Глава 15

Дмитрий, чуть прищурив глаза и не улыбаясь, внимательно следил, как длинноногая медсестра, медленно, дразня, сначала расстегнула одну пуговку на халате, потом другую, обнажая золотистую кожу.

Коршунову было скучно. Он ненавидел больницы, ненавидел запах медикаментов и ненавидел чувство беспомощности, которое он испытывал, не имея возможность сам распоряжаться своей жизнью. Сейчас он полностью зависел от врачей, которые его лечили. Он сжал руки в кулаки. Он был зол на весь мир.

И на Дашку в особенности.

Какого черта она приходила утром в больницу?!

Как только он пришёл в себя, открыл глаза и понял, что находиться в больничной палате, он каждую минуту ждал, что вот-вот, сейчас, откроется дверь и войдет Дарья. Он увидит её лицо, робкий, чуть виноватый взгляд, и знакомое тепло разольется по телу. Но проходил час, за ним следующий, и в его палату заходили все кому ни лень. Врачи, медсестра, больничный персонал…. Все, кроме неё.

И он чувствовал не знакомое тепло, а лишь боль. Физическую и душевную. Боль глушила сознание, не позволяла здраво мыслить. Он сжимал зубы. И не просил обезболивающего.

Он должен разозлиться. Злость всегда выручала его. Когда надо было работать, когда надо было принимать решение. Когда надо было выбираться из нищеты. Злость двигала им по жизни. Быть злым было его обычным состоянием.

Бывали моменты, когда он, занимаясь с женой любовью, чувствовал, что злость отступала. Те моменты он ненавидел. И вспоминал, как что-то редкое. Близкое. Родное.

А потом неизменно, за этими моментами наступало прояснение, и Димка злился ещё больше. В основном злился на себя. Вымещал злость на Дашке.

Дашка! Будь она не ладна….

Именно её приход, такой долгожданный и такой неожиданный, вывел его из себя.

Он и забыл, какой она может быть нежной. Заботливой. Твоей.

Коршунов обманывал себя по старой привычке обманывать всех. Даша больше не была его. Да, она волновалась за него, но она точно так же волновалась бы за каждого хорошего знакомого.

Для неё он перестал быть мужем. И давно.

А когда, собственно говоря, это случилось? Он впервые себя об этом спросил, когда она вышла, осторожно прикрыв дверь палаты. Почему он должен интересоваться, как она себя чувствует, нося под сердцем чужого ребенка?! Не его, а чужого!

Или всё-таки его?

Он до сих пор сомневался в правдивости её слов. Не умела его Дашка обманывать. Он всегда знал, когда она врала.

Ах, дрань…. Его любимая, милая дрянь.

Теперь она начинала жизнь с другим мужиком. Проклятье!

Коршунов любил Дашу. Как говорят в народе? По-своему, но любил, так что ли получается? Может, иногда его любовь и принимала странную, ненормальную форму, с этим он готов согласиться. Но он так же знал себя. И когда говорил ей ночами, что она ему нужна, необходима, он говорил искренне. Не врал.

Н-да, и такое в жизни бывает….

Поэтому Дмитрий душевную боль пытался заглушить физической. Когда понял, что не помогает, вызвал медсестру, чтобы та сделала ему обезболивающее. Не смотря на плохое состояние, он отметил, что медсестра хорошенькая. Да и посматривает на него взглядом, который он хорошо знал. Взгляд бляди.

Что ж, он был не против….

Секс ему противопоказан, но маленькое развлечение он может себе позволить.

Он молча положил деньги на столик. Медсестра призывно улыбнулась. Они поняли друг друга.

Но, вопреки ожиданием Дмитрия, стриптиз длинноногой медсестры его не возбудил. Напротив, только разозлил. Хотя бы это. Злость — это хорошо. Даже очень.

Девушка старалась. Хорошо отрабатывала свои деньги. Но почему-то на её месте Коршунов представил Дашку. У той бы лучше получилось, пусть и не так умело. Интересно, а этому ублюдку Загорнову она танцует стриптиз?

За Андрея он мог быть спокойным. По крайней мере, тот сможет сделать Дашку счастливой. Пусть попробует не сделать….

Что-то он не о том думает. Ему проблемы с Балкановым надо решать, а он свою бывшую не может из головы выкинуть. Пора с такими мыслишками завязывать.

— Повернись ко мне попой, — скомандовал он. — Покажи мне свою попочку.

Девушка, имени которой он даже не спросил, кокетливо качнула бедрами и выполнила его просьбу.

В этот момент у Дмитрия зазвонил мобильный телефон. Он со скучающим выражением на лице нащупал его на столике и посмотрел на дисплей. Звонила Балканова Галина. Какого черта дамочке понадобилось от него? Вчера мило лепетала у него в палате, сегодня названивает. Ему ещё влюбленной дурочки не хватало до полного счастья.

Хотя…. Галина была женщиной интересной. Не пустой. Зря он о ней так. С той вешалкой, которая сейчас изгалялась в его палате, их и рядом ставить было нельзя. Небо и земля.

— Да, — сухо проговорил он в трубку.

— Дмитрий, вы?

Да кто же ещё! Его мобильный! Кого она ещё ожидала услышать?

— Я, Галина, здравствуйте.

— Дмитрий, здравствуйте, извините, что беспокою вас, но тут такое дело….

Женщина говорила быстро и прерывисто. Дмитрий нахмурился. Медсестра тотчас перестала танцевать, но он махнул рукой, мол, продолжай.

— Всё нормально, Галина, я вас слушаю.

— Дмитрий, возможно, зря я вас беспокою, возможно, мне не следовало звонить. Но понимаете, я что-то волнуюсь….

Дмитрий закатил глаза. Так, ещё одна волнующуюся дамочка. Не ново, Галина, повторяетесь.

Но он не успел ничего сказать в ответ, Галина продолжала, и её следующие слова заставили его насторожиться.

— Видите ли, у меня утром состоялся разговор с Геной. Я не буду описывать наш разговор, это не к чему. Скажу лишь, что фирма «Фортуна» отказывается от всех претензий по проекту. Так как я финансовый учредитель компании, то я настояла на этом решении. Всё. Конкуренция закончена.

— Интересное решение, Галина, — справившись с удивлением, сказал Дима. Решение Балкановой было приятной неожиданностью. — Я так понимаю, Геннадий Витальевич, не пришёл в восторг от происходящего.

— Да, Гена…., - Галя замялась. — Одним словом, ему моё решение очень не понравилось. Собственно говоря, по этому поводу я вам и звоню.

Голос Галины всё больше не нравился Дмитрию. Он запомнил Балканову, как спокойную, решительную женщину. Здесь что-то не так.

— Выйди, — рявкнул он на медсестру.

— Простите? — Галя не поняла, к чему сказал реплику Коршунов.

— Я не вам, — уточнил он и, когда медсестра с недовольным лицом вышла из палаты, продолжил: — Галя, почему вы мне звоните?

Женщина снова замялась.

— Гена не сдержанный человек. В порыве гнева он может наломать дров. Мне не понравилось, как мы расстались.

— Он угрожал вам?

— Нет.

— Он угрожал мне?

— Тоже нет.

— Тогда я вас не понимаю.

— Я хорошо знаю своего брата. Если бы он сыпал угрозами и пытался меня разубедить, я была бы спокойна. Такое поведение свойственно ему. Но он воспринял моё решение об окончание финансирования проекта, как должное. Даже не стал спорить. Гена выглядел так, точно что-то для себя окончательно и бесповоротно решил. Мне не понравилось его выражение глаз. Возможно, я мнительна и зря переполошилась. Но мне кажется, что…. Одним словом, я сочла нужным предупредить вас.

— Понятно, — медленно произнёс Дмитрий, чувствуя, как холодный пот выступает у него на лбу. Он волновался не за себя. Ещё вчера вечером около его палаты начали дежурить ребята из охранного агентства. — Спасибо, Галя, что позвонили. Я понял вас.

— Дмитрий, не поймите меня превратно….

— Всё в порядке. Ещё раз спасибо за звонок. Я вам позвоню позже.

И Коршунов отключил телефон.

С полминуты он лежал без движений. Прислушивался к посторонним звукам.

Как ни странно, но он тоже был мнителен. И тоже доверял женской интуиции. Необъяснимая штука. Но сильная.

Он громко выругался. Вместо того, чтобы беспомощно лежать на больничной койке, ему следовало быть…. Он с такой силой сжал телефон, что корпус предупредительно заскрежетал.

Димка быстро набрал номер мобильного Даши. Пусть она ещё будет в больнице, у гинеколога…. Пусть…. Он слушал гудки вызова и одновременно слышал, как стучит сердце. Проклятье! Да возьми трубку! Если телефон рядом с ней, она возьмет, уверял он себя. У неё нет оснований не отвечать на его звонки.

Но бесконечные вызовы продолжались.

Тогда он дал отбой и непослушными пальцами набрал домашний номер Даши.

Он сжал зубы и, как заклинание про себя повторял: «Ответь, возьми трубку…. Ответь, возьми трубку….»

Но и домашний телефон тоже молчал.

Мужчина закрыл глаза, потом быстро их открыл. Он сделал попытку приподняться, но тотчас боль пронзила тело, и он упал на подушки. Коршунов снова выругался. Звонок Балкановой не мог его не встревожить.

Димка снова потянулся к телефону.

На этот раз ответили быстро.

— Да, Дмитрий, слушаю.

— Загоронов, ты где?

— Еду домой.

— К кому домой? К себе или к Дашке?