Глава 7. Вечеринка

Всю неделю я с трудом сдерживалась, чтобы не спросить Алену об отце. Поводов у меня хватало. Кроме собственного зудящего во всех местах любопытства добавились еще визиты Олега к дочери. Он дважды на неделе заходил, чтобы оставить нам еду. Именно нам. Роллов, лапши или пончиков всегда было два набора. Мне сначала было неудобно, но Алена, похоже, унаследовала щедрость от отца. Она буквально заставила меня съесть порцию Филадельфии.

– Блин, Маш, ну что за скромность? Прекращай. Батя хоть в чем-то не обосрался, – притащил на двоих еды. Можно подумать, я должна есть, а ты смотреть будешь. Давай-давай.

От таких аргументов было сложно отделаться. Я ела и думала о бате, который не обосрался. У нас с Алёной, конечно, были разные представления об этом.

Если в первый раз Олег заскочил, когда меня не было, то второй – мы пересеклись все втроем. Папа Алены улыбался мне, как демон, а потом еще и подмигнул.

Я старалась не обращать внимания, но сложно было не пылать внутри, находясь с Олегом в тесной комнате.

Еще через неделю он притащил нам кофеварку и долго учил Аленку, а потом и меня ею пользоваться. Запас кофе тоже теперь стоял под окном. Как вишенку на торте, Олег добавил две кофейные чашки. Алене – со смешным жирафом-кофеманом. Мне – с бабочками.

– Как твоя татушка, Маш? – спросил Олег, словно о погоде.

За меня ответила Алена.

– Зажила она. Больше не моется и не клеит.

Я кивнула, подтверждая.

У меня мгновенно пересохло во рту от довольной улыбки Олега и бессовестного взгляда, от которого моя водолазка чудом не вспыхнула. Бабочки под одеждой тоже горели.

– Здорово, – проговорил он, снова подмигивая мне самым ужасно развратным образом.

Я была готова затащить его в туалет, стащить безумно сексуальную, но очень лишнюю белую майку и водить языком по чернильным линиям его тату.

Пока я мысленно поливала себя ледяной водой, Олег заговорил с Алёной.

– Малявка, я уеду на неделю. Справишься без меня?

– Я уже большая, па. Оставь денег и справлюсь, – нагло заявила Алена.

– С деньгами любой дурак справится, – хохотнул Олег. – На днюху твою не успею. Жалко.

– Бывает, па.

– Восемнадцать, Ален. Не каждый год такое бывает. Я постараюсь вернуться.

– Не парься, я отлично погуляю с друзьями.

– И отца не пригласила, – картинно надулся Олег.

– Предков не зовут на отчаянные молодежные тусовки.

– Ладно-ладно.

Олег прищурился, а Аленка засмеялась. Я уже знала, что они постоянно обмениваются такими взаимными шпильками. Олег вроде бы вел себя, как заботливый папочка, но говорил с Аленой, скорее, как старший брат.

Я позавидовала. Плохое чувство, но что делать… Мои старые раны закровили. Я старалась радоваться за Алену, но обида снова и снова выжигала ядовитой кислотой добрые чувства к соседке.

Как только Олег ушел, Алена сразу заявила:

– Ты приглашена на мою днюху. И Настю тоже позову из триста пятой комнаты. Она меня чаем вкусным угощала.

– О, спасибо, – удивилась я. Мы все-таки не были близки, но у Алены и не завелось еще много знакомых в Москве. Одна подруга и какая-то стоюродная сестра, которую она не очень любила. С одногруппниками она тоже не успела подружиться. Для меня в таком случае было бы комфортнее отметить с родным отцом. Но Алена имела полярные планы.

– Как удачно папаня валит из города. Потусуемся у него.

– У него? – не поняла я. – Я думала, мы тут в общаге посидим.

– Неет, – Алена замахала на меня руками, как на нечисть. – С ума сошла? Кому нужна общага, если есть пустой папашин дом?

Я посчитала, что это риторический вопрос и не стала отвечать.

Правильно. Алене не нужны были мои ответы. Она уже во всю мечтала вслух.

– Даааа, накупим винища, нажарим мяса и рыбы, пока погода шашлык позволяет. У папы крутой гриль и веранда с теплопушкой.

У меня глаз задергался. Дом? Гриль? Веранда и теплопушка? У Олега? Здесь и квартиру могли себе позволить не все. Даже в ипотеку на сто пятьдесят лет.

– Дом в Москве? – аккуратно уточнила я.

– В Подмосковье. Не дворец, но мне нравится. Правда, добираться больше часа. Поэтому я и решила жить в общаге.

– Ммм, – протянула я, решив не продолжать эту тему.

Но Алене, конечно, это не помешало продолжить без моего участия.

– Он купил кусок земли давным-давно. Район дерьмовый, как по мне. Логистика жопяная. Никаких электричек, только такси или автобус. Он, понятно, на машине катается. Но мне точно такое пока не светит. Я собираюсь сдать на права, конечно, но чуть позже. Наверно, летом в Москве останусь и запишусь в группу. Можно было бы дома, но там совсем другой трафик…

Я перестала слушать и нырнула в свои мысли. Алена меня не напрягала трескотней, но и поглощать все, что она говорит, я научилась дозированно.

Завибрировал мобильный. Это Олег впервые написал мне сообщение.

О. Значит, тату зажила, а ты мне не звонишь. Как это понимать?

Задумчивые смайлики рассмешили меня. Пока Алена продолжала рассуждать о вождении, приемлемой машине и коробке передач, я отвечала ее отцу.

М. Я забыла.

О. Ты опять пытаешься меня надуть.

М. Возможно. А ты пытаешься поселиться в нашей комнате, видимо.

О. Возможно.

М. Это тоже можно считать попыткой надувательства.

О. Я и не обещал играть честно.

М. Я заметила.

О. Не переводи тему. Вернусь из командировки и займемся небом.

М. Я подумаю.

О. Ты думаешь долго, а иногда и слишком много. Готовься к сеансу.

М. Я подумаю.

О. Вредная. Ладно. Думай.

М. Хорошо тебе съездить.

О. Спасибо. Вернусь и напомню обо всем, что ты мне обещала.

Я покраснела, вспомнив все обещания, которые имел в виду Олег. Больше не отвечала ему. Такие разговоры могли легко превратиться в секс по смс. Заниматься этим при Алене я не собиралась.

В этот день я засыпала с улыбкой на губах, перечитав сто раз нашу переписку.

Вечеринка Алены напала на меня, как коварный грабитель. Я вроде бы помнила о ней, но не каждую минуту. Учеба и работа забивали голову получше веселья. В сам день рождения я первая поздравила Алену, а вот про субботу, когда мы должны были праздновать, напрочь забыла.

Рано утром я умчалась на работу в первую смену и очень удивилась, когда Алена начала писать мне гневные сообщения, а потом и позвонила. Народу было не очень много. Все отсыпались после пятницы, и я смогла выйти.

– Маша! Ты куда пропала? Не говори, что домой уехала. Ты не собиралась.

– Нет, я в городе. На работу ушла, – ответила я, усиленно перебирая в памяти все свои промахи.

С Аленой я промахнулась только однажды. Вернее, отчаянно точно попала на член ее отца. Первой причиной ее визга мне в трубку напрашивалась именно эта вскрытая тайна. Я приготовилась к мучительной смерти.

Но Алена быстро помиловала меня.

– Как на работе? Почему я не знала?

Что на это можно ответить? Почему она должна была знать? Загадка.

Я пожала плечами, забывая, что она меня не видит.

– Я каждую субботу работаю утром, Ален.

– Эээ, да. Возможно, – согласилась она, меняя претенциозный визг в сторону нормального, почти извиняющегося тона. – Я думала, ты мне поможешь все купить для вечеринки. Мы собираемся в обед. Помнишь?

– У Олега Викторовича? – уточнила я аккуратно, надеясь, что планы изменились.

– Конечно.

– Он не вернулся? Обещал тебе вроде.

– Пффф, разумеется, он застрял в Дублине. Переговоры затянулись, бла-бла-бла. Изо всех сил старается вернуться, но в Ирландии нелетная погода. Сидит там. Ой, фиг с ним. Ты главное приезжай, Маш! Не смей меня динамить, как предок.

Что мне было ей ответить на это? Я вздохнула и пообещала:

– Приеду, Ален.

Она похвалила меня и отключилась.

Я не хотела ехать. Мне было ужасно любопытно посмотреть, как живет Олег, но заваливаться к нему в гости вот так тайком… Брррр. Противно. Промелькнул соблазн написать ему о вечеринке, но тут же исчез. Я не стану стучать на Алену. Это подло и мерзко. Но за Олега мне снова было обидно. Алена использовала его изо всех сил, а в ответ не проявляла даже уважения. Не то что любви.

Тряхнув головой, я заставила себя прекратить оценивать чужие семейные отношения. Это совершенно не мое дело. Хоть сто раз я переспи с ее отцом, а совать нос нельзя.

Про вечеринку я Олегу ничего не написала, но поддалась порыву и отправила смс.

М. Ты в Москве?

О. Нет. Но очень туда стремлюсь.

М. У Алены был день рождения.

О. Я поздравил ее, но не смог приехать. Приз «Отец года» опять от меня ушел. Она расстроилась?

М. Не удивилась.

О. Звучит еще хуже. Попытаюсь, как всегда, купить ее любовь подарками.

В его словах было столько боли и искренности, что я закусила губу и взяла паузу переварить. Как раз подошли гости, и мне пришлось поработать для разнообразия.

Когда я смогла снова взять телефон в руки, там было несколько сообщений от Олега. Он настойчиво намекал, что после приезда займется моей тату. Я знала, что не отделаюсь на этот раз. Нужно было уступить ему в этом. Мы закончим небо прямо в салоне, в нормальное время, при свидетелях и без соблазна повторить секс на кушетке. Тогда я точно перестану интересовать его. Этот факт казался мне логичным и должен был радовать.

Но не радовал.

Я знала, не перестану пускать слюни на папу моей соседки. Но это было меньшим из зол.

Закончив работу, я открыла сообщения, чтобы найти адрес Олега. Алена мне больше не звонила и не писала. Я набрала ее, чтобы уточнить автобус от метро, но она не взяла трубку. Пришлось использовать приложение. Оно помогло мне прекрасно. Я добралась минут за сорок, минуя пробки.

Дом Олега действительно находился в весьма скромном районе. Никакой Барвихи, как я боялась. Однако жилище отца моей соседки точно не было ветхим или бестолковым.

Из-за высокого забора на меня смотрел добротный двухэтажный коттедж с эркером и окнами в пол. Дверь в воротах была приоткрыта. Я решила, что могу зайти без звонка. Смех, музыка и громкая речь с бранью не оставляли мне сомнений. Там была настоящая студенческая вечеринка.

И она совсем не была похожа на мои ожидания. Особенно после предположений, что мы отпразднуем Алёнкино совершеннолетие тихо в комнате. Стало понятно, почему ее не устроил этот вариант. Моя соседка любила шиковать с размахом. Разгуляться в доме отца во время его отсутствия у нее прекрасно получилось.

Первое, что побудило меня бежать обратно за ворота – толпа народа. Я крепко ошиблась, полагая, что Алена не успела завести друзей. Хотя нет, не ошиблась. Друзей она действительно не приобрела так скоро. Но приятелей и знакомых точно имела больше двух десятков.

Я старалась не хныкать, пока шла по красивой дорожке из декоративной брусчатки. У крыльца дома уже кто-то на нее наблевал. Около барбекю стояли трое парней и наперегонки проверяли готовность мяса.

Не скажу, что я одиночка и не люблю тусовки. Но на первом курсе мои соседки немного отравили саму идеологию студенческого веселья. Да и на работе мне хватало движухи. Поэтому я предпочитала отдыхать тихо.

Ведь не зря меня тянуло к взрослому, спокойному, хоть и немного эксцентричному, Олегу. Уверена, ему в туманной Ирландии сейчас намного комфортнее. И мне там было бы тоже.

– Машка, – завизжала Алена, вылетая из дверей дома. – Ты приехала! Кайф.

– Обещала ведь, – проговорила я, не пытаясь перекрикивать музыку и гул голосов.

От Алёны пахло пивом, и в руке она держала полный стакан темного. Я никогда раньше не видела, чтобы она пила. Зато теперь насмотрюсь.

Пить Алена не умела. Она едва стояла на ногах, хотя на часах только пробило шесть вечера. Видимо, они начали в обед. Или Алена впервые употребила. Все варианты подходили к ее состоянию нестояния.

– Пошли, познакомлю со всеми.

Она повела меня в дом. Знакомство со всеми было очень специфичным. Алена шла через гостиную, махая рукавами, как царевна-лягушка из сказки, и сообщала мне:

– Там ребята из моей группы. Света, Гошка и Паша. Ребята, это Маша. А тут парни с мехмата. Присмотрись. Они типа умные. Вдруг один из них новый Маск.

Я кашлянула, собираясь усомниться, но не успела, конечно. Алена была в ударе, слова вставить не давала.

– Настю ты и так знаешь. Моя подружка Катя – вон там у камина сосется с кем-то. Ха-ха, кажется, это не ее парень. Эй, слюнявые, снимите номер или валите наверх.

Последнее Алена крикнула на весь дом, а может и весь район, и так же громко засмеялась собственной шутке.

Мне стало не по себе. Олег точно заметит, что в его доме тусовалась шумная компания.

– Ален, тебе от отца не влетит? Там на дорожке кого-то вырвало. Наверно, и в доме будет непросто прибрать.

Соседка махнула рукой. Ее тормоза отказали напрочь.

– Пофиг, Машк. Расслабься. Завтра клининг приедет. Все уберут до бати. Он застрял все равно за бугром. Сам бог велел нам отрываться. О, вот и он.

Алена увидела кого-то за моим плечом и взвизгнула. Она замахала рукой, подзывая гостя, но не дождалась, когда он подойдет, и подвинула меня в сторону, спеша навстречу и сообщая по ходу:

– Хотела вас познакомить.

Я обернулась и вместо знакомства увидела, как Алена буквально запрыгнула на парня. Она почти неприлично страстно и глубоко стала целовать его, словно хотела сожрать. А я стояла в ужасе, узнавая парня.

Алена отлепилась от него прежде, чем я придумала, что со всем этим делать.

– Машка, это Антон, – сообщила мне Алена с видом гордым и придурковатым.

Такой у девушек бывает, когда они пьяные и очень влюблены. Или очень давно без секса. Или все сразу. Думаю, я тоже выглядела так рядом с Антоном.

Сам он нагло ухмыльнулся, оглядывая меня. Я сглотнула, прогоняя все отвратительные эмоции от нашей последней встречи, и собралась сообщить, что мы знакомы, а потом уйти. Но Антон опередил. Он просто сказал:

– Привет.

– Привет, – выдохнула я и сразу перевела глаза на Алену. – Есть что выпить?

– Конечно. Вон там бар.

Алена снова махнула рукой, как королева бала, и снова накинулась на губы Антона. Я поспешила свалить подальше от сладкой парочки.

Бар представлял собой три кеги с пивом и несколько бутылок вина, остатки шампанского. Я налила себе именно его. Подошла Настя с большими и тоже уже осоловелыми глазами.

– Офигеть домик у Алены, – без стеснения выдала она, обновляя и свой бокал.

– Это ее отца дом, – сварливо уточнила я.

Настя покивала, расплываясь в похотливой улыбке.

– Да-да, папашу ее я видала. Горячий, как проклятый ад. Я б ему дала, клянусь.

– Мгм, – протянула я, а про себя добавила: «Я бы тоже. И дала».

Настины пьяненькие откровения по части папы Алены немного меня успокоили. Не я одна слабая на передок кошка, которая находит отца подруги сексуальным. Может и нет никакого извращения в моих мечтах о повторении секса с Олегом. Разумеется, повторять я не собираюсь, но сам факт…

Мысли об Олеге потушили пожар возмущении и боли из-за встречи с Антоном.

Настя все болтала про дом, восхищаясь простором и красивой мебелью не из Икеи. Я посматривала вокруг, соглашаясь с ней. Жилище Олега было простым, но вряд ли дешевым. Мне нравились постеры на стенах в лаконичных рамках, нравился простой полосатый коврик, который идеально подходил журнальному столику и яркому желтому дивану. На обивку которого уже кто-то налил красное вино. Я вздохнула.

Звук разбитого стекла на террасе. Вздохнула Настя.

– Эх, опять кто-то бьет посуду, – она покачала головой. – Я Алене говорила, что пластик нужно брать или бумажные. Народ же кривой, как сабля.

– Алена не любит компромиссы.

– Даааа, – подтвердила Настя.

Знала она Аленку не так хорошо, как я, но уже почти все про нее понимала.

– Батю горячего жалко. Покупал он эти стаканчики-бокальчики не в магазине все за девяносто девять.

Я разделяла ее тоску, глотая шампанское. Нужно было уходить, но Настя перевела тему на общих знакомых и стала тыкать пальцем в парня с пижонской челкой на глазах их компании мехмата. Она стала рассказывать, что он встречался с Аней из сто пятой комнаты. Бросил ее вроде как ради парня.

Настя сказала, что обязана его соблазнить, чтобы отомстить за Аню и вернуть бабам. Я хихикала, находя ее борьбу за гетерообразный порядок очень забавным.

Мне нужно было убираться, пока я снова не увидела Алену с Антоном.

Быстро удрать – вызвать гнев именинницы. Вечеринка на самом деле была крутой. Если бы я не жалела битой посуды и испорченной обивки, то могла бы веселиться на полную катушку.

Парни с мехмата оказались совсем не геями, просто модниками и засранцами. Забавными засранцами. Они травили анекдоты, устраивали тупые конкурсы, после которых потом болел живот от смеха. И пили, пили, пили.

Когда я приехала, все уже были красивыми. К вечеру компания стала нарядной до безобразия.

Кто-то притащил с собой гитару и народ пьяными голосами орал вечные хиты вечно молодой певицы Максим.

«Вдоль ночных дорог» прошила меня в самое сердце. Я не была пьяной. Алкоголь в меня входил очень дозированно. До беспамятства или хотя бы рвоты я не умела напиваться. Просто прекращала употреблять и все.

Возможно, зря. Видеть без анестезии Алену и Антона было сложно. Они целовались на диване и выглядели очень пьяными и очень влюбленными.

Я ревновала, страдала и очень хотела рассказать Алене, какой гад ее новый парень.

Разумеется, говорить что-то ей сейчас бесполезно. Потом, наверное, тоже.

Я решила пораньше уехать, чтобы взять паузу и перестать издеваться над собой.

Нужно было сделать это молча, но мое дурацкое воспитание не позволило. Когда Алена отодрала свой рот от шеи Антона и пошла выпить, я отправилась за ней к бару.

– Ален, классная вечеринка. Спасибо. Я поеду.

– Куда? – не поняла она.

– Домой в общагу. Устала.

– Ложись тут спать, – велела она генеральским тоном.

– Мне бы лучше домой.

Алена с трудом, но сфокусировалась на моем лице и моментально включила манипулятивно страдальческий тон.

– Нееет, Маш. Как домой? Оставайся на ночь. Мы договаривались.

– Не договаривались, – аккуратно проговорила я.

– Ты в магазин со мной не ездила, хоть завтра помоги все прибрать. Неужели ты меня тут бросишь. Конечно, оставайся! Маша, ты просто обязана. Ну пожалуйста. Мы ведь подруги. Кого мне еще просить?

Кот из Шрека отдыхал напротив глаз и тона Алены. Она давила не только на жалость, но и на совесть. Упоминание дружбы вообще выбило почву из-под ног. Глаза на мокром месте не оставили выбора.

– Да, останусь. Хорошо.

Алена прыгнула на меня и крепко обняла, расцеловав в обе щеки. Я поморщилась. От нее пахло парфюмом Антона и пивом.

Мне пришлось остаться и продолжать наблюдать за ними. Шампанское быстро выветривалось, оставляя меня в трезвом и хмуром расположении духа. Я больше не смеялась над шутками, не подпевала песням. Парочки, которые целовались по углам и на убитом насмерть диване, начали раздражать. Многие уходили наверх. Видимо, чтобы одолжить кровать в одной из спален.

Я все ждала, что Алена уведет туда Антона, но она не спешила. Как будто до секса с моим бывшим она поставила себе задачу выхлестать все пиво. Смотреть на них было невыносимо, но я смотрела. Что еще было делать?

Гости потихоньку расходились. Вечеринка утихала до домашнего междусобойчика из самых стойких. Воспользовавшись паузой Алены между поцелуями, я перехватила ее со стаканом в руке.

– Ты в порядке? – спросила я, глядя в ее потусторонние глаза.

– Каэшн, – буркнула Алена. – А что?

Я глянула на Антона, который был тоже пьян, но чуть более вменяем. Он не спешил закончить вечер.

– Ничего. Я устала. Могу прилечь где-нибудь?

– Каэшн, – повторила Алена, махнув рукой в своих лучших традициях. – Любую спальню выбирай наверху.

Кивнув, я пошла наверх, боясь, что все места уже заняты или использованы. Первая комната наверху оказалась спальней Олега. Она была обжитой, почти уютной, хоть и по-мужски простой. На широком подоконнике стояли фотографии Алёны. Маленькой и побольше, совсем взрослой. У Олега была только одна совместная фотка с дочкой. В Парке Горького. Алена радостно улыбалась, держа мороженное. Ей было лет десять. Я вздохнула. Наверно, папа только что прокатил ее на всех аттракционах и разрешил съесть пятое мороженое.

Не исключено, что он так покупал ее любовь или заглаживал свое очередное отсутствие.

Я заставила себя прекратить фантазировать и уже собралась остаться тут, но заметила смятую кровать и разорванную фольгу презерватива на столике.

Кто-то осквернил хозяйскую кровать и не замел следы. Хорошо, что саму резинку не бросили на пол.

Вздохнув, я ушла из спальни Олега. Ложиться в его кровать мне совсем не хотелось.

Прогулявшись по этажу, я с огромной радостью обнаружила нераспечатанную комнату. Она была последней по коридору. Наверно, поэтому до нее никто не дошел. Постель там оказалась нетронутой, покрывало было туго натянуто. Белье не застелено. Но оно нашлось в шкафу. Я некоторое время раздумывала, не стоит ли подремать просто так на покрывале. Но решила, что Олег был бы не против, если я устроюсь с комфортом, а не как маргинал.

Заправив постель, я сразу заперла дверь, чтобы спальня оставалась в единоличном пользовании. Был велик соблазн сгонять в комнату, взять майку Олега и использовать вместо пижамы. Я отказала себе в этой дерзости, но, кажется, зря. Запрыгнув в постель, я снова стала думать об Антоне и Алене. Возможно, одежда Олега могла бы помочь отогнать эти мысли. Я старалась думать о нем, что тоже было чревато. Но музыка и взрывы смеха, которые долетали даже в отдаленный уголок дома, возвращали меня к обиде и боли.

Я должна была сказать Алёнке об Антоне, но обманула с ним вместе, сделала вид, что мы незнакомы. Вряд ли Алена бы послушала меня в таком состоянии. Она точно отрывалась на полную в свой день рождения. Парень был для нее одним из обязательных атрибутов, как и тотальное опьянение.

Надеюсь, у них все начнется и закончится здесь. Не очень порядочно желать подруге эпизодического перепихона, но я с трудом вынесу, если у них завяжется что-то серьезное.

Мучаясь от шума вечеринки и собственных мыслей, я все же задремала. Проснулась среди ночи в жуткой тишине. По сравнению с круглосуточно шумной Москвой в доме было непривычно тихо. Я попыталась уснуть, но очень хотелось в туалет. Пришлось вставать.

Кажется, ванная была в комнате Олега, но дверь туда была плотно закрыта. Я не стала проверять, свободна ли спальня. Не хотелось найти там Алену с Антоном. Пришлось спуститься вниз.

В гостиной на загаженном диване прямо в кроссовках дрых все тот же парень с мехмата. Настя, видимо, не вернула его к свету, раз не затащила в постель.

Забежав в уборную, я не смогла второй раз спокойно пройти мимо срача. Руки сами подхватили грязные бокалы с полок и стола. Я отнесла их на кухню, где нашлась посудомойка. Лучше загрузить ее на ночь, чтобы утром хоть часть посуды была чистая. За вторую ходку я собрала тарелки из-под мяса и рыбы, захватила мусор.

Разложив посуду, я включила мойку на самый мощный режим.

– Хозяйничаешь? – прозвучал у меня за спиной знакомый голос.

Черт! Нужно было валить спать, а не устраивать уборку среди ночи. Я отошла от машинки и развернулась. Передо мной стоял Антон. Он ухмылялся нагло и зло. Как будто знал, как я выгляжу голая.

Он действительно знал.

Примерно так на меня смотрел Олег, который тоже знал. Но подобные взгляды от папы Алены заводили меня и заставляли трепетать. Внимание Антона скорее раздражало.

–Просто немного убрала, – сообщила я в свое оправдание. – Алена завтра офигеет от масштаба веселья.

– И масштабов похмелья, – добавил Антон хохотнув.

Мне совсем не нравился его пренебрежительный тон.

– Полагаешь, это смешно? Она твоя девушка теперь или как?

Он сделал шаг вперед и склонил голову, изучая меня.

– Может быть, моя девушка, а может, и нет. Я не очень понял, стоит ли нам продолжить знакомство. Слишком она напилась.

– В любом случае очень некрасиво заранее смеяться над ее похмельем.

Антон закатил глаза.

– Мораль и нравственность, – фыркнул он. – Я уже забыл, какая ты нудная и правильная, Машка.

Я сжала губы, но ничего ему не сказала. Сколько можно позволять этому говнюку меня ранить? Пусть Аленка страдает. Может, я предупрежу ее на счет Антона, а может, и нет. Завтра подумаю. Сегодня я должна перестать находиться с этим человеком в одной комнате.

– Пошла спать, – буркнула я и направилась в сторону гостиной, обходя Антона.

Он преградил мне путь. Видимо, посчитал, что недостаточно поиздевался. Пальцы Антона легли на мое плечо, останавливая.

– Ревнуешь меня к Аленке, да?

– С чего ты взял?

Я дернулась, но вырваться не удалось.

– Ты не сказала, что мы знакомы и были вместе.

– Не придала значения. Ты тоже не сказал.

– Посчитал это незначительным моментом.

Я вспыхнула, но не подала виду, что он снова попал в больное место. Слава богу, что мое сердце не реагировало, но вот гордость он расковырял знатно.

– Ты ревнуешь, Маш, – пытался навязать мне Антон какие-то нелепые чувства. – Смотрела на нас весь вечер.

Я действительно думала, что ревную, но сейчас осознала, что чувствовала иное.

– Пыталась понять, что в тебе особенного.

– Поняла?

– Нет. Видимо, каждой девушке просто необходимо увлечься придурком.

Она перехвалил меня второй рукой и перевернул так, что я оказалась прижата к холодильнику.

– Отпусти, – рявкнула я тихонько. – Убери лапы.

– Хватит выпендриваться, Машка. Ты же хотела, чтобы я был с тобой сегодня.

Я даже отвечать не стала. Может. зря, потому что Антон принял мое молчание за согласие и продолжал нести чушь.

– Мне Алена сказала, ты татушку сделала на груди.

Тут уж я ответила:

– Это не твое дело.

– Шрамы свои закрывала, – продолжал он, приближая свое лицо к моему.

Запах перегара ударил в нос. Я сморщилась. Он все еще был пьян.

– Для меня, да, Маш? Я охренительно польщен.

– Я для тебя даже кофе не стану делать, кретин. Пусти, а то закричу.

Антон засмеялся.

– Кричи. Все спят, как пристреленные.

Я попыталась его оттолкнуть, но Антон скрутил мои запястья за спину и перехватил одной рукой, а тело прижал корпусом.

– Потом можешь кричать, – заговорил он не своим голосом. – Покажи сначала мне татушку. Думаю, теперь, когда эти безобразные шрамы скрыты, я смогу тебя как следует трахнуть…

– Отвали, – выдавила я слишком тихо. – Не смей.

Хотела кричать, но голос как будто сбежал, оставив меня здесь в лапах Антона совершенно беспомощную и покорно тихую.

– Нет, Антон, не надо. Я не хочу, – пищала я, как сиплая мышка, пока он дергал вверх мою майку.

Алкоголь сделал его агрессивным, но точно не добавил мозгов. Он не мог снять с меня майку, пока держал мои руки. Ругаясь и матерясь, Антон все дергал и дергал майку наверх, но даже выше живота задрать ее никак не мог.

– Отпусти меня, пожалуйста, не трогай, – продолжала просить я, почти плача.

Предвкушение ужаса было таким липким и обезоруживающим. Я задрожала и зажмурилась, пытаясь вырваться, но чувствуя, что сил не хватит.

Но через секунду мои руки оказались на свободе, а еще через одну Антона словно откинуло от меня. Я открыла глаза и увидела, что моего бывшего держит за шкирку Олег. Словно котенка. Он встряхнул его и отпустил. Я увидела, как ладонь Олега летит в щеку Антона. Он дал ему звонкую унизительную пощечину и рыкнул:

– Очнись, парень! Девушка сто раз уже велела отвалить. Это значит, что ты должен убрать руки.

Антон взвизгнул, как девчонка, и прижал ладонь к щеке. Я стояла, вжавшись в холодильник, все еще не веря глазам. Это действительно был Олег. Откуда он взялся?