Глава 2. Званый ужин для будущего мертвеца

— Увидимся послезавтра, на ужине, который организует мой папочка. Может, даже поболтаем наедине.

Кира улыбнулась ему и вышла из машины во тьму ночи, которой она принадлежала целиком и полностью. Только в ночи раскрывался весь её потайной мир, спрятанный днём. Сегодня она впервые увидела будущего мужа вблизи, ненастоящего и совсем ненадолго, но всё же ей необходимого.

Прокравшись знакомыми тайными путями, сначала в дом, а затем в свою спальню, Кира смыла с лица нарисованную маску, а с тела пот и легла в кровать. Она улыбалась, впервые мысль о замужестве её радовала, они смогли договориться сегодня, он ей поверил, не стал сдавать папеньке, отвез домой, как она попросила, это хороший знак. Осталось обсудить мелкие детали, от которых зависела дальнейшая судьба Севера, либо стать ей верным союзником на время, либо сдохнуть, как все остальные.

— Север… — посмаковала она его имя у себя на устах. — Кира Морозова… Хорошо звучит.

Она закуталась в одеяло и уснула крепким сном, c нетерпением ожидая решающего судьбу обоих ужина.

*****

Её папаша нарушил все планы. Он подготовился к её возможным выкрутасам в этот раз гораздо тщательнее, чем обычно. Ужин проходил в отдельном помещении ресторана её будущего мужа, к ней приставили двух охранников, которые тяжело ступали по обе стороны от неё. Когда она попросилась в туалет, наивно полагая остаться хоть в дамской уборной одной, её поразил ответ отца.

— Они идут с тобой, ты свои дела делаешь с открытой дверью. Вздумаешь делать херню — им приказано выволочь тебя за волосы к столу с голой жопой.

В туалет ей тут же резко расхотелось, Кира со смесью удивления и пренебрежения осмотрела тучную фигуру своего отца, задержавшись презрительным взглядом на его третьем подбородке:

— А что это мы такие дерзкие, папенька?

— Надоело трупы за тобой подбирать. — процедил он сквозь стиснутые до нельзя зубы. — Или ты выйдешь за него замуж и там и останешься, или я сам тебя убью.

Она лишь фыркнула в ответ, он уже пытался, оказалось, кишка тонка прибить собственную кровь и плоть, даже чужими руками. Кира приблизилась к его уху, и её окутал запах дорогого и мужественного парфюма, который никак не мог заглушить смрад потного жирного тела, и уж точно не подходил её совсем не мужественному папочке.

— В тот миг, когда я перестану дышать, твой выродок сдохнет вместе со мной. — прошептала она.

Дмитрий Михайлович, итак покрытый мелкими капельками пота от того, что просто дошел до двери ресторана от машины, мгновенно вспотел ещё раз, каплями величиной с горошину. Нервно вытерев влагу со лба, он взглянул на безмятежно улыбающуюся дочь, которая выискивала взглядом своего будущего мужа в пустом зале ресторана.

— Это ты, выродок, рождённый от шлюхи, а он мой сын! — сказал он, отсаживаясь подальше от неё за столом.

— Сын от двух шлюх. — уточнила она с ослепительной улыбкой на лице. — Лизать жопу твой ярко выраженный талант, благодаря которому ты и вырос от простого главы администрации помоечного района до депутата законодательного собрания. Ты всё сделаешь ради денег и кто ты после этого, папенька? Шлюха она и есть.

— Пощёчина, по правой щеке, чтоб следов не оставалось. — кивнул самому крупному охраннику, оскорбленный всеми чувствами верующего в золотого тельца, мужчина.

Кира не успела даже открыть рот, чтобы защитить себя, как её щека загорелась от хлёсткого удара, а на глаза предательски навернулись слёзы от резкой боли, что пронзила нежную кожу.

— В следующий раз получишь с кулака, если не заткнёшься. — просипел её отец и трясущимися руками взял стакан с водой. — Под венец пойдёшь с синяками.

Она внимательно посмотрела на урода, который был её биологическим отцом — что-то в нём изменилось. Откуда столько уверенности, когда жизнь его единственного сынули в опасности? Он его перепрятал? Заручился поддержкой более надёжных людей, чем были до этого? Тех, которых не так то легко будет обвести вокруг пальца, как делала ранее Кира? Надо собрать больше фактов, решила она и закусила острый язычок.

— Север Демидович, добрый вечер, только вас и ждём. — подобострастно улыбнулся Дмитрий, глядя за спину Киры.

Мужчины поздоровались за руку и Киру передёрнуло от отвращения, она то прекрасно знала, что ладошка у её папаши потненькая. Север это тоже почувствовал и незаметно обтёр руку о пиджак. Её отец смотрелся как насмешка над мужчиной рядом с широкоплечим и подтянутым Морозовым. Тот цепким и властным взглядом оглядел присутствующих охранников за столом и пристально рассматривал свою будущую жену, одна щека которой пылала от недавнего удара, чему он оказался невольным свидетелем.

— Кира, знакомься, Север Морозов — твой жених, с которым у тебя через два дня свадьба.

Засмотревшись в холодный, отдававший сталью, взгляд единственного мужчины рядом, она не сразу поняла, чего от неё ждут.

— Встань, будь вежливой. — сквозь зубы улыбнулся отец.

Север сделал к ней шаг и протянул ладонь, в которую она сначала недоверчиво посмотрела, а потом вложила свою, он слегка потянул её и она подчинилась, вставая во весь свой модельный рост сто семьдесят пять сантиметров, он был выше — сто девяносто. Её будущий муж склонил голову и дотронулся губами до её руки, она вздрогнула от этого, никто и никогда так с ней не делал. Её первая секунда нежности с мужчиной, который хотел стать её мужем.

Он молча достал из кармана бархатную коробочку, вытащил оттуда кольцо и надел ей на безымянный пальчик. Кира изумленно рассматривала огромный сверкающий чёрный бриллиант в тяжеловесной оправе из серебристого металла на своей руке.

— Немного опоздал с подарком на помолвку, лучше поздно, чем никогда. — сказал Север без тени улыбки на ледяном лице.

— Спасибо. — тихо прошептала невеста, растерянно глядя на него.

Впервые она видела его так близко при свете дня — тёмные волосы, чуть тронутые сединой, густая, не очень длинная борода, где седых волос было гораздо больше, казалось, будто он покрывается инеем, чтобы соответствовать имени и фамилии. А ведь ему ещё рано седеть, всего то тридцать шесть лет. В уголках глаз уже скопились морщины, но точно не от улыбок, которые он дарил направо и налево. Прямой нос, густые брови, выцветшие ресницы, тоже будто припорошенные инеем, всё в нём будто кричало о его бесчувственной и холодной натуре.

Морозов сел по правую руку от будущего тестя напротив будущей жены, что старалась больше на него не смотреть, опустив взгляд в пустую тарелку. Она не ожидала ничего из того, что сейчас происходило, и её это выбило из колеи.

Пока мужчины говорили о предстоящей свадьбе, организацию которой полностью взяла на себя сторона невесты, сама невеста молча поедала безвкусный салат. Ей нужно было прийти в себя, перегруппироваться перед приватным разговором с Севером, не время раскисать, от этого зависела вся её дальнейшая жизнь.

— Извините, мне нужно в дамскую комнату. — пролепетала она, вытерев салфеткой рот, вставая из-за стола.

Север кивнул, будто давая ей разрешение, но когда вместе с ней встали и бугаи, а отец в точности напомнил им инструкции, быть с ней прямо в уборной, жених сжал кулак на столе.

— Ну-ка сели на место, женщина в дамской комнате в охране не нуждается.

— Но… — попытался возразить её отец и тут же замолчал, встретившись с будущим зятем взглядами.

Пока Кира отсутствовала, её отец молился всем известным богам, чтобы она вернулась, а не сбежала. Он отвечал перед Севером головой за то, что его дочь дойдёт с ним до алтаря под руку, а дальше уже не его проблемы. Из депутата вышел литр пота, прежде чем она вернулась и села между своими тюремщиками.

Отец начал распинаться в восхвалении самого себя и своих трудов по организации свадьбы в готическом замке за городом, где планировалась выездная регистрация, две сотни приглашённых гостей и закрытая вечеринка.

— Охрану мероприятия обеспечат мои люди, как и договаривались. Будут семь журналистов от самых популярных светских изданий. — вставил свою ремарку жених.

— З-з-зачем журналисты, мы ведь договаривались? — пролепетал отец невесты.

— Моя жена прекрасное создание, зачем её прятать? — спокойно сказал Север, не поднимая взгляда от своего телефона, где его глаза перебирали строчки важных сообщений.

— Вы собираетесь вывести её в свет? — удивлённо вскинул жиденькие бесцветные брови Дмитрий.

— Что я собираюсь делать со своей женой, больше не ваше дело. — жёстко ответил Север, будто и не было рядом невесты, о которой шла речь. — Мне пора, остальное мой помощник обсудит с вами позже.

Север поднялся, возвышаясь над столом и взглянул в зелёные подозрительные глаза Демоницы, сейчас она на неё совсем была не похожа, скорее на ту, кем и была на самом деле — несчастной девушкой, чью судьбу решали все, кроме неё самой прямо в её присутствии. Она опустила глаза, будто не выдерживая его тяжелый взгляд. Или это была всего лишь игра плутовки?

Пожав руку её отцу, жених подошёл к ней и снова потребовал её руку, она подала её, но не встала со своего места. Он поцеловал ей руку и провёл большим пальцем по её единственному украшению.

— Тебе нравится? Платина. По-моему, как раз в твоём вкусе.

— Да, ты угадал, я такое обожаю. — соврала она.

У неё не было ни одного мало мальски ценного украшения, которое можно было продать и сбежать, весь её гардероб состоял из школьной формы и дешёвых вещей из масс маркета. Лишь на смотрины, свадьбу и похороны папенька выделял ей дорогие брендовые вещи, сумки, брюлики и обувь, а после отнимал. У неё не было дорогого смартфона, за что одноклассники в закрытой школе для отпрысков состоятельных семей пытались над ней смеяться. Одного раза и кровавого побоища хватило, чтобы они оставили её в покое и не мешали заниматься своими делами. Единственные деньги, которые у неё были из наличных, она вымогала у деток богатых родителей, но этого для воплощения всех её планов было всегда недостаточно.

Она не обернулась вслед своему уходящему жениху, а когда за её спиной снова раздался его голос, она вздрогнула от неожиданности.

— Если я узнаю, что вы сняли с неё кольцо хоть на минуту, я закопаю ваше светлое будущее в ту же могилу, где лежит ваш покойный зять.

Кира взглянула через плечо на Севера, что стоял прямо за ней.

— И ещё… Мою будущую жену не смеет трогать никто кроме меня!

Она не успела отследить стремительный взмах руки, лишь нож, который впился, как оса жалом, прямо в руку охранника, который её ударил по лицу. Он взревел от боли, хватаясь за запястье изувеченной руки, второго охранника уже оттащила от стола охрана Морозова.

Ее отец с нескрываемым ужасом в поросячьих глазках смотрел на то, как лицо охранника превращается в кровавый стейк от ударов Севера. Морозов закончил с ним довольно быстро, через пару минут тот потерял сознание.

— Теперь ты… — кивнул второму охраннику Север. — Лично отвечаешь за сохранность и безопасность моей невесты. Если ты увидишь, что кто-то, даже этот шмоток сала, пытается сделать ей больно или обижает её, он должен получить по роже. Иначе, я вырежу тебе печень. Справишься хорошо — будешь работать на меня, оклад в два раза больше. Уяснил?

Рык Севера отрезвил всех заледеневших вокруг, охранник кивнул, глядя на незавидную участь своего напарника на полу. Морозов повернулся к Павловскому:

— Если в первую брачную ночь я раздену свою невесту и на ней будет хоть один синяк или царапина, я не стану разбираться откуда это, сама упала или на чей-то кулак. Сначала сдохнет твой щенок, а когда ты вдоволь насладишься зрелищами его агонии, настанет твоя очередь. Подарю твое чучело жене на свадьбу.

Не глядя на свою драгоценную невесту, честь которой он только что отстоял, Север отбыл в окружении охраны в неизвестном направлении.

— Моя вторая половинка! — с придыханием сообщила дочь своему отцу.

Покрасневший кусок сала, резко пригнулся к её лицу и выдохнул на неё запахом копченого бекона.

— Он тебя в первую брачную ночь и замочит, гнида ты, сучья! — затрясся он всеми своими подбородками, брызжа слюной. — Только слово ему поперек скажешь, он тебя в твоей же крови и утопит! Он свою первую жену грохнул, и тебя, суку, грохнет, сразу после того, как во все щели выебет! Я специально выбирал, чтобы тебя, тварь, наказать!

Ни одно слово в речи родного отца не тронуло её безмятежный покой на лице, она лишь сладко вздохнула, как влюбленная барышня, и улыбнулась.

— Много вы о себе думаете, папенька. Оставьте это всё пустое, не про вас мысли умные и планы эпические.

— Я тебя сам, курва, грохну, если ты под ним не сдохнешь!

— Простите, как вас по имени отчеству? — повернулась Кира к своему новому телохранителю.

— Тимофей Богданович. — пробасил совсем молодой детина двадцати трех лет от роду, прикрывающий светлой бородой свое по-детски круглое лицо.

— Боже, как красиво звучит! Тимофей, мне не нравится как папенька со мной разговаривает, а то ведь я в обморок могу упасть, синяк будет. Как с Севером Демидовичем утрясать будете? — строго взглянула она на него.

Тимофей всё понял, слегка оттолкнул жабу от прекрасной дочери и тот плюхнулся на диван.

— Да как ты… — попытался встать отец.

— Папенька не ройте своему сыну могилу, он ведь у него, считайте, что в плену. — покачала головой Кира. — А вы думали в безопасности будет? Наивный чукотский мальчик опять просчитался. Тимофей, будьте добры, достаньте у своего бывшего босса из кармана бумажник, мне не нравится платье, которое он мне купил на свадьбу. Мне нужно по магазинам! Срочно! И я даже зла на вас держать не стану, папенька, родной мой, любимый.

Поработав скрипучими шестерёнками внутри головы, Дмитрий сделал вывод, что лучше бы ему отдать то, что она хочет. Дрожащими руками он протянул ей золотую карточку.

— Благодарю, папенька, буду поздно, к ужину не ждите.

Кира встала, гордо вскинув голову и откинув длинные волосы на прямую спину.

— Пойдемте, Тимофей, у нас много дел! — кивнула она бодигарду и продефилировала мимо него ткнув в него пальчиком. — Вот вы мне сразу понравились, такой взгляд у вас осмысленный, не то, что у этого второго коллеги.

У машины своего отца, она остановилась, дожидаясь, пока ей откроют дверь. Грузный парень замешкался:

— Извините, я первый день сегодня работаю.

— Даст Бог не последний!

Улыбаясь проносящимся мимо автомобилям, домам и прохожим, Кира Павловская впервые поехала за покупками, ни в чем себя не ограничивая, через два дня она выйдет замуж, а через полгода ее ждет долгожданная свобода от всего, что не давало дышать полной грудью, от всех, кто пытался причинить ей зло и поплатился за это. Врагов у неё больше не осталось, кроме, может быть, папеньки, но его скоро приберет к рукам старуха с косой, осталось только подождать…

*****

Бубнеж начальника участка отдавался в голове Севера гулким эхом «нарушение правил эксплуатации тяжелой техники», «порча имущества», «нарушение безопасности трудовой деятельности», «производственная травма».

— Проконтролировать лечение всех пострадавших, помочь со страховыми выплатами. — рявкнул Морозов, когда начальник начал мямлить, что рабочие сами виноваты. — Мы не зря их страхуем и оплачиваем ДМС. Ответственный Иванов, твой зам. Быстро всё восстановили за счет сверхурочных и продолжаем дальше. И ещё…

Север схватил побледневшего начальника в строительной каске за шею и притянул к себе.

— Если тебе, сука, дороги твои конечности, вернешь всё, что спиздил. — процедил он сквозь сжатые зубы. — Если нет, я тебя в этом же котловане закопаю.

Начальник кивнул, не споря и не жалуясь на такое обращение со стороны вышестоящего руководства. Завод по производству полимерной продукции должен быть построен согласно срокам, иначе с него три шкуры сдерут.

Широкими шагами, пересекая грязь и лужи около вагончика строителей, Север шел к машине в сопровождении охраны. На заднем сидении он взял пачку влажных салфеток и принялся вытирать грязную от прикосновений к потной шее руку, осмотрев сбитые костяшки кулаков, которые пришлось пустить в ход. Он усмехнулся про себя: «Слишком много себе стал позволять проявлять эмоций, бабу бы надо».

С тех пор, как его невеста прервала рандеву с продажной шкурой в борделе, Север девок больше не заказывал, не потому что не хотелось, хотелось ещё как, член колом стоял. Только вот не на них, а на эту дрянную девчонку с зелеными колдовскими глазами. Он в сотый раз себе напомнил, что даже если по закону мужу можно спать со своей же несовершеннолетней женой, то по закону Севера, она всё ещё считается ребёнком-девушкой, а не бабой, которую можно драть во все отверстия для этого предназначенные. И он сдерживался как мог, прогоняя прочь греховные мысли, рассматривая ее фотографии каждый день на рабочем столе.

Когда они ехали в машине той ночью первого знакомства и она без всякого стеснения переодевалась на ходу, Север не мог себя сдержать, рассматривая её тело. Стройные гладкие ноги утонули в широких свободных джинсах, поверх оттягивающего боди она надела старую выцветшую безразмерную толстовку. Без яркого парика, перед ним оказалась будто настоящая Кира Павловская — девочка в дешёвом старом шмотье, которая выживала в родном доме как могла.

Она сказала правду, когда окрестила и своего отца, и его окружение тупыми, но кроме того, охрана чиновника была ещё и жадной до денег, как и прислуга. За весьма скромную сумму по меркам кармана Севера, ему удалось узнать о буднях семьи Павловских, где Кира была козочкой отпущения.

Отец строго следил, чтобы весь её маршрут состоял из дома и школы, которую она закончила всего две недели назад экстерном. Ей не разрешали посещать никакие внеклассные занятия, не готовили к вступительным экзаменам в ВУЗ, не водили ни в музыкальную, ни в спортивную школы. Она уже сдала ЕГЭ досрочно по нескольким предметам и через свои каналы Морозов узнал, что с очень высоким баллом. Которые, к его удивлению, были заменены на низкие, с помощью её отца. И тот пока даже не догадывался, что к оглашению результатов, её оценки изменятся на настоящие, те, которые она заслужила. А вот заслужила ли она скотское отношение к себе, ещё предстояло выяснить.

Весь последний учебный год в школе отец усиленно пытался её продать в невесты самым отмороженным отморозкам, оба её жениха слыли своими садистками наклонностями, а теперь один в могиле, другой пускает слюни на медсестёр, до которых даже не может дотронуться парализованными руками. Мёртвый муж не раз калечил девушек в салонах у коллег Данилы, и никто ничего не мог ему сделать, слишком высоко тот поднялся в социальной иерархии.

Когда Морозов пришёл к Павловскому просить руки его дочери, ему пришлось отыграть новую для себя роль — патриархально настроенного мужа, который собирался воспитать из его дочери покорную жену, применяя в том числе и физическое насилие. От этих слов глаза Павловского загорелись, сверху ему накинули на уши лапшу о похождениях Севера, грязные слухи десятилетней давности, что он сам убил свою первую жену и их детей, когда немного вышел из себя. Так что Морозов стал идеальным женихом для Демоницы.

Но весь его образ сегодня рассыпался на кусочки, когда он застал нелицеприятный момент. Вспомнив удар по её лицу от мрази, которая была её больше раза в три, Север сжал кулак и откинулся затылком на подголовник, пытаясь успокоить участившееся дыхание. В ту секунду будто ему самому прошлись ладонью по скуле.

Прислуге и охране было запрещено с ней разговаривать, в детстве с девяти до двенадцати лет её часто запирали в подвале за провинности, оставляя без еды. Потом перестали, она подхватила воспаление лёгких, ей нельзя было больше дышать спёртым холодным воздухом, у неё начинались приступы удушья.

Заботливый папаша переселил её на первый этаж дома с решётками на окнах, а потом его сыновья начали погибать. Доказательств её причастности не было, утопленник в ванной умер, когда она была в школе, второй сын обнюхался порошка в клубе за двадцать километров от дома, Кира была под замком в это время. Север не верил, что убийца она, как безоговорочно в это верила её усопшая мачеха, которая уговорила мужа отдать её на лечение в психдиспансер, вот это был сюрприз для Севера, никто из болтливых языков не обмолвился и словом об этом, возможно, это скрывали.

Кира была заложницей собственного дома, куда отец привез девятилетнюю внебрачную дочь, когда её мать, работавшая в эскорте, скончалась. Познакомилась она с депутатом на яхте одного бизнесмена в Ницце, где отдыхал Павловский с коллегами. Когда она забеременела, шлюха стала его постоянной любовницей и каталась как орешек в шоколаде, пока не надумала сменить фамилию на Павловская, внеся раздор в итак дырявую семью депутата, который при этом сохранял лицо и образ семьянина для общества избирателей, которое ни во что на самом деле не ставил.

Шлюха случайно выпала из окна, а дочь перекочевала в новую семью. Для жёлтой прессы была выдумана красивая история удочерения девочки-сироты, обманутая жена-терпила стала таким образом матерью героиней, а Павловский поборником семейных ценностей. Лишь самые близкие его круга знали, что девочка была его родной дочерью. И только это, похоже, и спасало её от окончательной физической расправы.

Отец тоже считал, что убийца его сыновей она, за жену он на неё зла не держал. Инесса Павловская слегка поехала крышей и ударилась в религию, обвиняя мужа в грехах, которые и стали причиной всех бед в их доме. Киру она считала посланником ада, который пришёл вершить возмездие за грехи. В том, что мачеха умерла от руки Киры, Север почему-то не сомневался, ибо наказания от верующей были поистине далеки от христианских заповедей. Насколько ему сообщали источники, физическое насилие к Кире применялось на постоянной основе.

Глядя на неё, сияющую красотой на кладбище, Север удивлялся, как она хорошо держит лицо, она не была похожа на забитую в щель пола мышь. Казалось, будто у неё всё под контролем, а то, как она искренне и тепло сжимает руку своего папеньки, как она его величала, не вызывало сомнений у окружающих, что у них крепкая любящая семья. Семья, где отец продавал свою дочь, и в конечном итоге купчую на неё получил Север.

Но тупица будущий родственник слишком расслабился и попросил Севера об услуге, за которую пообещал ему всё наследство от первого мужа Киры. Так единственный оставшийся внебрачный сын Павловского оказался у Морозова в руках, на юге страны в курортном городе под охраной. Восьмилетний мальчик должен был осенью по замыслу отца вернуться к нему в дом, с которого он снял проклятье в виде дочери.

Кира к этому времени, видимо, должна либо сдохнуть от побоев любимого мужа, либо стать покорной женой и не представлять угрозы. У Севера на законную супругу были другие планы, как и на её брата, осталось состыковать их с планами, что явно были у его невесты, что впервые шла под венец добровольно.