наведаться. Да и во второй усадьбе не мешало бы побывать. Пока еще не зарядили нудные холодные дожди, а за ними не ударили морозы, нужно было осмотреть все три жилища и хоть примерно представлять, чем конкретно я теперь владею.

Воспользовавшись свободным временем, я набросала примерный список дел и такой же примерный список вопросов, которые надо будет задать всем троим управляющим. Оба списка получились довольно внушительными.

– Вот так и владей имуществом, – проворчала я. – Одна головная боль от него. И траты. Постоянные траты.

На следующее утро, практически сразу же после завтрака, в усадьбу пожаловали родственники. Всей толпой, да. На первый взгляд – человек пятьдесят, если не больше.

И вот эту ораву, включая малолетних детей, мне предлагалось кормить сегодня, ну и заодно – завтра утром. Что ж, значит, я правильно сделала, когда приказала налегать на каши и пироги. А дичь и рыбу пусть добывают сами. Благо руки-ноги-голова имелись у каждого родственника.

По традиции именинницу поздравляли за праздничным столом. Так что народ просто разбрелся по усадьбе.

– Аделина, нам нужно поговорить! – категоричным тоном заявила Ираса, едва увидев меня.

– Конечно, матушка, – покорно кивнула я. – Где именно?

Поднялись на второй этаж, заперлись в одной из гостиных.

– Я встречалась с герцогом Лостерским, – сразу пошла в наступление Ираса. – Он согласен пойти с тобой к алтарю хоть завтра!

Эм… Отличная перспектива – из-за праздничного стола к столу свадебному. И ведь ничего ей не жмет, она уверена, что делает все правильно, радеет о счастье дочери. А счастье это видит только лишь в деньгах и имуществе, и чем больше того и другого, тем лучше. И чхать она хотела на чувства Аделины. Выходи, дочь, четвертый раз замуж, снова хорони мужа. Тебе что, деньги не нужны? Потрясающая наглость, да.

Что ж, значит, придется прибегнуть к крайней мере. И это будет не свадьба со Стивеном.

Глава 16

– Отлично, матушка, – снова согласилась я. И заметила, что Ираса мгновенно напряглась. Настолько не верит собственной дочери, что сразу чувствует подвох? Что ж, удачи ей в разгадывании моих намерений. – Только не завтра, а послезавтра. Мне нужно отдохнуть после отъезда гостей.

– Какого отъезда? – нахмурилась Ираса. – Мы все будем праздновать твою очередную свадьбу, здесь, в усадьбе.

Да-да, конечно. Разбежались.

Я покачала головой.

– Согласно закону «О невестах», принятому во времена Ярина Сурового, жених и невеста имеют право на два дня до свадьбы и два – после. Плюс сам день свадьбы. Итого: пять дней «полной тишины». Праздник можно устроить и на третий день после свадьбы.

Брови Ирасы сошлись у переносицы. Она явно не слышала ничего о подобном законе. Однозначно, это только ее упущение. Я буквально процитировала то, что нашла в сборнике законов несколько дней назад. И теперь намеревалась использовать данную информацию себе во благо.

– Надеешься потянуть время и сбежать со своим Стивеном?! – громыхнула Ираса.

Ну почти что разгневанное божество. Только женского пола.

– Мне некуда бежать, матушка, здесь все мое имущество, которое я не собираюсь бросать, – просветила я ее. – Если вы мне не верите, то я приглашаю вас с батюшкой, только вас двоих, пожить все время до моей свадьбы в усадьбе.

Что, нечем крыть? Нестандартное мышление землянки против закоснелого мышления жительницы патриархального мира.

– Хорошо, Аделина, – решилась Ираса, – пусть будет послезавтра. Сегодня мы отпразднуем твой день рождения, завтра с утра гости разъедутся, а послезавтра ты выйдешь за герцога Лостерского.

Я кивнула, подтверждая сказанное. Пусть верит, что я так стремлюсь замуж за этого старика. А мне нужно выиграть время для исполнения моего плана.

Все еще недоверчиво поглядывая на меня, Ираса вышла из гостиной.

Я – вслед за ней. Гостей нельзя было оставлять надолго одних. Это считалось неприличным.

Впрочем, гости отлично развлекали себя сами. Они (в основном молодежь) бродили по комнатам, рассматривая убранство и тяжко вздыхая, жалея, что все вокруг принадлежит не им, негромко переговаривались между собой и ждали обеда. Вот тогда они и поедят на дармовщинку, и расслабятся, и смогут оценить хотя бы примерный уровень моего состояния.

Ну а я… Прямо сейчас я ждала приезда Стивена, в пику Ирасе. А чуть позже можно было заняться и моим планом.

Стивен появился примерно за полчаса до обеда, когда голодные гости были готовы проглотить все и всех вокруг. Одетый с иголочки, в костюм явно столичного портного, он расцвел улыбке, едва увидел меня рядом с родителями.

– Ваше сиятельство, – небольшой поклон отцу, как равному, – приветствую вас. При дворе до сих пор ходят слухи о вашей верности государю императору. Герцогиня, – Ирасе, – вы великолепно выглядите! И в этом наряде затмеваете солнце.

Ну и потом уж мне, как самой младшей в этой троице.

– Миледи, поздравляю вас с днем рождения. Прошу принять этот скромный подарок в знак моего уважения к вам.

Скромным подарком оказалось роскошное бриллиантовое колье в золотой оправе, лежавшее в длинном бархатном футляре. При одном взгляде на колье можно было представить себе состояние самого Стивена.

Конечно же, подарок я приняла, несмотря на молнии в глазах Ирасы. Стивен сам застегнул его на моей шее.

У меня язык чесался уточнить, не в знак ли помолвки была преподнесена такая красота. Но Ираса и так готова была убивать, и я не решилась злить ее еще сильнее.

Остальные родственники, включая отца, смотрели на Стивена благосклонно. А те дамы, у которых не было мужей, в открытую строили ему глазки. Каждой хотелось заполучить и такого мужчину, и такое колье.

– Прошу за стол, гости дорогие, – улыбнулась я почти что искренне.

Народ ломанулся в обеденный зал. Любимые родственнички, в большинстве своем вынужденные экономить круглый год, в том числе и на еде, сейчас планировали наесться от пуза за чужой счет.

Хоть Ираса и сверкала глазами, я все же села во главе стола, не позволив ей с отцом попасть на это место. Дом мой. Вот и сидеть во главе стола буду я. А Ираса пусть командует в своем имении.

Экономка помнила мои указания. А потому стол встретил нас кашами, пирогами, несколькими блюдами с дичью и рыбой и овощами, свежими, тушеными. Ну и немного напитков, в том числе и игристого. Голодным никто не уйдет. А вот шиковать не нужно.

Очередной взгляд Ирасы я расценила как предупреждение о будущей головомойке. Ну да, те же братья и сестры, родные и двоюродные, все эти виды каш могли и дома съесть. Ну так а кто им виноват, что они рассчитывали на нечто большее? Список блюд нигде не был вывешен заранее. Так что, гости дорогие, ешьте, что дают, и не обляпайтесь.

Глава 17

Первое, горячий рыбный суп, традиционное блюдо в этих краях, съели молча. Народ стремился насытиться по максимуму, прежде чем приступать к разговорам. Особенно это касалось местных женщин, привыкших уступать мясо и дичь своим мужчина и детям, а самим питаться кашами да пирогами.

– Ах, Аделина, какой у тебя чудесный дом, – выдала с придыханием одна из родственниц, как только первое блюдо сменилось вторыми и можно было вести беседу, не отрываясь от тарелки. – Вот что значит выгодно выйти замуж!

В голосе родственницы, высокой плотной блондинки с пышными формами, слышалась неприкрытая зависть. Вряд ли сама она, то ли тетушка, то ли племянница, то ли кузина, вышла замуж выгодно, потому что красовалась за столом в видавшем виды темно-синем платье. Думаю, этот наряд перепал ей от старшей родственницы, так сказать, по наследству. Ну и ее дети, возможно, тоже наденут это платье в свое время.

Высокий крупный брюнет, сидевший рядом с ней и тоже одетый в далеко не новый костюм темно-коричневого цвета, недовольно сверкнул глазами. И занял свой рот очередным куском дичи. Полагаю, муж, которому не понравился чересчур откровенный намек дражайшей супруги.

– Благодарю, – вежливо улыбнулась я. – Мне самой здесь очень нравится. Не представляю своей жизни в других стенах. Тут так уютно.

Многие гостьи, особенно те, кто помоложе, скуксились, правильно считав намек. Не надейтесь, дорогие. Никуда я отсюда не денусь. И вам здесь ничего не перепадет.

– Стивен, я правильно понял, что вы – племянник императора? – вмешал в наш обмен любезностями отец. По этикету будущий тесть имел полное право обращаться к возможному зятю по имени. Но вряд ли Ирасе подобное понравилось. – Тот самый, руководивший прорывом под Органироном?

Боги, где?! Что значит «руководивший прорывом»?! Нет, ну судя по загоревшимся глазам всех моих родичей, кроме Ирасы, наверное, Стивен был лицом известным. Осталось только мне самой понять, о чем речь.

Стивен между тем улыбнулся и кивнул.

– Да, ваше сиятельство, именно. И следует заметить, что мы тогда хорошенько намяли бока троллям. Думаю, они нескоро решатся на повторную вылазку.

И тут я поняла, что откровенно пренебрегала некоторыми мифами, легендами и так далее. Я читала «приземленные» тексты, в первую очередь то, что могло мне пригодиться при общении с управляющим и экономкой. И как оказалось, чуть не попала впросак здесь и сейчас. Хорошо, что вопрос был задан Стивену. Но ведь могло что-то прозвучать и в мою сторону.

Тролли. В этом мире были тролли. А еще кто?! Кого сюда занесло, кроме меня несчастной?! Что еще я узнаю до того, как выйду замуж?!

Чувствуя, что могу истерично расхохотаться прямо за столом, и при этом напугаю гостей, я поскорей подцепила с ближайшей тарелки крылышко рябчика круглоголового и отрезала от него приличный кусок, а затем положила в рот. Жевать, срочно жевать! Молчать и жевать! С троллями и Стивеном я разберусь потом! Когда выпровожу всех этих гостей!

Гораздо позже я узнала, что тролли, орки, гномы и вампиры действительно жили за пределами нашего государства. Их не пускали сюда по определенным политическим причинам, но с ними торговали, с различными племенами случались конфликты. Да и вообще, политика строилась в том числе и на взаимодействии с этими расами. Но то было позже, да. Теперь же я жевала сочное крыло рябчика и слушала болтовню за столом. Мрачно слушала, надо подчеркнуть.

Большая часть дам, исключая разве что Ирасу и двух моих престарелых тетушек, мгновенно оживилась, услышав, что Стивен не только богат, но еще и храбр, обласкан императором… да и вообще, до сих пор холост! Последнее, в глазах местных кумушек, являлось злостным упущением. И, судя по активной стрельбе глазками в сторону Стивена, мои сестры и племянницы собирались по-быстрому все исправить.

Я наблюдала за ними, от шестнадцати до сорока лет, и чувствовала, как в мою душу вползает гадюкой раздражение. Нет, я не считала Стивена своей собственностью. И в свете найденных секретных записей Аделины я уже не думала о взаимной любви или замужестве. Но все остальные ничего подобного не знали! Для них Стивен являлся не только моим гостем, но и, считай, официальным женихом. И никому, ни одной сволочи женского пола, этот факт не помешал заигрывать с моим (!) будущим мужем!

Я не вмешивалась – наблюдала со стороны, хотя, признаюсь, это давалось мне очень тяжело! Хотелось стукнуть кулаком по столу и разогнать все это сборище! Ну и заодно повытаскивать у них из карманов/сумок все то мелкое имущество, которое они успели упереть из Роузхолла!

В последнем я ни минуты не сомневалась. Слишком откровенными были взгляды моих племянниц на некоторые из золотых и фарфоровых статуэток.

Но если сбором моего имущества можно было заняться и немного позже, то за «совращением» Стивена мне приходилось наблюдать уже сейчас.

– Ах, найр Стивен, неужели вы сражались с самими троллями?! Они же, говорят, совершенно тупые и жестокие создания!

– Найр Стивен, правда, что вы блистаете при дворе? Неужели до сих пор у вас не появилось ни жены, ни невесты?

– Найр Стивен, у вас такой шикарный костюм! Столичный портной, вы говорите? Чудо, просто чудо!

И так – весь обед.

Обо мне, имениннице, нагло забыли.

Впрочем, я не жаловалась. Мне не нужны были все эти фальшивые поздравления и пожелания. Сто лет не сдались.

А вот раздражение, связанное со Стивеном и его «охмурением», все росло и росло!

Глава 18

Когда, наконец, обед завершился, я сослалась на головную боль и поднялась к себе. Да, это было невежливо по отношению к гостям, и особенно – к жениху. Но у меня в груди клокотала злость! Мне хотелось бить посуду, орать, трясти за грудки обнаглевших в край сестер и племянниц!

Вместо этого я собиралась написать письмо герцогу Лостерскому. Ведь Ираса так просила (ну ладно, приказывала) это сделать!

И вот там-то, в письме, я и планировала выплеснуть весь свой негатив.      Адрес у меня был – Ираса продиктовала. И потому я с чистой совестью уселась за стол, взяла в руки жирный карандаш и быстро забегала им по бумаге. На моих губах цвела довольная улыбка. Вот оно, самое верное средство от свадьбы с данным кандидатом. Я была на сто процентов уверена, что герцог поверит каждому слову.

Я писала жалостливо, молила войти в мою ситуацию, просила прощения и сообщала, что раскаиваюсь.

«Ваше сиятельство, я молю о пощаде. Я знаю, что вы договорились с моей матушкой о нашей свадьбе… но, ваше сиятельство, я не желаю вам лгать. И еще меньше желаю начинать нашу возможную совместную жизнь с обоюдной неприязни. Я на сносях, ваше сиятельство, уже не первую неделю. Нет, матушка ничего об этом не знает. Я старательно все скрываю даже от слуг. Но, ах, ваше сиятельство, отец ребенка… он такой… волшебный… красивый… молодой… Я в восторге от него, ваше сиятельство. Мы договорились пожениться до того, как я узнала о планах матушки. Всего-то и надо было – подождать еще пару недель, пока его больной отец уйдет за Грань, и мой возлюбленный получит наследство. Прошу, молю вас, ваше сиятельство, проявить снисхождение ко мне! Я ведь тоже хочу любить и быть любимой… И детей! Я страстно хочу детей! От любимого! Моя матушка с нетерпением ждет вашего согласия на свадьбу. И все, что мне остается, – это нижайше просить о разрыве нашей с вами помолвки. Искренне ваша…»

ФИО, подпись, дата.

Удовлетворенно ухмыльнувшись, я отдала письмо стрекозе. И так исчезла – понесла мое послание старому герцогу.

И все, что мне оставалось, – это ждать ответа. Ну и реакцию Ирасы, конечно же. Впрочем, последняя меня интересовала менее всего. Пусть себе бесится.

В дверь постучали.

Я отвлеклась от своих мыслей, крикнула:

– Кто?

– Аделина, нам надо поговорить! – послышалось требовательное из-за двери.

Стивен. Отлично. Как, спрашивается, магия усадьбы впустила его на второй этаж, если он не является моим родственником?

Не иначе как колье все же помолвочное, или как это правильно сказать? В общем, связано с помолвкой.

– Аделина! Не молчи!

Да не молчу я, а решаю, как лучше поступить. Впрочем, я же хотела, чтобы Ираса побесилась? Ну вот и отлично.

– Заходи, – крикнула я.

В спальню женщины допускались только самые близкие ей мужчины-родственники: отец, брат, муж. Ну, или излишне настойчивый жених.

Дверь отворилась. Стивен переступил порог с самым решительным видом.

– Аделина, что случилось? Ты ушла сразу же после обеда!

Надо же, заметил. А я-то думала, он занят комплиментами со стороны моих родственниц.

– А что мне нужно было делать? – я поставила брови домиком. – Отвоевывать тебя у моих сестер?

– Ты ревнуешь, Аделина? – и ухмылка кота, обожравшегося сливок.

– Ни в коем случае, – пожала я плечами. – Ты свободный человек. А вот я уже почти что замужем.

Ухмылка исчезла в мгновение ока.

– Не смей даже думать о браке с тем стариком!

Ух ты, какие мы грозные. Из глаз разве что молнии не летят. Впрочем, может, и летели бы, если бы под рукой кое у кого имелись магические амулеты.

– Как ты знаешь, на эту тему лучше общаться с моей матушкой, – развела я руками. – Я – женщина подневольная. Куда скажут, туда и пойду.

– Не придуривайся, Аделина! Ты обещала мне, клялась…

Стивен не договорил – попросту не успел. Дверь в очередной раз распахнулась. В комнату влетела разгневанная Ираса.

– Аделина, как ты могла! Что ты мне обещала?.. – начала было она и мгновенно осеклась, едва заметив, что я не одна.

Стивен в моей спальне ей не понравился, совсем не понравился. Она разве что огнем не задышала, как тот дракон. Еще и глаза сузила, для пущего эффекта, наверное. Стоит и смотрит с видом: «Бойтесь меня, я ведьма! Сейчас как нашлю проклятия!»

– Прошу прощения, ваше сиятельство, – поклонился ей Стивен. – Я уже ухожу.

И действительно ушел, гад такой! Оставил меня на съедение монстру по имени «Ираса»!

Глава 19

– Что я опять натворила, матушка? – я не сдержала иронии в голосе.

Ираса своей театральностью начинала меня откровенно подбешивать.

– Я получила письмо от герцога Лостерского! На этот адрес! Знаешь, что он написал?! «Желаю счастья вашей дочери. Прошу меня больше не беспокоить»! Как это понимать, Аделина?!

Как, как… Как написано, так и понимать. А вообще, конечно, быстро он отреагировал. Я думала, у меня в запасе будет хотя бы полдня. Но, судя по всему, отдуваться за письмо придется уже сейчас.

– Вы просили меня написать письмо его сиятельству, я и написала, – пожала я плечами. – Все честно сообщила: что у меня уже есть жених, молодой, красивый, тоже небедный, что мы любим друг друга и собираемся скоро играть свадьбу, что…

Дверь хлопнула так, что я удивилась, как она не слетела с петель. Ираса, словно разгневанное божество, выскочила из моей спальни.

Я с ухмылкой помахала ей вслед платочком. Мысленно, правда. Вряд ли она осмелится высказывать претензии племяннику императора, да еще и герою стычки с троллями. Так что я искренне полагала, что истории со старыми мужьями Аделины пришел логичный конец.

Вплоть до самой ночи меня никто не беспокоил. Даже слуги. Им, правда, я отдала определенные приказания, связанные с моей родней. Но сделала это тихо и так, чтобы никто ни о чем не узнал.

Родичи должны были уезжать завтра, сразу после завтрака. И тогда же я планировала проводить Стивена. А затем – приказать подать карету мне самой.

Следовало все же съездить в замок, доставшийся от первого мужа, проверить, что там и как, возможно, разыскать управляющего. Скоро настанут холода, пойдут дожди. Уже так просто не попутешествуешь.

Нет, я знала, конечно, что у самых богатых и именитых аристократов, особенно в столице, имелись портативные порталы, благодаря которым путешествие длиною в тысячу километров проходило за полсекунды. Но лично у меня подобных порталов не имелось. Ну, или же я не знала, где их искать.

Потому приходилось рассчитывать только на силу и резвость лошадей и умения кучера на козлах.

Мысленно все распланировав, я поужинала в своей комнате, переоделась с помощью служанки и улеглась спать. Завтра предстоял тяжелый день. И мне нужны были все мои силы, чтобы его достойно пережить.

Спала я, слава всем богам, без снов. Проснулась утром, полная решимости выставить из своего дома всех родственников. Включая родителей, конечно же. Вряд ли Ираса захочет продолжить наше общение в ближайшие недели. Так что пусть отправляется к себе, разбираться с внучками, племянницами и прочими членами рода.

Следующий час я тщательно готовилась к последнему рывку. Сначала привела себя в порядок, потом оделась в одно из нарядных платьев.

К завтраку я спустилась, одетая в темно-фиолетовое платье, длиной до середины икры, с рукавами три четверти. Тонкий пояс подчеркивал талию. А туфли под цвет платья, на невысоком каблуке, делали еще более изящными мои ноги.

Мой наряд выгодно отличался от нарядов моих родственниц, кроме, разве что, Ирасы, которая тоже могла позволить себе не экономить на ткани и шитье.

И потому, когда я переступила порог обеденного зала, женская половина родни встретила меня завистливыми взглядами.

– Доброе утро, – мило улыбнулась я. – Рада вас всех видеть. Сегодня великолепная погода, особенно для пеших и конных прогулок.

Кулон на груди, закрытый воротником, нагрелся до обжигающего состояния. Вся родня сейчас активно насылала на меня сглазы в ответ на мое неприкрытое предложение выметаться из усадьбы.

И только Стивен сидел неподалеку от моего места во главе стола и открыто ухмылялся. Вот уж кто точно развлекался здесь и сейчас.

Блинчики со сметаной и фруктово-ягодным вареньем, сладкая каша, сырники и колбасная нарезка – все это улетело в прожорливые рты гостей буквально за считанные минуты. И, судя по тоскливым взглядам некоторых мужчин, они ни разу не наелись, хоть дома, я уверена, привыкли обходиться гораздо меньшим количеством пищи.

– У вас есть час, чтобы собрать вещи, вместе со слугами, конечно, – сообщила я, поднявшись со своего места. – Не советую пытаться выносить что-то за пределы усадьбы. Над входными дверями висят амулеты, которые «отслеживают» всю мою собственность.

Народ застучал стульями, недовольный и моими намеками, и моей излишней откровенностью. Бьюсь об заклад, настоящая Аделина так себя не вела. Она была хитрее и расчетливее меня.

Ну что ж, тогда я могла только посочувствовать родичам, которых беспардонно выгоняла из собственного жилища. У меня не было ни малейшего желания терпеть их здесь еще несколько часов. Всех. Включая Стивена.

Глава 20

За час управились все. И, к моему удивлению, обошлось без краж. Амулеты над дверями даже не пикнули.

Ираса покидала усадьбу с видом оскорбленной невинности. Ей не нравилось ни мое «гостеприимство», ни отсутствие денег с моей стороны, ни срыв столь важной помолвки.

Я дождалась, пока за последним членом рода закроется дверь, повернулась к оставшемуся Стивену, вопросительно приподняла брови.

– Не дождешься, – ухмыльнулся он. – Тут наконец-то тихо и безлюдно. Самое то, чтобы поговорить. В том числе и назначить дату свадьбы.

– Я сейчас уезжаю в свой замок, – сообщила я. – Надо это сделать как можно быстрей. Иначе не успею доехать до темноты.

– Портал? – поставил брови домиком Стивен.

Я развела руками.

– Портативного портала в усадьбе нет.

– Значит, сообщишь координаты – отправимся вдвоем, – решил Стивен.

Я удивленно взглянула на него.

– Ты против моего общества?

– Я понятия не имею, какие координаты у замка, – призналась я.

– Женщины, – проворчал Стивен. – Ты готова?

Я оглядела себя с ног до головы и кивнула. В принципе, да. Платье достаточно плотное, чтобы пробыть в нем недолго на улице. И достаточно нарядное, чтобы выйти в люди. Туфли тоже подходят для моего мини-приключения.

– Тогда дай руку. Я считаю все, что нужно.

Даже так? Да пожалуйста.

Практически не сомневаясь в своем поступке, я протянула Стивену руку. Нет, он, конечно, мог затащить меня порталом куда угодно. Но я сильно сомневалась, что он это сделает. Не в его характере. Да и тем более он хочет развивать наши отношения. А обида с моей стороны этому не способствовала бы. Так что да, я протянула руку, буду уверена, что попаду именно к своему замку.

Стивен взял мою ладонь в свои, накрыл ее с двух сторон и замер на несколько секунд. Затем кивнул, словно подтверждая получение информации, и щелкнул пальцами.

Миг – и мы в совершенно другом месте. Я, честно говоря, даже растерялась. Только что я стояла в холле усадьбы. А теперь напротив меня – здоровенная махина, выложенная из серого камня. Замок. Теперь уже мой, да. Место, в которое я сама без помощи Стивена добиралась бы несколько часов. На лошадях.

Между тем дверь замка наполовину открылась. На пороге появился высокий пожилой дворецкий в одежде цветов первого мужа Аделины.

– Хозяйка пожаловала, – с насмешкой и при этом очень громко объявил Стивен. – Двери настежь. А то стражников позову.

Дворецкий побледнел.

Дверь и правда распахнулась.

Мы со Стивеном неспешно поднялись по выщербленным от времени и влаги ступеням, перешагнули порог. В холле, при тусклом свете магических шаров, довольно быстро собиралась вся прислуга, включая старших слуг – то есть экономку, повариху и, скорее всего, управляющего. Потому что брюнет, державшийся чуть поодаль от остальных слуг, поведением и нарядом напоминал мне моих двух управляющих поместьями.

Надо сказать, я порадовалась, что Стивен отправился со мной. Все же незнакомый мир, незнакомые обычаи, привычки. Не уверена, что я смогла бы держать себя так высокомерно с местной прислугой, как это сделал он в разговоре с дворецким. В моей усадьбе я обращалась со слугами вежливо, пусть и чуть отстраненно. И старалась ни на кого никогда не повышать голос. Здесь же, в неизвестном мне замке, случиться могло всякое. Так что да, мужчина, аристократ, в качестве поддержи здесь и сейчас был мне необходим.

– Добрый день, – поздоровалась я. По идее, Аделина жила здесь некоторое время, пока ее первый муж был жив. Так что представляться не было смысла. И я сразу приступила к делу. – Мне нужно дать указания экономке и управляющему. Остальные могут быть свободны.

Народ разошелся. Все, кроме невысокой плотной шатенки и того самого брюнета, полной противоположности экономки, – высокого и широкоплечего.

Небольшая гостиная, в которой выдавались указания прислуге, была и здесь. Так что уже через несколько минут мы со Стивеном сидели в креслах в той самой комнате. Экономка и управляющий остались стоять.

Я покачала головой.

– Так не пойдет. Садитесь оба. Разговор будет долгим. И мне надо, чтобы вы общались со мной, не ощущая усталости.

Удивление, мелькнувшее на лицах как Стивена, так и слуг, я проигнорировала. Мои земли – мои правила. Кому что не нравится, всегда может поискать другое место работы и другую леди для общения.

– Я давно здесь не была, – начала я разговор, когда экономка с управляющим уселись в кресла напротив меня, – и уже забыла обо всем. Представьтесь, пожалуйста, по очереди. И расскажите, только правдиво, о делах в замке и его окрестностях. Например, меня интересует, почему так тускло горят магические шары в холле. Я не наказываю за правду. Мне надо знать, что именно происходит в моих землях.

Да-да, и не надо смотреть на меня с таким изумлением. Аделина последний раз была тут почти год назад. Вполне могла все забыть.

Глава 21

– Жорж, ваше сиятельство, – склонил голову управляющий. – Да, в общем-то, все в порядке. Кузнецов только надо бы новых, сразу в три крупных деревни. Местные уже совсем старые и слепые стали. А подмастерьев у них не было. Ну и из-за дождей не всё зерно успели снять. Зиму-то перезимуем. А вот ранней весной придется туговато. Урожай-то первый только ближе к лету снимать.

Ага. Опять зерно. Надо бы все же поинтересоваться, почему у Норда все в порядке, если и Джон, и Жорж жалуются на недород.

– То есть только кузнецы и зерно? – уточнила я. – В остальном все в порядке? Дичи набили? Бабки-знахарки есть? Как много человек уходит в города на заработки? Пустеют ли деревни? Сколько вообще крестьян принадлежит мне на этот день?

Теперь ошарашенным выглядел не только Жорж. Стивен тоже смотрел на меня с крайним изумлением. В его глазах так и читался вопрос: «Женщина, зачем тебе знать всю эту чушь? Не забивай ею свою хорошенькую головку. У тебя есть уйма других дел. Например, развлекать меня любимого». Что ж, милый, сюрприз. Большой такой сюрприз, не скажу, что приятный. Твоя красавица невеста может еще и мозг включать. Неожиданно, правда? Ты-то был уверен, что ей ничего подобного никогда делать не придется.

– Трудно сказать, ваше сиятельство, – наконец-то отмер Жорж. – Я про крестьян. Считали-то их давно, еще при вашем покойном муже. Тогда их было человек двести, не больше. Это включая детей, инвалидов, стариков. В общем, всех жителей, не только тех, кто может работать. Многие и правда ходили на заработки несколько лет подряд. Сейчас тоже ходят, но поменьше. Работы-то хорошей и в городе стало мало. Как кому повезет. Вот и стараются здесь, на месте, чем-то руки занять. Деревни… Да не особо они и пустеют. Дети-то все одно рождаются. Дичь побили, где достали. Рыбу тоже кой-какую поймали. Хватит ли на зиму? Да кто ж вам точно скажет… Должно вроде. Знахарки… Откуда ж им тут взяться, ваше сиятельство? Одна-две в лесах живут, подальше от деревень, чтобы, значицца, особо их никто не тревожил. Но народ-то темный, ходит к ним редко, только когда очень уж приспичит.

Жорж рассказывал подробности, я старательно запоминала. Когда он закончил, я повернулась к экономке.

– Лайса, ваше сиятельство, – сразу же назвалась она. – В замке крыша протекает, топит уже пару месяцев как и второй этаж, и чердак. Я Жоржу говорила, но… – она многозначительно замолчала. Жорж посмотрел на нее, как на врага народа, но комментировать не стал. – Амулеты все давно разряжены, и в замке, и в округе. Оттого и магические шары светят тускло. Деньги заканчиваются, и на припасы, и на оплату прислуге. Еще месяц продержимся, и все.

Здесь был более обстоятельный и четкий ответ. И скоро я уже точно представляла себе все проблемы, с которыми столкнулись обитатели замка. И понимала, что очень вовремя сегодня появилась в замке. Надо, обязательно надо до зимы многие проблемы решить.

Когда Лайса закончила с отчетом, я кивнула.

– Завтра будут деньги. Пришлю слугу. Магические амулеты… Чтобы зарядить их, нужен маг, правильно? Что ж, будем искать сильного и толкового мага. С остальным разберемся после этих проблем. Найра Лайса, в замке есть рулоны ткани? Меня сейчас интересуют те, что пригодны для пошива одежды. Есть? Отлично. Мне нужно несколько прямо сейчас. Найр Жорж, мне нужен подробный отчет по крестьянам – их количеству и нуждам. Заберу дня через три-четыре. Или ждите меня в замке сами, или передайте через найру Лайсу.

Отдав указания, я поднялась. Аудиенция была окончена.

Дождавшись рулонов с тканью, мы со Стивеном порталом вернулись в усадьбу.

– Ну и что это было? – отмер Стивен, едва мы очутились в холле. – Зачем тебе все это знать?

– Потому что это моя земля и мои люди, – ответила я. – И я должна быть уверена, что у них все в порядке.

– А здесь ты… Тоже?

– Расспрашиваю в подробностях управляющего? Конечно. И здесь, и во второй усадьбе. Джон недавно приходил ко мне с отчетом. Кстати… Ты не знаешь, почему у одного управляющего все в порядке с зерном, а у двух других недород?

– Или врет, или с того года могло в закромах остаться, – пожал плечами Стивен. – Но я все же не понимаю, для чего тебе вникать во все эти мелочи?

– Потому что без хозяйской руки дом развалится, – отрезала я. – Ты-то сам как часто разговаривал с экономкой или управляющим в своих землях?

Стивен покраснел. Что ж, логично. Лощеный столичный аристократ знать не знает, откуда берутся средства на его гулянки.

Я вызвала служанок, приказала им отнести рулоны с тканью швеям и отправилась к себе. Стивен – рядом.

– Аделина, нам нужно поговорить! – непреклонно заявил он, едва мы поднялись на второй этаж и подошли к ближайшей гостиной.

– О чем? – поинтересовалась я, вся погруженная в нужды своих людей.

– О нас. Я даже готов помочь тебе завтра с порталом, чтобы ты передала деньги в тот замок.

Шантажист.

– Но при этом ты собираешься ночевать в усадьбе?

– Естественно!

– И спать мы будем в разных спальнях.

– Аделина!

– Да или нет?

– Да!

Боги, сколько недовольства в голосе. Маленького мальчика лишили любимой игрушки. Ладно, оставайся на ночь. Все равно мне нужно будет завтра еще раз появиться в замке. И лучше это сделать порталом. Так быстрей и удобней.

Глава 22

Мы поднялись на второй этаж, закрылись в одной из гостиных, уселись в кресла. Я вопросительно посмотрела на Стивена.

– Нам надо сыграть свадьбу, Аделина, – непреклонно заявил он. – Я устал ждать!

Вы ж посмотрите, какой быстрый. Сразу свадьбу играть.

– А как отнесется к нашему браку твоя семья? – уточнила я. – Все же женитьба на черной вдове не может не сказаться на твоем будущем.

– Дядя заинтригован и мечтает с тобой познакомиться, – огорошил меня Стивен. – Родители заверили, что примут любую невестку, лишь бы я наконец-то остепенился.

Ах, вот как… То есть меня обложили со вех сторон. И выбора у меня нет.

– Стивен, ты же понимаешь…

– Не понимаю. И не хочу. Хватит выдумывать очередные отговорки, Аделина. Ты утверждала все это время, что любишь меня. Так докажи это.

Аделина, солнце, ну вот скажи, почему разгребать проблемы с твоими мужчинами приходится мне, тихой скромной попаданке?

Не то чтобы я была против кандидатуры Стивена. Пока что он казался мне лучшим вариантом из всех предложенных. Но как можно было выходить замуж, не пылая сильными чувствами к будущему мужу? Да, за тот короткий срок, что я успела узнать Стивена, он мне понравился. Но и только. Легкая симпатия – это ни разу не любовь!

Да и вообще… У меня два поместья и замок! Мне надо разобраться с ними, а не думать о свадьбе!

– Не зимой же замуж выходить, – выпалила я первую пришедшую на ум отговорку.

– Зачем зимой? – насмешливо спросил Стивен. – Мы можем пожениться хоть послезавтра. Как раз застанем окончание лета.

Он сейчас издевается, да?! Хотя зачем я спрашиваю?! И так видно по его ухмылке, что я права!

– А моя родня?! Я, вообще-то, не тихая скромная сирота! Стивен, у меня есть родители, братья, сестры, дальние родственники! Ты же видишь, как мы дружны! Я просто обязана пригласить их всех на наш праздник!

Я болтала все, что только приходило в голову. И губы Стивена раздвигались в ухмылке все шире и шире. Он не верил ни единому моему слову и прекрасно понимал, что я всего лишь ищу отговорки.

– Ты трусишь, Аделина, – прервал он меня внезапно. – Ты просто трусишь.

Да даже если и так! Я не хочу замуж!

– Допустим, – раздосадованно дернула я шеей. Этак нервный тик себе заработаю! – Я уже выходила замуж три раза! Три, Стивен! И ничем хорошим эти браки не закончились!

– Я – не твои старики мужья, – отрезал Стивен. – Я проживу достаточно долго даже для того, чтобы вырастить наших с тобой внуков.

– Какая самоуверенность! То есть ты даже не потрудился узнать, хочу ли я детей!

– Не меняй тему, Аделина. Я ведь и сам могу назначить дату.

– И? Поведешь меня к алтарю, закованную в кандалы? Очень, очень мужской поступок!

Лицо Стивена пошло пятнами. Так, похоже, я нащупала больную мозоль. Даже думать не хочу, в чем, собственно, дело…

– Я – не мой прадед, Аделина!

Упс. Про кандалы, вообще-то, шутка была.

Дверь хлопнула. Не везет им, бедным, только на них и вымещают злость мужчины.

Я осталась в комнате одна.

Подведем итог. Посланный жених – одна штука. Разъяренный жених – одна штука. Растешь, Аделина. Нет, в самом деле, почему он так зациклился на нашей скорой свадьбе? Мы можем просто объявить о помолвке, если ему так уж приспичило. Пожили бы в этом статусе пару лет, присмотрелись бы друг к другу на периодических свиданиях. Но нет же. Свадьба, и как можно скорей. Аделина, а ты умеешь сводить с ума. Только каким боком в этом водевиле5 я?

Я вызвала служанку, приказала принести обед сюда, в гостиную. Здесь же и поела, в полном одиночестве. Сидела за столом, жевала кашу с кусочками мяса и овощным салатом, запивала фруктово-ягодным компотом и думала о будущей зиме и о том, что надо было сделать за это время. Да и не только о зиме…

Следовало побеседовать со швеями, показать им рулоны из замка, посмотреть их работы, частично готовые. В общем, дел невпроворот. А я тут дурью маюсь – от Стивена отбиваюсь. Свадьбу нашу старательно откладываю. Ну да. Он же столичный житель. Ему провинциальные дела и проблемы не интересны. Вот же мажор! Все-то ему дается легко, ни к чему не нужно прикладывать усилия! Аделина, детка, где ты могла подцепить такого упертого барана? И зачем все время привечала? Вот как его можно использовать в хозяйстве? Он же только и думает, что о гулянках, в том числе и о свадьбе. А у меня зима на носу!

Недовольная сложившейся ситуацией и дурацким поведением Аделины, я закончила обедать и отправилась к швеям – обсуждать, что можно пошить из принесенных рулонов.

Глава 23

Со швеями я просидела часа два-два с половиной. Мы обсуждали фасоны, отделку, длину… Я хотела сшить вещи, которые могла бы спокойно носить как дома, так и на людях.

Закончив обсуждение, я вернулась в свою спальню и собиралась остаток дня посвятить планированию, то есть составлению списка дел, как неотложных, так и тех, которые могут потерпеть. Но в дверь очень не вовремя постучала служанка.

– Ваше сиятельство, к вам гонец от императора.

Фраза прозвучала похоронным набатом, по крайней мере, для меня. И я сразу же подумала о Стивене. Ведь он племянник, да? Ну, императора? Значит, мог повлиять на дядю? Хотя бы теоретически? И за гонца благодарить его? Или нет?

В любом случае, следовало встать и идти встречать гонца. И вот спрашивается, к чему такие церемонии? Почему просто не прислать вестника?

Я ворчала про себя, но шла. Сначала – по коридорам, потом – спускалась по ступеням лестницы.

Гонец, высокий худощавый мужчина средних лет, одетый в темно-коричневый костюм и такого же цвета берет и ботинки, ждал меня в холле. Один. Стивен, если и знал о его появлении, предпочел не показываться мне на глаза. Видимо, все еще обижался на ту мою случайную фразу.

– Ваше сиятельство, – при виде меня гонец поклонился в пояс, – его императорское величество приглашает вас на бал по случаю своего пятидесятилетия.

Мне подали конверт с золотым тиснением.

Бал. Персональное приглашение. И почему я не удивлена?

– Передайте его величеству мою благодарность. Я обязательно появлюсь на балу, – проговорила я, принимая конверт.

Гонец еще раз поклонился и удалился. Входная дверь закрылась.

Я распечатала конверт.

– Через три дня, – внезапно послышался у меня за спиной голос Стивена. Я вздрогнула. Вот же!.. Подкрадывается, как большая хищная кошка! – Прости, я не хотел тебя пугать.

«Не хотел, но напугал», – проворчала я про себя.

Вслух же спросила:

– И в чем мне появиться на балу? В приглашении ничего не говорится на этот счет.

– Любое парадное платье.

Ясно. В чем угодно приходи. Только появись перед лицом императора. Пусть на тебя посмотрит, одобрит тебя. А там и о помолвке можно объявить.

Я почему-то не сомневалась, что именно так и случится. Недаром Стивен появился здесь, недаром приглашение принесли. Нет, все спланировано.

Ну, или же мне пора лечиться. У психиатров. Которых нет в этом мире.

– Хорошо, я учту, – я кивнула и тут же добавила. – Но если не попаду в тон общего собрания, валить все буду на тебя.

Стивен улыбнулся.

– Я не против. Ты поужинаешь со мной?

– Здесь? – уточнила я, удивившись формулировке.

– В «Волшебной флейте».

В ресторане, что ли? Боги, ну какой ресторан, когда есть вкусная домашняя пища?

– Договорились, – пришлось наступить на горло собственному недовольству.

Мне еще завтра обращаться к Стивену за помощью. Ну и, может, за деньгами, если совсем уж обнаглею.

Мы договорились встретиться здесь, в холле, в строго определенное время. И я поднялась к себе. Следовало продумать наряды, сегодня и через три дня.

Бал. Императорский бал. А за ним – возможная помолвка. Аделина! Ну почему, а? Ты наворотила дел, а я все это разгребаю! Что тебе стоило перестать дурить голову Стивену?! Тогда он точно оставил бы меня в покое! Ну какой бал, господи ты боже мой?! Где я, землянка, и где этот бал?! Я же танцую, как подстреленная утка! Причем подстреленная в обе лапы!

Так, ругаясь, я залезла в шкаф. Большую часть нарядов здесь я не помнила. Но это не значит, что Аделина их не надевала. Ну, и как выбрать из этого великолепия те, которые еще ни разу не надевались?

Я тоскливо посмотрела на платья, поняла, что ничего не соображаю в нарядах этого времени, и решила особо не заморачиваться. Сегодня надену что-нибудь попроще. А через три дня выберу самый шикарный наряд и пойду в нем. Я его уже надевала? Да все равно.

С такими мыслями я сняла с вешалки ярко-малиновое платье в пол, с квадратным вырезом и средним по величине декольте, придирчиво его оглядела и решила, что пойду в нем. Рукава в три четверти изысканно обрамляли руки, делая их визуально стройнее, а легкая волнистость ткани добавляла женственности и элегантности.

Пояс на талии, сшитый из того же материала, подчеркивал фигуру, создавая эффект утонченности и гармонии. Юбка, обычная, но не пышная, мягко облегала бедра и медленно развевалась при каждом шаге, добавляя легкость моему образу. Вдоль боковых швов платья проходил тонкий вертикальный шов, который визуально удлинял силуэт.

Если Стивена не устроит моя внешность, пусть сам приглашает портниху и оплачивает мне новые платья.

К нужному времени я вызвала служанку, оделась с ее помощью, обула туфли под цвет платья, уложила волосы, сделала легкий вечерний макияж и надела ожерелье с наргами – драгоценными камнями малинового цвета. Считалось, что у наргов6 есть охранная функция. Вот и проверю заодно, как они работают.

Когда я спустилась в холл, Стивен уже ждал меня там. Он встретил меня голодным взглядом мартовского кота и выдохнул:

– Ты божественна, Аделина.

Я лишь улыбнулась в ответ.

Глава 24

Ресторан "Волшебная флейта" был расположен в самом сердце столицы империи, в двухэтажном здании, построенном из неотесанного камня. Стены ресторана внутри были украшены фресками, изображавшими сцены из легендарных сказаний и разнообразных мифов, а мягкий свет от магических шаров создавал уютную обстановку.

Основной зал "Волшебной флейты" напоминал огромный зал для празднеств – высокие потолки, украшенные звездами и облаками, создавали иллюзию открытого неба. Каждое столик был окружен креслами и мягкими кушетками.

Меню ресторана включало в себя блюда из различных уголков магического мира. Дичь, каши, пироги, запеченные и тушеные овощи – здесь имели блюда на любой вкус и кошелек. Напитки также не оставляли равнодушными: волшебные коктейли искрились цветными искрами, а чай из редчайших трав обладал свойствами, способными улучшать настроение.

При нашем со Стивеном появлении двери ресторана распахнулись сами собой. И в просторном светлом холле нас встретил метрдотель в черном фраке, украшенном серебряными нитями.

Он низко поклонился нам.

– Мой кабинет, – приказал Стивен.

Подбежавший официант провел нас через зал к одному из отдельных кабинетов в глубине ресторана.

Мы перешагнули порог, уселись в глубокие удобные кресла по обе стороны от обеденного стола.

– Мне как обычно, – сообщил Стивен официанту. – Моя спутница сама сделает заказ.

Заказ? Я? Интересно, что я могу заказать, если не знаю названий местных блюд? Мне, конечно, вручили кожаную книжечку с серебряным тиснением: «Меню». Но это ж надо все прочитать!

В итоге я попросила грибы, тушенные с овощами, отбивную и стакан фруктового сока, не очень сладкий.

Официант записал мои пожелания, поклонился и сбежал за едой.

– Это официальный выход в свет? – уже знакомая с некоторыми местными традициями, уточнила я.

Стивен кивнул.

– Да, я представил тебя высшему обществу, как свою женщину. Надеюсь, ты не против?

Да даже если бы была против, кто ж меня послушает?

– Не боишься стать четвертым мужем? – подначила я его в ответ.

Стивен ухмыльнулся.

– Поверь, у моего рода сильные защитные амулеты.

– Которые спасут даже от завистливых взглядов моих родственников?

– В первую очередь – от них.

Да? Ну и ладно. Проверю чуть позже, как хорошо работают эти амулеты.

Официант довольно быстро вернулся, расставил все блюда на столе, в очередной раз поклонился и оставил нас со Стивеном наедине.

Мы ели молча. Я наслаждалась не столько едой, сколько обстановкой. Не сказать, чтобы я была любительницей выходов в свет. Но когда подобное случалось, сам выход приносил мне удовлетворение.

– У тебя умиротворенное лицо, – заметил Стивен, прерывая молчание. – Я редко видел тебя такой.

– Потому что рядом нет моих постоянных раздражителей, – ответила я с улыбкой.

– Ты о родственниках?

– Именно. Ну и о мужьях, которых мне приходилось выбирать.

– Почему ты терпишь их? Я имею в виду твою родню.

– Сначала в детстве так приучили. Теперь матушка прохода не дает. На самом деле они всей толпой появляются у меня не так уж и часто. Но когда это случается, я безмерно устаю от них ото всех.

– Верю, – кивнул Стивен. – Я сам стараюсь устраивать поменьше обедов и ужинов. Родню надо любить на расстоянии.

О, вот в этом я точно была с ним согласна. Особенно когда родни много, и большая ее часть безмерно назойлива и криклива. А когда еще приезжают дети, включая малышей…

– Что будет на балу? – спросила я. – Объявление о нашей помолвке? Или твой дядя просто на меня посмотрит?

– Когда ты спрашиваешь о нас с тобой, я не знаю, что тебе отвечать, – хмыкнул Стивен. – Да, я хотел бы, чтобы дядя объявил о том, что ты – моя невеста. Но, зная, как ты нервничаешь каждый раз, когда заходит разговор о нашем совместном будущем… В общем, без твоего желания будут только «смотрины», если можно так назвать эту встречу.

– Я не уверена, что хочу услышать о своем новом статусе, – честно ответила я. – Слишком часто меня называли невестой. Дайте уж хоть недолго вдовой побыть.

Стивен ухмыльнулся, но спорить не стал, согласно кивнул.

– А наша будущая жизнь в браке? – я не знаю, почему, но именно сегодня мне хотелось услышать от Стивена о его планах, в подробностях. – Как ты себе ее представляешь? Я не проживу в столице и месяца. С постоянным приемом гостей, шумом, необходимым выходом в свет… Я уже поняла, что гораздо удобней мне жить в провинции. То же поместье… Там я чувствую себя почти идеально.

– Стационарный портал, – пожал плечами Стивен. – И портальные кольца для нас обоих. Все решаемо, Аделина. Было бы твое желание.

Портал? Ну если только так. Про портал я, землянка, даже не подумала.

Глава 25

У Стивена в тот вечер, казалось, были ответы на все мои многочисленные вопросы. Он, похоже, тщательно подготовился к общению со мной. И все, что мне оставалось, – это слушать и старательно запоминать сказанное. Порталы, специалисты из столицы, деньги на обустройство пока что моего имущества – Стивен легко перескакивал с темы на тему, каждой владел и готов был обсуждать только то, что мне было интересно.

И мне бы насторожиться уже тогда, пораскинуть мозгами, вспомнить поговорку о бесплатном сыре.

Но я расслабилась – наелась, напилась, наслушалась. В общем, отлично провела время, да.

Поужинав, мы вернулись в усадьбу и разошлись по своим комнатам.

Утром, сразу после завтрака, мы со Стивеном с помощью портала оказались в замке. Вместо обещанного слуги я передала Лайсе деньги сама. С расчетом на три-четыре месяца: починка крыши, закупка провианта, оплата работы прислуги, возможно, плата магу за наполнение амулетов.

Стивен все время находился рядом со мной. И наблюдал. Очень внимательно наблюдал. Не знаю, почему, но меня нервировали его взгляды. Он словно стал инквизитором, рассматривавшим под микроскопом ведьму, которую должен был сжечь. Сравнение, конечно, дурацкое, но именно согрешившей ведьмой я себя и чувствовала в тот момент.

А когда мы вернулись домой и стояли в холле, после портала, Стивен вдруг решительно произнес:

– Аделина, нам надо поговорить. И чем быстрее, тем лучше.

Я удивленно посмотрела на него. Вот какая шлея ему под хвост попала? Мы же уже все обсудили вчера вечером, за ужином в ресторане? Что опять-то?

– Если ты настаиваешь, – я пожала плечами, – пойдем.

– Да. Я настаиваю. Это нужно нам обоим.

И опять тот взгляд инквизитора.

Все еще мало что понимая, я повернулась и направилась к лестнице на второй этаж. Стивен шел рядом и смотрел прямо перед собой.

Ладно, коридор, гостиная, кресла. Мы уселись, друг напротив друга.

Я вопросительно посмотрела на Стивена.

– В цветущих садах, где шепчет весна,

Там светит звезда, что мне дорога,

Твой взор, как луна, что в небе плывет,

Сердцу моему тихо радость дает, -

– внезапно выдал Стивен.

И инквизиторским взглядом уставился на меня.

– Прости, что? – недоуменно нахмурилась я. – Ты сейчас о чем?

– Ты – не Аделина, – уверенно заявил Стивен. – Я не знаю, кто ты. Но она точно узнала бы стихи, которые написала мне при нашей первой встрече.

Упс…

В принципе, это должно было случиться. Удивляет только то, что родня Аделины не раскусила, кто перед ними. Впрочем, Стивен – боевой офицер, с опытом ведения военных операций. Ему сами боги велели попаданок ловить.

– И что дальше? – уточнила я, не соглашаясь со сказанным, но и не отвергая этот довод.

Прожив здесь несколько недель, я так и не смогла найти информацию о том, как относится местное общество к попаданкам типа меня. И сейчас мне было, скажем так, неуютно. Мало ли, что теперь произойдет. Вдруг попаданок тут казнят на главной площади империи. Или бросают в застенки и выпытывают все тайны других миров. У меня фантазия бурная. И буйная. Я еще и не такие возможности придумаю.

И потому теперь я делала вид, что спокойна, как сфинкс, да. А сама лихорадочно пыталась найти выход из сложившейся ситуации.

– Дальше мы поженимся, – отрезал Стивен, все так же наблюдая за мной взглядом инквизитора. – Потому что, Бездна всех дери, меня тянет к тебе! И я хочу понять, кто ты, почему у меня такое притяжение непонятно к кому, и где, к демонам, настоящая Аделина?!

– То есть убивать ты меня не планируешь? – задала я, наверное, самый дурацкий вопрос за всю свою жизнь.

Во взгляде инквизитора появилась растерянность.

Да, милый, знаю, я бываю не совсем адекватна. Ну так доводить не надо.

– Ты точно здорова? – с подозрением уточнил Стивен.

– Телом или головой? – ответила я вопросом на вопрос. – Телом – да. Головой – не знаю.

– Заметно, – буркнул Стивен. И как-то расслабился. Перестал ждать от меня пакостей? Ну, это он зря. – Кто ты? И где Аделина?

– Я – человек. Такой же, как ты. Но из другого мира. Где твоя невеста, понятия не имею. Это к богам. Сама я не горела желанием сюда попадать.

– Бывшая невеста.

Угу, это важно, да.

– Я впервые почувствовал притяжение к тебе, когда появился в этой усадьбе, – Стивен передернул плечами. – Ты сидела за столом со своей матерью и обсуждала свой будущий четвертый брак. Это была ты, та, из другого мира?

– Ну, допустим, не появился, а ворвался, вопреки этикету, и распугал слуг, – хмыкнула я.

И, о чудо, Стивен покраснел!

– Ты же заявлял, что любишь Аделину. Разве тебя к ней не тянуло? – добавила я.

– Нет, представь себе, – проворчал Стивен. – Чувства к Аделине были похожи на сильную страсть. А тебя я просто хочу приковать к стене и никуда не отпускать. Чтобы глупостей не наделала.

– Отличные чувства, – насмешливо заметила я. – Не дождешься.

В ответ – раздраженное сверкание глаз.

Глава 26

– Где и что я сделала не так? Как ты понял, что я не Аделина? – спросила я, желая сменить тему.

Да и на будущее надо. Чтобы понимать, что и как делать.

– Она кинулась бы мне на шею при первой встрече, чтобы позлить мать. Она охала и ахала бы, получив ожерелье, потому что давно об этом мечтала. Она точно не отказалась бы от четвертого брака с тем стариком, потому что слишком любила деньги. Она не стала бы заниматься хозяйством и не отправилась бы в замок с проверкой. Ну и, конечно же, она знала, что такое портал и как им пользоваться, – последнее Стивен заметил с сарказмом.

Ну да. Логично. Слишком явные косяки, особенно тот, с порталом.

– Как давно ты в ее теле? – спросил Стивен.

– Ну… – задумалась я. – Прилично. Успела узнать, что обязана платить за обучение племянниц, познакомилась с молодой родственницей, которую следовало вывести в свет, и смогла выслушать уйму претензий от матушки.

– В общем, не теряла времени зря, – усмехнулся Стивен.

Я кивнула. И задала свой вопрос.

– А это нормально, что тебя ко мне тянет?

– Более чем. Ненормально обратное.

Я поставила брови домиком.

– И почему меня должно к тебе тянуть?

– Потому что мы благословлены богами. Такие браки самые крепкие.

– А для тех, кто совсем недавно появился в этом мире?

Стивен хмыкнул.

– Да, теперь я точно вижу, что ты не из этого мира.

«Еще скажи, не от мира сего», – проворчала я про себя.

А Стивен между тем продолжал.

– Боги редко дарят смертным свое благословление. Обычно это случается раз в сто-двести лет. И означает, что пара, которую они благословили, будет жить долго и счастливо. Но в такой паре притяжение чувствуют оба. И ему невозможно противиться. Ты же спокойна и холодна. Так искусно скрывать свои чувства невозможно.

– Ну… Может, ты объект перепутал? – легкомысленно предположила я. – И тянет тебя совсем не ко мне? Нет, не может такого быть?

– К тебе, Аделина, или как там твое настоящее имя, – отрезал Стивен. – Только к тебе. И я тебя не отпущу. Не надейся.

Правда? Страшно-то как. Уже боюсь.

– Через два дня императорский бал, – продолжил Стивен. – Я сдержу свое обещание и попрошу дядю не объявлять о нашей помолвке. Но, Аделина, я буду постоянно следить за тобой. Не нужно пытаться флиртовать с другими мужчинами.

– Да ты ревнивец, – хмыкнула я. – Хорошо, о мой будущий муж, я буду вести себя скромно и тихо.

«Стерва», – сказал мне взглядом Стивен.

Я в ответ затрепетала ресничками. Нет, он что, думал, что в рай попал? Будет тут воодушевленно рассказывать о благословении богов, активно вешать мне лапшу на уши, а я растекусь лужицей, и хватайте меня без перчаток? Не дождется.

– Сейчас я уйду порталом к себе, в столицу. Мне нужно поговорить с дядей, подготовиться к балу, – Стивен решительно поднялся со своего места. – И приду в день бала, с утра.

– Но бал вечером, – заметила я.

Вот спрашивается, зачем он мне здесь утром, если я буду вся в подготовке к вечернему событию? Он же только под ногами станет мешаться.

– Я – твой жених, я скучаю без невесты. Я приду утром, Аделина. Жди меня.

Ой, да пожалуйста. И не надо тут фырчать. Нашелся мне медведь, разбуженный зимой. Придешь утром – я найду, чем тебя занять, чтобы под руку не лез.

Стивен ушел, не сделав попытки ни обнять, ни поцеловать меня.

Я на этот счет не обольщалась. Не проявил собственнические замашки сейчас – проявит потом, чуть позже, в самое ближайшее время, если ему что-то сильно не понравится. А в том, что Стивен – собственник, я ни на минуту не сомневалась.

– Бал, значит, – я вздохнула, потянулась. – Ну хорошо, прогуляемся на бал.

На самом деле, гораздо сильнее новости о бале меня беспокоили слова Стивена о благословении богов. И о том, что его ко мне тянет. Меня если и тянуло, то не насовсем, а буквально на пару-тройку свиданий, чтобы вспомнить о своей женской сути.

Но, похоже, приходилось готовиться, и морально, и физически, к скорой свадьбе. И вот спрашивается, оно мне нужно? На мне два поместья и замок. Все надо на ноги поднять, самой удостовериться, что управляющие и экономки не врут и не имеют корыстного интереса. В общем, куча времени и сил! А мне – замуж!

Ну вот где справедливость в этом мире?!

Глава 27

На следующий день появился Джон. Доложил, что крестьяне успешно посадили гортку. Она напитается осенними дождями, перезимует под снегом. И весной можно будет снимать урожай.

– Чудно, – кивнула я. – Джон, погорельцы объявились?

– Да, ваша светлость, в основном каменотесы и каменщики. Я отправил их на строительство нового амбара и улучшение старых колодцев.

Что ж, отличные новости.

– Ткачихи?..

– Нет, ваша светлость, никого такого.

Ну… Я знала, что так примерно и будет. Трех швей заполучила, уже надо радоваться.

– Что с лекарями, знахарками? Впереди зима. Если кто-то из крестьян заболеет, у кого лечиться будут?

– Один из погорельцев – травник, ваша светлость. Сказал, что травы, какие сможет, соберет осенью. Ну и кому-то чем-то поможет.

М-да… Нет, такое халатное отношение к делу меня совершенно не устраивало. Что значит «кому-то чем-то поможет»? А если не кому-то, а всем заболевшим?

В общем, медицину в деревнях надо было улучшать.

Мы проговорили еще примерно с полчаса, Джон ушел. Я вернулась в свою комнату. И обнаружила магического вестника на столе у кровати.

Письмо было от Стивена.

Я открыла, вчиталась.

«Аделина, душа моя, я скучаю, постоянно в мыслях о тебе. Не знаю, как проживу это время…» И так далее. Заканчивалось письмо вопросом, что делаю, о чем думаю.

Ну я и написала, совершенно честно, что встречалась с управляющим, не знаю, как быть, потому что в деревнях нет лекарей, в лесах – бабок-травниц. В замок еще надо кузнецов найти.

В общем, вывалила на бумагу все бытовые проблемы. О каждой рассказала, пожаловалась на отсутствие времени, на слишком скорый приход зимы, на постоянную проблему с кадрами, как сказали бы на Земле.

И ни слова не написала о своих чувствах. Да и какие могли быть чувства, если я вся мыслями была в подготовке к зиме. Я-то, допустим, переживу ее без проблем. А мои люди? Какая ж я хозяйка, если не думаю о них?

Стивен молчал долго, очень долго, от обеда до ужина примерно. И только потом прилетел магический вестник.

А в нем раздраженное: «Совести у тебя нет, Аделина! Я к тебе всей душой! А ты?! Да найду я тебе кузнецов и лекарей! Про бал лучше вспомни!»

Я разве что в ладоши не захлопала от радости. Плевать на тот бал. Он пройдет сам собой. Там мое участие не нужно. А вот деревнях будут необходимые специалисты!

Ну, если Стивен не соврал, конечно.

Оставшееся до бала время я посвятила поровну домашним делам и самой подготовке к появлению во дворце.

Стивен больше меня не беспокоил. И мне хотелось думать, что он занят поиском и подбором персонала.

Как и обещал, Стивен появился в поместье утром. Правда, после завтрака. Я не думаю, что он решил не объедать хозяйку, скорее, поел, что привык, дома, в столице, и только тогда открыл портал в мое поместье.

– Я скучал, Аделина, – объявил он, заходя в холл, как обычно, элегантно одетый.

– Где лекари и кузнецы? – встретила я его вопросом.

– Аргашарах торнорт гаршарах!7 Аделина! Будут тебе лекари! Я скучал, ты слышишь?!

– Вот именно, что слышу, – я ловко увернулась от его объятий. – И не надо так орать. Ты обещал мне персонал, который я так ждала. Где они?

– В столице! Где им еще быть?!

– Например, здесь. В ожидании Джона. Нет?

На третий раз Стивен все же меня поймал. И обнял. И поцеловал.

Я целовалась с удовольствием. Почему нет? Но потом, когда объятия разжались, снова напомнила:

– Ты обещал.

– После бала! – взревел Стивен.

Интересно, почему не до? Полно же времени. Я успела бы и Джона вызвать, и кузнецов порталом в замок отправить. Ну вот что за расточительство, а? Время же идет!

– В том мире все такие деловитые, или это меня боги наказали?! – выдал раздраженно Стивен, рассматривая недовольство на моем лице.

– Тебя. Конкретно тебя, – отрезала я. – Надо было думать, с кем и зачем связываешься.

– Поздно уже думать.

Стивен щелкнул пальцами. Передо мной в воздухе завис сверток.

– Вот. Мой подарок тебе. Бальное платье. И хватит думать о делах поместья! Отвлекись уже на личную жизнь!

А «личная жизнь» – это, конечно же, он, да? Напыщенный индюк.

Но платье я приняла. С удовольствием. Все же в моей глуши столичных портних не имелось.

Обедали мы со Стивеном вместе, в основном молча. Он недовольно косился на меня, я же была занята мыслями о будущих танцах, в которых ничего не понимаю. И о возможной встрече с императором. Тоже мало приятного.

Сразу после обеда мы со Стивеном разошлись по своим комнатам. Он – отдыхать. Я – готовиться к балу.

Первым делом разложила на кровати наряд из свертка, полюбовалась на него.

Платье, подаренное Стивеном, было выполнено из светло-розового атласа. Декорированное кружевом, вышивкой из золотых нитей, жемчугами и стразами, платье выглядело поистине по-королевски.

Силуэт был с облегающим корсетом и пышной юбкой. Корсет подчеркивал талию, а юбка плавно распускалась, создавая эффект «принцессы».

У платья были длинные рукава, выполненные из тонкого прозрачного кружева. Ко всему этому богатству прилагался широкий пояс, украшенный драгоценными камнями.

Я вызвала служанок, приказала помочь мне нарядиться.

Одевшись, я покрутилась перед зеркалом. Стивен, конечно, расстарался. Сейчас обувь, прическа, косметика, и фамильные украшения. И можно считать, что я привлеку внимание всего двора.

Глава 28

Служанки умело накрасили меня, аккуратно уложили волосы в замысловатую прическу.

Сперва – пробор по центру, который прекрасно подчеркивал овалы моего лица. Затем, начиная от корней, аккуратно завитые в мягкие локоны пряди, создававшие легкость и объем. Верхняя часть волос была собрана в элегантный узел, который надежно держался, но в то же время выглядел очень естественно. Узорная лента, выполненная из тонкого атласа, обвивала узел, добавляя нотку изысканности. Концы оставшихся локонов свободно спадали на плечи, создавая ощущение, словно волосы только что были тронуты ветерком.

Я надела фамильный гарнитур, доставшийся от первого мужа. Диадема, колье, кольцо – все из золота. Затем обула светло-бежевые туфли из кожи, на невысоком каблуке. И снова посмотрела в зеркало. Почти что красавица.

Стивен и раньше не хотел меня отпускать, а теперь и подавно пригрозит где-нибудь запереть.

Собственник.

Еще раз удостоверившись, что все в порядке в моем образе, я вышла в коридор, спустилась по лестнице в холл, цокая каблучками.

Стивен уже ждал меня там, одетый в темно-коричневый костюм с серебряными нитями.

– Ты великолепно выглядишь, Аделина.

И взгляд, дающий понять, что сидеть мне, как той птице, в золотой клетке. Мол, мое, никуда не отпущу, и не надейся.

Наивный.

Я мило затрепетала ресничками, изобразив девочку-ангелочка.

– Спасибо, милый, ты тоже, – и голос, как мурлыканье у кошки.

Стивен тяжело сглотнул, пообещал мне взглядом все наказания мира и открыл портал.

Я вошла первая, он – за мной.

Вышли на площадке перед императорским дворцом. Он мигал и переливался разноцветными огнями. И я даже представить себе боялась, сколько магии и человеческого труда было задействовано, чтобы все здесь так украсить.

Рядом с нами вспыхивали и гасли порталы – аристократы разных полов собирались на бал. Большинство здоровалось со Стивеном. Он отвечал им. Но меня не представлял, несмотря на их любопытные взгляды.

И правильно. Спутница. Просто спутница.

Пока что.

Мы поднялись по мраморным ступенькам, зашли в распахнутую дверь.

Внутри было так же ярко, как и снаружи. На какой-то миг мне захотелось зажмуриться и идти с закрытыми глазами. Подумаешь, врежусь в кого-нибудь. Они сами виноваты. Не нужно стоять на моем пути.

Но Стивен шел вперед с невозмутимостью ледокола. И потому все, что мне оставалось, – это идти рядом, старательно приноравливаясь к его шагу.

Мы подошли к открытым дверям очередного зала, перешагнули порог.

Все вокруг просто кричало о роскоши и богатстве его величества.

Потолок был украшен крупными магическими шарами, искрящимися как звезды на ночном небе. Их яркий свет отражался в отделанных золотом карнизах. Стены зала были окутаны яркими тканями, свисающими с небес, словно роскошные драпировки старинных театров. Драгоценные канделябры освещали площадку, отбрасывая теплые, уютные тени на паркет, блестящий как зеркало. Пространство наполняло ощущение праздника, непередаваемого восторга и ожидания сказки.

Здесь собрались, наверное, самые богатые люди столицы, каждый из которых словно пытался затмить другого. Глаза слепило от огней, горевших в их драгоценностях. Бриллианты, смарагды8, сапфиры – на каждом шагу, словно все действовали по принципу: «Надену все лучшее сразу». И мой гарнитур на этом фоне смотрелся ну очень скромно.

На паркете вальсировали пары, играла медленная музыка.

На нас со Стивеном мало кто обращал внимание. И потому мы встали возле окна, занавешенного очень плотной темно-синей шторой.

– Это чтобы снаружи никто не глазел? – сыронизировала я.

– В том числе, – невозмутимо кивнул Стивен. – С той стороны разбит сад. И недалеко – хозяйственные постройки. Слуги часто снуют туда-сюда мимо этих окон. Танцы и великолепие зала будут смущать обе стороны.

Я слабо понимала, как могут смущать танцы, когда слуги и так прекрасно знают про бал во дворце. Но раз надо, значит, надо.

– Я танцевать не умею, – предупредила я. – Не советую рисковать своими ногами.

Стивен раздосадованно поморщился.

– Женщины. А раньше сказать не могла?

– Ты тогда не пригласил бы меня на бал?

– Я достал бы нужный амулет.

Всегда мечтала, угу, – танцевать с помощью амулета.

– Стивен! – высокая плотная брюнетка средних лет спешила к нам из дальнего угла зала. На ее губах играла улыбка голодно акулы. На меня брюнетка не обратила ни малейшего внимания. – Стивен, мальчик мой! Наконец-то я тебя увидела! Нариса уже заждалась! Когда же ты зайдешь к нам в гости?

– Добрый день, ваше сиятельство, – вежливо улыбнулся Стивен. – Позвольте представить вам мою невесту, Аделину норт Горшанскую, герцогиню Рочерскую.

Брюнетка отшатнулась, побледнела. Улыбка исчезла, как будто ее и не было. В глазах появилась растерянность.

– Как невесту?.. – пробормотала ошеломленно брюнетка. – А как же Нариса?..

– Я никогда не делал предложение вашей дочери, ваше сиятельство. И даже не намекал на это.

– Да, да, конечно, – закивала послушно брюнетка. – Не делал… Невеста…

Так, бормоча себе под нос, она отошла от нас, явно шокированная услышанным.

– Ты мне что обещал?! – тихим, но очень недовольным голосом поинтересовалась я.

– Прости, – покаянно вздохнул Стивен. – Но по-другому от графини Эргасской было не избавиться. Она спит и видит, как бы выдать замуж свою старшую дочь. А я и в гостях-то у них побывал дважды за этот год.

– И теперь о нас с тобой поползут слухи, как о паре. Спасибо огромное, – язвительно заметила я.

В глазах Стивена я не нашла ни капли раскаяния.

Глава 29

Тем временем музыка замолчала. Пары распались.

– Кого ты выискиваешь в толпе? – насмешливо спросил Стивен, заметив, как я начала активно крутить головой в разные стороны.

– Кого-нибудь, – честно ответила я, – из молодых и красивых дам, желательно незамужних, чтобы забрали тебя на паркет, танцевать.

Стивен прищурился.

– Аделина…

Я похлопала ресничками, изображая саму невинность.

– Я здесь. Что? Чем плохо потанцевать?

– Ты не танцуешь.

– И что? Найди себе другую партнершу. Развлекись с ней.

– Ты меня нарочно выводишь из себя?

– А что, нельзя? Ты мне сделал гадость, подставив меня перед всеми, вот я делаю гадость в ответ. Неужели ты против?

«Стерва!» – крупными буквами появилось во взгляде Стивена.

Не знаю, до чего мы дошли бы в нашей перепалке, но народ внезапно замолк. Прекратились разговоры, шепотки. В зале установилась тишина.

Стивен напрягся. Я проследила за его взглядом.

Со своего места на троне поднялся правитель этого государства, император Нариус Великий, дядя Стивена. Поговаривали, что он был женат трижды, и каждый раз – по огромной любви. И все три жены в конченом итоге умирали при родах. Посчитав этот факт проклятием богов, Нариус начал в открытую жить со своими фаворитками, больше не задумываясь о свадьбах. Те не рожали, но и не умирали, получая отставку через три-четыре года каждая.

Понятия не имею, что именно был в нем великого, выглядел он, по крайней мере, издалека, как среднестатистический мужчина моего времени на Земле. Разве что алая мантия у него на плечах приковывала к нему внимание всех и каждого.

Он заговорил. И магия разнесла его слова по всем уголкам бального зала.

– Наши возлюбленные подданные, сегодня, в день нашего рождения, мы, император Нариус Великий, рады объявить о помолвке нашего любимого племянника Стивена альт Горастарского, герцога Щарсанского. Его избранницей стала Аделина норт Горшанская, герцогиня Рочерская.

Я даже возмутиться не успела, как нас со Стивеном обоих магия перенесла на площадку перед тронными ступенями.

Заставив себя растянуть губы в улыбке, я мысленно поклялась, что потрачу все деньги и ресурсы Стивена на свои земли, в первую очередь на разрушавшийся замок. Это будет моя месть гаду, пообещавшему мне передышку между браками!

«Гад» стоял рядом, растерянный и как будто оглушенный новостью. Но меня его настрой не волновал. Дело было сделано. Император объявил о нашей помолвке. Ну и представил меня высшему свету, как свою будущую родственницу.

Все. Этого мне хватило для мести! Мне обещали отдых, меня лишили обещанного!

Придворные тем временем отошли от шока и стали меня внимательно рассматривать.

Магия закончила свою работу, и мы со Стивеном могли вернуться на свое место, на этот раз исключительно ножками.

Мы пошли, да. Но дойти до цели не получалось ни у меня, ни у него. Нас постоянно останавливали, здоровались со Стивеном, не стесняясь, пялились на меня.

Я ощущала себя бессловесной зверюшкой, которой все любуются исключительно через прутья клетки. И после третьего такого «знакомого» я поняла, что зверею.

Похоже, местных придворных надо было учить хорошим манерам. И чем быстрей, тем лучше. Что ж, я никогда «грязной» работы не боялась. И готова была приступить к подобному обучению прямо сейчас. Благо, что кандидатов было хоть отбавляй.

– Милый, ты не предупреждал меня, что столичные аристократы не знакомы с правилами этикета, – громко произнесла я, нагло глядя в лицо очередного «знакомого». Он, молодой богатый хлыщ, вел себя, на мой взгляд, совершенно неподобающе. Как и остальные в этом зале, он был одет по типу: «Покажи все лучшее, что у тебя есть», и, видимо, считал этот факт достаточным для своего бесцеремонного поведения. – Насколько я помню, считается неприличным так беззастенчиво разглядывать даму, если не представлен ей. Найр, с вами мы точно не знакомы.

Лицо «найра» ожидаемо пошло пятнами, в основном красными. Он раздраженно сверкнул глазами и, даже не извинившись, сбежал куда подальше. А на нас со Стивеном стали оглядываться все те, кто стоял неподалеку. Угу, я знаю, провинциалка манерам не обучена, орет во дворце, как у себя дома.

– Это был мой троюродный брат, – негромко заметил Стивен.

– «Был» в том смысле, что он больше не захочет с тобой общаться? – насмешливо уточнила я. – Горе-то какой. Просто кошмар.

Стивен фыркнул.

– Вряд ли он дойдет до такого.

– Тогда и беспокоиться тебе не о чем, – заключила я. – Кстати, как поживают мои наемные работники, которых ты мне обещал?

– Аделина…

– Я могу подумать, что ты меня обманул, – многозначительно заметила я.

– Боги… – едва ли не застонал Стивен. – Да будут тебе работники! Ты можешь хотя бы на балу не думать о делах?!

– А тут есть что-то интересное, ради чего я должна пойти на такую жертву? – мои брови сами собой встали домиком. Я и правда удивилась. – Ну, кроме твоего обещания, которое ты так и не сдержал?

– Клянусь, я просил дядю не говорить о помолвке! Он обещал подумать!

– Да-да, я вижу, как он подумал.

– Аделина, хватит выводить меня из себя!

– Почему? Меня пригласил на бал император, не ты. А значит, по правилам этикета, и уйти отсюда я могу не с тобой, и не когда ты пожелаешь. Например, я хочу уйти сейчас. Ты можешь мне запретить? Нет, так как официально не являешься моим сопровождающим.

Во взгляде Стивена появилась обреченность.

– В том мире все дамы такие, или это меня боги наказали? – буркнул он раздраженно.

– Бывают еще хуже, – хмыкнула я, припомнив некоторых своих знакомых. Этакие акулы бизнеса, не стесняющиеся идти по головам и лишать мужчин их состояния. – Так что радуйся, что тебе не прислали их.

Стивен выматерился. Про себя, не вслух. Но я поняла по выражению его глаз, что ничего цензурного в тот момент он не думал.

Глава 30

Мы все-таки ушли с бала. Перенеслись порталом в столичный дом Стивена.

– Утром поедим и поедем набирать тебе работников, – пояснил он выбор перемещения.

Я не спорила. Что уж греха таить, мне было интересно посмотреть, где и как он живет. Да и вообще погулять по столице, пусть и недолго.

Мы вышли в холле, встретил нас дворецкий, такой, как описывают в земных книжках, – седовласый и представительный.

– Дартис, это моя невеста, герцогиня Рочерская, – представил меня Стивен. – Пропускать ко мне в любое время дня и ночи.

Дартис склонился в почтительном поклоне.

Я промолчала.

Невеста, так невеста. Что уж теперь. Все равно после бала завтра-послезавтра вся столица будет знать об этом.

Обстановка, конечно, у Стивена была богаче, чем у меня, это я отметила сразу. Но оно и неудивительно – столичный образ жизни заставлял тратить больше и гостей приглашать чаще. Я же жила тихо, спокойно, никого к себе не звала.

Мне выделили спальню на втором этаже, в хозяйском крыле, через две двери от спальни Стивена. Вроде и рядом, и все же некая дистанция соблюдается.

Я зашла, огляделась.

«Дорого-богато», как сказала бы одна моя приятельница на Земле.

Роскошь бросалась в глаза любому, кто переступал порог комнаты.

Высокие потолки, украшенные тонкой лепниной и позолотой, создавали ощущение воздушности и пространства. Большие окна были обрамлены дорогими портьерами из натурального шелка. Середину комнаты занимала огромная кровать с изголовьем, обитым мягким бархатом. На ней в художественном беспорядке были разбросаны несколько подушек, украшенных кружевами и вышивкой. Над кроватью висела балдахинная конструкция, добавлявшая нотку романтики и уюта. По обе стороны от кровати стояли прикроватные тумбочки с изящными резными ножками. Вдоль одной стены располагался широкий комод с зеркалом в тяжелой раме, украшенной филигранными узорами.

Рядом – уютное кресло, обитое мягким ворсом, которое так и звало присесть и отдохнуть. В углу комнаты находился великолепный туалетный столик с набором духов и косметики. Зеркало в золото-рамочном обрамлении отражало всю красоту этой аристократической спальни. Пол был устлан роскошным ковром, который приглушал звук шагов. Светлые, умиротворяющие тона мебели и текстиля создавали атмосферу спокойствия и уединения, позволяя здесь забыть о проблемах и суете.

– Хорошо живут столичные аристократы, – хмыкнула я, усаживаясь в кресло.

Поем, высплюсь, а завтра уже буду решать, каких специалистов и на какой срок нанимать. За деньги Стивена, естественно. Пусть порадует невесту своей щедростью.

Вызвав служанку, я с ее помощью вымылась, переоделась в ночнушку, которая висела во встроенном шкафу (служанка клялась и божилась, что все вещи в том шкафу были куплены за пару дней до моего приезда, и никто не успел их надеть). Потом поужинала.

В одиночестве, да. В спальне.

Сегодня мне никого не хотелось видеть.

И, полагаю, Стивен понял мой настрой, потому что не пытался хоть как-то обозначить свое присутствие рядом со мной.

Поев, я завалилась в постель и мгновенно уснула. Снился мне бал, на котором я танцевала в паре со Стивеном. И с удовольствием оттаптывала ему ноги. Прям специально по ним прохаживалась. Он, конечно, нецензурно ругался, но снова и снова подставлял свои ноги под мои каблуки.

Проснулась я довольная жизнью и с улыбкой от уха до уха.

Потом огляделась, вспомнила, где нахожусь и что предстоит чуть позже, и улыбнулась еще шире.

Этот гад мне ответит за испорченный вчерашний вечер!

Поднявшись с постели, я потянулась, вызвала служанку и начала приводить себя в порядок.

– Госпожа, его сиятельство просили вас позавтракать вместе с ним, – с поклоном сообщила служанка.

Да? Это спускаться в обеденный зал? Я, в принципе, не против. Хоть ноги разомну.

Несколько минут я выбирала платье, которое подошло бы мне для завтрака со Стивеном. И остановилась на светло-коричневом. Довольно скромное, оно напоминало мне одеяние монашки.

Оно имело прямой силуэт, подчеркивающий талию, и было длиной до щиколотки. Материал был мягким и приятным на ощупь. Вырез у платья был более чем скромным. Рукава – длиной три четверти, что делало его подходящим для любого сезона. Спереди платье было украшено тонким поясом, который добавлял акцент на талии, и чуть расширялся к низу, придавая движению легкость.

В общем, самое то для легкого завтрака в компании с будущим четвертым мужем.

Одевшись, я с помощью резинки для волос скрутила из них узел. На ноги – тапки, в которых я ходила по комнате. Никакой косметики. Я – вдова. У меня траур. По всем трем мужьям. И пусть эта наглая сволочь выкусит! А то ишь, замуж он собрался меня брать, свадьбу играть.

Я ему сыграю! Я ему так сыграю!

С таким боевым настроем я в сопровождении служанки отправилась завтракать. Ну а потом – искать себе работников, которых клятвенно обещал мне один нахальный жених!

Глава 31

Нашелся он, как и ожидалось, в обеденном зале. Сидел, элегантно одетый, за накрытым к завтраку столом.

– Доброе утро, – мурлыкнула я, переступая порог. – Как спалось?

Стивен вздрогнул. А когда разглядел мой наряд, так и вовсе напрягся.

– Аделина, что за игры? – нахмурился он. – Откуда на тебе вот ЭТО?

– Что нашла в шкафу, то и надела, – пожала я плечами, усаживаясь в кресло напротив Стивена. – А чем тебе не нравится мое платье? По-моему, очень миленькое. И к нашей ситуации подходит как нельзя лучше.

– Опять язвишь, – черные брови Стивена сошлись на переносице. – Я уже устал повторять, что ничего не знал о планах дяди!

– Да, да, – кивнула я. – И представил ты меня своей невестой исключительно из-за незнания.

– Я все равно женюсь на тебе, Аделина! Как бы ты ни сопротивлялась!

Наивный. Я еще не пыталась сопротивляться.

– Обязательно, – хмыкнула я. – Прямо в этом платье и пойду к алтарю.

– А насчет этого платья я буду разговаривать с той, кого просил помочь мне с пошивом твоей одежды!

О! Даже так. Очень интересно.

– И кто же эта излишне услужливая особа? – ухмыльнулась я.

– Моя младшая сестра, – передернул плечами Стивен. Он явно был не рад смене темы. – Я уже пожалел, что обратился к ней за помощью!

– И за что она меня так невзлюбила?

– Она считает, что я должен жениться на столичной красотке, – проворчал Стивен. – Провинциальные дамы ее лично не устраивают. Аделина, давай завтракать!

Ой, да пожалуйста.

Нежный омлет с кусочками сыра таял во рту. Я с удовольствием съела всю порцию, добавила пару тостов с кисло-сладким вареньем, запила все это черным чаем и довольно улыбнулась. Жизнь была прекрасна. Даже со Стивеном рядом.

– Ты в этом платье пойдешь? – спросил он, поднимаясь со своего места.

– В этом, почему нет? Только переобуюсь в бальные туфли.

Стивен недовольно покосился на меня, но спорить не стал – дал мне время сменить обувь. Затем щелчком пальцев открыл портал. И мы вышли возле помещения, отдаленно напоминавшего мне крытый рынок на Земле. Серые стены, крыша в виде купола, покрытого стальными перекрытиями, не привлекали взглядов прохожих.

– Здесь нанимают разного рода слуг, в том числе и работающих крестьян, тех же кузнецов. Когда я представлю тебя распорядителю, ты назовешь тех, кого хочешь нанять. А дальше уже будем искать нужных людей.

Я кивнула. Как скажете.

Мы подошли к деревянным дверям, обитым железом. Они отворились перед нами, впуская внутрь.

Мы перешагнули порог. Я огляделась. Мало света, много людей.

Народ бродил по большой площадке в дальней части помещения. Каждый сам по себе, никто ни с кем не общался и даже не пересекался. Унылое зрелище, надо сказать.

К нам сразу же подскочил распорядитель – высокий плотный мужчина, одетый во что-то темное, немаркое и явно недорогое.

– Кто нужен найрам? – с поклоном спросил он.

– Моей невесте нужен разный рабочий люд. Плачу я. Достойно.

Стивен произнес это равнодушно и безразлично. Распорядитель сразу же закивал и повернулся ко мне.

– Кого подобрать найре?

Подобрать… О людях говорит, словно о вещи… Меня царапнуло это слово. Но выбирать не приходилось. Вряд ли в столице имелась другая биржа труда.

– Мне нужны кузнецы, лекари, ткачихи, швеи, каменотесы, кровельщики, – я с трудом, но вспомнила свои разговоры с Джоном.

Распорядитель задумался на несколько секунд, затем уверенно произнес.

– Будут все, кроме ткачих и швей, найра, они сюда не приходят.

Опять провал. Да что ж мне так не везет на ткачих? Ладно.

– Значит, возьму тех, кто будет, – решила я. – Кузнецов надо троих, а лучше четверых. Лекари – все, кто есть. Каменотесы и кровельщики – тоже.

Я говорила уверенно и в душе надеялась разорить своими запросами Стивена. Наивная. Он даже не моргнул, услышав мои перечисления.

А вот распорядитель буквально расплылся в улыбке. Он заранее считал полученный процент.

Распорядитель громко и четко произнес необходимые мне профессии. Несколько секунд ничего не происходило. Затем к нам стали стягиваться люди. Мужчины. Женщин среди них не было. Кузнецы, каменотесы, кровельщики как под копирку были высокими и мускулистыми, как сказали бы на Земле, с крепким телосложением и развитой мускулатурой. Лекари – разные, но в основном худощавые и невысокие.

– Мне нужны работники. Как минимум до весны, – сообщила я им всем. – Возможно, и на более долгий срок. Я готова заключить с каждым из вас магический контракт со сдельной оплатой вашего труда, проживанием в деревне и одеждой за мой счет. Питаетесь вы сами тем, что выменяете или купите у крестьян. При этом вы должны будете производить все, что умеете. Лекари занимаются сбором лекарственных трав и лечением пациентов, кузницы трудятся в кузне и так далее. Чем качественней вы работаете, тем больше я плачу. Главным над вами будет управляющий. Если вы согласны, мы с вами сейчас заключаем магический контракт и отправляемся порталом в провинцию.

Отказавшихся не было. Каждый из подошедших заверил меня, что станет работать на совесть.

Что ж, посмотрим…

«Рыбу» магического контракта предоставил распорядитель.

«Магический контракт между герцогиней [Имя Герцогини], в лице которой выступает [полные данные Герцогини], действующей от имени своего дома, и рабочими, каждый из которых представлен своим полным именем, далее именуемыми "Стороны".

Предмет контракта:

1.1. Герцогиня нанимает рабочих для выполнения различных трудовых функций в своей деревне, расположенной в [указать провинцию], на срок минимум до [указать дату, например, весны следующего года].

1.2. Рабочие обязуются производить трудовые услуги в области их специализации и опыта.

Условия работы:

2.1. Каждому рабочему будет выплачиваться вознаграждение на основе сдельной оплаты.

2.2. Герцогиня предоставляет рабочим следующие условия:

– Проживание в деревне, месте выполнения трудовых функций.

– Одежда, необходимая для выполнения работы, за счет герцогини.

– Возможность питания за счет ресурсов, получаемых через обмен или покупку у крестьян деревни.

2.3. Рабочие обязуются производить услуги и товары на высоком уровне качества, так как от этого зависит размер их вознаграждения.

Управление работами:

3.1. Для контроля над работой рабочих назначается управляющий [Имя управляющего], который будет следить за качеством выполнения работ и обеспечивать соблюдение условий контракта.

3.2. Решения управляющего обязательны для выполнения всеми рабочими.

Магические аспекты контракта:

4.1. Контракт будет заключен с помощью магического ритуала, который обеспечит надежность условий для обеих сторон.

4.2. В случае нарушения условий контракта любой из сторон будет обязан возместить причиненные убытки и, при необходимости, подвергнуться магическим последствиям.

Подписи сторон:

5.1. Настоящий контракт вступает в силу непосредственно после его подписания обеими сторонами и выполнения магического ритуала.

5.2. Защитные магические знаки будут нанесены в момент завершения контракта.

Подпись герцогини: [____________]

Подпись рабочих: [____________], [____________], [____________]

Дата: [____________]

Место заключения контракта: [____________]

Свидетели: [имя свидетеля, маг или артефакт, подтверждающий контракт] ЗАЩИТА:

Данный контракт защищен магическими барьерами, предотвращающими произвольные изменения и вмешательства третьих лиц».

С помощью Стивена и распорядителя мы, и я, и каждый из нанимаемых мной людей, стали подробно заполнять бумаги.

Через два часа, наконец-то заключив магические контракты со всеми рабочими и отправив их в Роузхолл, мы вернулись порталом в столичный дом Стивена. Распорядитель получил свой процент и наказ сообщить, если появятся интересующие меня мастера. А нужны мне были многие, очень многие. Этих я наняла на полгода, с возможностью возобновления контракта. Пятеро каменотесов, двое кровельщиков, семеро лекарей и трое кузнецов должны были по контракту получить кровлю над головой, еду, одежду и деньги за выполненные работы.

Но такого количества специалистов было откровенно мало для трех моих владений. И потому я судорожно думала, где можно нанять еще народ. До зимы. Да и те же лекари нужны были круглогодично. Я забрала всех, кто был на бирже, не проверив их квалификацию. Понадеялась на честность.

Впрочем, выбора у меня не имелось. Местная аристократия очень редко нанимала людей со стороны. Обходилась своими кадрами. А если кого-то не было, то и не надо, мол, проживем без них, или обучим с нуля тех, кто имелся под рукой. Меня такой подход к делу откровенно не устраивал. Я, в отличие от местных, готова была нанимать кого угодно и откуда угодно, лишь бы обеспечить своих крестьян и саму себя нормальными условиями проживания и работой.

Глава 32

– Ты довольна? – спросил Стивен с явным намеком, едва мы оказались в его столичном доме.

Мол, женщина, я сделал, что ты хотела. Где моя благодарность?

Я покачала головой.

– Нет. Здесь нет всех нужных мне специалистов. И те, что есть, тоже…

Я не договорила – Стивен закрыл мне рот требовательным поцелуем.

Он целовал меня с той же страстью, с какой муж целует жену, которая задолжала ему супружеские обязанности как минимум за год.

Я себя должницей не чувствовала, но на поцелуй ответила.

Мы целовались несколько секунд. Затем я разорвала связь и, тяжело дыша, напомнила:

– Наемные рабочие ждут. В Роузхолле.

– Аделина! – рявкнул Стивен.

– Орать на слуг будешь, – невозмутимо ответила я. – Открой портал, пожалуйста.

Меня обожгли яростным взглядом. Но портал все же открылся.

Я шагнула в него, вышла в своей усадьбе. Не одна. Стивен решил пойти вместе со мной.

Наемных рабочих в холле не было. А вот служанка пробегала. Я отловила ее и приказала:

– Вызови найру Эльвиру. В гостиную на первом этаже.

Служанка поклонилась и сбежала.

Мы со Стивеном молча зашли в указанную гостиную, уселись в кресла. Говорить с ним я не собиралась. Да и не о чем было.

Через пару минут порог гостиной перешагнула найра Эльвира, поклонилась нам обоим.

– Найра Эльвира, здесь должны были быть рабочие, – сообщила я ей. – Где они?

– Так многих Джон забрал, ваша светлость, – последовал ответ. – Сказал, что каменотесы и кровельщики еще до холодов в деревнях пригодятся. А лекарей он сам распределит. Только двое лекарей и кузнецы на кухне, чай пьют.

Эм… Прыткий у меня управляющий, ничего не скажешь. Я, вообще-то, планировала в этом поместье оставить не больше троих лекарей. А получилось пятеро. Ладно, оставшиеся двое отправятся в другое поместье и в замок. Кузнецы – туда же.

Я кивнула, показывая, что поняла, и отпуская экономку. Она еще раз поклонилась и вышла из гостиной.

– Своевольный у тебя управляющий, – заметил Стивен.

– Сама удивлена, – задумчиво откликнулась я. – С другой стороны, пусть хоть так. Раз уж я живу в этой усадьбе, то и думать буду в первую очередь о крестьянах, которые на этой земле. Как считаешь, пятерых лекарей хватит? На все деревни?

Стивен хмыкнул.

– Это расточительство. Обычно, даже в богатых поместьях, есть один лекарь в самой усадьбе и один-два – на все деревни. А пятеро, да еще и без нахождения в усадьбе…

Ясно. Надо будет побеседовать с Джоном. Пусть вернет пару лекарей.

Пока же я вызвала рабочих, по-быстрому приняла у них клятву верности, подтвержденную магией, и отправила их по местам назначения. Одного из лекарей – с запиской от меня – во вторую усадьбу. А кузнецов с последним лекарем – в замок. И тоже с запиской от моего имени. Экономки разберутся, куда и кого определить.

Теперь надо было спровадить Стивена и заниматься своими делами. Думаю, их накопилось не так уж и мало. В первую очередь – сходить к тем же швеям, посмотреть, как у них идет работа. Потом…

– Аделина!

Опять… Ну вот что ему неймется?

Я повернулась к Стивену, вопросительно посмотрела на него.

– Я тебя третий раз зову, – сообщил он раздраженно.

– В доме всегда найдутся дела, на которые хозяйка должна обратить свое внимание, – нравоучительно заметила я. – Между прочим, это не мои слова, а почти прямая цитата из одной книги. Она…

– Аделина! Ты издеваешься?!

Ой, ну подумаешь, самую малость. И не надо так орать. Я не глухая.

– Может, подумаешь над советом сестры? И женишься на столичной красотке?

– Не дождешься, – раздраженно скривился Стивен. Его бесило мое поведение. Но пока что он держал себя в руках. – Завтра мы идем на открытие картинной выставки в столичной галерее.

А вот тут я буквально замерла от удивления. Едва глаза не выпучила.

– У вас есть галерея? Правда? – неверяще спросила я. – В этой… гм, в этом мире есть картинные выставки и галереи?!

– Нет, мы в пещерах живем, в шкуры оборачиваемся, – недовольно передернул плечами Стивен. – Хватит строить из себя стерву. Завтра. После обеда. Я приду порталом. Жди.

Сказал, открыл портал и ушел.

Я осталась в усадьбе.

Нет, правда, этот мир умеет удивлять! Здесь есть выставки! И галерея! Не сказать, чтобы я обожала живопись. Но в этом жестком патриархате и вдруг картинные выставки! Чудо из чудес! Даже если там будут выставляться сплошь мужчины. Плевать! Я все равно пойду, полюбуюсь местной галереей. Ну надо же. Художественная выставка.

Пока я думала об этом, ноги привычно принесли меня на второй этаж, в мою комнату. Хмыкнув, я уселась с книгой у камина – все равно больше никак себя не развлечешь в этой глуши. Так хоть почитаю про жизни вымышленных персонажей, отвлекусь.

«Я закончила расставлять по местам полученные сегодня утром книги, приметила себе пару томиков, которые можно будет взять домой, почитать на выходные, и села за стол.

За окном, несмотря на раннее утро, уже оживал город. Вдалеке пролетела почтовая виверна. Наверное, из столицы почту прислали. В этом мире почему-то вся корреспонденция сначала попадает в столицу государства, а из нее уже расходится по городам и местам назначения.

Громко, словно его режут, закричал грифон. Три крика. Значит, уже шесть утра. Местные «петухи» вопили здесь намного эффективнее своих собратьев. А уж голоса у них были… Неподготовленное существо услышит – испугается. Я первое время после попадания сюда каждый раз мурашками покрывалась.

Прямо под окном застучали гномьи молотки. Дядька Савьяр на работу вышел. Степенный, зажиточный гном. Имеет пару гектаров земли на поле, два раза в год собирает урожай в саду и огороде и все же каждый день чинит чужую обувь. Утверждает, что каждая копейка важна. Особенно в его большой семье, где сразу три гномки-дочери на выданье. Ну и четверых сыновей выучить надо. Так что деньги ему нужны всегда.

Шесть утра… Я зевнула, порадовавшись, что в библиотеке пусто. Ну вот кто меня сюда пригнал в самую рань? Проснулась в пять, снова, и поняла, что не усну больше. Ну осталась бы дома, выпила бы горячий взвар, полистала бы книжку. Нет, надо было тащиться на работу. И ведь никто ж не оценит – сама себе хозяйка. В общем, голова моя садовая…

В дверь постучали. Затем приоткрыли ее. И на пороге появилась тетушка Алиссая, жена дядьки Савьяра. Невысокая, плотная, как и все замужние гномки, симпатичная дама средних лет с редкими усиками над верхней губой, она смотрела на мир снисходительно.

– Опять в такую рань на работе, – добродушно проворчала она. – Не бережешь ты себя, Вереника, ой, не бережешь.

– Так дома же скучно, тетушка, – улыбнулась я ей. – А вы за книгой какой пришли? Вот, полчаса назад все расставила. Выбирайте.

Тетушка Алиссая, в отличие от многих представительниц своей расы, кроме домоводства, еще очень сильно увлекалась чтением. Именно она создала в нашем небольшом провинциальном городке клуб любителей чтения, собиравшийся в библиотеке каждый вторник. Именно благодаря ей я практически не сидела здесь без дела в рабочие часы. И именно она всегда появлялась тут первая, едва из столицы присылали очередную партию книг.

– Не только за книгой, – тетушка Алиссая дошла до моего стола и опустила на него узелок. – Здесь пирожки. К чаю. Я же знаю, ты всегда голодная. Вон кожа на ребрах так и светится.

Я смущенно покраснела. Как тетушка могла увидеть мои ребра сквозь теплое, полушерстяное платье, оставалось для меня загадкой»9.

Я хмыкнула, закрыла книгу, потянулась. Ну да, жизнь во всех мирах примерно одинакова. Бывает, так заработаешься, что и поесть забудешь. И только такие щеголи как Стивен могут полагать, что женщина – создание слабое, предназначенное исключительно для развлечения мужчины.

Ну ничего, если мы поженимся, я обязательно докажу ему, как сильно он ошибается.

Глава 33

Выставка картин в художественной галерее была большим событием, судя по количеству народа, толпившегося возле входа. На мой взгляд, сюда пришли едва ли не все аристократы столицы.

Стивен, как и обещал, пришел за мной порталом несколько минут назад. И вот теперь мы с ним стояли чуть поодаль, наблюдая за колыхающимся морем толпы.

– И как много в этом мире профессиональных художников? – негромко спросила я, рассматривая серое двухэтажное здание, в котором помещалась галерея.

– Мало. Но выставка не только для них. Не нужно так смотреть, Аделина. Да, мы здесь устраиваем выставки, ходим в театры, танцуем на балах, а не только тратим деньги в ресторациях.

– Ну вот насчет балов я не сомневалась, – откликнулась я. – Театр тоже допускала. Но художественная галерея… Еще скажи, что здесь можно выставляться женщинам.

– А почему нет? – удивился Стивен.

Я изумленно посмотрела на него.

– Что, правда? Ты сейчас серьезно? Женщины пишут картины и выставляют их на всеобщее обозрение?

Стивен покачал головой.

– У нас здесь не тюрьма. У женщин есть свои права и возможности. Полагаю, в твоем бывшем мире они тоже были, раз ты так эмоционально отреагировала?

– В моем бывшем мире их было намного больше, – иронично просветила я его. – Там женщина могла и учиться, и создавать что-либо наравне с мужчинами. Да мало ли… Во многих странах было намного свободней, чем здесь.

– Сочувствую, – хмыкнул Стивен. – Но теперь ты живешь в другом мире.

– К моему глубочайшему сожалению, – проворчала я. – Они когда-нибудь войдут внутрь? Или так и застрянут в этих дверях?

– Тебе холодно? – Стивен включил режим заботливого жениха.

Я покачала головой.

– Нет, платье из плотной ткани. Я просто не понимаю, почему народ так медленно движется.

– Они никуда не торопятся. Успевают поговорить друг с другом, пока идут. Но если хочешь, мы пройдем внутрь. Быстро.

Я хмыкнула.

– По ногам идти будем? Нет, спасибо, я подожду. Эта хвостатая очередь, похоже, скоро закончится.

– Зачем по ногам? – пожал плечами Стивен. – У меня в столице есть определенная репутация. Уверяю тебя, все эти люди расступятся мгновенно, едва услышат мое имя.

– И я заполучу уйму врагов. Особенно женского пола. Не то чтобы меня сильно волновал этот факт. Но уж лучше постоять на свежем воздухе и подождать.

Стивен не стал спорить. И мы зашли в двери в самом конце очереди уже через несколько минут.

Я переступила порог, огляделась. Ну что сказать, практически земной ремонт. Без техники, конечно. Но и то, что я видела, мне откровенно нравилось. Сразу заметно: столица.

Просторный холл с высокими потолками и свежей отделкой был заполнен мягким светом, который падал с потолка, подчеркивая линии картин и создавая ощущение уюта. Стены были окрашены в нейтральные тона, что позволяло ярким цветам полотен выделяться и привлекать к себе внимание. Интересное решение, надо сказать, самое то и для начинающих художников, и для профессионалов.

Картины были «разбросаны по стенам», если так можно выразиться. Я не увидела смысла в их расположении. Казалось, будто тот, кто создавал выставку и должен был следить за общей композицией работ, занимался своим делом впопыхах, в последний момент, неохотно. Ему главное было показать, что такая-то картина все же выставлена, а не раздумывать об общей экспозиции полотен.

Мы со Стивеном без особой спешки передвигались от картины к картине, внимательно рассматривая все, что видели перед глазами. Я с удовольствием отмечала для себя примерно одинаковое количество как женских, так и мужских имен.

О качестве живописи я судить не могла – никогда профессионально не рисовала. Но разнообразие сюжетов мне понравилось. Здесь были и портреты, и пейзажи, и натюрморты, и жанровые сцены. В общем, кто во что горазд.

Пришедшие на выставку аристократы неспешно прохаживались от картины к картине и якобы обсуждали увиденное.

– Стивен! Ты и здесь! Ты же не любишь живопись? – внезапно перед нами со Стивеном появилась молодая красотка лет двадцати, модно одетая и определенно знавшая себе цену. Симпатичная блондинка, худощавая, с правильными чертами лица, она была одета в бежевое платье длиной до середины икры. На ногах – полуботиночки на невысоком каблучке. Голову прикрывает шляпка-таблетка. Блондинка повернулась ко мне, насмешливо сверкнула глазами и добавила. – Или ты предпочитаешь любоваться картинами в женском обществе?

– И я тебя рад видеть, Милли, – тяжело вздохнул Стивен, не скрывая своего недовольства. И уже мне. – Аделина, позволь тебе представить мою младшую сестру Миллену, девушку приятной наружности, но вздорного характера. Милли, это моя невеста, Аделина норт Горшанская, герцогиня Рочерская.

– Та самая черная вдова? – уточнила Миллена. – Не побоялась выбраться из своего захолустья?

– Я смотрю, столичные красавицы совершенно не знают этикета, – моя улыбка была обманчиво мягкой. – В таком случае добро пожаловать к нам, в захолустье. Мы и вежливости научим, и привьем умение не хамить незнакомым людям.

Миллена вспыхнула. Ее лицо пошло красными пятнами. В глазах загорелись злые огни. Похоже, я приобрела себе врага на всю жизнь. Что ж, тоже хорошо. Может, Стивен все же сделает правильный выбор и наконец-то отстанет от меня.

Стивен и правда сделал выбор, но только не тот, о котором я думала: он еще раз вздохнул, щелкнул пальцами. И Миллена исчезла – растворилась в воздухе.

– Портал мгновенного перемещения, – пояснил мне Стивен. – Она уже дома, в своей комнате.

Да? А жаль, жаль. Я бы с удовольствием выпустила пар в данную минуту.

Глава 34

– Стивен! – нет, однозначно, моего жениха лучше всего оставить здесь в одиночестве, он быстро найдет себе даму для общения. На этот раз к нам приближался этакий мини-ледокол в образ пожилой леди лет шестидесяти-семидесяти. Одетая в черное просторное платье, с черными лентами в волосах (признак вдовства), она целенаправленно шла к своей цели, не видя и не желая видеть препятствий. Никто и ничто не могли ей помешать пообщаться с выбранным объектом. – Ты и на выставке! Только не говори, что тебе приглянулась вон та картина! Все равно не поверю! Ты совершенно не умеешь разбираться в живописи! Куда ты уже отправил свою младшую сестру? И с кем гуляешь здесь под ручку? Представь же мне свою даму сердца!

Стивен тоскливо посмотрел на меня, затем перевел такой же взгляд на незнакомку и покорно произнес.

– Рад вас видеть, тетушка. Позвольте вам представить мою невесту, Аделину норт Горшанскую, герцогиню Рочерскую. Аделина, это моя родная тетушка, сестра моей матери, Лоретта норт Дошайская, графиня Щаргайская.

Щаргай, значит. Аделина в своих дневниках упоминала, что оттуда обычно привозят много антиквариата. Интересно, Лоретта в курсе этой особенности своей провинции?

– Невеста? У тебя? Мой племянник скоро женится, а я не знаю об этом? – Лоретта не стеснялась в проявлении чувств и эмоций. – Стивен, мальчик мой, я надеюсь, на свадьбу ты меня пригласил бы? Ах, найра Аделина, я ушам своим не верю! Вы все же сумели найти подход к этому шалопаю?!

«За что, боги?! – отпечаталось на лице Стивена крупными буквами. – За какие грехи?!»

– Конечно, тетушка, – вежливо ответил он. – Мы с Аделиной обязательно позвали бы вас на свою свадьбу.

– Я буду рада, ваша светлость, если вы посетите мою скромную усадьбу Роузхолл, – улыбнулась я, потупив глазки.

Стивен скривился, мысленно так уж точно. Пусть внешне ничего и не было заметно. Видимо, он был уверен, что я могу ждать с распростертыми объятиями только его самого. На самом деле мне стало интересно побеседовать с Лореттой, расспросить ее о Щаргае. Не сказать, чтобы антиквариат был моей страстью, но считалось модным среди аристократов иметь в доме две-три старинных вещицы. У меня же, насколько я знала, не было еще ничего такого, чем можно было бы похвастаться перед настоящими знатоками.

Лоретта расцвела – ей было приятно мое внимание. Мы с ней условились о встрече. И она наконец-то отошла от нас.

Стивен выдохнул с облегчением. И только собрался мне что-то сказать – по лицу было видно – как нас снова заметили. И опознали Стивена. Меня-то опознавать было некому. А вот его…

– Подполковник! Ваше сиятельство! – громыхнул по залу мужской голос. – Вы и здесь? Вот уж чудо!

Стивен застонал! Клянусь! Я сама это слышала!

Правда, он умел владеть собой, и потому очередного собеседника встретил бесстрастным выражением лица.

– Капрал. Вот уж не ожидал встретить вас здесь, – заметил он. – Мне казалось, вы не большой любитель живописи.

Тот, кого он назвал капралом, оказался высоким плотным шатеном лет пятидесяти-пятидесяти пяти на первый взгляд. Его высокая, крепкая фигура излучала уверенность, а плечи были шире обычного, что подчеркивало физическую силу. На его лице, изрезанном небольшими шрамами, отражалась жизненная мудрость и опыт, накопленный за долгие годы службы в армии. Глубокие морщины на лбу и вокруг глаз свидетельствовали о том, что он немало повидал за свою жизнь, а его строгие, светло-карие глаза, казалось, могли заглянуть в самую душу собеседника. Капрал носил простую, но аккуратную форму, по которой было видно, что он давно прошел через испытания полевых условий. На его груди висел медальон, знак заслуг, который слегка поблескивал при свете. Волосы, хоть и с проседью, были аккуратно уложены, а усы – тщательно подстрижены, что придавало ему вид человека, который ценит порядок и дисциплину.

Услышав слова Стивена, он хохотнул.

– Так дочери, ваше сиятельство. Говорят, в свет надо выходить. Вот и вытащили.

Стивен кивнул. Они перекинулись еще парой фраз. И капрал покинул наше общество, бросив на меня любопытный взгляд.

– Не столица, а крохотная деревня, – проворчал Стивен. – Мы с ним последний раз виделись пять лет назад. Пять! Вот какова вероятность нашей сегодняшней встречи?! Аделина, молчи! Я по твоим глазам вижу, что ты хочешь сказать гадость!

Да? Я настолько предсказуема? На самом деле я всего лишь хотела заметить, что это явное указание богов. На то, что на подобные мероприятия Стивену нужно приходить в одиночку.

Нет, я не скажу, что мне не понравилась выставка. Я приятно провела время. Тут можно было найти достойные работы. И что бы я ни говорила, Стивен рядом меня не раздражал, даже наоборот. Но этого умника следовало держать в тонусе. Чтобы не расслаблялся.

Глава 35

После выставки я вернулась порталом в свою усадьбу. Стивен остался в столице. Его присутствия во дворце потребовал сам император. Что-то, касавшееся безопасности империи. И у меня, благодарение богам, появилась возможность отдохнуть от его общества и все обдумать. Ну и заодно понять, как осуществить то, что я задумала.

Щаргай, дальняя провинция империи, расположенная неподалеку от границы с государством оборотней, славился не только антиквариатом, но и различными предметами искусства, особенно – живописью. Уж не знаю, почему так исторически сложилось, но, как отмечала Аделина в своем дневнике, все самые известные деятели искусства были родом из той провинции. Увидел в обществе представителя одной из щаргайских семей – считай, нашел выход на коллекционеров картин и статуй. И теперь, повстречав на выставке тетушку Стивена, я обрадовалась. У нее был доступ ко многим вещам, о которых я только могла мечтать. И в моей голове зрел дерзкий план. Я хотела построить здание-музей на своей земле, выставлять там и живопись, и скульптуру, и антиквариат – что достану, думала о развитии этого бизнеса и очень надеялась, что у Лоретты будет жилка бизнес-леди.

Да, в этом случае мне придется открыться, рассказать, что я появилась здесь из другого, более свободного мира, что я не являюсь настоящей Аделиной, и у меня совершенно другие взгляды на жизнь, чем у местных женщин. Но это стоило того. Если Лоретта мне поверит, я честно расскажу, что хочу сделать. Нет – попрошу Стивена подтвердить мои слова.

В любом случае, попытка не пытка. И надо, надо, чтобы в провинции были свои выставки, музеи, да те же торговые центры. Нельзя сосредотачивать всю торгово-культурную жизнь только в столице. Ведь уже в ближайших пригородах нет ничего достойного, включая лавки с готовой одеждой. За всем нужно ехать в столицу.

Эти мысли занимали меня вплоть до самой ночи. Я даже набросала этакий бизнес-план, написала список необходимых дел. В общем, подготовилась к разговору с Лореттой.

А утром в усадьбе появился Джон.

И я снова окунулась в повседневные дела.

– Ваша светлость, я отловил пятерых крестьян на границе ваших лесов, – сообщил он. – Они клянутся, что забрели туда случайно. Но у них защитные амулеты, сильные и дорогие.

Я недоуменно нахмурилась.

– Джон, ты хочешь сказать, что кто-то из крестьян купил дорогие амулеты, чтобы заниматься браконьерством в моих лесах? А амулеты зачем? Защищаться от магии?

– Да, ваша светлость, – кивнул Джон. – Здесь нужна ваша магия, надо допросить их с помощью амулета усадьбы. Они не смогут соврать.

Амулет усадьбы? Я слышала, что в каждом моем владении имеется свой сильный амулет, но понятия не имела, как им пользоваться. Что ж, завтра утром грозился прийти Стивен, якобы пообедать с драгоценной невестой. Вот у него и спрошу. А пока…

– Подержи этих умников взаперти сегодня, – приказала я. – Завтра я решу, что с ними делать.

Джон поклонился, принимая мое решение. И мы перешли к менее важным делам.

До конца дня у меня в голове крутилась история с браконьерами. Да, похоже, я дала крестьянам слишком много воли. И они обнаглели. И ладно бы год был голодный. Но нет, собрали достаточно урожая, наловили рыбы, набили дичи. И пошли грабить меня. Это даже не наглость, это проверка, как я отреагирую. И я понятия не имела, надо ли вызывать следователей и отвозить крестьян на допрос, или же я справлюсь своими силами. Да и как вообще поступают в подобных случаях высокородные аристократы?

На следующий день, когда в усадьбу пришел порталом Стивен, я огорошила его вопросом:

– Как наказать обнаглевших крестьян?

– Женщина! – выдал раздраженно Стивен.

И закрыл мне рот поцелуем. Я ответила, конечно. Но едва меня отпустили, повторила вопрос:

– Так как наказать обнаглевших крестьян?

Стивен посмотрел на меня уже привычным взглядом мученика.

– В каменоломни их сошли. На рудники. Что? Что ты так на меня смотришь? Обычное дело. Ты полноправная хозяйка на своих землях.

– У меня деревни пустуют, – всплеснула я руками. – Какие рудники, когда работать некому?

Стивен хмыкнул.

– У всех пустуют. Ты думаешь, что одна такая? Это общая беда аристократов. Крестьяне много воли взяли. Вот и… Что они у тебя натворили?

– Попытались проникнуть в мои лесные угодья, с амулетами. Джон говорит, для допроса нужен амулет усадьбы. А я им никогда не пользовалась.

«Женщины», – было написано на лице у Стивена крупными буквами.

– Вызывай своего управляющего. И крестьян. Только после обеда!

Бедный несчастный голодный жених. Не кормит его злюка невеста, заставляет заниматься важными делами!

Ладно, пообедали, насытили желудки.

Вернее, я и не особо проголодалась к тому времени. Все же завтрак был сытным. А вот Стивен мел все, что стояло на столе.

– Тебя что, дома не кормят? – не удержалась.

– А ты для будущего мужа еду жалеешь? – обидчиво фыркнул Стивен.

– Да нет, – я пожала плечами. – Просто я бы приказала поварихе, она готовила бы больше.

– Мне и так нормально. Где там твои крестьяне вместе с управляющим?

Уже предупрежденный Джон привел пятерых браконьеров в небольшую гостиную на первом этаже. Именно там я обычно общалась с прислугой.

Мужики выглядели совершенно обычными, на голодавших похожи не были, наоборот, довольно упитанные и, насколько я успела понять, полностью обнаглевшие.

Глава 36

– Воруете, значит? – прищурился Стивен. – Обкрадываете свою хозяйку. Еще и с запрещенными амулетами ходите. В подвалы императорского сыска хотите?

Мужики побледнели, дружненько так побледнели, буквально слились с побелкой на стенах. Я об императорском сыске10 не слышала, хотя примерно предполагала, что это за надзорный орган. А вот мои крестьяне были в курсе, как и чем там выбивают признание. И предпочли рассказать все здесь и сейчас. Дружно рухнули на колени и загомонили.

– Пощади, вашество!

– Мы же не дошли до хозяйских земель!

– Амулеты мы просто нашли! Чем хошь поклянемся!

От шума у меня мгновенно разболелась голова. У Стивена, видимо, тоже. Он поднял руку. И в комнате установилась мертвая тишина.

– У меня есть интересный амулетик, – сообщил Стивен в пространство, вытащил из кармана костюма ярко-красный камушек, показал его крестьянам. – Он краснеет, когда кто-то пытается мне врать. Предлагаю подумать, есть ли такой амулетик у работников сыска. И рассказать всю правду. Сейчас. Кто-то один рассказывает. Орать не надо.

Крестьяне переглянулись между собой.      Затем один из них, не вставая с колен, сообщил.

– Так это, герцог нам амулеты дал. Сказал, вашество, что с их помощью можно любую магию обойти. И показал, где есть ход на хозяйские земли. Сказал, нам ничего за это не будет. Да и не узнает никто. Медяков отсыпал каждому по пригоршне. Сказал, хочет хозяйке замстить. Обидела она его, сталбыть.

Оп-па. Очень, очень интересно. Герцог, значит.

– А вы-то откуда узнали, кто он? – уточнил Стивен.

– Так назвался он. Мы рыбу, сталбыть, наловили, шли в деревню. Он нас по дороге и остановил.

– Молодой или старый?

– Так как сказать, как вы, вашество.

– А назвался как?

– Мудрено. Лестер… Лостер… Листер… Что-то такое. Дважды повторил, чтоб запомнили, значится.

– А говорил как? Тоже как я?

– Да по-простому, вашество, ну, как мы меж собой, привычно так…

Пожилой утонченный герцог внезапно превратился в простоватого мужика средних лет? Ой, что-то тут не то.

Стивен подумал так же, нехорошо ухмыльнулся, щелкнул пальцами.

Крестьяне исчезли.

– Свободен, – повернулся Стивен к Джону. – Семьям их скажи, вернутся их кормильцы, дня через два.

Джон поклонился и торопливо вышел, впечатленный увиденным и услышанным.

– Живыми хоть вернутся? – нахмурилась я. – Стивен, у меня урожай убирать некому! Деревни пустые!

– Вообще-то, подобное деяние карается… Аделина! Да вернутся они! Хватит губы дуть!

– Живыми?

– Полностью здоровыми! Там посмотрят их воспоминания и отпустят домой. Я передал просьбу. Что? Через амулет передал. Я не могу мысли читать, если ты об этом!

Угу, угу, я поверила, как же.

– И где моя благодарность? – Стивен выгнул бровь. – Женщина, имей совесть!

– Поцеловать в щечку? – невинно затрепыхала я ресничками.

– В губы! Но потом. Иди одевайся.

– Зачем? – насторожилась я.

– На свидание пойдем.

– Куда? Опять на картины смотреть?

– В императорском зверинце на животных посмотрим.

– Зоопарк, что ли?

– Понятия не имею, как он назывался в твоем бывшем мире. Здесь он зверинец.

Вы ж посмотрите, какие развитие люди! И художественная галерея у них, и зоопарк! Не только на балах танцуют. Буду считать, что мне повезло с миром, угу.

Ладно, я пошла переоделась в платье попроще того, в котором смотрела на картины. Покрутилась перед зеркалом, полюбовалась собой красивой, обула полуботинки, сверху накинула теплый плащ и спустилась в холл, где меня ждал Стивен.

Он окинул меня придирчивым взглядом, но ничего не сказал. А лишь открыл портал. И мы шагнули туда, где располагался императорский зверинец. Он занимал обширную территорию, окруженную высокими стенами, которые покрывали зеленые вьющиеся растения. То там то здесь были разбросаны просторные вольеры. В них лежали, ходили, стояли, сидели, висели вниз головой животные разных рас, в том числе ранее мне не известные.

– Итак, найра Аделина, – торжественным тоном произнес Стивен, вживаясь в роль смотрителя зверинца, – позвольте рассказать вам о животных и птицах, которые постоянно здесь проживают. Вот, например, аурельские фелинары – грациозные существа, напоминающие смесь кошки и леопарда, с переливающимся мехом, словно усыпанным звездной пылью. Их глаза светятся мягким золотым светом, а сами фелинары отличаются умом и хитростью. Они часто выглядывают из кустов, наблюдая за пришедшими, и иногда подходят ближе, внимая звукам и ароматам. А здесь вы видите сиреневых личитов – птиц с огромными перьями, способных менять цвет в зависимости от настроения. Оперение личитов переливается всеми оттенками синего и фиолетового, а голоса звучат как нежные мелодии, которые завораживают своих слушателей. Личиты часто собираются в стаи, создавая хоровую симфонию.

Стивен говорил, говорил, говорил. Я внимательно слушала, переходя от вольера к вольеру, пристально рассматривая необычную живность. Да уж, необычное свидание. Я и подумать не могла, что меня отведут в место, подобное этому. С другой стороны, где, как не здесь, расширять кругозор одной скромной попаданке?

Глава 37

Прогулка по зверинцу продлилась дольше двух часов. И к ужину мы оба достаточно проголодались, чтобы съесть какого-нибудь старинного мамонта.

После изучения зверинца Стивен открыл портал в Роузхлолл и уже там, стоя в холле, медовым голоском поинтересовался:

– Ты ведь не дашь своему жениху умереть от голода?

У меня на языке крутился вопрос, чем занят столичный повар жениха, и существует ли он вообще в реальности. Но вместо этого я приглашающе повела рукой в сторону обеденного зала.

– Прошу, жених, будь дорогим гостем.

Стивен хмыкнул, но комментировать мою фразу не стал, молча направился к столу.

Пышный омлет, сладковатая каша, нарезка из сыров и колбас, песочное печенье и фруктово-ягодный компот – Стивен смел все, оставив мне буквально чуть-чуть. Нет, я, конечно, наелась, но в памяти себе сделала зарубку: попросить денег на хозяйство. А то я совсем обеднею с таким вечно голодным гостем.

Когда ужин закончился, я с явным намеком посмотрела на выход. Мол, пора и честь знать. А то сидит тут с сытым видом, практически как хозяин замка. А я – дама уставшая, мне отдых нужен!

– Завтра я приду к тебе…

– Завтра у меня гости.

Стивен мгновенно напрягся:

– Кто?

– Твоя близкая родственница. Или не близкая? Но все равно родственница. Лоретта норт Дошайская, графиня Щаргайская. Стивен! Не нужно стонать! Еще неизвестно, кто кого плохому научит!

– Вы обе – меня, – с мрачным видом предрек Стивен. – Аделина, моя тетушка – натура увлекающаяся, импульсивная. Очень тебя прошу: не надо ей ничего рассказывать! Попейте чай, поболтайте о своей женской доле, и хватит! Иначе всей империи покоя не будет!

– Я тебя сейчас стукну, – пригрозила я. – И это будет наша с тобой первая ссора, еще до брака! Стивен! Я тут жить собралась, вообще-то! А в моем бывшем мире многие женщины имеют свое дело! И это считается совершенно нормальным! В общем, если не хочешь, чтобы мы поругались, лучше иди! Домой к себе! И хватит тут глазами сверкать!

– Чему ты детей наших научишь?!

– Каких детей?! Мы с тобой даже не женаты! А с таким твоим поведением вообще не женимся! Зачем мне муж, который ограничивает мою свободу?!

Полыхнул портал. Я осталась одна в обеденном зале. Этот гад, мой жених, трусливо сбежал!

Не сказать, чтобы я сильно огорчилась. Но у меня только, только настроение появилось для выяснения отношений! И что? Правильно! Меня оставили ни с чем!

Спать я легла в боевом настроении и всю ночь во сне гоняла Стивена всеми подручными средствами, и по усадьбе, и по императорскому дворцу, и по зверинцу… Да вообще, где находила, там и гоняла.

А утром, сразу после завтрака, ко мне пожаловала Лоретта норт Дошайская, графиня Щаргайская.

Ее светлость была одета в темно-зеленое платье, длинное и почти полностью закрытое, выглядела довольной жизнью и явно горела желанием пообщаться с будущей родственницей.

Что ж, я ее не разочаровала. Мы уселись в кресла в гостиной, пили душистый чай, ели пирожные с заварным кремом.

Сначала болтали о погоде. Затем перешли на положение женщины в обществе. Бьюсь об заклад, Лоретта еще никогда и ни с кем не затрагивала подобных тем.

– Вы – интересная собеседница, найра Аделина, – заметила Лоретта, делая очередной глоток чая.

– Благодарю, ваша светлость…

– Ах, оставьте. Мы же с вами будущие родственницы. Можно и по имени. Не расскажете, где вы услышали такие необычные идеи?

Да запросто. Я, в принципе, к этому и вела.

– Стивен меня убьет, – вздохнула я. – Он еще вчера предупреждал, что никто ничего не должен знать.

– О чем? – Лоретта проглотила наживку вместе с крючком.

– Видите ли, найра Лоретта… На самом деле я из другого мира. Волей богов и без всякого желания оказалась в этом теле. И, соответственно, привыкла к совершенно другому образу жизни, более свободному, что ли.

Во взгляде Лоретты недоверие смешалось с изумлением.

Да-да, милая, все так и есть. Перед тобой попаданка. Самая натуральная, угу.

– Стивен уверяет, что мы благословлены богами, – продолжила я. – Не знаю, возможно, он и прав. Я не владею информацией по данному вопросу, как сказали бы чиновники в моем бывшем мире. Но я, кроме желания находиться рядом с ним, хотела бы и чем-нибудь заняться. Серьезно заняться, я имею в виду. На постоянной основе. Например, построить на своей земле музей живописи и водить в него экскурсии… Ну, или что-то другое, что мне по карману. Стивена это раздражает. Он хочет тихую домашнюю девушку. Я же привыкла к активности. И постоянные чаепития со сплетнями меня злят и обижают. Ведь я способна на большее!

Я остановилась, сделала паузу, давая возможность Лоретте все обдумать, ну а затем и самой высказаться.

Глава 38

– Неожиданное признание, – медленно произнесла Лоретта. – Я, конечно, слышала о подобных случаях. Но они бывали в древности… С другой стороны, откуда мы знаем, что и когда произошло, если в летописях об этом не говорится?

Правильно. Кто его знает, как часто тут телами меняются? Вот все попаданки взяли и разом признались, угу.

– Вы хотите заниматься выставками, найра?.. – между тем поинтересовалась Лоретта.

– Аделина. Я привыкла уже к этому имени. Не только. Я думаю и о таком низменном деле, как торговля предметами искусства.

Лоретта хмыкнула.

– Да, все должно окупаться, и картинные галереи, и музеи…

– Именно, – кивнула я. – Почему бы не совместить? Продавать картины современных авторов на первом этаже, а на втором выставлять те вещи, что постарше? И водить туда избранную публику?

Если бы Стивен слышал мои нынешние рассуждения, его, благородного аристократа, не задумывавшегося о завтрашнем дне, точно хватил бы удар. Как же, его невеста, будущая жена, и вдруг размышляет, как какая-то купчиха! Стыд и позор!

Но, слава всем богам, Стивен ничего не слышал. И потому мы с Лореттой успешно обсудили наш будущий проект и даже накидали примерный бизнес-план. И она ушла от меня часа через три, так же как и пришла, порталом, довольная визитом и близким знакомством.

И это было взаимно. Я тоже радовалась будущим свершениям. Лоретта заверила, что найдет начинающих художников, из разных слоев общества, и выкупит их картины для галереи.

Ну а здание… Здание с помощью магии будет построено за неделю. Я даже землю присмотрела, неподалеку от самой крупной моей деревни в Роузхолле, той самой, в которой жил управляющий. До снега с морозами еще жить и жить, так что и здание построим, и ремонт в нем сделаем. Ну и потом, когда все будет готово, пригласим на открытие аристократов сразу из двух провинций. Кто-нибудь, да появится. А там сарафанное радио сделает свое дело.

Я довольно потерла руки, поднялась из своего кресла и отправилась в книгохранилище – перечитать некоторые своды законов, которые в будущем помогут нам с Лореттой.

Там я провела время до вечера. Сидела над книгами, пока служанка не вытащила меня оттуда сообщением, что пришел Стивен.

Пришлось подниматься и идти встречать ненаглядного жениха.

Стивен как обычно выглядел элегантным и модным. Его темно-синий костюм, сшитый из дорогой ткани, резко контрастировал с моим домашним платьем, светло-зеленым, простеньким, сшитым для общения с прислугой, а не для встречи жениха.

– Я голоден, женщина, – «поздоровался» Стивен.

– И тебе добрый вечер, – хмыкнула я, подходя ближе. – Стол в обеденном зале уже накрыт.

Вместо ответа Стивен притянул меня к себе властным жестом и впился в мои губы поцелуем. Сказала бы «страстным», но нет. Здесь была не столько страсть, сколько желание владеть мной, быть моим полноправным хозяином.

Ну пусть помечтает.

На поцелуй я ответила, почувствовав, что мне не хватало этого умника. Но когда мы через несколько минут оторвались друг от друга, повторила.

– Стол в обеденном зале уже накрыт.

Недовольный рык я проигнорировала. Нашелся мне, собственник.

Мы переместились в обеденный зал, уселись за стол.

И начали поглощать все, что видели.

В считанные минуты стол опустел. Стивен, как и в прошлый раз, смел практически все.

– С тебя деньги на хозяйство, – насмешливо заметила я. – Вас, мужчин, не прокормишь. Я бы половину этого всего оставила не съеденным.

– Я продуктами отдам, – буркнул Стивен. – Твой повар познакомится со многими редкими видами мяса и сыров.

– Сноб. Мой повар знает множество рецептов необычных блюд.

– Суп из лебеды?

– Барину известны названия трав? Да неужели?

– Язва.

– А ты не доводи.

Стивен недовольно сверкнул глазами. И сменил тему, как ни странно.

– Я выяснил, кто пригонял крестьян в твои владения. Имя Дортаса норт Жарского тебе о чем-то говорит?

Я кивнула.

– Мой ненаглядный двоюродный братец, требовавший от меня кучу золота, чтобы его дочери, мои племянницы, и дальше могли учиться в закрытом пансионе.

Стивен хмыкнул.

– Я так и думал, что здесь семейная вражда. Ну и зачем малоземельному барону отправлять дочерей в закрытый пансион?

– Чтобы они не достались нетитулованным соседям.

– Сердечные вопросы?

– Именно. Моя матушка уверена, что я просто обязана содержать всех сирых и убогих в нашем огромном и не всегда богатом роду. Я против. Ну вот Дортас и приходил выяснять отношения. Орал как умалишенный. Я его послала. Получается, он не успокоился и решил мстить.

– Я отправил его в императорские подземелья. Пусть посидит, подумает о своем поведении. За то, что он собирался сделать, и на каторгу отправить можно.

– Значит, завтра-послезавтра тут появится Ираса, – вздохнула я. – И будет причитать, рассказывать мне о крепости родственных уз.

– А ей так жаль племянника?

– Ей всех жаль, если в них есть хоть капля крови рода.

Стивен покачал головой.

– Тогда я тебе искренне сочувствую.

Стервец.

Глава 39

Стивен переночевал у меня, в отдельной спальне, которая изначально была закреплена за ним, и ушел на следующий день утром, порталом, успев позавтракать со мной же. Он уверил меня, что сегодня-завтра в усадьбе появится продукция разного вида. Мол, я с тобой заранее «расплачусь», чтобы потом ко мне претензий не возникало.

Я не возражала. Он здесь ест? Ну вот и пусть платит, хотя бы чем-то.

А в тот же день, после обеда, перед чаем, в Роузхолл пожаловала матушка. Как я и думала.

Ираса появилась на пороге усадьбы, чтобы призвать к порядку строптивую дочь. Возможно, она надеялась застать и Стивена. Но он очень вовремя сбежал. Разборки с будущей тещей его не вдохновляли. И потому пришлось отдуваться мне. Как обычно, впрочем.

Одетая ярко и элегантно, в теплое темно-бордовое платье длиной до щиколоток, Ираса выглядела этакой мстительницей, решившей вершить правосудие.

Её лицо выражало недовольство, сильные черты выделялись на фоне незагорелой кожи. Густые, тщательно оформленные брови придавали взгляду суровость, а глаза, казалось, могли проницательно заглянуть в самую душу. Макияж был минималистичным, но выразительным: легкая подводка, акцент на глаза и нейтральный оттенок губ не смягчали, а подчеркивали её стойкость.

Волосы были собраны в строгий пучок или высокий хвост, что убирало все лишние мелочи и фокусировало внимание на её лице.

– Аделина! – патетично воскликнула она, перешагнув порог гостиной, в которой находилась я. – Как ты могла допустить подобное?! Как у тебя совести хватило на такое?!

– Доброе утро, матушка, – смиренно поздоровалась я. – На что именно?

– Как ты могла допустить, чтобы твоего брата отправили в тюрьму?! И не говори, что ты ничего об этом не знала!

– Он сам виноват, матушка.

– Аделина!

– Он натравил на мои владения крестьян, дал им амулет, защищающий от моей магии, уверил, что за браконьерство им ничего не будет. Мне продолжать?

Молчание. Ираса «переваривала» новость.

– Я ничего об этом не знаю! Но он твой брат, Аделина! Мы все принадлежим к одному роду! И должны думать о благополучии друг друга!

– А он? Он разве подумал о моем благополучии, матушка?

– Ты хоть понимаешь, что теперь его дети будут словно сироты?! При живом-то отце?!

– А его дочери? Они все еще учатся в пансионе? Не вышли замуж за соседей?

– Аделина! При чем тут это?!

– При том, что Дортас мстил мне, матушка. И получил по заслугам. Брат или нет, он сделал мне гадость, за что и был наказан. Еще и прикрылся именем другого человека, чтобы очернить его честное имя. Очень благородно, правда?

Ираса молчала. Стояла, негодующе смотрела на меня и молчала.

Наконец, она отмерла, раздраженно фыркнула и уселась в кресло напротив.

– Рассказывай, – приказала она, – что именно он сделал? И каким образом оказался в подвалах?! Твой жених помог?! Когда ты уже выйдешь за него?!

– Мне на какой вопрос отвечать первым? – улыбнулась я.

– Начни с Дортаса, – велела Ираса.

Я пересказала историю с крестьянами-браконьерами.

– Допрашивал их Стивен, не я. А потому сомневаться в их ответах я не могу, – заключила я. – Потом они отправились в те подвалы. Там у них считали их память и вернули всех в деревни. Ну а Дортас оказался на их месте.

– Негодный мальчишка, – проворчала Ираса. – Очернить имя уважаемого аристократа!

– Отвратительный поступок, – иронично кивнула я. – А мой возможный ущерб?

– Вот именно, что возможный, – отрезала Ираса. – Ты его еще не понесла. Тебе даже вернули твоих крестьян!

И правда, как я могу жаловаться, когда мне даже крестьян вернули?

Ираса ушла где-то через час, предварительно прочитав мне нотацию о необходимости побыстрей выйти замуж. Думаю, в этом пункте Стивен с тещей точно согласился бы. Как и с ее желанием увидеть от нас с ним внуков. И побольше.

Сам он появился тем же вечером и ошеломил меня заявлением:

– Завтра мы встречаемся с моими родителями.

– Зачем? – растерялась я.

Нет, я и в самом деле не понимала, зачем мне с кем-то там встречаться! Мне и одной было хорошо! Пусть даже Стивен периодами появлялся в усадьбе и объедал меня. Но его я могла вытерпеть. А вот его родители… Зачем нам с ними встречаться?! Это же скорая свадьба, получается, да?! А если я не хочу? Ну не готова я!

– Аделина!

– Что?! Стивен, что мы забыли у твоих родителей?!

– Я с твоими уже познакомился!

– И напрасно! Теперь Ираса заставляет меня замуж выходить! А у меня и так три брака было! Я отдыха хочу…

Этот гад закрыл мне рот поцелуем!

Мы целовались нежно и в то же время страстно несколько минут точно! И мне, конечно, мешали говорить!

Да, мне нравилось целоваться со Стивеном. Но это же не означало, что я буду молчать!

И все же… Все же… Все же… Нежные прикосновения губ, как будто искренние признания, постепенно перерастали в более глубокий и страстный поцелуй. Руки Стивена обвили мою талию, притягивая ближе, и я, к своей досаде, почувствовала его тепло, вызывающее желание раствориться в этом миге. Постепенно страсть возобладала, и поцелуй стал более интенсивным. Наши губы раз за разом сливались в танце. Я ощущала, как во мне закипает водоворот эмоций: радость, возбуждение и легкое замешательство переплетались в единое целое. Каждое движение было как небольшая волна, накатывающая на меня, оставляя ощущение легкости и уюта. Мои руки, непроизвольно поднявшись, нашли лицо Стивена, пальцы скользили по его щеке, а затем запутались в его волосах. В этот момент я забыла обо всем, кроме него.

Стивен ответил на мой жест, его губы стали более уверенными, и я почувствовала, как он бережно охватывает мой подбородок, заставляя меня взглянуть ему в глаза. Я потерялась в его взгляде, полном желания и нежности, и снова наши губы встретились, но теперь с большей силой и страстью. В этом поцелуе было что-то волшебное, что заставляло забыть о времени и заботах, оставляя только ощущение полета.

А потом… Я сама не знаю, как так получилось, но мы переместились в мою спальню, прямо в постель, и продолжили уже там, без одежды…

Глава 40

Стивен остался ночевать, на этот раз – в моей спальне. Помня о завтрашней встрече, я попыталась было отправить его в выделенную ему комнату. Наивная. Стивен уперся рогом.

– Мы с тобой вот-вот поженимся, – заявил он категоричным тоном. – А значит, пора привыкать спать вдвоем!

– Мне и одной хорошо, – проворчала я. – Ай! Стив! Прекрати! Щекотно!

Он и прекратил, изумленно уточнив:

– Как ты меня назвала?

– Стив, – пожала я плечами. – А что? Ты же сам заявил, что мы вот-вот поженимся. Привыкай тогда.

– А мне как тебя называть? – прищурился Стивен. – Ада?

– Рискни здоровьем, – фыркнула я. – Лина.

– Лина – девушка мягкая, тихая, спокойна… Ай! Больно!

А вот и неправда. Я несильно ударила. Так, чтобы напомнить одному умнику, что с невестой следует обращаться нежно и ласково.

В общем, мы сначала поругались, потом помирились. Так полночи и прошло.

И проснулась я утром, злая, невыспавшаяся, готовая прибить своего жениха.

– Доброе утро, – широко улыбнулся он, неприлично довольный жизнью. И эта его улыбка мгновенно настроила меня против него. Аж пальцы сами в кулаки сжались! – Не нужно так смотреть. Я не съедобен.

– А я и не есть тебя собираюсь, – выдала я раздраженно. – А всего лишь за шею подержать. Я хочу спать!

– Поспишь за обедом, среди моей родни.

От подушки этот обормот увернулся. Вторую я кидать не стала, зацепившись мозгом за сказанное.

– Какой еще родни?! Ты сказал, что будут родители!

– И не только они, – ослепительно улыбнулся Стивен и исчез в портале.

– Что?! Да ты… Да я… да чтоб вас всех!

Как я материлась! Как ругалась! Все земные дворники вместе с грузчиками могли бы мне позавидовать!

Какая еще родня?! Я и на родителей-то не соглашалась! А тут родня! Нет, ну скотина же! Точно прибью! Сразу после свадьбы! И стану вдовой в четвертый раз!

Успокоилась я минут через десять, не раньше. Пар уже выпустила. Спать больше не хотелось. По крайней мере, прямо сейчас я точно не уснула бы.

Пришлось вставать с постели и вызывать служанку. Надо было приводить себя в порядок, завтракать и готовиться к обеду с родней Стивена! Чтоб ему икалось без остановки хотя бы сутки, гаду такому!

План, как отомстить Стивену, сложился сам собой. Раз уж он приглашает меня на встречу со своими родителями, как невесту, то получит вдову.

И потому к нужному времени я была подобающе одета: черное платье, сшитое из тяжелого, потертого временем атласа, черные лены в волосах, фамильные перстни трех мужей, красовавшиеся на моих пальцах (для вдов подобное допускалось, пусть и не очень часто) – все подчеркивало мое социальное положение. Зная Стивена, я защитила свой образ еще и магически – повесила на шею несколько родовых амулетов. Чтобы никто из магов, даже самых сильных, не смог навесить на мое лицо и тело иллюзию.

И к нужному времени я спустилась в холл, ослепительно улыбаясь.

Естественно, Стивен не пришел в восторг от моего вида.

– Ангелина! Ты нарочно?! Убери это!

– И тебе добрый день, милый, – моя улыбка стала еще шире. – Тебе что-то не нравится? Эх… А я так старалась…

Стивен выдал что-то, похожее на мат, щелкнул пальцами… И в моем облике ничего не поменялось.

– Аделина!

Что? Ну вот что «Аделина»? Ему, значит, можно надо мной издеваться, а мне над ним – нет? А вот шиш ему.

– Я пойду так. Или вообще не пойду. Выбирай, Стив.

Если бы взглядом можно было убивать, меня прибили бы сразу же.

Но вместо этого Стивен открыл портал.

И я шагнула в него. Бесстрашно и даже с предвкушением.

Вышла в хорошо освещенном холле, улыбнулась своему мрачному отражению в зеркале на стене.

Рядом вздрогнул Стивен.

Я лишь хмыкнула про себя. Хотел жениться на Черной вдове? Вот и не нужно теперь жаловаться на мое неподобающее поведение. Может, три предыдущих брака успели сломать мою психику?

С этими мыслями я положила свою руку на вытянутый локоть Стивена, и мы вдвоем перешагнули порог обеденного зала.

Ну что я могу сказать. Стивен заслужил целибат11. Причем надолго. На полгода точно.

За столом в просторном зале собралась, наверное, вся родня, человек так тридцать-сорок. И все они с любопытством повернулись в нашу сторону, едва услышав шаги.

Какое знакомство с родителями? Тут было как минимум представление невесты всему роду. Сразу. Сволочь такой. Вот как знала – надо было отправлять его лесом еще при первой встрече.

Нет, я, конечно, высижу все это… Но потом отомщу ему. Вот сговорюсь с Лореттой и отомщу. Буду развивать бизнес, связанный не только с картинами. Пусть этот гад попробует хоть слово сказать о роли женщины в обществе.

Глава 41

Мы прошли рука об руку к пустовавшим местам по обе стороны от родителей Стивена, уселись кресла, отодвинутые расторопными слугами.

– Отец, матушка, позвольте представить вам мою невесту, Аделину норт Горшанскую, герцогиню Рочерскую, – громко и внятно произнес Стивен. Точно чтобы каждый в зале услышал и успел «переварить». Ну и проникся заодно. – Аделина, милая, рад познакомить тебя со своими родителями, Нортаном и Улиссой норт Занийскими, герцогом и герцогиней Клеросскими.

Я наклонила голову в знак приветствия. В ответ получила пристальный взгляд от свекра и доброжелательную улыбку от свекрови. Уверена, что она как раз-таки была действительно рада меня видеть. Потому что давно уже отчаялась наконец-то женить любимого сыночка.

А вот к самому Стивену счет только рос. Если это официальный обед, как мне и сказали, то обращаться ко мне «милая» было нельзя. Грубейшее нарушение этикета. Получалось, что Стивен при всех признал, что наши с ним отношения зашли за рамки обычных ухаживаний. Ну, или же этот обормот таким образом отомстил мне за мой наряд.

Никто, конечно, ничего не сказал насчет подобного обращения. Но на губах Лоретты, сидевшей неподалеку от Стивена, промелькнула понимающая улыбка. Мол, дело молодое, что уж там. Да и остальные гости нескоро это забудут. И не раз перемоют мне кости в своих гостиных. Конечно, после сотого подробного обсуждения моего внешнего вида, совершенно неподобающего для первого знакомства с родней жениха.

– Рады встретиться с вами, найра Аделина, – пророкотал мой будущий свекор, высокий солидный шатен в годах, одетый так же элегантно, как и его сын.

– Благодарю, ваше сиятельство, – затрепетала я ресничками.

Вряд ли свекор обманется на мой счет. Но как-то по-другому реагировать в нынешних обстоятельствах я просто не могла.

Мы принялись за еду. Первое, густой ароматный суп из рыбы, буквально проглотили. Второе частично съели, утолив голод. И только потом начали светскую беседу. Читай: допрос меня любимой. Впрочем, я была не против. Надо же заранее узнать, с кем предстоит иметь дело. А то они все в лицо улыбаются, а потом в спину гадости говорят. Кстати о гадостях. Милли, сестра Стивена, тоже сидела за столом. Но она как раз молчала. То ли Стивен заранее с ней побеседовал. То ли, что вероятнее всего, на подобных встречах общались в основном старшие. А младшие присутствовали в качестве массовки.

В любом случае, допрашивали меня тетушки-дядюшки Стивена.

– Найра Аделина, – приторно улыбнулась мне высокая плотная брюнетка лет шестидесяти-шестидесяти пяти, одетая в темно-синее платье длиной до пола. Не сказать, что наряд был сшит по последней моде. Вероятно, им занималась провинциальная портниха. А значит, денег у семьи не так уж много. И связи с родней императора здесь не помогают. – Стивен – закрытый мальчик, из него лишнее слово порой не вытянешь, причем с самого детства. И мы все ничего о вас не знаем. Я слышала, у вас богатая биография?

Стивен был не только закрытым «мальчиком». Он еще и радовал окружающих своей мимикой. Теперь, например, он закатил глаза к потолку, а затем сжал губы в плотную линию, выражая недовольство. Я гадала про себя, что же именно ему не понравилось: то, что его назвали мальчиком, или то, что семейство пытается разузнать обо мне побольше.

– Я не назвала бы свою биографию богатой, – мило улыбнулась я. – Трижды вдова, множество родственников, два поместья и замок, которые надо приводить в порядок. Вот, собственно, и все мои достижения, если так можно выразиться.

Народ впечатлился. Они все, кроме, разве что, свекров, смотрели на меня с изумлением на лицах. И я читала как будто между строк: «Сумасшедший! Он собирается жениться на Черной вдове! Четвертый муж! Безумие какое-то!»

– Найра Аделина, – вмешалась свекровь, – неужели это правда? Вы самостоятельно занимаетесь хозяйством? А для чего же управляющие?

Стивен – болтун, а не закрытый «мальчик». Вот зачем надо было рассказывать родителям про это?

– У меня есть управляющие, ваше сиятельство, – я снова улыбнулась. – Но я уверена, что и за их работой нужен присмотр. Этим я и занимаюсь. Ну и заодно решаю некоторые организационные вопросы, вроде набора персонала.

– Боги! – воскликнула потрясенно худощавая шатенка лет пятидесяти, выглядевшая доска доской в своем пышном лиловом платье. Вот уж у кого золото не переводилось и даже сверкало в большом количестве на теле, переливаясь драгоценными камнями. – Только не говорите, что и с прислугой вы общаетесь!

– Конечно, – кивнула я. – В том числе. Обычно этим занимается экономка. Но бывает, что подключаюсь и я.

«Идиотизм какой-то!» – было написано на лице шатенки.

– Где вы собираетесь жить после свадьбы, найра Аделина? – перетянула одеяло на себя низенькая пухленькая блондинка лет пятидесяти пяти-шестидесяти. Она была одета в серое платье, довольно старомодное, на первый взгляд.

– Мы со Стивеном еще не пришли к окончательному решению. Возможно, в наших домах появятся порталы, чтобы мы могли бывать и в столице, и в провинции.

– То есть в столице вы жить отказываетесь? – уточнила блондинка.

– Мне нужно следить за своим имуществом, – обтекаемо ответила я.

Родственники многозначительно переглянулись. Угу, знаю, я довольно экстравагантная особа.

– Найра Аделина, – прогудел шатен лет пятидесяти, плотный, высокий, с широкими плечами, – ваша родня одобряет ваш четвертый брак?

– Они просто в восторге, – я выдавила из себя очередную улыбку. – Особенно матушка.

Еще один многозначительный обмен взглядами. Да не волнуйтесь вы так. Ваш ненаглядный Стивен останется жив и здоров даже после свадьбы.

Если доводить меня не будет.

Глава 42

Допрос длился часа два-два с половиной, с перерывами на еду. Когда гости закончили обедать и разбрелись по комнатам, я взглянула на Стивена. Внимательно так взглянула. Он намек понял, поспешил откланяться прежде, чем нас позовут пить чай. И открыл портал прямо из холла.

Миг – и я уже дома, в родном Роузхолле.

– Не надо меня разделывать взглядом, – фыркнул Стивен, едва мы перенеслись. – Тебе все равно пришлось бы встретиться с ними, пусть и после свадьбы. Это традиция, Аделина.

– В ее дневниках ничего подобного не было написано, – произнесла я, имея в виду настоящую Аделину.

– Естественно, не было, – хмыкнул Стивен. – Ты не забыла, что все три мужа переписывали имущество на свою супругу? Значит, других родственников, пусть и дальних, у них не осталось. Иначе хоть золотой, но они обязаны были отписать другому лицу. Это тоже традиция. Негласная. Так что некому было приходить на подобные встречи. У меня же, как видишь, все живы-здоровы.

– Стивен…

– Прежде чем ты обрушишь на меня все кары мира, дослушай. Я нашел тебе ткачих и швей. Каждая со своим оборудованием и своей тканью. Просят умеренную цену за полгода. Жить могут и в усадьбе и в замке. Брать будешь?

Нет, ну зараза, а! То есть сначала сделал гадость и только потом порадовал меня. Естественно, я взвизгнула и повисла у него на шее! Да я этих ткачих, любых умелиц, так долго искала! И швей тоже! И он еще спрашивает, буду ли я брать! Конечно же, буду!

– Там еще лекари в довесок идут, молодые, без опыта работы. Крестьянам твоим самое то, – широко ухмыльнулся Стивен, радуясь, что я его простила. – За них, если хочешь, заплачу я. Что? Не надо с таким подозрением смотреть. Могу же я сделать доброе дело! Раз моей невесте жизненно необходимы все эти специалисты!

В общем, в этот раз он легко отделался. Я решила, что спецы важнее моего уязвленного самолюбия. Но в свою кровать Стивена не пустила. Сегодня – так уж точно. Вот приведет народ – я приму их клятву и тогда подумаю насчет постельных игр.

Стивен недовольно фыркнул, пригрозил скорой свадьбой и ушел порталом назад, в столицу.

Я же осталась. Мне нужно было время, чтобы все обдумать. Ну и решить, кого из спецов где поселить и чем занять.

Ну и заодно подготовиться к завтрашнему походу в театр, который Стивен устроил вопреки моему желанию.

Я никогда не считала себя театралом. На Земле мне было некогда появляться на спектаклях, операх, балетах. Здесь я вообще не вспоминала о чем-то подобном, полностью погруженная в восстановление поместья. В провинции театральные представления были недоступны. В столице я, считай, не появлялась. И потому с легким раздражением крутила в руках самую настоящую программку предстоящей оперы. Стивен оставил. С явным намеком. Мол, женщина, даже не сопротивляйся. Все уже готово и плачено.

«Ольфия: Любовь сломает все преграды», – пафосно заявляло название на программке.

И мне заранее не нравилось ни оно, ни само представление. Я не любила пафос, особенно в таких повседневных вещах, как сценические выступления.

Либретто меня тоже особо не порадовало. Ольфией звали простую горожанку, к которой внезапно воспылал страстью сын богатого и влиятельного герцога, Лоритас.

«Действие первое: Городская площадь.

Сцена 1: На площади собираются люди, они общаются, торгуют. Ольфия – простая горожанка – умеет видеть красоту в мелочах жизни.

Ольфия (ария):

(полная надежды, смотрит на радугу)

Светит солнце, радуга в небе,

Жизнь как мелодия, нежна и легка.

Но где-то в сердце, глубже предчувствия беды,

Скрыта мечта, что к свету ведет меня.

Сцена 2: Входит Лоритас со своей свитой. Он поражен красотой Ольфии.

Лоритас (декламация):

Среди суеты, среди людского моря,

Я вижу ее, как звезду в ночи.

Эта простая горожанка

Сломает все – мое сердце, мой путь.

Сцена 3: Лоритас подходит к Ольфии, находит слова, чтобы выразить чувства.

Лоритас (дуэт с Ольфией):

Лоритас:

Ты – моя мечта, которую ухватил,

Твое сердце, как птица, к свободе стремится.

Ольфия:

Ты – сын герцога, мне не бывать с тобой,

Как можем мы быть вместе, если нам запрещает Небо?

Они поют вместе, охваченные страстью, но окруженные недоверием и сплетнями».

– Боги, какая слащавая чушь, – проворчала я, пробежав глазами все либретто. – Привет, земные классики. Вы точно писали нечто подобное. И это тоже ставили на сцене. Нет, ну вот что мы там забыли, в том театре?!

Ответить было некому – Стивен сбежал, боги молчали.

Глубоко вздохнув, я поднялась в свою спальню, уселась перед разожженным камином. Итак, если отбросить в сторону ненужный театр и встречу с будущими родичами, то все складывается более-менее неплохо. Я жду вторую встречу с Лореттой, у меня появляются нужные специалисты. И…

Свадьба! Да, свадьба, чтоб ее! И ведь не сбежишь никуда! И Стивену отказать не получится! Ну вот гадство ведь!

Глава 43

На следующий день, ближе к вечеру, в установленное время, я была готова блистать в холле театра. Да, только к этому и была готова, увы. К самому представлению – ни капли. Я успела несколько раз перечитать либретто, удостоверилась, что содержание явно написано для слезливых домохозяек, и пожелала Стивену икать без перерыва хотя бы пару суток. А то и больше. Потому что такую чушь я не смогла бы выдержать даже после обильных возлияний.

– Значит, буду рассматривать в бинокль наряды дам внизу, – решила я. – Надеюсь, хотя бы бинокли в этом мире имеются.

Оглядев себя еще раз с ног до головы в напольное зеркало, я повернулась и вышла из спальни, уверенно застучала каблучками черных туфель по паркету. На мне было надето лиловое платье, которое в сочетании с рубиновым гарнитуром смотрелось просто отпадно. В прямом смысле слова. Увидишь – сразу упадешь. А в сочетании с ярким макияжем я вообще смотрелась, как светофор – такая же переливающаяся и почти что мигающая разными цветами.

– За что? – мрачно спросил Стивен при виде меня. Он ждал в холле и как обычно выглядел элегантно. – Что я тебе сделал?

– Тебе показать либретто той гадости, на которую мы идем? – поинтересовалась я. – Не верю, что ты любишь слащавые сюжетики.

– Ты – женщина…А значит…

– Милый, – перебила я его ласковым голоском, – завтра ко мне придет Лоретта. Ты уверен, что тебе надо продолжать?

Стивен намек понял, угрюмо сверкнул глазами, но промолчал.

Правильно. Не надо меня еще больше дразнить. Я и так готова была убивать. Медленно. С наслаждением.

Портал открылся прямо в холл театра. И мне не пришлось мерзнуть несколько минут перед входом. Внутри было тепло. И громко. Параллельно разговаривали сразу несколько десятков человек. Все они пришли в оперу, чтобы посмотреть на других, показать себя, возможно, наладить связи, необходимые для продвижения по социальной лестнице. В общем, народ здесь находился по делу. Все, кроме меня.

Была бы моя воля, я бы здесь и не появилась. Или посмотрела бы на платья придворных модниц и с чистой совестью вернулась бы домой, к своим бизнес-проектам и улучшению Роузхолла.

Но нельзя. Надо развлекать жениха. Ну, или позволять ему развлекать меня. Все зависит от угла зрения.

Нас практически сразу же увидели знакомые Стивена. Конечно, мой наряд не мог остаться не замеченным. Я удивилась бы, если бы никто не отдал ему должное.

К нам сразу же поспешила пара средних лет. Классические наряды, уйма золота на даме – в общем, я не сомневалась в высоком происхождении обоих еще до того, как узнала, что они – герцог и герцогиня Арзасские, чуть ли не лучшие друзья императора, как следовало из речи весьма экзальтированной12 дамы.

Они активно общались со Стивеном, делились мнениями об уже просмотренных постановках, уверяли друг друга, что сегодняшняя опера будет просто шикарной, и постоянно с удивлением посматривали на мое платье.

Я в разговоре не участвовала, изображала из себя улыбавшегося болванчика и изредка хлопала ресничками, чтобы не решили, что я заснула.

Когда пара растворилась в толпе, оставив нас со Стивеном вдвоем, он недовольно сообщил:

– Теперь по столице поползут слухи о необычном поведении моей спутницы.

– Первые сплетники, что ли? – хмыкнула я.

Подумаешь, кто-то что-то скажет за спиной. В первый раз, что ли?

– Не последние.

– Ты всегда можешь найти себе другую невесту. Я даже слова против не скажу.

– Не дождешься.

Да? Ну как скажешь, милый.

После недолгого общения с его парой знакомых, таких же активных, как и предыдущая супружеская чета, Стивен поскорей утащил меня подальше из холла. У его семьи имелась собственная ложа. Вот там-то мы и просидели оставшееся до постановки время.

Бинокли в этом мире и правда имелись. И я развлекала себя тем, что рассматривала наряды и мимику посетителей, сидевших в общем зале. Надо сказать, публика собралась роскошная. Все сплошь богачи и аристократы. Сомневаюсь, что среди них затесался хоть один купец. Все же поход на театральные постановки считался обязанностью тех, кто почему-то именовал себя тонкими интеллектуалами.

Дамы пришли посверкать драгоценностями и показать свои наряды, сшитые на заказ у популярной столичной портнихи. Мужчины, одетые немного скромнее, делали вид, что им жутко интересны разговоры их спутниц, а сами потихоньку сцеживали зевоту в кулаки.

Высшее общество во всей его красе. Серпентарий обыкновенный. И здесь всю свою сознательную жизнь вращался Стивен, а теперь собирался заставить и меня вращаться.

Не дождется.

Глава 44

Оперу я высидела. Оба акта. Мужественно оставалась в театре до самого конца, старательно рассматривая наряды дам. Стивен несколько раз недовольно косился в мою сторону, но молчал.

Потом, когда мы вернулись порталом в Роузхолл, Стивен недовольно поинтересовался:

– Ты хоть что-нибудь запомнила?

– Конечно, – кивнула я. – на даме справа от ложи был шикарный гарнитур. Золотой, с изумрудами. А на даме слева от ложи – бальное платье с меховой опушкой.

– Аделина! Я серьезно!

– И я. Стивен, ну вот скажи, кем надо быть, чтобы надеть в оперу бальное платье? Да еще и с мехом?

«На себя посмотри. В зеркало», – было вырезано крупными буквами на лице у Стивена.

– Это графиня Ростагайская. Она уже в возрасте, ей многое прощается, – все же пояснил он.

Ну, тут можно было только руками развести.

Впрочем, мое платье тоже произвело фурор. На следующий день, при встрече со мной, Лоретта прямо заявила:

– Ваши наряды, найра Аделина, невероятно запоминающиеся. Оба.

– Вы были в опере вчера? – улыбнулась я.

– Была, – кивнула Лоретта. – Но не успела к вам подойти поздороваться. Мой милый родственник довольно резво сбежал в свою ложу. Ох уж эти мужчины. Признавайтесь: вы надели оба платья, чтобы позлить его?

– Именно. Мне хотелось напомнить ему, что с мнением женщины тоже нужно считаться.

– О, это будет сложно. Я имею в виду, приучить его к этой мысли. Стивен привык действовать, не спрашивая окружающих.

– Что ж, тогда я искренне сочувствую его нервам.

Лоретта весело рассмеялась. И потом спросила:

– Вы не передумали? Насчет наших планов?

Я покачала головой.

– Ни в коем случае. Наоборот, я настроена как можно более решительно.

– Отлично. У меня есть несколько замечаний и предложений…

И мы зарылись в бумаги. Обсуждение продлилось больше двух часов. И расстались мы, довольные друг другом. Послезавтра на выбранном мной месте должно было начаться строительство.

А завтра я планировала поговорить с управляющим, поставить его в известность о моих планах и попросить посодействовать рабочим, которых Лоретта пришлет порталом.

И когда вечером того же дня ко мне в гости, на ужин, пришел Стивен, я встретила его с отрешенным видом. Мне было совсем не до него! У меня проект, стройка на носу! Ну какой тут жених?!

– Аделина! Аделина, ты вообще слышишь, что я говорю?! – раздраженно выдал он уже после нескольких минут общения. Ну как общения. Общался в основном он. Со стенкой по имени «Аделина». Я же обдумывала детали нашего с Лореттой бизнеса и невпопад угукала. – Аделина! Послезавтра наша свадьба!

А вот тут я мгновенно пришла в себя. Какая в Бездну свадьба?! Почему послезавтра?! Я не могу послезавтра! У меня дела! Стройка!

– Стивен! – и чертенята в глазах напротив. Ах он гад такой! – Стивен, это была шутка! Я все вижу по твоему лицу!

– Ну почему же. Я вполне серьезно. Свадьба, знаешь ли, не та вещь, которой шутят. Особенно когда сам женишься.

– Но не послезавтра же! Стивен, я не могу послезавтра! У меня дела! У меня бизнес! Да блин! Здесь нет такого понятия!

– Зато здесь есть магия, – проворчал Стивен уже не так радостно. – И она способна объяснить практически все. Сегодня у тебя была Лоретта? Я прав? Поэтому ты сейчас не в себе? И о чем вы договорились? Только правду, Аделина! Я ведь все равно узнаю!

– Да что тут узнавать?! – раздраженно фыркнула я. – Узнает он! Да тут народу набрать бы! Ни художников, ни гравировщиков… Вообще никого! Десять человек откликнулись! Десять, Стивен! Из них только одна женщина! Ну вот как в таких условиях строить и развивать бизнес?! Ну построим мы тот музей, попытаемся сделать выставку картин. И что? Пять детских рисунков и пять относительно нормальных работ! Что тут можно сделать?! Ну вот что ты смотришь на меня, как инквизитор на ведьму? Понял, кто такой инквизитор? Да? Ладно. Вот скажи мне тогда, как быть бедной герцогине, если вокруг нее ленивый народ?! Мы с Лореттой даже кинули клич, ну она у себя кинула, в провинции своей. Мол, деньги платим. Вы только нарисуйте картины, отдайте их на выставку! Ни одной живой души! Как ныть, что дочерям на приданое не хватает, так это мы умеем! А как попытаться заработать…

Я прервалась и расстроенно махнула рукой.

– Все сказала? – поинтересовался Стивен. – Ты вообще можешь о чем-нибудь думать, кроме этого своего бизнеса? У нас и правда скоро свадьба, Аделина. Не послезавтра, а через неделю. Но ты и перед алтарем будешь думать о картинах! А мы с тобой?!

– А что мы с тобой?! Мне скучно, Стивен! Я не могу, как местные кисейные барышни13, всю жизнь посвящать семье! Я хочу заниматься делом, развивать его, иметь какой-то другой смысл в жизни, кроме мужа и детей! А тут же болото! Понимаешь ты?! Самое настоящее болото! Ни поговорить, ни сходить, ничего не сделать! Сиди дома, вяжи, вышивай, чай пей, соседям кости мой! Такая жизнь не для меня! И только попробуй заявить, что я – женщина, а значит, обязана все это терпеть! Тебе захочется – ты на войну смотаешься, и плевать тебе, как и другим мужикам-военным, на нервы жены! А я тут что должна делать?! Помирать от ужаса?! Ну что ты молчишь?! Вот скажи, что я не права!

Портал. Предсказуемый. Только теперь уже перенеслись мы вдвоем. В столичный дом Стивена. И вот что я тут забыла?!

Глава 45

– И что дальше? – мне жутко хотелось упереть руки в боки. Скалку бы еще. Для полноты картины. И плевать, на каком ухе у Стивена надета воображаемая кепка14. Я уже была доведена до ручки. Свадьба ему, видите ли, нужна! Ему, все ему! А мне?! О моих желаниях и мыслях он думает?!

– А дальше мы пойдем спать! Завтра ты получишь своих художников! Там же, где и прочую прислугу!

Я недоуменно моргнула. Это он меня на биржу труда, что ли, хочет отвести? Так я не против. Но…

– В разных комнатах! Спать будем!

– Аделина!

– Ты уже получил свое! Теперь дождешься свадьбы!

Рык Стивена меня не впечатлил. Частично успокоенная возможностью подобрать художников (ну и заодно познакомиться с ткачихами, которых мне обещали!), я готова была сегодня спать в столице. Но только сегодня! Завтра мне обязательно надо было встретиться с Джоном. Так что переночую, на художников посмотрю, может, с кем-нибудь контракты заключу, и назад, домой, в Роузхолл.

Стивен, к моему удивлению, спорить не стал, хмурый, проводил меня к той спальне, в которой я ночевала в прошлый раз, и ушел к себе. Даже не поцеловал на ночь!

Впрочем, мне и не особо надо было. Я привыкла обходиться тем, что было. Ну а нет – переживу.

Прибежавшая служанка помогла мне переодеться в ночнушку. И я завалилась на кровать – спать. Заснула, едва голова коснулась подушки. Проснулась утром, выспавшаяся, в хорошем настроении. А едва вспомнила о бирже труда, так мое настроение еще больше улучшилось.

Скорое мытье, завтрак, и вот уже мы со Стивеном порталом переносимся в уже знакомое помещение. Народу тут за время моего последнего посещения особо не прибавилось. Из нанимателей я была одна.

Посредник, вспомнив нас со Стивеном, мгновенно разулыбался и заверил нас, что постарается подобрать лучшие кадры из тех, что у него имеются. Ну конечно, за такую-то комиссию!

– Мне нужны творческие люди, – сразу же заявила я. – Художники, граверы, скульпторы – все, кто может нарисовать, начертить, слепить что-то стоящее. Чем их будет больше, тем лучше. Если у них есть примеры их работ, вообще отлично. Я готова купить практически все, даже самые простенькие рисунки. Это срочно.

Бедный мужик-посредник. На его памяти я, наверное, единственная такая дурная клиентка. Ищу народ не рабочих специальностей, а… В общем, таких, на которых и спроса-то нет. Еще и деньги готова платить за все приличные. Право слово, совершенно ненормальная аристократка.

Но посредник был профессионалом. Он ни единым взглядом не выдал свое мнение на мой счет. Нет, он поклонился и заявил:

– Сейчас посмотрим, кого я могу предложить вашему сиятельству.

Через несколько минут поисков передо мной стояли пятеро мужчин и две женщины. Последние вышивали из бисера картины. Кроме них, имелись два художника, скульптор и два гравера. Не так уж и много. Но выбора у меня не имелось. Здесь и сейчас я готова была заплатить практически за все.

Я оглядела собравшихся и сообщила им:

– Мне нужны ваши работы, которые у вас имеются. Любые. В любом количестве. Я готова заключить с каждым из вас магический контракт со сдельной оплатой вашего труда, проживанием в деревне и одеждой за мой счет. Питаетесь вы сами тем, что выменяете или купите у крестьян. При этом вы должны будете производить все, что умеете. То есть скульптор дома изготавливает скульптуры, художники пишут картины и так далее. За материал я готова заплатить. Если согласны, мы с вами отправляемся в провинцию, там заключаем контракт. И после этого я вам все рассказываю в подробностях.

Я думала, что они окажутся, если не все, то многие. Потому что условия, которые я выдвинула, были не особо хорошими, на мой взгляд избалованной столичной жительницы.

Но нет, как ни странно, согласились, все. Причем, похоже, с радостью. Как объяснил мне потом Стивен, то, что я предложила, было более чем щедрым. Таких предложений эти люди могли годами ждать и так и не дождаться. В этом мире подобные профессии особо не ценились. И только я, со своей идеей музея и картинной галереи в одном здании, могла предложить специалистам нечто подобное.

У женщин оказались малолетние дети. Я разрешила их взять с собой, втайне надеясь, что все эти люди потом останутся в моих деревнях, осядут там, заведут семьи. В общем, у меня прибавится народа.

Холостые мужчины готовы были идти хоть сейчас. Но я напомнила им о том, за что заплачу, то есть о картинах и скульптурах. И они разбежались по домам и всей группой собрались потом возле дома Стивена.

Он ворчал, что со стороны это все выглядит отвратительно, как на рынке. Но все же открыл портал, переправив всю нашу компанию в холл усадьбы.

И вот теперь-то я готова была и клятвы принимать, и подробности рассказывать.

Глава 46

Стивен ушел порталом сразу после переноса. Выглядел он мрачным и угрюмым, но не мешал мне заниматься делами. И то хлеб.

Я довольно быстро разобралась с клятвами. И уже готова была объяснять всем и каждому, что именно я хочу, когда в усадьбе появился Джон.

– Ты как раз вовремя, – кивнула я ему. – Джон, перед тобой новые жители, надеюсь, ближайшей деревни. Им всем нужно найти жилье. Если нет пустующего, постройте новое. Ну или почините старое, в котором давно никто не жил. Скоро зима, надо, чтобы в снег и морозы эти люди не мерзли. Поговори с крестьянами. Я выдам деньги на начальном этапе. Пусть продадут им продукты, кто что может. Завтра сюда прибудут строители из соседней провинции. За несколько дней с помощью магии они должны построить неподалеку от деревни большое здание. Сообщи местным. Пусть не вздумают им мешать. Иначе я накажу, вплоть до императорских подземелий. И этим людям, и завтрашним строителям оказывать всю возможную поддержку. Все ясно?

– Да, ваше сиятельство, – поклонился Джон.

– Отлично. Сейчас я вызову экономку, она снабдит их одеждой, тем, что есть, и постельным бельем. Потом их надо отправить в деревню. Найди, кто их проведет. Срочно. И мне нужно будет обсудить с тобой текущие дела.

Снова поклон.

Вот за что я ценила Джона, так это за исполнительность. Он делал все, что приказано, не задавая лишних вопросов.

Я вызвала найру Эльвиру и приказала отдать излишки одежды и постельного белья новым жителям деревни. Излишков оказалось не так уж много. Но кое-что найра Эльвира выделила.

Джон приехал в усадьбу на телеге. И это оказалось очень кстати. Женщин и детей, вместе с вещами и продуктами на первое время, мы погрузили туда. Мужчины пошли пешком. Помощники поварихи, двое смышленых пацанят, отправились вместе с ними – показывать дорогу. И, конечно же, картины и скульптуры я забрала себе, приказав поднять наверх, в одну из гостиных. С ними я разберусь позже.

Оставшись наедине в Джоном, в гостиной, я опустилась в кресло, кивнула в соседнее.

– Садись. Я собираюсь устроить здесь что-то вроде того, что есть в столице. Большой дом, в котором можно будет увидеть картины, скульптуры, вышивку бисером… В общем, все, что способно привлечь внимание аристократов. Если задуманное исполнится, то у этого дома можно будет поставить трактир – для перекуса дорогих гостей. А это и рабочие места для крестьян, и возможность заработать для них же. Подумай, кому можно рассказать об этой идее, кто здесь самый деловой и оборотистый.

– Сделаем, ваше сиятельство, – откликнулся Джон. – Но тут такое дело… Все же придется строить новые дома для прибывших. Особенно для тех, у кого дети.

– У тебя есть каменщики. Пусть они поработают. Да и деревья на крыши можно срубить. Я выдам пару-тройку серебрушек. Найми любых умельцев. Спроси у найры Эльвиры. Если есть амулеты, пусть и наполовину разряженные, что помогут убыстрить стройку, возьми их. Скоро уже и морозы, и снег, пойдут. Надо, чтобы люди жили в нормальных условиях.

– Понял, ваше сиятельство.

Мы проговорили еще часа два, обсуждая текущие дела. И только потом я отпустила Джона и поднялась к себе – отдыхать.

Пока что все шло так, как я и хотела. Свадьба – это, конечно, хорошо, да и Стивен мне нравился. Но, кроме семьи, мне надо было заняться чем-то, в чем, при необходимости, я смогла бы найти якорь. Детей нет, пусть и пока. Стивен – государственный служащий, военный. В любой момент сорвется на войну. И вот что мне делать? С Ирасой сплетничать и раздавать деньги более бедным родственникам?

В общем, мне нужно было свое дело. И я думала, что Лоретте, моей нынешней бизнес-партнерше, тоже надо было чем-то себя занять. Иначе она не вела бы себя с таким нетерпением.

С подобными мыслями я с удовольствием уселась в кресло у разожженного камина, открыла книгу, лежавшую на столике, погрузилась в текст. Классический сюжет. Он и она любят друг друга, но не могут быть вместе. Оба страдают. Но, что примечательно, ни один, ни вторая даже думать не пытаются о побеге и жизни в другой стране под чужими именами. Им гораздо проще обвинить мир, жестокий и несправедливый.

«– Ах, Витор! Я больше не могу так! Каждый день кажется вечностью, каждое утро – мучением. Мы словно живём в тени… в тени того, что не может произойти!

– Я понимаю, Анна… Но что мы можем сделать? Один шаг, и всё может рухнуть. Боязнь потерять тебя навсегда сковывает меня. Я не могу представить себя без тебя, но и с тобой, в этих обстоятельствах, не могу быть счастливым.

– Поэтому мы и мучаемся, так страдаем, потому что живём в этом постоянном страхе! Мы создали свои цепи, и действительно ли мы заслуживаем такой горькой пытки? Что будет, если этот страх станет нашей навсегда?

– Анна… Я думаю о том, что если мы решим сбежать сейчас, то, возможно, всё будет не так, как мы мечтаем, к чему стремимся. Увы, у нас не хватает смелости проверить, будет ли мир для нас хоть немного добр.

– Витор! Я хочу верить, что мы достойны большего, чем страдания! Но этот страх меня подавляет… Я часто ловлю себя на мысли, что может быть проще всего оставить это всё позади – и просто забыть… Нас с тобой…»

Я захлопнула книгу, вернула ее на столик, недовольно фыркнула. Дичь. Лютая дичь. И читает же кто-то. Восторгается.

Нет, такое чтиво точно не для меня. Я на месте Анны давно бы бросила этого безвольного Витора. И вернулась бы в семью. Впрочем, была бы я Анной, я и не ушла бы от доброго заботливого мужа и двоих обожаемых детей непонятно к кому.

Фыркнув еще раз, я вернулась мыслями к началу завтрашней стройки. Интересно, сама Лоретта появится? Или только строителей пришлет?

Глава 47

Лоретта появилась сама. Отправила строителей на уговоренное место и пришла порталом в усадьбу. Она красовалась в темно-коричневом платье, полностью закрытом, намекавшем на ее статус вдовы, и серебряном гарнитуре с гартаном15, магическим камнем ярко-желтого цвета.

– У меня был Стивен, – объявила она после радушных приветствий. – Выпытывал наши с вами планы, найра Аделина. Не нравится ему, что вы не хотите развлекаться, как местные дамы.

– Это сплетничать в гостиных и изредка танцевать на балах? – хмыкнула я. – Ну так его проблемы. Мы с ним тоже пообщались на эту тему. Он почему-то считает, что счастье женщины только в семье. Я воспитана по-другому. Так что ему придется смириться. Эх, еще бы брачный договор составить…

– Пожалейте парня, – весело фыркнула Лоретта. – Он и так вам не перечит. Договором вы его добьете.

– Что ж вы, найра Лоретта, из меня монстра какого делаете, – ухмыльнулась я. – Мне всего-то и хочется, что определенности в жизни.

– Думаю, ему хочется немного другого.

– Знаю я, чего ему хочется. После свадьбы получит.

Лоретта расхохоталась.

– Кстати о свадьбе. Она через несколько дней. Вы готовы?

– Нет, конечно, – пожала я плечами. – Когда б я успела? Стивен меня то в театр выводит, то с родней знакомит. Да и швей столичного уровня тут не имеется.

– Значит, завтра, – решила Лоретта. И я мгновенно напряглась. – Сегодня я поговорю с матерью Стивена. А завтра мы с ней вдвоем пригласим столичную швею. Сюда, я думаю. Чтобы вы потом могли сразу же отдохнуть.

Ой. Упс. Нет, я согласна – я полностью забыла о свадебном платье! Но это же не значит, что меня надо сразу отдавать в руки столичной швеи! Я еще молода! Я жить хочу!

Но Мироздание, видимо, решило отомстить мне за те пакости, которые я делала Стивену. И потому Лоретта не стала слушать мои нелепые оправдания, уверения в занятости и прочее. Встреча со швеей обязательно состоится. Завтра.

Ой, мамочки.

Я никогда не любила примерки. Стоять ждать, пока с тебя снимут мерки, покорно поднимать части тела, тратить кучу времени на то, чтобы сшить несколько вещей… В общем, это было не для меня. С другой стороны, я понимала, что со свадебным платьем от меня точно не отстанут. Так что пришлось покориться.

А вечером в усадьбе появился Стивен, пришел с ткачихами и обычными швеями, теми, которые обшивали соседей в своих деревнях. Я отправила их к экономке с наказом оставить на ночь. Клятву буду принимать утром, на свежую голову. Тогда же и посмотрю, что именно они принесли с собой. Уточню, чего не хватает, и что нужно докупить.

Пока же следовало уделить внимание обиженному на весь белый свет жениху.

– Собирайся, женщина, мы идем ужинать, – проворчал он.

Как же, невеста даже не поинтересовалась, чем ее будущий благоверный изволил заниматься все то время, что они не виделись. Никакого уважения к ранимой мужской натуре!

– Опять с твоей родней? – коварным тоном уточнила я.

Меня облили презрительным взглядом.

– В ресторацию. В столице. А то ты в своем поместье скоро корни пустишь.

Ну, допустим, корни я не пущу – тот же Стивен не даст. Но почему бы и не прогуляться в столицу? Тем более что, по местным патриархальным меркам, Стивен и так морально страдает из-за неправильного выбора невесты. Я, конечно, его насильно рядом не держала. Но следовало все же сгладить углы.

Так что я поднялась к себе, вызвала служанку и принялась переодеваться.

Я выбрала темно-зеленое платье. Вроде и намек на то, что я – не дева младая, замужем побывала. Но Стивена бесить не будет. Надеюсь.

Платье было полностью закрытое и длинное, его подол касался земли. И потому под него нужны были туфли на каблуке средней высоты. На ткани были тонкие узоры, напоминающие звезды. Корсет платья имел высокую линию талии, украшенную вышивкой из золотых или серебряных нитей, что добавляло изысканности и подчеркивало силуэт. Рукава были длинными и слегка расклешенными, они плавно ниспадали, создавая воздушный эффект. Вырез был округлым, но с атласной вставкой, что придавало образу скромности и элегантности.

Вечерний макияж, золотой гарнитур с бриллиантами – и можно отправляться. Так как мы сразу перемещались в холл ресторана, то я не взяла с собой верхнюю одежду. Да и Стивен был одет только в костюм, без пальто, хоть на улице уже похолодало.

Я спустилась в холл примерно через полчаса. Стивен ждал меня в гостиной рядом. Услышал шаги, вышел из двери, осмотрел меня внимательно и цепко и, видимо, остался удовлетворен увиденным, потому что не сказал ни слова. Лишь открыл портал в ресторацию.

Глава 48

И снова мы оказались в «Волшебной флейте». Насколько я помнила из разговоров аристократов, это был единственный ресторан для самой титулованной знати.

Вышколенный официант провел нас к месту назначения.

В кабинете Стивена уже был накрыт стол для ужина. Мы уселись в кресла, откинулись на спинки.

И? Что дальше? Разговор? Еда? Стивен сверкает глазами, выражая недовольство, но ссориться со мной не спешит.

– Матушка сообщила мне, что завтра появится у тебя вместе с Лореттой. И в сопровождении портнихи, – наконец, произнес Стивен. – Я очень надеюсь, что твое свадебное платье выйдет скромным, как и положено по традиции. На нашей свадьбе будет присутствовать император, Аделина.

– Счастье-то какое, – фыркнула я. – И не сверкай так глазами. А то я не читала о ваших традициях. Раз присутствует, значит, и пожелания выскажет. А то, что пожелал сам император, надо выполнять. Стивен, ты же понимаешь, что это не наш случай? Или мне все же настоять на брачном договоре, заверенном магической клятвой?

– Да никто не отнимает у тебя твоей свободы, – раздосадованно дернул плечом Стивен. – Я прошу только вести себя на само свадьбе, как положено скромной и тихой невесте! И не позорить меня!

– Ты уже дважды повторил слово «скромная». Уверен, что это обо мне?

– Аделина!

Ну вот что опять «Аделина»? Это не я императора на свадьбу пригласила!

– На самой свадьбе – так уж и быть. Но не потом. У нас с Лореттой, между прочим, открытие музея. Ты же поможешь? – и ресничками хлоп-хлоп.

– И не подумаю даже, – проворчал Стивен. – Чтобы ты там с головой закопалась? А жена моя где будет?

– Стив… – протянула я почти что жалобно.

Меня смерили недовольным взглядом.

А затем этот гад переключился на еду! Да, в прямом смысле этого слова! Стал ужинать! Молча!

Ладно, раз так, то и я начала есть то, что стояло на столе! Но он мне так и не пообещал поддержку при открытии галереи с музеем!

– Я еще жить хочу, до свадьбы точно, – иронично сообщил вдруг Стивен. Он наелся и стал более благодушным.

– Живи, кто тебе мешает? – проворчала я, разделываясь с омлетом в своей тарелке.

– Твои злобные взгляды.

И вовсе я не злилась! Записывала мысленно в «черную книжечку», но не злилась!

– Аделина, мне нужна жена. И это твое открытие музея… Ты не могла его перенести на другой день? Сразу после свадьбы в музей? Я, знаешь ли, о другом мечтал.

– Так ты не предупредил, когда будет свадьба. И я, знаешь ли, полагала, что у меня будет больше времени!

– По традиции между знакомством с родителями жениха и самой свадьбой вообще проходит два-три дня. Я дал тебе больше времени.

– Ах, по традиции…

– Аделина!

– Что? Ты меня познакомил со всеми свадебными традициями этого мира? Нет. И что тогда тебя не устраивает?

– Боги, за что?!

– За грехи!

В общем, мы ругались. Сидели в отдельном кабинете ресторана, ужинали и ругались. Нормальное времяпрепровождение жениха с невестой перед свадьбой.

Поужинав, мы переместились назад, в усадьбу. И сразу улеглись раздетые в одну постель. Я отбросила куда подальше свои принципы. Сегодня было не до них. Завтра у меня ожидался тяжелый день. Так что сегодня я развлекалась в постели со Стивеном.

Конечно же, мы уснули поздно. И конечно же, утором я встала не выспавшаяся, с ощущением, что меня переехал какой-нибудь самосвал. Ну хорошо, раз тут нет самосвалов, то конная повозка. Стивен, тоже зевавший, быстро сбежал порталом в столицу. Я пожелала вслед ему всего самого высокого, доброго и светлого, пожалела, что у меня нет с собой амулетов от недосыпа, и вызвала служанку.

Надо было готовиться к трудному дню. Сначала приведу себя в порядок, потом позавтракаю. Следом надо пообщаться с ткачихами и швеями, принять у них клятву, если они согласятся на мои условия. Ну а вишенкой на торте станет появление в усадьбе двух моих будущих родственниц и столичной швеи. Я искренне надеялась, что это произойдет после обеда. Потому что ДО я буду злая и нервная.

С этими мыслями я отправилась в ванную комнату, которую здесь называли мыльней. Расторопная служанка уже успела с помощью магического амулета подогреть воду в большом железном чане. Я поднялась по невысокой лесенке, нырнула в чан и почувствовала, как расслабляются мои мышцы. Жаль, что только они. Нервы все же были напряжены. Впрочем, что есть…

Я полежала в горячей воде, не уснула только благодаря служанке, затем вымылась, вытерлась большим банным полотенцем. Меня завернули в банный халат и сопроводили, сонную и размякшую, назад, в спальню.

Там я переоделась в домашнее платье темно-серого цвета (под стать моему нынешнему настроению) и приказала принести завтрак.

Поев, отправилась общаться с возможными новыми работницами.

Мы встретились в гостиной на первом этаже. Все шесть женщин (четыре ткачихи и две швеи), приведенные Стивеном, смотрели настороженно и явно не знали, что от меня можно ждать.

– Мне нужны работницы как минимум до начала весны, – сообщила я им, усаживаясь в кресло. – Плачу за работу. От меня – кров, еда, одежда. Чем лучше вы работаете, тем больше серебрушек я готова заплатить. Материал – любой, и ваш, и мой. Сейчас мне нужны постельные принадлежности и рабочая одежда для новых деревенских жителей. А также, для них же, полотенца, скатерти на столы… В общем, все, что только можно. Они будут въезжать в новые, пустые дома. Место для работы предоставлю. Чай и хлеб даю бесплатно.

Женщины переглянулись. Напряжение из поз и взглядов частично, но ушло. То, что озвучила я, было лучше того, что обычно предлагали при найме прислуги. И потому я не удивилась, когда услышала:

– Мы согласны, госпожа.

Глава 49

Клятву принесли быстро и практически сразу же ушли в выделенные им комнаты – работать. Отрабатывать свое содержание.

До обеда я была свободна – переговорила с экономкой, выдала ей деньги на хозяйство, уточнила, что из продуктов нужно добрать перед зимой.

Затем поела и стала ждать гостей.

Лоретта с Улиссой, моей будущей свекровью, пришли порталом примерно через полчаса после обеда. Вместе с ними пришла и столичная портниха, обшивавшая императорский двор. Она принесла с собой альбом с эскизами и примерами ткани. Высокая, плотная брюнетка с проницательным взглядом, она говорила почтительно и при этом, естественно, знала себе цену.

Я благожелательно улыбалась, уже прямо сейчас мысленно считая минуты до своего «освобождения». А Улисса осматривалась, не скрывая любопытства. Думаю, она никогда не жила в провинциальных замках и усадьбах. Утонченная аристократка, проводившая всю жизнь в столице, она смотрела на мир с удивлением на лице. «Неужели тут тоже можно жить в достатке?» – читала я в ее взгляде.

Мы уселись в гостиной на первом этаже. Я приказала подать гостьям чай и сладости, а сама принялась рассматривать содержимое альбома. Надо сказать, эскизы моделей были нарисованы мастерски. Каждый рисунок был выполнен с тщательной проработкой, каждая линия и штрих говорили о мастерстве и художественном вкусе. Так и хотелось потрогать черную шляпку с вуалью или примерить на себя яркое красное платье для выезда на природу.

О свадебном платье мы договорились довольно быстро. Обсудили и ткань, и фасон. Впрочем, обсуждать было особо нечего. В этом патриархальном мире женщина могла сделать послабления в нарядах только в совсем юном или очень пожилом возрасте. Все остальное время платья должны были быть длинными и почти полностью закрытыми.

Потом с меня сняли мерки – на будущее. Все равно придется заказывать другие наряды, не раз и не два. И швея вернулась порталом в столицу.

А вот будущая свекровь осталась. Не одна, конечно. Но меня этот момент утешал мало.

– Найра Аделина, вы все время проводите в этой усадьбе? – уточнила Улисса, начиная светский разговор.

Лоретта весело сверкнула глазами, но промолчала.

– Да, ваше сиятельство, – ответила я учтиво.

– И вы никогда не думали перебраться в столицу?

– Мне нравится тишина провинции.

– Но здесь же невероятно скучно!

Ну, начнем с того, что в столице, даже ведя светский образ жизни, тоже особо не повеселишься. Так что разницы практически нет.

– Если заниматься делами поместья, то нет, ваше сиятельство.

– А для чего тогда экономка и управляющий?!

– Но многие вопросы ни одна, ни другой решить не способны. Например, где взять кровельщиков, чтобы перекрыть крышу усадьбы? Или какие культуры выращивать поздней осенью, чтобы ранней весной снять урожай всем, включая господ?

– И вы все это отслеживаете?! – с ужасом в голосе. Улисса явно была шокирована моими откровениями.

– Пока что – только это, ваше сиятельство.

Я поколебалась, не зная, следует ли рассказывать будущей свекрови о галереи.

– Она знает, – с улыбкой сообщила Лоретта. – И не в восторге от наших планов.

– Конечно же, нет! Вам со Стивеном, найра Аделина, надо думать о семье и детях, а не об этом… Всем… – Улисса затруднялась подобрать приличные слова, чтобы и негодование свое выразить, и меня при этом не обидеть.

– Мы обязательно сумеем совместить и то, и другое, и третье, – уверила я ее, с трудом сдерживая улыбку. Настоящая мать семейства, желавшая счастья своему сыну, Улисса не желала задумываться о том, что другие люди тоже заслуживают счастья. Вернее, она была уверена, что заполучить в мужья ее дитятко и есть самое настоящее счастье. А я… Я просто бешусь от жира! – Поверьте ваше сиятельство, увлечение своим делом идет на пользу многим аристократкам, помогает им не тосковать в четырех стенах их гостиных и жить полной жизнью не только на балах. Вы никогда не думали о том, чтобы, например, украшать свой дом вязаными салфетками собственного производства?

Ну, насчет производства я, конечно, загнула. Да и Улисса не была похожа на рукодельницу. Этакая домашняя клуша, которая командует старшими слугами, не снисходя до младших, чешет языками в чужих гостиных и показывает всей столице свои новые украшения на том или ином званом вечере. И потому, конечно, ей было не понять увлечения своей будущей невестки.

Мы проговорили еще около часа. И дамы ушли. Я так и не смогла убедить Улиссу в необходимости иметь свое хобби. Да и не стремилась к этому. Мне нужно было отдохнуть немного, чтобы завтра иметь возможность с полными силами заниматься домашними делами. Например, встретиться с Джоном и узнать, как проходит строительство домов для новых семей. Ну и посмотреть на стройку музея-галереи.

В общем, начать и кончить.

Так что я поднялась к себе и до самой ночи носа не высовывала из спальни. Благо, Стивен сегодня меня не беспокоил. Видимо, тоже к свадьбе готовился.

Глава 50

Время до принесения брачных клятв пролетело со скоростью света. Все, что я успела, – это примерить и одобрить свадебное платье, обсудить со свекровью меню для праздничного стола, один раз побывать на стройке музея-галереи и дважды переспать со Стивеном.

Моя родня меня игнорировала. Ираса знала, что я выхожу замуж, знала дату и место. Но… Молчала. Остальные тоже не проявили интереса к этому знаковому в моей жизни событию. Ну, я и не настаивала. Как говорится, баба с возу – кобыле легче.

Так как я входила в род мужа, то и приносить клятвы, и праздновать я должна была в его доме. Или же в доме его родителей. Это уже зависело от того, как договоримся. В любом случае, мне самой не нужно было ни к чему готовиться.

И потому я с чистой совестью проснулась утром в день свадьбы, потянулась, вспомнила о предстоящем событии и тяжело вздохнула. Улисса и Лоретта обещали прийти рано утром, помочь с подготовкой, ну и принести свадебные платье и туфли.

И теперь надо было вызывать служанку, по-быстрому мыться и, может, что-нибудь перекусить. Если в рот влезет.

Не сказать, чтобы меня била нервная дрожь при мысли о бракосочетании. Но желание сбежать куда-то имелось. Подальше, подальше, еще дальше. Чтобы даже Стивен не нашел.

Увы. Пришлось как можно быстрей приводить себя в порядок.

Я успела до появления в моей спальне будущих родственниц. Они увидели меня в длинном теплом халате.

– Я смотрю, вы, найра Аделина, уже готовитесь к свадьбе, – иронично заметила Лоретта.

– Приходится, найра Лоретта, – в тон ей ответила я. – Боюсь, жених не поймет, если я приду не подготовленная.

«Или вообще не приду», – добавила я про себя.

Обе дамы заухмылялись. Служанка, прибывшая с ними, сгрузила мой свадебный наряд на постель.

Меня принялись наряжать в несколько рук. Я крутилась, вертелась, приседала, поднималась… И через десять-пятнадцать минут в зеркале отразилось платье. На мне, конечно же.

Оно было создано из жемчужно-белого шелка, который мерцал, словно луна в ясную ночь. Ткань казалась невесомой, как облако, и легко колыхалась при каждом движении.

Платье имело лиф с неглубоким V-образным вырезом, украшенным вышитыми золотыми узорами. Рукава были выполняются из прозрачной органзы, словно сотканы из тумана, и оканчивались деликатными кружевами, придававшими моему образу романтичности и нежности.

Юбка была пышной и многослойной, как облако, с волнами из тюля и атласа, которые постепенно переходили от ярко-белого к нежным пастельным оттенкам. На каждом слое можно было заметить мелкие, сверкающие драгоценные камни, отражавшие свет и создававшие иллюзию звездного небосвода.

На талии платья был затейливо завязан пояс из сатина, декорированный крупной жемчужиной.

На ногах уже красовались кожаные туфли под цвет наряда. Оставались макияж и прическа. И можно было отправляться к алтарю под охраной двух будущих родственниц.

Накрасили меня довольно быстро, как и уложили волосы. И теперь из зеркала на меня смотрела юная красавица, практически принцесса. «Ах, брак – это так романтично!» – могло бы быть написано у нее на лице, если бы в этом теле находилась другая душа.

Но тут была я. И потому на моих губах играла ироничная усмешка. Брак, значит. Ну, мы еще посмотрим, кто кого. Я ведь не девочка-цветочек, я – стерва-попаданка. И Стивен прекрасно успел изучить мой нелегкий характер.

– Я уже боюсь этого союза, – хмыкнула Лоретта. – Найра Аделина, вы готовы идти к алтарю?

– А если я скажу «нет», что-нибудь изменится? – проворчала я.

Дамы переглянулись между собой.

– Помню, у меня был такой же настрой перед свадьбой, – заметила Улисса. – Хотелось сбежать куда подальше. Было невероятно страшно. И ничего, столько лет в браке живем, детей родили и вырастили.

«Но не воспитали», – заметила я про себя, вспомнив поведение что Стивена, что Милли.

Мое молчание приняли за согласие. И втроем мы спустились в холл, чтобы оттуда открыть портал в дом Стивена, где и должна была пройти церемония.

А вот в холле меня ожидал сюрприз.

Ираса. Она стояла, нарядно одетая, под руку со своим супругом, отцом Аделины, и улыбалась, как улыбается пиранья, когда собирается плотно поесть.

– Матушка, батюшка? – растеряно произнесла я.

– Здравствуй, Аделина, – буквально пропела Ираса. – Ты же не думала, что мы с отцом пропустим твое бракосочетание?

Если честно, не только думала, но верила и надеялась. Как оказалось, напрасно.

Пришлось знакомить родственников друг с другом. И переместились мы в холл столичного дома Стивена уже впятером.

Оттуда, такой же дружной компанией, мы направились вглубь дома. Там находилась комната с алтарем. Именно в этой комнате и приносились брачные клятвы.

Дошли быстро. Улисса, как мать жениха, открыла дверь. Мы перешагнули порог.

Внутри было многолюдно. Стивен, племянник императора, казалось, пригласил на наше бракосочетание не только всю свою родню, но и весь императорский род.

Слуги, а может, и магия дома, постарались украсить все вокруг.

Стены были обиты нежными тканями светло-кремового и золотистого оттенков, которые мягко переливались при каждом движении, создавая атмосферу нежности и уюта.

У дальней стены стоял сам алтарь, на котором лежал свиток со словами клятвы. Под потолком висели изящные гирлянды из свежих цветов – роз, лилий и жасмина, их аромат наполнял пространство.

С обеих сторон алтаря горели свечи в изящных подсвечниках, от которых мягкий свет окутывал всё вокруг. На полу были разложены лепестки самых различных цветов.

Ну и самая главная деталь – жених. Он тоже стоял у алтаря, одетый, как обычно, элегантно. Стоял и ждал, пока меня отконвоируют к нему.

Глава 51

Меня буквально сдали с рук на руки. Стивен окинул мою фигуру голодным взглядом и положил ладонь на алтарь. Я сделала так же. Стивен начал читать брачную клятву.

– Моя возлюбленная Аделина, с каждым мгновением, проведенным с тобой, я понимаю, что ты – свет моей жизни, моя звезда на небосводе. Сегодня, в этот особенный миг, я стою перед тобой с открытым сердцем и крепким духом, чтобы обещать тебе следующее. Я обещаю поддерживать тебя, как солнце поддерживает день, и охранять тебя, как луна хранит ночь. Я буду твоим верным спутником, твоим другом и защитником. В радости и в горе, в триумфе и беде, я всегда буду рядом, чтобы разделить с тобой каждый миг нашей жизни, укрепляя нашу душевную связь. Я клянусь любить тебя без условий и в любых обстоятельствах. Моя привязанность к тебе не будет знать границ, и я постараюсь быть для тебя тем, кем ты заслуживаешь. С каждым своим вздохом и каждый божий день, пока звезды будут светить на небесах, я буду верен нашей любви. Ты – моя бесконечная весна, и я обещаю, что в нашем доме всегда будет царить тепло, доверие и взаимопонимание. Отныне до конца дней своих, ты – моя единственная и неповторимая.

От меня требовалось только произнести: «Да».

Я произнесла.

За стенами дома раздался звук грома. Боги приняли клятву. И одобрили брак. Так сказать, благословение получено. Что ж, Стивен, ты сам хотел взять меня в жены. Я честно предупреждала, что ангелом не стану. И что буду заниматься тем, чем сочту нужным. И пусть брачный договор мы так и не подписали, постоянно подчиняться тебе я не собираюсь.

Между тем Стивен, не подозревая о мыслях, которые бродили в моей голове, улыбнулся с видом триумфатора.

Поцелуи на людях здесь не практиковались.

И потому народ просто зашумел, поздравляя нас, новую «ячейку общества».

А закончив поздравлять, толпой повалил к праздничному столу, накрытому в обеденном зале. Все. Включая императора.

И вот что ему-то неймется, спрашивается? Вряд ли его в собственном дворце не накормят и не напоят.

Но нет. Надо обязательно посетить свадьбу племянника, заставив гостей тушеваться и стесняться под собственными внимательными взглядами.

Да и не только гостей. Меня, например, пристальное внимание императора тоже не радовало.

Мы со Стивеном, как хозяином дома, воспользовались порталом и встретили всю толпу уже в обеденном зале.

Я проголодалась. Сильно проголодалась. Мой организм откровенно говорил мне, что надо меньше нервничать. А пока я продолжать трепать себе нервы, следует заедать все это чем-то вкусненьким. Например, куском жареного мяса, грибами, тушенными в сметане или салатом из сезонных овощей, приправленным кисло-сладким соусом.

В общем, как только гости расселись по своим местам, я с удовольствием принялась за еду.

Одним из плюсов данного патриархального мира было мужское общение. Тосты и поздравления произносили представители сильной половины человечества. Они же отвечали и на то, и на другое. Я же, слабая женщина, могла спокойно опустошать свою тарелку, не вслушиваясь в пожелания и не обращая внимания на пристальные взгляды с разных сторон.

Пусть себе смотрят, если им больше делать нечего.

Вот таким образом я и провела все застолье – ела, пила, успокаивала нервы. Лоретта потом со смехом рассказывала, что шокированы были все, включая Стивена. Мол, ни один из сидевших за столом не ожидал, что молодая окажется настолько прожорливой.

Я даже не подумала обидеться. Ничего я не прожорливая. Подумаешь, в кои-то веки стресс заела. А Стивену уж помолчать бы. Как он меня объедал еще до свадьбы, так постараться надо.

Пришла я в себя в комнате. В спальне, если быть точной. В спальне Стивена, если совсем уж уточнять.

– Ты закончила жевать, женщина? – выдал он практически грозно.

Стоял в шаге от меня, смотрел, как инквизитор на грешницу.

– А что, больше ничего не осталось? Ну, тогда я пойду, – вспомнила я старый мультфильм.

– Аделина!

– А что ты орешь? Думал, возьмешь в жены бабочку? Так вот, не дождешься. Я тоже ем, что бы твоя родня обо мне ни думала!

– Твоя тоже! Моя теща смотрела на тебя, не отрываясь!

– Взглядом прожигала? – весело хмыкнула я. Надо же, смотрела, не отрываясь. Вот еще поборница нравственности нашлась. Лучше бы за остальной родней следила. А то только и делает, что меня жизни учит. – Сочувствую. Я из непробиваемых. А ты уже закончил предъявлять претензии? Тогда, может, поцелуешь теперь уже жену?

Стивен раздраженно сверкнул глазами, но рот мне все же закрыл. Поцелуем.

Глава 52

Следующие сутки мы со Стивеном практически не вылезли из кровати. Причем самими постельными играми мы занимались мало. В основном отсыпались, ели, разговаривали. Стивен расспрашивал о некоторых особенностях страны, в которой я выросла, да и вообще быта на Земле. Я с удовольствием рассказывала и о свободных женщинах, и о мужчинах, уважающих права своих жен и дочерей… Да обо всем! В ответ то и дело слышала мрачное: «Боги, за что?»

«За лень, праздность и постоянные бесцельные траты», – так и крутилось у меня на языке. Но я молчала. Пока молчала.

Открытие музея-галереи – вот что сковывало мой рот. Через день после свадьбы мы со Стивеном должны были переместиться из столицы в провинцию, назад, в мой Роузхолл. Там мы вместе с Лореттой запланировали торжественное открытие. И пока оно не пройдет, хорошо или плохо, уже не важно, я не хотела снова ссориться со Стивеном. Мало ли, где именно мне понадобится в тот день его помощь.

Жутко меркантильная супруга ему попалась. Но уж что поделать. Мне, бедной попаданке, надо было как-то выживать в этом ужасном патриархальном мире.

Впрочем, Стивен все прекрасно понимал. И то, что я терплю лишь до определенного момента, и то, что завтра ему придется вылезать из теплой постельки и, вопреки всем обычаям, сопровождать меня в глухую провинцию. Понимал и ворчал, пользуясь случаем.

– Нормальные жены мужей ублажают, а не носятся по музеям после свадьбы, – выдал он после ужина, перед сном.

– Интересно, у вас разводы практикуются? – елейным тоном спросила я. – А то я ж могу найти тебе нормальную жену. Женишься повторно. Что? А почему нет?

– Стерва, – проворчал Стивен. – Ну вот скажи, зачем твоим крестьянам под боком художники со скульпторами? Какой от них толк в деревне?

– Толк от них должен быть в музее, – отрезала я. – А крестьяне пусть образовываются. Глядишь, умнее станут и человечнее.

– Аделина, они – безграмотные работяги! Кто там может стать человечнее?! Их удел – землю пахать и за свиньями убирать!

– Боги, за кого я вышла… Стивен, ты – сноб16. Я, между прочим, в своем бывшем мире тоже не аристократкой была. Землю не пахала, но работать работала. Меня ты тоже к свиньям отправишь?

– Смотря в какой позе…

– Стивен! Похабник!

В общем, легли мы в тот день поздно. Что, впрочем, было ожидаемо.

А на следующий день, с утра пораньше, началась суета. Мы со Стивеном собирались на открытие музея-галереи. Надо было и нарядиться, и поесть – на открытии кормить не собирались. Мы с Лореттой и так не укладывались в составленную заранее смету.

В нужное время Стивен открыл портал из холла. И мы с ним, рука об руку, в теплой верхней одежде и практически зимней обуви, вышли прямо у самого входа музея-галереи.

Рабочие, присланные Лореттой, успели вовремя. Они построили широкое трехэтажное здание с парадным входом и входом для персонала. На первом этаже должны были располагаться самые простые экспонаты, практически не имевшие ценности. На втором – те, что можно продать, и как можно дороже. Ну а третий был для нас с Лореттой. Там мы могли заниматься бумагами, встречаться с важными клиентами, да и просто пить чай вдвоем, отдыхая от семей.

Сейчас, у пока еще закрытых дверей, толпились аристократы. Они с любопытством осматривались, обходили здание по периметру, что-то выискивая, общались друг с другом и Лореттой. Я не знала практически никого и могла с полной уверенностью сказать, что местная аристократия не появилась. Значит, пришли знакомые Лоретты.

Уже после открытия музея я узнала, что были и несколько семей из столицы. Заинтригованные моей скромной персоной, они выпытали у Стивена время и место открытия. Вернее, он сам проговорился, что его жена устраивает нечто вроде званого обеда, но на свежем воздухе. Обманщик.

Между тем, Лоретта увидела нас.

– А вот и хозяйка здания, – объявила она с довольной улыбкой. – Найра Аделина, доброе утро!

«Еще одна стерва», – прочитала я на лице Стивена. Он стоял рядом со мной недовольный, раздраженный и даже не пытался скрывать своих чувств.

Что ж, пришел, и ладно.

Я хлопнула в ладоши – двери музея отворились, послушные моей воле.

Мы все зашли внутрь.

Пока я занималась подготовкой к свадьбе, картины, статуи и вышивка бисером развешивались и расставлялись Лореттой. Так что я оглядывалась вокруг с тем же любопытством, что и остальные гости.

Прямо у входа были расположены самые неудачные работы. Живопись в стиле «писал наивный ребенок пяти лет», не удавшиеся скульптуры, «кривая» вышивка. Был бы у нас выбор, я убрала бы все эти экспонаты куда подальше и забыла бы о них до конца жизни.

Увы. Сегодня, в наш первый выставочный день, у нас еле-еле набралось работ на то, чтобы повесить их на стенах и расставить в комнатах. Проще говоря, картин и скульптур было ужасающе мало. «Сильные» художники давно отвезли все в столицу. Ну а слабые… Вот с ними и приходилось работать.

– Оригинальный взгляд на мир, – хмыкнул высокий широкоплечий шатен в военной форме. Он стоял возле одного из «детских» рисунков и внимательно рассматривал его. – Черное солнце, зеленые дома и оранжевые деревья? Сколько лет художнику?

– Много, ваша светлость, – улыбнулась Лоретта. – Поверьте, он – довольно уважаемый человек в наших кругах. Но что поделать, именно так он видит окружающий мир. А мы решили дать возможность выставиться любому желающему. Вдруг именно такой поддержки не хватает будущим гениям.

Народ заухмылялся, из поз многих исчезло напряжение. Люди расслабились и стали прогуливаться от работы к работе.

Глава 53

После первого этажа мы так же, всей толпой, поднялись на второй. Там уже были расположены несколько самых удачных работ и не особо дорогие предметы антиквариата.

– Это все только выставляется или еще и продается? – уточнил все тот же шатен.

– Обязательно продается, ваша светлость, – откликнулась Лоретта. Позже она объяснила мне, что нас почтил своим вниманием дальний родственник императора. Ну и Стивена, заодно. Любитель живописи и старинных редкостей, он был частым гостем столичной глереи. Сюда же заглянул просто от скуки. – Все, что находится в этих стенах, в первую очередь продается. И уже только потом показывается посетителям как музейные экспонаты.

– Отлично, – кивнул шатен. – Рад это слышать.

После выставки он сделал нам кассу, купив почти все предметы искусства на втором этаже. Пока же ходил от одной картины к другой и присматривался.

Лоретта довольно улыбнулась. Ей нравилось происходящее. Я же считала, что мы могли пригласить и больше народа. Хотя бы ради слухов, которые обязательно пойдут в высшем обществе после этого мероприятия.

В общем и целом выставка себя оправдала и прошла относительно успешно. Тот самый дальний родственник императора окупил все наши расходы, плюс парочка начинающих коллекционеров выкупила несколько картин с первого этажа.

Так что можно сказать, что первый день работы музея был удачным.

Стивен потихоньку оттаял, зацепился языками с несколькими знакомыми и довольно улыбался, когда народ разошелся.

Мы втроем переместились ко мне в Роузхолл, чтобы отпраздновать открытие музея.

Там-то меня и настигла новость.

Магический вестник, черный ворон, сидел в холле на подставке для шляп и ждал меня.

– Кого ты собралась убивать с таким взглядом? – иронично поинтересовался Стивен.

– Это вестник от твоей тещи, – проинформировала я его. – И мне заранее не нравится его присутствие здесь.

– Вы откроете? – полюбопытствовала Лоретта.

Я лишь плечами пожала.

– Придется. Матушка может быть очень настойчивой, когда ей надо.

Я протянула руку. Ворон опустил мне на ладонь конверт.

Я распечатала его, пробежала по посланию глазами и мрачно выругалась, не стесняясь присутствующих.

– Аделина!

– Я. Давно я. Стивен, ты ведь хотел большую семью, да?

– Мне не нравятся твои намеки.

– Да уж какие там намеки. Вся моя родня соберется завтра здесь, чтобы отпраздновать нашу с тобой свадьбу. Ты рад? По глазам вижу, что безумно.

– А завтра утром они не могли предупредить о своем появлении? Примерно за час до обеда? – саркастически поинтересовалась Лоретта.

Я только хмыкнула.

– Это вполне в духе Ирасы – появиться практически сразу же после вестника, а то и без него. Я же дама богатая, значит, могу раскошелиться – достать запасы из погребов.

– Да, я заметила, – кивнула Лоретта. – У вас интересные родители, найра Аделина.

Ну уж что есть…

Мы все равно сели отметить первый день работы музея. Благо повариха была предупреждена заранее. И на столе красовались разные блюда. Теперь же пришлось отправлять служанку на кухню с наказом готовить много разных каш и пирогов на завтра. И по минимуму мяса и рыбы. Обойдутся родственники.

Первое и часть второго мы втроем съели молча. Затем я поинтересовалась у Лоретты:

– В музее выкуплена большая часть экспонатов. Осталось самое слабое по качеству. Что будем демонстрировать народу?

Стивен поморщился. Ему тема разговора не понравилась. Но вмешиваться он, слава всем богам, не стал.

– Пока что больше нечего, – развела руками Лоретта. – Я надеюсь, что слухи разлетятся как можно быстрей, в том числе и о том, что в нашем музее можно продать произведения искусства. Посмотрим, может, кто появится с тем, что ему самому не надо.

Дай-то боги…

Мы обговорили график работы музея, еще немного посидели, поели, выпили… И Лоретта ушла домой порталом.

Мы со Стивеном остались. Пока что здесь, в Роузхолле.

– Каши с пирогами? – мрачно спросил он. – А что с теми продуктами, что я тебе прислал недавно? Там были и мясо, и рыба, и сыры…

– А они отправились в погреба, – ответила я. – Кормить нас с тобой и дорогих гостей. Но никак не эту ненасытную ораву – моих родных.

– Добрая ты. И щедрая.

– Так нечего появляться каждый раз всей толпой. У меня такое ощущение, что здесь открыта бесплатная стоовая, а меня никто не предупредил. Что? Вот что ты ухмыляешься? Ну нельзя жить вечно на всем готовом.

– Вы с ними не так часто и видитесь.

– А хотелось бы еще реже. Стивен, я серьезно. Ладно семейство Дортаса, который сейчас под следствием. Но кормить здоровенных мужиков, которые не способны обеспечить собственные семьи, я точно не намеревалась. Пусть сами пытаются зарабатывать.

– Ты рассуждаешь, как купчиха.

– Я рассуждаю в первую очередь, как здравый человек.

– То есть мужа ты мясом кормить не будешь?

– Почему же? Конкретно для тебя я попрошу повариху пожарить дичь. И поставить то блюдо у тебя перед носом. Доволен?

– Не любишь ты меня, Аделина.

– Я никого не люблю, когда меня заставляют бесцельно тратить средства. Стив…

Этот гад в очередной раз закрыл мне рот поцелуем!

Глава 54

Вообще, конечно, моя родня была в своем праве. Вхождение девушки в чужой род праздновалось с размахом. Это был шанс для тех, кто победнее, породниться с теми, кто побогаче, возможно, встать на ступеньку выше той, на которой они находились до брака. И по срокам все было в порядке. Как раз на третий-четвертый день после свадьбы родичи и приезжали – поздравить молодых. Ну и с расчетом на бесплатную кормежку, это да. А то как же? Вы, новые родственники заполучили в свой род такую красавицу и умницу. Вот теперь накормите тех, кто ее воспитывал.

Меня никто из этой оравы не воспитывал. Но по этикету я должна была их посадить за стол. И я не возмущалась бы, если бы Ираса объявила о приезде хотя бы на день раньше.

Но тут уже ничего не поделаешь. По-другому Ираса себя не вести не умела.

Я же, в свою очередь, имела полное право поставить на стол все, что найдется в доме. Все – значит и просто хлеб с водой. Конечно, до подобного я не опустилась бы. И потому поварихе пришлось изрядно потрудиться, пусть и с помощью магических амулетов.

Но она справилась.

И на следующий день, ближе к обеду, мы со Стивеном встречали гостей.

Толпа, прибывшая на мою свадьбу, оказалась больше, чем в прошлый раз. За эти несколько недель нашли себе жен сразу трое мужчин моего рода. Ну и привели их на праздник.

Представление началось сразу же, как члены моего рода переступили порог усадьбы.

– Ах, детка, какое счастье – ты замужем! – патетично воскликнула Ираса, сжав меня в объятиях.

Я хотела было напомнить ей, что замуж вышла не первый раз. Но меня, словно по команде, бросились поздравлять другие женщины рода. Так что пришлось промолчать.

Ираса тем временем профессионально играла роль тещи, обрадованной появлением в роду молодого красивого зятя.

Она быстро завладела вниманием Стивена, начала расписывать ему мои положительные качества. И скромная я, и умная, и спокойная (читай: не буйная, пока еще никого в роду не прибила), и мужа буду слушать, и детей я люблю, просто обожаю…

Стивен кивал с серьезным видом. И я удивлялась, как он может слушать всю эту чушь, ни разу не засмеявшись.

Наконец-то всей толпой переступили порог обеденного зала, расселись за столом. Народ напрасно искал здесь изобилие. Каши, пироги, сезонные овощи и всего лишь три тарелки с дичью на весь стол – я поставила то, что мог себе позволить помещик средней руки. И не моя вина, что некоторые члены моего рода ели гораздо хуже, чем я.

– Дочь, – по традиции, и здесь говорили тосты мужчины. Так что первым выступил отец, – мы с твоей матерью старались дать тебе и воспитание, и возможности вести тот образ жизни, который ты пожелаешь. Сейчас ты вышла замуж, пусть и в четвертый раз. И я напоминаю тебе, что семья – самое важное в жизни человека. Впрочем, существа других рас думают точно так же. И потому, дочь, помни о своей семье, в расширенном понимании этого слова.

В переводе на обычный язык: «Не забывай о членах рода, трать свои деньги и на них тоже». Угу, аж два раза. Бегу, волосы назад, как сказали бы на Земле.

Моего ответа не требовалось. И потому я промолчала, уделив внимание нескольким кускам сыра и сезонным овощам на своей тарелке.

Следующие мужчины, дядья, братья, племянники и так далее, желали все то же самое, только другими словами. Мол, муж и детки – это, конечно, хорошо, никто не спорит. Но, дражайшая наша родственница, не нужно забывать и о сирых и убогих, то есть об остальной родне. И кормить их надо не два-три раза в год, а хот бы пару-тройку раз в месяц, причем мяском, дичью, рыбкой. А то что ж это: в казне усадьбы золота много, а на праздничном столе сплошь каши и пироги. Непорядок. Это, считай, бесчеловечный подход.

И все в таком духе.

Когда все поели, мужчины ушли на улицу – в основном пообщаться вдали от женских ушей. Ну и попытаться уломать Стивена устроить охоту в моем лесу. В честь праздничка.

Женщины собрались в одной из гостиных – на чаепитие.

Я сослалась на головную боль и попыталась сбежать в свою спальню.

Не тут-то было. Ираса последовала за мной.

– Аделина, – непреклонным тоном произнесла она, едва мы оказались на втором этаже, – нам надо поговорить! Сейчас же!

И вот спрашивается: что ей неймется? Почему не осталась чай пить?

Глава 55

Ладно, зашли в первую попавшуюся гостиную, уселись в кресла. Я вопросительно посмотрела на Ирасу.

– Ты отвратительно поступила со своими родными сегодня, Аделина! То, что ты выставила на стол, не может считаться праздничными блюдами.

– У меня не было времени на подготовку, матушка, – ответила я почти правду. – Вы сами знаете, что каши и пироги готовятся быстрее, чем разные деликатесы. Я не могла выставить тех же рябчиков, фаршированных грибами и облитых арганским17 соусом, потому что у меня всего одна повариха. И за ночь она успела бы приготовить или то, или то.

Ираса недовольно поджала губы, понимая, что я права. То, что она от меня требовала, должно было готовиться хотя бы три-четыре дня. На скорую руку это все не готовилось. Правда, у меня в погребе лежало что-то типа местных полуфабрикатов из мяса и рыбы, которые можно было только разогреть в печи и подать на стол готовым. Но этого-то Ираса не знала.

– Но не сплошные же каши! – с негодованием в голосе вскричала она наконец-то.

– Что успели, матушка, – у меня было большое желание пакостливо ухмыльнуться. Мол, сама виновата. Действовать надо было заранее.

– Как ты себя вела за праздничным столом в доме мужа?! – сменила тему Ираса. – Ты ела много и часто, как мужчина! Воспитанные женщины так себя не ведут!

– Увы, – развела я руками. – Мой организм все решил тогда за меня. Мне и правда хотелось есть, матушка.

– А эта твоя выходка с картинами?! По краю только и ходят слухи, что ты приютила в своих деревнях бездельников, которые не землю пашут и в огородах возятся, а красками холст мажут!

– Это мои деревни, матушка, – не сдержавшись, напомнила я. – И мои люди. Я могу селить там кого угодно в любом количестве. Не понимаю вашего недовольства.

– Они тебя разорят!

– Опять же, это только мое дело. К тому же, у меня есть муж, который всегда мне поможет.

Ираса раздраженно скривилась. Я так и слышала, как она мысленно подсчитывает все то золото и серебро, которое я успела потратить и еще потрачу на «бездельников».

«Лучше бы роду эти деньги отдала!» – читалось в ее глазах.

– Я надеюсь, твой муж представил тебя ко двору?! – нашла очередную тему Ираса.

– Конечно, матушка, – кивнула я.

– Где вы с ним вообще познакомились? Ты же не появлялась в столице!

– Я трижды была там, матушка, с первым и вторым мужьями, – вспомнила я рассказ Стивена о встречах с Аделиной. – Мы приходили и уходили порталами. Стивена я встретила во время своего первого появления в столице. Его отец и мой первый муж были хорошими приятелями.

– И ты ничего мне не рассказала?!

– Нечего было рассказывать, матушка. Мы виделись дважды, потом недолго переписывались с помощью вестников. Вот и все.

Нет, не все. Судя по недовольству на лице Ирасы, я чуть ли не преступление совершила.

– Но ты же была замужем! Как ты могла с ним переписываться?! – выдала она, не скрывая эмоций.

– Я собиралась выйти за него, матушка, после смерти третьего мужа. Кто же знал, что вы захотите отдать меня в жены герцогу Лостерскому? – отбила я удар.

Потому что спрашивать надо свою дочь о ее планах. Хотя бы изредка. Хотя бы между ее браками. А не отправлять ее снова к алтарю, даже не выждав положенное время траура. Да, Черная вдова могла и не ходить целый год в траурном наряде. Но о супругах своих стоило поскорбеть подольше, чем несчастные месяц-два, которые раса выделяла Аделине.

– Собиралась за него?! Аделина, мы же договаривались, что ты будешь думать головой! А ты?! Откуда в тебе эта проснувшаяся чувствительность?! Ты разве не понимаешь, что герцог Лостерский мог дать тебе гуда больше, чем этот… племянник императора?!

– Не понимаю, – мне надоело чувствовать себя «грушей» для битья. И я поднялась из кресла. – Уверена, матушка, вы найдете другую родственницу, которая будет рада играть в ваши игры. А теперь я все же хотела бы отдохнуть после застолья. У меня болит голова.

Ираса сверкнула глазами, вскочила со своего места и выскочила из гостиной. Дверь предсказуемо хлопнула.

Я покачала головой. Жадных родственничков мне терпеть до завтрашнего дня. Очень надеюсь, что общение с Ирасой будет первым и последним за эти сутки. Иначе она все же вынудит меня сказать все, что я думаю об их потребительском отношении к Аделине.

Глава 56

Весь день я старательно избегала общения с любимыми родственничками. Сидела в своей спальне, давала указания экономке в соседней гостиной, читала у камина. К обеду не вышла, сославшись все на то же плохое самочувствие. У меня не было ни малейшего желания развлекать непрошеных гостей.

Со Стивеном мы увиделись только в конце дня, после ужина, когда остались в нашей спальне.

– Уж лучше твоя дурь с картинами, чем это… эта толпа, – проворчал он.

– Тебя тоже успели достать? – хмыкнула я.

Стивен угрюмо сверкнул глазами.

– Вот с какой радости я должен представлять ко двору, ну или помочь с представлением, неважно, твоих племянниц и младших сестер? Ради чего? А договариваться о местах помощников/секретарей для парней? Только потому, что я вхож к императору?! Они все уверены, что я прямо сейчас побегу выбивать им места потеплей! Прямо массовое помешательство какое-то! С тещей я вообще чуть на крик не сорвался. Я ей: фрейлин набирает принцесса. Она мне: ну так договорись с принцессой. Аделина! Это не смешно!

Ну как же не смешно? Очень даже смешно. Ираса не могла подступиться к Стивену, пока он был моим женихом. Не дай боги, пошлет куда-нибудь подальше и по всей столице разнесет, как она места родне подыскивает. Но теперь, когда Стивен стал моим мужем, а значит, породнился с Ирасой вполне официально, она жаждала найти возможность, отправить всех «деточек» в столицу, ко двору. И помочь ей в этом мог только племянник императора.

Стивен матерился еще долго. Но это не помещало нам заняться постельными играми.

Завтра, утром, после завтрака, все эти попрошайки наконец-то разъедутся. И я снова смогу засесть за дела поместья, галереи и так далее.

– да, твои племянницы, Динара и Вестана, все же вышли замуж за своих соседей, тех, которые титула не имеют, – сообщил Стивен, когда мы покончили с постельными играми. – Твоя мать сообщила мне эту новость, скорбно поджав губы. Она что-то не сильно обрадовалась этому родству.

– Нормальное родство, – пожала я плечами. – Уж не Ирасе высказываться. У Дортаса за душой нет ни медяка. А туда же – благородных родичей им подавай. Кстати, о Дортасе…

– Сидит. И будет сидеть. И мне плевать, что там теща думает на эту тему. Пусть скажет спасибо, что я ее драгоценного племянничка на рудники не отправил.

– И его сын теперь может прибирать к рукам все имущество?

– Да вроде уже прибрал, если верить словам тещи.

– Молодец парень. Прыткий.

– Весь в отца. Все, мне надоело о них говорить. Иди ко мне.

Да как скажете.

И я растворилась в объятиях и поцелуях.

Ночь прошла бурно. И хорошенько выспаться не удалось ни мне, ни Стивену.

На следующее утро я с трудом дождалась окончания завтрака, чтобы отправить назойливую родню куда подальше.

– Достали, – проворчала я, когда дверь за ними всеми закрылась, и мы со Стивеном оказались в одиночестве.

– Вот ты бы так моей тетушке говорила, – подначил он меня.

– Не дождешься, – отрезала я. – С Лореттой у нас общее дело. И не надо кривиться. Это мой слив эмоций. Не понял? Ну, пусть магия тебе объяснит.

Поприпиравшись друг с другом, мы помирились, как обычно, в постели. И отдыхали там от забот и волнений весь день.

А потом, утром очередного дня, прилетел вестник от Лоретты. На имя Стивена почему-то.

Он открыл, прочитал…

– Аршаганарах ортонорах харраш! – выдал он одно из самых жестких тролльих ругательств.

И мне, в отличие от этого умника, магия ничего не объяснила!

– Что? – подпрыгивая на постели от любопытства, спросила я. – Стив!

– Стивен! – выдал он раздраженно.

– Стив! Что там?!

– Моя дражайшая родственница придет на обед! И просит меня принять успокоительные капли! Что вы обе опять задумали?!

– Понятия не имею, – пожала я плечами. – Что бы там ни было, это придумала сама Лоретта. Мне было просто некогда.

Глава 57

Конечно же, Стивен мне не поверил. Но успокоительные капли все же принял. Так, на всякий случай.

И правильно сделал, между прочим. Потому что Лоретта появилась к обеду не одна.

Вместе с ней из портала вышла принцесса. Самая настоящая принцесса, да, дочь императора, двоюродная сестра Стивена. Звали ее Жизара, ей недавно исполнилось восемнадцать. И она была младшей дочерью от третьей жены его величества Нариуса Великого (всего у него имелось семь детей от трех жен).

Это все я узнала чуть позже, после обеда, от Стивена, матерившегося как сапожник. Видимо, доза успокоительного оказалась недостаточной.

А пока… Пока я слышала только приглушенную ругань Стивена и ядовитое Лоретты:

– А я предупреждала!

– Сразу заметно, как меня здесь рады видеть, – иронично заметила высокая стройная брюнетка с синими глазами. Она была одета по последней моде, выглядела чересчур молодой и смотрела вокруг с бесконечным любопытством в глазах.

– Ваше высочество, – церемонно поклонился Стивен.

Я сразу же присела в заученном реверансе. Нечасто, ой нечасто удается принимать дома самих венценосных особ. И что она тут забыла?

– Ой, перестань, – легкомысленно отмахнулась брюнетка от Стивена. – Что-то ты быстро забыл о моем титуле неделю назад, когда гонял моего жениха по всему дворцу.

О как. Неожиданная страница в биографии моего ненаглядного супруга.

Стивен покраснел. Покосился на меня. Негодующе уставился на брюнетку.

– Пока эти двое разбираются между собой в сотый раз, Аделина, милая, я представлю тебе ее высочество, принцессу Жизару, – весело произнесла Лоретта, вмешиваясь в перепалку. – Хотя это должен был сделать твой муж. Но он занят, как видишь.

Стивен из красного стал лиловым. Мое любопытство проснулось, подняло голову, требовательно уставилось на эту лиловую физиономию. И вот что могло случиться такого, из-за чего Стивен погнался за женихом самой принцессы?

– Ваше высочество, мы рады приветствовать вас в Роузхолле, – произнесла я приветственную фразу.

– Благодарю, герцогиня, – весело улыбнулась Жизара. – Но не нужно таких формальностей. Мы с вами, считай, близкие родственницы. А при дворе ходят невероятные слухи о вашей усадьбе! Так что мне повезло оказаться здесь и самой все увидеть!

Да? И что ж такого рассказывают обо мне и моей усадьбе? Аж интересно стало.

Так, за разговорами, мы оказались в обеденном зале. Я усадила дорогих гостей, сама села в кресло. И первое мы съели, как и положено, молча. А вот потом, когда было съедено жаркое, поданное на второе, начался разговор.

– Аделина, Жизара выразила желание стать постоянным поставщиком картин и скульптур в нашу галерею, – сообщила Лоретта. – Я сказала, что должна обсудить это с тобой.

Стивен поперхнулся, закашлялся.

– Аделина, тебе мужа не жалко? – язвительно добавила Лоретта.

– Так я-то тут при чем? – удивилась я. – Не я ж ему не в то горло кусок мяса засунула. Милый, ты как? В порядке? Или я скоро стану вдовой в четвертый раз?

Обе гостьи весело расхохотались. Стивен негодующе уставился на меня. Даже кашлять перестал.

– Что? – не поняла я. – Что-то не так?

«Стерва», – взглядом ответил мне Стивен.

И повернулся к веселившейся Жизаре.

– Дядя в курсе, что ты собираешься обносить дворец?

– Фи, Стивен, – поморщилась она. – Ты же запрещаешь мне произносить грубости. А сам? Ничего я обносить, как ты выражаешься, не собираюсь. Если ты помнишь, среди моих фрейлин есть и те, кто пишет картины, и те, кто увлекается скульптурой. И многим нужны деньги. Так что они будут рады поработать на благо отчества. И не надо так пакостливо ухмыляться. Да, они знают, куда и для чего отправятся их вещи. И они не против.

– Дяде сказала?

– Конечно, – пожала плечами Жизара. И я удивилась, насколько элегантным у нее вышел этот вульгарный, в общем-то, жест. – Он тоже за. Сказал, я наконец-то буду чем-то занята.

– Торгаши, – весьма натурально простонал Стивен. – Вокруг меня одни торгаши. Жизара! Тебе скоро замуж выходить! Хочешь сказать, сын герцога Эзарского будет рад, узнав, чем ты занимаешься?

– А Эдик запросил процент за то, чтобы привозить сюда работы из-за границы. Стивен! Ты вечно так витиевато ругаешься! И никогда ничего не переводишь!

– Маленькая еще, – буркнул Стивен, припертый к стенке доводами и фактами. – Мало я его гонял, ой мало!

– Не надо было вообще гонять, – выдала Жизара. – Подумаешь, мы поцеловались! Ты-то сам только поцелуями обходился, что ли?

Стивен снова стал лиловым, как та садовая слива, которая уже поспела.

– Я – мужчина!

– И что? Это как-то меняет дело?

Я только хмыкнула про себя. Жизара была бойкой девушкой. Такая любого отбреет.

Глава 58

Довольно скоро мы, три леди, договорились обо всех мелочах, включая оплату, провоз, распаковку предметов искусства и так далее. Посредницей выступала Лоретта. Она получала от Жизары картины и скульптуры, привозила их в музей и там уже распределяла по местам. Ну а я оплачивала полученные вещи. И Лоретта отвозила деньги Жизаре. Фрейлин и саму принцессу такая схема вполне устраивала.

Стивен слушал молча, мрачнел на глазах и явно мысленно раз за разом повторял известные ему тролльи ругательства.      Мысленно – потому что мы не позволили бы нас перебить.

После обеда гостьи ушли порталом назад, в столицу. Мы со Стивеном остались в Роузхолле.

– Не надо так на меня смотреть, – насмешливо заметила я. – Это не моя идея.

– Но ты согласилась!

– Естественно! – кивнула я. – А кто бы отказался в моих условиях?

– Аделина! Я уже не говорю о том, что ты женщина! Но ты же аристократка! А ведешь себя, как купчиха! Вы все втроем ведете!

– То есть я правильно поняла: аристократам деньги не нужны? Можно солнечным светом питаться? Нет? Ты не хочешь поголодать хотя бы недельку, а, Стивен?

– При чем тут это?! У тебя нет денег?!

– При том, что я нашла способ приумножить оставшиеся у меня средства. И рада этому. Потому что мне надо поднимать хозяйство, отстраивать деревни, оставшиеся от троих мужей, ремонтировать две усадьбы и замок, нанимать специалистов… Продолжать?

– А дети?!

– Чьи дети? – не поняла я.

Мысли Стивена, по моему мнению, скакали, как блохи на собаке.

– Наши с тобой дети!

– А что с ними? Их пока еще нет, вообще-то.

– Но ведь появятся! Как ты тогда будешь себя вести?!

– Бизнес точно не оставлю. В этом мире у аристократов есть няньки, мамки, служанки, так? Сами дамы за детьми не смотрят? Тогда какие проблемы?

Судя по молниям в глазах Стивена, проблемы были. Исключительно в его воображении, но были.

Но тут уж я могла ему только посочувствовать. Тяжело жить с шорами18 на глазах.

Несмотря на ругань, ночь мы провели довольно успешно, в общей постели.

А уже через три дня в усадьбу начали прибывать работы от ее высочества.

Стивен скрипел зубами, рассказывал мне по-тролльи все, что думал о нашей затее. Но не вмешивался.

И даже отправился со мной на вторую выставку в галерею, через десять дней после встречи с ее высочеством.

Правда, этому способствовал разговор утром, в день выставки.

– Ты ведь пойдешь со мной в музей, потому что не хочешь меня расстроить, милый? – поинтересовалась я, мило хлопая ресничками.

– Как будто ты там вспомнишь о муже, – фыркнул недовольный Стивен.

– Конечно, вспомню, обязательно, – заверила я его, все так же играя дурочку.

То, что это игра, Стивен видел. Но его бесила не она, а моя уверенность в том, чем я занималась.

– Женщина!

– Угу, я. И мне, кстати, нельзя волноваться. И еще долго будет… Стивен!

– Ты?… – этот медведь сгреб меня в охапку и буквально прижал к своей груди.

– Беременна, да. Лекарь сегодня сказал. Ну тот, что живет в усадьбе, – я еще раз мило улыбнулась. – Что-то там поколдовал и выяснил. Отпусти, бешеный! Раздавишь.

– Эти твои лекари ничего не знают и не умеют! Надо идти к столичному! К придворному!

Да я, в принципе, не против была уточнить еще у одного врача несколько вопросов.

Но не сейчас же!

– Вот выставка состоится, и пойдем.

Молнии в глазах Стивена.

– Эти твои выставки!

Но пошел. Высказал мне все, что думает о моих авантюрах, как он выразился, и отправился переодеваться, чтобы выглядеть нарядно в галерее.

И всю выставку провел рядом со мной, не отпуская от себя ни на шаг.

Со стороны он смотрелся ревнивым мужем. В принципе, так и было. Только ревновал он меня не к мужчинам (так как понимал, что они мне не нужны), а к моему бизнесу.

Выставка прошла более чем успешно. На этот раз ее посетили высокородные аристократы сразу из трех провинций – пришли порталами. У нас скупили все вещи, переданные принцессой.

И столичные картины и скульптуры разошлись по провинциальным домам. На радость их домочадцам и фрейлинам ее высочества.

Ну а сразу же после выставки, по настоянию Стивена, мы порталом отправились к придворному лекарю – узнавать всю правду о моем нынешнем состоянии.

– Ее сиятельство на сносях, – с поклоном сообщил Стивену невысокий полный человечек лет шестидесяти. – Рекомендуются покой, хорошее питание и прогулки на свежем воздухе.

Стивен бросил на меня раздраженный взгляд, прекрасно понимая, что о покое и речи быть не может. И перенес нас обоих порталом в свой столичный дом – за родовыми амулетами.

Похоже, меня собирались обвесить всем, чем только можно, как ту новогоднюю елку.

Глава 59

– Стивен дома? – стандартный вопрос, который постоянно задавала Лоретта, выныривая из портала в Роузхолле.

– Пока нет, но скоро будет, – я погладила свой большой живот, сидя в кресле в гостиной. – Он старается не оставлять меня одну. Все ждет родов. Все же двойня. Он волнуется. А что там случилось?

«Там» – это в галерее. Последние дни ею руководила Лоретта, в одиночку. Стивен не выпускал меня из дома без сопровождения, так как срок родов вот-вот должен был подойти.

– Ему не понравится, – честно предупредила Лоретта.

Я только рукой махнула.

– Ему все не нравится, если оно связано с нашим с тобой бизнесом. Так что?

– Я купила картины троллей. Там, конечно, примитивное искусство, многое непонятно. Но… Уже есть спрос.

– Так, погоди, – нахмурилась я. – А они разве продаются? Ну, в массах, я имею в виду.

– Так через Жизару же, по дипканалам, как ты выражаешься.

– А у нас есть дипотношения с другими расами?

Насколько я знала, все связи между людьми и остальными расами порвались несколько сотен лет назад, после очередной кровопролитной войны за какие-то там серебряные рудники.

– Официально – нет. Неофициально…

– Ясно. Ладно, значит, выставим троллей, в отдельном зале. И не пустим туда Стивена.

– Я знала, что ты одобришь, – расцвела Лоретта. – Все, я ушла. Еще надо развесить эти картины.

Я кивнула. Лоретта исчезла в портале.

Похоже, у нас намечался очередной выставочный зал. Надеюсь, на постоянной основе. Искусство троллей могло привлечь многих богатых покупателей.

Эпилог

За окном лил противный осенний дождь, шумел ветер, гремел гром, сверкала молния. На улице бушевала непогода. А в Роузхолле было тепло и сухо. Я сидела в кресле у камина в одной из гостиных наверху, грелась и думала.

Внизу, на первом этаже усадьбы, периодически раздавались крики. Наши со Стивеном четверо детей развлекались, дурея от скуки. Вот-вот должна была прийти порталом Лоретта, чтобы забрать их к себе домой и устроить нам со Стивеном отдых. А пока… Пока двое парней и две девчонки громили все, что могли.

Я вздохнула.

Двенадцать лет прошло с тех пор, как мы со Стивеном поженились. Двенадцать! А как один миг! Наши старшенькие, Эдгар и Лина, недавно справили одиннадцатилетие. Вике и Даррену было пока по девять и семь лет. Но они не отставали от старших.

Сегодня мы со Стивеном отправлялись праздновать очередную годовщину. Не совместной жизни, нет. Первой встречи. Я отлично запомнила тот день, когда этот упертый медведь ворвался в мою гостиную с криком: «Хватит прятаться от меня, Аделина!»

Ну вот с тех пор я и не пряталась.

За годы нашего брака Стивен показал себя как заботливый муж и любящий отец. Он нежно любил и меня, и наших детей. И я отвечала ему взаимностью.

Он смирился, да, смирился, и с сельскохозяйственными и ремонтными работами у меня в поместьях, замке и деревнях, и с моим бизнесом, который расцветал год от года.

Не сказать, что он пришел в восторг, когда узнал об искусстве троллей в галерее. Но…В общем, он помнил, что мне нельзя волноваться.

И потому скоро в отдельных залах появились, на радость коллекционерам, скульптуры вампиров, вышивка эльфов, живопись дриад… В общем, вы расширялись.

Ну а с нами – деревни, в которых появлялись работники, в том числе и из столицы. Неподалеку от галереи поставили таверну. В ней часто сидели и крестьяне, и, в отдельном зале, те аристократы, которые добирались сюда на лошадях.

Ираса мою затею не одобрила. Но я сумела пристроить фрейлинами двух ее сироток, дальних родственниц. И меня простили.

Лита, кстати, вышла замуж. За герцога Лостерского. Да-да, того самого, который сватал меня. И у них появилось двое очаровательных малюток. А герцог, несмотря на свои проблемы со здоровьем, жив до сих пор. Скрипит потихоньку.

В коридоре послышались знакомые шаги. Я радостно улыбнулась. Стивен. Этот заразный, но такой любимый медведь! Значит, Лоретта уже пришла и забрала сорванцов. И мы можем отправляться на отдых.

Я была счастлива, по-настоящему счастлива. И не скрывала этого.

Примечания

Дерево аристара способно подстраиваться под потребности своего владельца. Оно может изменять свои свойства в зависимости от намерений и эмоций человека, что делает его идеальным материалом для создания волшебных артефактов. Кроме того, аристар имеет уникальную текстуру и цвет, которые могут варьироваться от светлых до темных тонов, с красивыми узорами. Это делает изделия из этого дерева не только функциональными, но и настоящими произведениями искусства.

===

Уважительное обращение к женщине. К мужчине – найр.

===

Тот, кто добывает мёд и воск диких пчёл из бортей; занимается бортевым (лесным) пчеловодством, бортничеством.

===

Магически созданное измерение, для хранения и удобства переноса, больших объемов различных предметов.

===

Водевиль – жанр лёгкой комедийной пьесы с анекдотическим сюжетом, в которой диалог и драматическое действие, построенное на острой занимательной интриге, сочетаются с песенками-куплетами, романсами и танцами.

===

С древних времен нарги использовались как талисманы, защищающие своих обладателей от различных негативных влияний. Нарги создают вокруг владельца энергетический щит, который отражает злобные намерения и зависть со стороны окружающих, защищая от негативных мыслей и слов. Кроме того, считается, что нарги обладают силой нейтрализовать зло, насылаемое другими. Это делает их идеальными для тех, кто чувствует, что подвергается воздействию недоброжелателей.

===

Похабное ругательство троллей.

===

Смарагд – устаревшее название для драгоценных камней насыщенного зелёного цвета, из современного языка совершенно вытеснено изумрудом, считаясь совершенным его синонимом.

===

Н.И. Соколова. «Свадьбе не бывать!»

===

Императорский сыск – это специальный орган уголовного розыска в империи, который является частью государственной системы. Его основная задача заключается в расследовании преступлений и поддержании правопорядка. Однако методы работы этого учреждения часто вызывают опасения и критику. Считается, что для получения признаний используются жестокие методы допроса, включая физическое насилие и психическое давление.

===

Целибат – термин гражданского и канонического права, означающий состояние вне брака, холостую жизнь, а также воздержание от половой жизни.

===

Находящийся в крайне возбужденном или восторженном состоянии.

===

«Кисейной барышней» называют изнеженную девушку, не приспособленную к жизни и труду.

===

Анекдот: "Муж объясняет жене. – Если я пришёл домой, и кепка на моей голове повёрнута козырьком влево, значит, я сегодня злой; если козырёк направо, значит, я очень злой! Жена, подумав, отвечает. – А если ты пришёл домой, и у меня руки в боки, то мне все равно, в какую сторону у тебя кепка!»

===

Гартан часто используется для защиты носителя от негативной энергии, сглаза и злых духов. Считается, что он создает защитный барьер вокруг своего владельца. Кроме того, этот камень может усиливать физические и энергетические характеристики, повышая выносливость и силу своего обладателя.

===

Сноб – человек, слепо восхищающийся высшим обществом, предпочитающий тщательно подражать его манерам и вкусам. Также так называют людей, претендующих на высокую интеллектуальность, изысканный вкус или авторитетность в какой-то области, но безразличных к чувствам окружающих.

===

Использование арганского соуса может помочь в раскрытии интуитивных способностей, что особенно важно при проведении предсказаний или гаданий. Также арганское масло часто ассоциируется с духами земли, что помогает магам установить более тесный контакт с природной магией.

===

Шоры (наглазники, щитки) – специальные пластины, закрывающие лошади обзор по бокам. Используются для ограничения области зрения лошади, чтобы лошадь не отвлекалась на посторонние явления по бокам дороги: обгоняющие машины, толпу на ипподроме и т. д.

===