Глава 22

Прошло еще несколько дней за время которых я только и делала, что просто жила, или, как это называла Гражина, готовилась к испытанию. За время нашего короткого знакомства я не одиножды порадовалась нашей встрече. Княжна была не единственной, кто пытался стать мне ближе, но единственной, кого я подпустила к себе. Сестры в Круге в большей степени были молоденькими девчонками, которым не чуждо все человеческое. Они еще не помнили каково это быть просто человеком, без раскрытого дара, но те, кто стоял выше, а в особенности старшие сестры, меня немного пугали. Такие, как Клаудиа — помощница Главы и ей подобные, с холодными сердцами и зимой в глазах… Глядя на них, мне совсем не хотелось становиться похожей и подобной ведьмой.

«Неужели и я стану вот такой, когда закончу обучение?» — думала я. Но так ведь просто не могло быть! Все зависит от самого человека, и я действительно искренне думала именно так. Но в особняке все старшие сестры разительно отличались от остальных.

Не знаю почему, но мне совсем не хотелось открывать свое сердце посторонним. Я все еще переживала расставание с Вацлавом и только Грася была той отдушиной, которой я смогла если не открыть свое сердце и печали, то впустить в свою душу. Я доверилась я, сама не знаю почему, но почувствовала, что так надо, что она — не предаст. И панна Щенкевич оправдала мои надежды. Мы часто гуляли вместе, беседовали обо всем на свете, не затрагивая разве что личные темы. А еще, я заметила, что по вечерам, в определенное время, она куда-то уходит. Спрашивать куда именно, не стала. Слишком мало мы знали друг друга, но мое предчувствие неустанно твердило, что подобные прогулки связаны с мужчиной, так как Грася возвращалась всегда со счастливой улыбкой на лице. Она непременно заходила ко мне перед сном и садилась на край кровати. Глядела долгим сияющим взглядом, таким темным, и тем не менее, счастливым, что я вспоминала своего Вацлава и в груди отдавалось тупой болью от невыносимой тоски и печали.

Грася светилась от любви, а я угасала, мечтая только об одном, чтобы снова увидеть своего князя и ощутить его прикосновения, сводившие меня с ума.

— Странно, что Глава еще не вернулась, — в один из дней сказала мне княжна.

Я пожала плечами. Мне было почти что все равно. Единственное, что волновало меня, это мое сердце. Я надеялась, что когда пройду испытание и отправлюсь в другой город, то смогу заставить себя забыть Вацлава, если это вообще возможно. Казалось, его образ прочно поселился в моей голове и каждую ночь во снах он обязательно приходил, оставаясь со мной до утра в этих призрачных мечтах, отчего рассвет и пробуждение я встречала едва ли не как горькое разочарование.

— Я вот принесла тебе книги! — Грася положила на прикроватный столик какие-то потрепанные тома и посмотрела на меня с любопытством.

— Что такое? — спросила я.

Она передернула плечами.

— Выглядишь неважно! — ответила.

— Просто плохо спала! — отмахнулась я и протянув руку, взяла верхнюю книгу. Раскрыла и прочитала краткое содержание.

— «Воспоминания Стефаниды Лях о ее испытании в Круге ковена», — вслух название книги прозвучало так нелепо, что я усмехнулась. — Кажется, об испытании рассказывать нельзя! — заметила я. — Это же тайна Круга.

— Рассказывать нельзя, твоя правда. Но пани Лях это расписала в красках. Думаю, тебе пригодится, тем более, что по возвращении пани Вишневская сразу же отправит тебя на испытание, вот помяни мое слово. Со мной было именно так, только, в отличие от тебя, я знала, на что иду.

Гражина говорила уверенно, и я видела, что девушка сильна. Сила просто текла с ее рук. Мой дар позволял мне разглядеть Грасю и я понимала, что у княжны огромный потенциал и вероятность того, что когда-нибудь пани Щенкевич сменит на посту нынешнюю Главу, весьма высока. А еще я видела и понимала, что сама Грася это знает. Наверное, она и планировала стать будущей Главой после пани Марии. Я же предполагала, что сама старшая пани Вишневская хочет посадить на свое место дочь, вот только Елень была слишком слаба и даже инициация, как я полагала, не помогла ей открыть дополнительные резервы своего дара.

Мы никогда не заговаривали о подобном с Грасей и не посмели бы сделать это здесь, в стенах особняка принадлежавшего Кругу, но я полагала, что в этом случае наши мысли с княжной совпадали.

— Пойдем на завтрак! — поманила меня девушка. — С книгами сможешь ознакомиться позже.

Кивнув, я встала с кровати. В ванной комнате, где стояли лохани для купания и тазы с чистой водой для умывания, я быстро привела себя в порядок, после чего расчесала волосы, заплела простую косу и надев серое платье, отправилась вместе с Гражиной в столовую для сестер. Но уже в общем коридоре было заметно странное оживление. Девушки, встречавшиеся нам на пути, перешептывались и бросали на меня загадочные взгляды, а в столовой на меня просто откровенно пялились. Грася не выдержала первая. Встав из-за стола, за которым мы ели завтрак, он в голос спросила:

— И что здесь происходит?

Шепотки стихли. Сестры переглядывались, а одна соизволила объяснить:

— Глава вернулась!

Мое сердце сжалось в предчувствии. Я поняла, что это могло значить для меня — день испытания близок, а значит, мое время пришло. Скоро я узнаю свое будущее. Меня или выставят вон, или примут в Круг в качестве младшей сестры и ученицы.

— И что с того, что она вернулась? — поинтересовалась Гражина спокойно.

— А вы разве не знаете? — проговорил кто-то удивленно.

— Что мы не знаем? — вступила я в разговор.

— Сегодня назначили испытание для пани Каревич, — словно игнорируя меня, заявила та сестра, которая первая заговорила с Грасей, отвечая на ее вопрос.

Княжна опустила глаза и посмотрела на меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌- Вот жеж… — только и проговорила она, опускаясь на свое место.

— Это плохо? — тихо спросила я.

— Для тебя, наверное, да! — шепнула мне в ответ девушка. — Вот почему эти ведьмы перешептываются. Знают, что ты не в курсе об испытании и никто не собирается тебя предупреждать. Не иначе, дело рук Елень, — она пристально посмотрела на меня, — знаешь ли, меня тоже сразу же направили на испытание. Я так подозреваю, под одной простой причине — попросту хотели избавиться. Отказать не посмели из-за отца, но и в Круг пускать не пожелали. А у тебя иная ситуация.

— Но ты же здесь! — сказала я, еще не совсем понимая смысл ее слов. Что-то оставалось за всем этим на первый взгляд незначительным происшествием. Что-то важное, чего я не поняла, в отличие от Граси. По лицу княжны было заметно, что она размышляет над словами сестер.

— Я готовилась к тому, чтобы попасть в Круг! — ответила Грася и кивнула на мой омлет: — Доедай скорее. Нам стоит заняться твоей подготовкой.

— Но тебе нельзя ничего рассказывать мне.

— Да знаю я, — отмахнулась княжна. — Дурацкий запрет и, к сожалению, контролируемый силами Круга. Если я расскажу, Глава узнает и тебя не допустят к испытанию, — она подняла взгляд и посмотрела мне в глаза. Следующий ее вопрос вверг меня в ступор: — Так ли тебе нужен этот Круг?

Я вспомнила Вацлава, его яркие синие глаза, его губы, зовущие меня по имени, наши жаркие ночи в покоях князя, в замке, который несмотря на страшный и мрачный вид, стал моим домом. Нужен ли мне Круг? Если бы я могла остаться с Вацлавом, то не стала бы и помышлять о том, чтобы попасть сюда. Стать в итоге такой, как пани Мария или ее помощница? Холодной, бесчувственной? Настоящей ведьмой? А учиться я бы могла и у пани Машкевич. Меня всегда привлекал труд лекаря!

Подумав об этом я усмехнулась, так как напомнила себе причину, по которой ушла из замка.

— А тебе зачем находиться здесь? — спросила я. — Ты ведь полукровка и вполне могла учиться в Академии вампиров и стать магом.

Грася улыбнулась в ответ.

— У меня свои причины, — произнесла она.

— Какие? — рискнула спросить, подозревая, что ответа не получу. Так и оказалось.

— Прости, я не могу сказать, — княжна принялась за еду, и я последовала ее примеру.

«Интересно, когда мне собирались рассказать об испытании и собирались ли вообще сделать это? — думала я. — Или Елень уговорила мать и пани Мария решила попросту вышвырнуть меня из особняка?» — и ведь не спросишь ни у кого. Сестры молчат и поглядывают на меня, как и прежде. Так чего же ждать?

Аппетит полностью пропал, и я лишь поковырялась в омлете, а затем отставила в сторону, оставив почти не тронутым. Гражина напротив, съела все, что было у нее на тарелке и выпив чай, покосилась на меня. Заметила мой несъеденный завтрак, но промолчала по этому поводу. Она собрала свою грязную посуду и отнесла на мойку. Я последовала за ней. Сестра, принимавшая посуду, недовольно фыркнула на меня, явно не одобряя тот факт, что я перевожу продукты, но высказывать свое недовольство не стала.

— Пойдем! — поманила меня за собой княжна, и мы обе направились к выходу. Но не успели покинуть столовую, как прямо на пороге столкнулись с Клаудией. Помощница Главы застыла каменным изваянием, глядя прямо на меня. Казалось, она появилась просто из воздуха, вот только что ее не было и тут появилась, едва не налетев на Грасю, шедшую первой.

— Госпожа! — мы обе поклонились старшей сестре. Женщина окинула княжну быстрым взглядом, затем перевела взор на меня.

— Валеска, — тон ее голоса звучал словно удар хлыста, — готовься. Госпожа Мария вернулась и этой ночью ты пройдешь испытание.

Я посмотрела в глаза Клаудии, понимая, что говорить что-то в ответ не имеет смысла. Она просто не ждала моего ответа, а пришла, чтобы поставить перед фактом и все, что мне оставалось, это смиренно поклониться, показав, что я поняла и приняла ее слова.

— Этой ночью, — продолжила ведьма, — в полночь, — и более ничего не добавив, повернулась ко мне спиной и удалилась быстрым шагом.

— Ну! — Грася посмотрела на меня, едва стихли шаги пани Клаудии. — Что я тебе говорила?

— Может быть, это хорошо, что они не стали тянуть с испытанием? — предположила я.

— Может и так, — ответила княжна, подхватив меня под локоть. — Только я чувствую какой-то подвох, — она потянула меня за собой.

— Думаешь, они хотят меня вышвырнуть? — спросила шепотом.

— Как знать! — ответила девушка. — У тебя просто нет другого выхода, как пройти это испытание с честью, а дальше уже поглядим.

— И что мне теперь делать? — я почувствовала смятение, охватившее мое сердце. И уже не казалась себе такой уверенной. Кто знает, что приготовит мне пани Вишневская и смогу ли я преодолеть ее своеобразный экзамен. Так или иначе, мне стоило собраться и сделать все возможное, что только было в моих силах. Но огромным минусом было осознание того, что я попросту не знала, что ждем меня этой ночью, а Грася, да и никто другой, не могли рассказать.

— Вернись к себе и почитай книгу! — предложила княжна. — Ту самую, что я принесла тебе утром.

— Надеюсь, там найдется что-нибудь полезное для меня, — вздохнула я, шагая по коридору в сторону общей спальни.

— Ну, — загадочно протянула Грася, — не зря же я тебе ее принесла.

— А где ты ее взяла? — спросила я, не сбивая шаг.

— Где, где, — она передернула плечами и отпустила мою руку. — Не в особняке, это точно. Иначе многим бы пришло в голову воспользоваться запретным чтивом.

Я улыбнулась.

— Чтивом! — передразнила княжну. — Откуда ты знаешь, может кто-то им уже пользовался.

— Может и так! — согласилась пани Щенкевич. — Для тебя главное, чтобы именно тебе эта книга хоть немного, но помогла.

Я поняла, что спрашивать, где в действительности, а точнее, откуда Грася взяла эту книгу было бесполезно, а потому я решила просто воспользоваться ее советом и хоть немного помочь себе, прочитав талмуд. Кто знает, может мне это и пригодится. Так или иначе, мне теперь просто необходимо было заняться чем-то, чтобы отвлечься от предстоящего испытания. В том, что этой ночью я не усну, я не сомневалась.

Грася проводила меня до спальни, а сама куда-то ушла, сославшись на срочное дело. Только глядя в ее сияющие глаза, меня так и подмывало спросить, как зовут это самое «дело». Но не спросила, сдержалась, понимая, что не стоит лезть не в свои дела. Захочет — расскажет сама. На том и порешили.

Они встретились уже привычно в таверне пана Брута. Грася вошла в знакомую комнату и сразу же увидела его: Трайлетан стоял спиной к двери и смотрел в окно, но услышав звук отворяемой двери, быстро обернулся. На его лице зажглась улыбка, затронувшая даже взгляд мужчины, который моментально стал из отрешенно холодного теплым и нежным. Всадник шагнул к княжне и она, проворно захлопнув двери, скользнула в его объятия. Прикосновение губ, жадные ласки, нежность, в которой можно утонуть — Грася едва дышала и понимала, что не может насытиться своим мужчиной, радуясь каждому мгновению, которое проходило рядом с ним. Но едва мужчина ослабил захват и выпустил ее из своих рук, как она тотчас заговорила о деле.

— Сегодня будет испытание! — произнесла, заглянув в любимые глаза Трая.

— Ты отдала ей книгу? — спросил он отрывисто, глядя на губы девушки, отчего в самом низу ее живота стал медленно закручиваться тяжелый узел желания.

— Да. Я все сделала, — кивнула княжна, — как только она прочитает то, что нужно, книга исчезнет, — сказала и улыбнулась, глядя с нежностью на всадника. — Но ты уверен, что Глава решила просто не допустить Валеску к обучению?

Трайлетан пожал плечами.

— Елень, конечно, недолюбливает пани Каревич, — продолжила Гражина, — но она в принципе никого не жалует. Не думаю, что причина ее неприязни, твой друг. Елень других сестер на дух не переносит, причем всех без различий. Она такой человек.

— И все же, мы перестраховались, — шепнул всадник. — Если Валеске так хочется учиться, пусть учится.

Грася опустила руки, скользнув ладонями по груди всадника. Затем отодвинулась на шаг, продолжая смотреть на мужчину и понимая, что сделала это только по одной причине: его близость ее волновала и княжна не могла думать о чем-то другом, кроме его губ, рук и тела, которые уже представляла касающимися своей обнаженной кожи.

«Это после! — сказала она себе. — Сначала мы должны поговорить о Валеске!» — и она понимала, что есть смысл поделиться своими опасениями, относительно Главы и ее дочери.

— У меня есть некоторые подозрения, — проговорила она.

— Сейчас подадут ужин, и мы сможем спокойно поговорить, — ответил всадник и взяв княжну за руку увлек за собой на кровать. Грася забралась к нему на колени и, обхватив руками за шею, с самым серьезным видом, сказала:

— Знаешь, какая мысль у меня промелькнула, когда я узнала от тебя, кто такая Валеска и почему ты так интересуешься ее судьбой!

— Ммм? — всадник пытался смотреть девушке в глаза, но его взгляд как-то сам собой опускался на полные губы ведьмы и ниже, по шее к вырезу на груди.

— Не отвлекайся! — напомнила ему Грася.

Трайлетан пожал плечами.

— Я не могу ничего с собой поделать, — признался шутливо, — когда ты рядом, я теряю остатки разума.

Гражина рассмеялась.

— Мило! — сказала она и снова стала серьезной. — Боюсь, что пани Мария захочет использовать Валеску в своих целях! — добавила тихо.

— Целях? — переспросил всадник.

Грася кивнула.

— Я тут на днях лежала ночью на постели и размышляла о том, почему пани Мария согласилась принять Валеску. Обычно она выполняет все желания своей дочери, а Елень явно не хотела, чтобы пани Каревич приняли в Круг. Ведь это именно она велела не открывать ей двери в тот день, когда Валеска появилась на пороге особняка.

— И? — взгляд Трая стал серьезен.

— Так вот, — продолжила княжна, — я дружу с некоторыми девушками, такими же младшими сестрами, как я сама, и они рассказывали мне, что пани Мария всячески потакает своей дочке, а Елень… — Грася впилась взглядом в лицо всадника, — Елень была против Валески, а потом, неожиданно, сменила грев на милость. Ты не находишь это странным?

Трайлетан задумался. Его руки скользнули на талию Граси. Мужчина застыл, обхватив ее пальцами, но в тот момент, когда он открыл было рот, чтобы ответить княжне, в двери постучали. Всадник и девушка переглянулись и произнесли почти одновременно: «Ужин!» — и не ошиблись.

Подавальщица вошла, поклонившись, а затем молча, не задавая ни единого вопроса и не глядя на влюбленную пару, расставила блюда на столе, водрузила кувшин с вином и, снова поклонившись, вышла, прикрыв за собой двери. Гражина встала с колен мужчины и шагнула к столу. Всадник последовал за ней и на его лице отразилось понимание сказанного молодой девушкой. Трай был готов поверить в ее подозрения, но Грася и на этом не остановилась. Уже сидя за столом и дожидаясь, пока всадник разольет вино по чашам, она продолжила делиться своими соображениями, делая это крайне энергично, сверкая глазами и жестикулируя.

— Я знаю не понаслышке на что способны ведьмы, если хотят использовать чужую силу, — она проследила взглядом, как всадник снимает печать с кувшина и разливает вино, при этом внимательно вслушиваясь в ее слова.

— Когда-то давно, — продолжила княжна, — моя мать, — она на мгновение запнулась и закрыла глаза. Трайлетан нахмурился и отставил вино.

— Что такое? — спросил он.

— Ничего! — Грася открыла глаза и слабо улыбнулась. — Ты всадник смерти. Ты знаешь судьбы живущих и можешь проникнуть в наши мысли.

— Только в мысли тех, кто обречен, — ответил быстро мужчина и тут же поманил девушку к себе. Гражина с готовностью встала и приблизившись к всаднику, села к нему на колени, обхватив его за шею руками и прижавшись всем телом, ощущая, как он в ответ обнимает ее, прижав к своей груди.

— Мать пыталась забрать мою силу, — сказала Грася, — и ей удалось это сделать, но ненадолго, — она затихла, предавшись горьким воспоминаниям детства. Сейчас, когда она сидела на коленях Трайлетана и ощущала его сильные руки, которые, казалось, могли защитить от всех бед на свете, прошлое не было таким страшным, но в глубине души княжна боялась произошедшего. Родная мать едва не погубила свое дитя. Воспоминания о предательстве долго преследовали девочку после смерти той, которая дала ей жизнь. Теперь в подобной ситуации, как предполагала девушка, оказалась и Грася.

— Понимаешь, — Гражина отодвинулась от Трайлетана так, чтобы он мог видеть ее лицо, но при этом ее руки остались на его плечах, будто девушка черпала в прикосновениях к всаднику, свои силы. — Я так поняла, Глава Круга, Мария Вишневская, задалась целью посадить на свое место после себя дочь.

— И?

— Но Елень слабая ведьма, — Грася даже улыбнулась, — она не просто слабая, ее уровень мизерный. Такую я могу щелчком пришибить и, конечно же, Мария пытается помочь дочери.

Трайлетан посмотрел на девушку. Его брови сошлись на переносице, а в глазах сверкнуло понимание.

— То есть, — проговорил он, — ты хочешь сказать мне, что Глава Круга каким-то образом, применив обряд, зелье или заклинание, отнимет силы у Валески, чтобы передать их своей дочери?

Княжна улыбнулась и это было ее ответом.

— Потому она и согласилась принять нашу пани Каревич, — кивнула она, — и это истинная причина, а не ее душевная доброта.

— Черт! — выругался мужчина и княжна сделала попытку слезть с его колен, но Трай лишь крепче прижал ее к своей груди.

— Черт, — повторил он.

— Вот и я о чем! — согласилась Грася.

— Значит, во время испытания… — начал было всадник.

— Не думаю! — Грася покачала головой и решительно положила руки на ладони мужчины, освобождаясь. — Ей не нужны неприятности. Мало ли, что может произойти. Мария — Глава Круга, а это к чему-то да обязывает. Она не станет рисковать и сделает все по-тихому!

Трайлетан посмотрел на девушку.

— По-тихому! — повторил он. — Разве княжна так выражается?

Она рассмеялась и потянулась к своей чаше с вином.

— Я не всегда была княжной, — ответила, глядя в глаза любовника, — когда-то приходилось и коров пасти.

— Вот уж не сказал бы! — ее взгляд заставлял кровь всадника бурлить в жилах, а сердце ожить и биться, пусть медленно, но верно. Как Траю сейчас не стыдно было перед Вацлавом и Валеской, но мысли его, при взгляде на Грасю, утекали в другом направлении. Ему стоило неимоверных усилий заставить себя сосредоточиться на словах девушки, а не ее губах и округлой груди, приподнимавшейся в такт дыханию.

Грася отпила из чаши и поставила ее на стол, после чего впилась взглядом в глаза всадника.

— Испытание должно помочь Валеске открыть свой дар в полной мере, — предположила Грася, — и я почти уверена, что для этого Мария придумает особенный экзамен для Валески. А уж потом сделает так, что наша пани Каревич бесследно пропадет.

Трайлетан качнул головой.

— У тебя хорошо развито воображение! — сказал он.

— Еще бы! — княжна кивнула на его нетронутую чашу. — Отчего не пьешь?

— Тебя слушаю и удивляюсь, — ответил он честно.

— Правда? — она изогнула брови улыбаясь так соблазнительно, как только умела. — Давай поспешим! — продолжила она. — Сегодня у Валески важный день, а насколько я помню, испытание проводится после полуночи и это значит, мне нужно быть там как минимум раньше на час, чтобы попробовать проследить за обрядом.

— У нас не так много времени! — кивнул Трай.

— Вот и я о чем, — девушка покосилась на ужин, стоявший на столе и добавила, — жаль, но кажется, нам снова придется его есть холодным.

И Трайлетан улыбнувшись, протянул к Грасе руки.

Темнота за окном опустилась, будто тяжелое темное покрывало. Сидя на кровати и глядя, как вспыхивают магические фонари на улице, я закрыла книгу и задумчиво теребила складку на платье.

Я прочитала то, что дала мне Гражина. Признаюсь, книга была нудной и скучной, а потому мне пришлось пролистать множество страниц, прежде чем я нашла то, что могло мне помочь, если, конечно, могло помочь. Воспоминания бывшей сестры Круга рассказывали о том, как она проходила испытание, но это было так давно, что я всерьез опасалась, что условия могли измениться. Но Грася была уверена, что сведения, которые я должна была почерпнуть из книги и почерпнула, мне помогут. Поэтому оставалось лишь надеяться на подобное.

Темнело все быстрее. Скоро ночь полностью вступит в свои права, но я не ложилась спать, понимая, что вряд ли смогу уснуть, и Гражина не возвращалась. Признаюсь, я ждала ее, надеясь просто поговорить и успокоить волнение, зарождавшееся в душе с каждой минутой, которая приближала меня к заветному часу испытания. А потому, когда в двери постучали, я с удивлением повернула голову и увидела, как в приоткрытую дверь заходит Елень.

Дочь Главы вплыла лебедем, одарив меня привычным надменным взглядом, в котором читалось едва ли не презрение, хотя я не совсем понимала, из-за чего оно вызвано. Из нас двоих бездарностью была именно она, но при этом девушка вела себя так, словно уже завтра должна была сменить мать на ее должности.

— Ты? — вырвалось у меня.

— Что тебя удивляет? — спросила Елень.

Я пожала плечами и отложила книгу так, чтобы девушка не смогла увидеть и прочитать название, но дочь главы такие вещи, как книги, явно не интересовали.

— Зачем пришла? — спросила я. — Неужели, пожелать удачи? — и не удержалась от сарказма.

— С ума сошла? — то ли пошутила, то ли совершенно серьезно ответила молодая ведьма.

— Тогда, разреши спросить, почему я удостоилась такой чести?

Елень приблизилась ко мне и шаги ее были мягкими и беззвучными, словно у крадущейся кошки.

— Просто хочу удостовериться, что ты настроена решительно и не сбежишь, поджав хвост…

«К Вацлаву!» — закончила мысленно фразу девушки, оборванную на полуслове.

— А если говорить серьезно, — Елень обвела взглядом помещение, после чего остановила его на мне, — я пришла помочь.

Мои брови, приподнятые в удивлении, были лучшим ответом, хотя, кажется, я понимала причину, по которой Елень собралась это сделать. Надеется, что я пройду испытание и Мария отправит меня подальше от столицы, но какая есть вероятность, что Крыло не окажется в том месте, где буду я?

Вот подумала и тут же вздохнула, понимая, что наивно пытаюсь обнадежить саму себя, рассчитывая на новую встречу с князем. Как оказалось, я только на словах смогла его забыть. Сердце продолжало кровоточить открытой раной и мечтало вернуться к Вацлаву.

— Ты не спрашиваешь, почему я так добра, что хочу тебе помочь? — поинтересовалась Елень.

— Разве сестрам Круга не запрещено рассказывать о таинстве испытания? — ответила вопросом на вопрос.

— Запрещено, — кивнула девушка, — но я не собираюсь ничего тебе рассказывать, просто дам один совет и уйду.

«Поскорее бы!» — мелькнула мысль в голове, вслух же я лишь сказала: — Говори.

— Все, что ты сегодня увидишь, — начала Елень, загадочно улыбаясь, — это все неправда. Чтобы пройти испытание тебе нужно принять саму себя, поняла?

— И это все? — я даже приподнялась, глядя на дочь Главы. Елень нахмурилась.

— То есть? — проговорила она без прежней уверенности. — Мама сказала, что ты поймешь…

— Я не поняла! — солгала я.

— Значит, останешься безродной ведьмой, какой и была рождена, — зло выплюнула пани Вишневская. По всей видимости, она полагала, что только что, своим советом, открыла для меня великую тайну. Тайну, которую, впрочем, сама и не поняла, и теперь усиленно делала вид, что это не так.

— Спасибо за совет! — бросила я ей в спину, когда Елень, взмахнув своими белоснежными волосами, шагнула прочь от меня, направляясь к выходу.

«Принять себя!» — повторила я слова девушки и отвернулась. Хлопнувшая дверь оповестила меня о том, что незваная гостья ушла, и я не смогла сдержать вздоха облегчения. Видеть в такой важный день неприятного человека было выше моих сил. А Гражина все не возвращалась.

Я легла на кровать, вытянувшись во весь рост и задумчиво уставилась в потолок, а затем просто закрыла глаза и приготовилась ждать.

Время текло, словно песок сквозь пальцы. Приближалась полночь и момент, когда для меня наступит миг и предстоит сделать то, чего я еще не знала и могла лишь догадываться.

«Я справлюсь!» — сказала себе, пытаясь даже мыслям придать уверенности, и надеялась, что получилось так, как надо.

Вацлав ощущал странное нетерпение. С самого вечера его обуял непонятный страх и вышагивая по кабинету, мужчина пытался прислушаться к своим ощущениям, но получалось плохо. К тому времени, когда вернулся Трайлетан, удивительно румяный и пышущий здоровьем, словно обычный человек, князь потерял счет времени и, сидя в кресле, потягивал вино, стараясь успокоиться и не понимая причину своего волнения.

— Пан Трайлетан! — дворецкий застыл в двери, ведущей в покои хозяина и Вацлав, подняв глаза, увидел темную фигуру за его спиной.

— Пусть войдет. Я ждал его! — велел он.

Пан Казимир, кивнув, отступил в сторону и едва всадник переступил порог кабинета, закрыл за мужчиной дверь, оставаясь снаружи.

— Что с ней? — сорвался с места Вацлав. Синий взгляд пылал гневом и потаенным страхом. Трайлетан нахмурившись, посмотрел на друга, примирительно подняв руки.

— Как ты узнал? — только и спросил он.

— Что узнал? — удивился хозяин Крыла.

— Что с Валеской что-то не так.

Вацлав не ответил и тогда Трай продолжил говорить:

— Сегодня испытание, — произнес и поднял взор, — она пройдет его.

— Отчего ты так уверен?

— Давай присядем! — предложил всадник, задумчиво глядя на друга. Князь опустился в кресло, приняв обманчиво-расслабленную позу и приготовился слушать.

— Я сегодня разговаривал с Гражиной…

— Кто бы сомневался! Думаю, не только разговаривал, — перебил Вацлав.

— Не только, — кивнул Трайлетан, — но это к делу не относится. Понимаешь, она сегодня рассказала мне свои предположения относительно планов Главы, и я решил, что они не лишены оснований.

— А короче?

— Короче, — повторил всадник и в нескольких фразах передал предположения княжны, неотрывно глядя за меняющимся выражением лица друга.

— Но это лишь ее теория, — поспешил уверить он Вацлава, заметив, что мужчина начал менять свой облик, теряя человеческий вид. Подобное случалось лишь когда Вацлав чувствовал грозящую ему опасность.

— Грася будет рядом с ней, — добавил Трайлетан. — Она сообщит нам, если что-то пойдет не так.

Вацлав мрачно посмотрел на всадника.

— Если они задумали навредить моей женщине, я сотру с лица земли этот особняк и всех, кто находится в нем…

— И тем самым лишишь магический мир равновесия, — перебил князя Трай.

— Черт с ним, с этим миром, — вцепившись в подлокотники кресла, заявил Вацлав.

— Ты не прав, — ответил всадник, но князь его уже не слушал. Он медленно поднялся на ноги и вышел из-за стола, направившись прямиком к двери, но не дошел до нее каких-то пару шагов. Вскинув руку, он провел ладонью перед лицом, словно разрезая пространство напополам и Трай со вздохом увидел, как воздух задрожал и пошел рябью, после чего на месте, где мгновение назад находилась дверь, открылся темный провал портала и Вацлав, не задумываясь, вступил в него, исчезая во тьме.

Всадник бросился было следом, но портал вспыхнул синим пламенем и все исчезло, и перед мужчиной снова была простая дверь. Трайлетан выругался и потянулся к ручке.

— Господин? — Казимир посмотрел на всадника.

— Его Сиятельство отправились на прогулку, — ответил Трай, — а я отправляюсь за ним. Будь добр, Кондрат, приготовь к моему возвращению теплую ванну и ужин.

— Конечно! — не задавая лишних вопросов, сказал дворецкий, а всадник поспешил к лестнице, негодуя на то, что подобно Вацлаву не может открывать порталы в пределах замка.

«Зато я могу сделать это вне стен Крыла!» — напомнил себе мужчина и сорвался на бег.

Когда в двери постучали, я открыла глаза и поняла, что все же уснула. Свеча, стоявшая на столе и освещавшая комнату, догорела, а я не помнила, чтобы зажигала ее.

Стук повторился, и я села на кровати, сонно моргая, когда двери открылись и на пороге возникла фигура в длинном плаще. Тем не менее, я без особого труда узнала в вошедшей помощницу Главы.

— Пани Клаудиа? — проговорила я, сдерживая зевок.

— Пани Каревич, — последовал ответ, — ваше время пришло, — и задала вопрос, который я ждала: — Готовы ли вы?

— Да! — ответила сразу же и встала с кровати, ощутив под ногами твердый и, отчего-то, холодный пол.

Теперь мне нужно было следовать за Клаудией, но перед тем как покинуть комнату, я зачем-то огляделась, будто искала Грасю. Но княжны здесь, конечно же, не оказалось.

Мы вышли в коридор и двинулись вперед. Темнота, обступившая меня со всех сторон, дышала зимней свежестью и ледяным холодом, а по спине, словно множество крошечных ножек, пробежали мурашки.

«Грася, где же ты?» — подумала я, понимая, что присутствие подруги мне сейчас было необходимо как воздух. Просто знать, что она — рядом и болеет за меня.

На встречу тянулись мутные тени. Мне казалось, что за каждым углом поджидает призрак, такой же жуткий, как и те, что напали на нас во время тщетной попытки спасения жизни Стефы.

Я шагала, ощущая, как по спине ползет холод. Его пальцы, похожие на лапки паука, пробирались под ткань одежды, прикасались к коже, обжигали до отвращения и заставляли вздрагивать от невыносимого ужаса.

«Это они, — подумала я, — ведьмы. Они нагоняют страх и холод. Надо взять себя и не бояться. Испытание началось с того момента, когда в комнату вошла Клаудиа!» — и я, хвала богам, это поняла. Заставив тело расслабиться, стала дышать спокойнее и при этом перестала смотреть по сторонам на пугающие тени призраков.

Мы пришли в гостиную, и я увидела их. Сестры стояли кругом. Они не смотрели на меня, а покачиваясь, слажено бормотали какие-то слова, смысл которых я не могла разобрать.

— Готовы ли вы? — повторила в спину Клаудиа.

— Да! — ответила я и не колеблясь шагнула вперед.

Ведьмы расступились, давая мне дорогу, но с каждым новым шагом действительность, окружавшая меня, стала меняться. Дивный, густой туман заполнил помещение. Казалось, он выбирался из-под пола, лился с потолка, проникал сквозь самые незначительные щели, напоминая мне дорогу в Навь, указанную Смертью. Я заметила и Главу — она единственная, кто был в простой одежде, не прикрытой балахоном и смотрела так, что становилось жутко дышать. Но ноги двигались вперед, и я шла, проваливаясь в марево, ощущая, как туман охватывает меня, оплетает своими холодными щупальцами.

«Не бойся! Только не бойся!» — сказала себе и тут же услышала в ответ: — Это все нереально, запомни! — прозвучал знакомый голос, прежде чем я погрузилась в туман.

— Грася! — воскликнула я и оглянулась назад, но за спиной уже не было ни гостиной, ни ведьм, продолжавших бормотать свое заклинание, ничего и никого. Лишь туман и я, словно заблудившаяся меж миров, на полпути к Нави. И все, что мне оставалось — это идти вперед.

Елень смотрела в окно. Вот уже несколько минут просто стояла и смотрела на освещенную магическими фонарями улицу. Но ее взгляд привлекали не длинные тени, разделившие дорогу и не огни в противоположном доме, такие мягкие и наполненные домашним уютом. Нет. Взгляд девушки был прикован к высокой фигуре в черном. К мужчине, взгляд которого, горящий потусторонним синим пламенем, был направлен на особняк.

«Ты не сможешь войти!» — подумала девушка, но отчего-то почти сразу усомнилась в своем предположении. Весь вид князя говорил о том, что он может и войдет, если посчитает нужным.

«Неужели пришел за ней?» — она подняла ладонь к губам, прижала, чуть прищурив глаза и продолжая следить за Вацлавом.

Елень стоило бы сейчас спустится вниз и присоединится к матери и сестрам, чтобы вместе с ними проводить на испытание Валеску, но она не могла заставить себя двинуться с места. Все ее внимание было приковано к демону, который просто стоя и ждал.

«Чего он ждет? — не понимала девушка. — Чего хочет? Чтобы она вышла, и он забрал ее назад, в свой замок? Но ведь она ясно дала понять, что не желает больше быть с ним и даже ей, своей сопернице, заявила это в открытую!».

Елень опустила руку, услышав, как там, внизу загомонили ведьмы, начав петь ритуальную песню. Это могло означать только одно: Валеска пришла и отправилась на испытание.

«Интересно, что матушка приготовила для нее?» — подумала девушка.

Фигура князя, там внизу, стояла недвижима. Время текло, ведьмы пели, а он просто стоял и ждал.

«Как глупа любовь, — подумала Елень. — Она делает людей слабыми. Она — как зависимость и болезнь, лишает разума, заставляет идти на поводу у чувств. Ведь, если бы не любила Валеска своего Вацлава, не пришла бы сюда в попытке спасти его от гибели. А он…в свою очередь, не стоял под окнами особняка, будто каменный истукан!». Чего ждет? На что надеется? Елень искренне не понимала мужчину, как не понимала и того, почему за столько лет, когда она пыталась приучить князя к своему присутствию в его жизни, он так и не отреагировал на нее должным образом. Разве она не красива? Разве за ее спиной нет матери и власти Круга? Почему влюбился в эту простушку, ведь она слишком глупа, чтобы стать одной из сестер! Даже если бы Глава не придумала свой план в извлечении силы, все равно шансы девчонки были би ничтожными.

— Все уже началось! — прозвучал голос за спиной Елень и рука, холодная, словно лед, легла на ее плечо.

— Что произойдет с нашей дорогой панной? — спросила девушка.

Пани Мария встала рядом с ней и выглянула в окно, заинтересованная тем, куда смотрит ее дочь. Увидев князя, Глава удивленно округлила рот и приподняла брови.

— А он тут что делает? — спросила она тихо.

— Я почем знаю! — передернула плечами дочь.

Пани Мария отпрянула от окна и посмотрела на Елень.

— Спускайся вниз! — приказала она. — Я чувствую, девчонка приближается к первому испытанию. Мне нужно твое присутствие. Уже сейчас я постараюсь, воспользовавшись силами сестер, связать нити вашей магии, твоей и Валески.

— А что потом? — отделилась тенью от окна Елень.

— Узнаешь! — ответила ее мать и добавила: — И больше не смотри на него. Это может быть опасно.

Девушка вопросительно посмотрела на мать.

— Он ведь не просто так пришел, — пояснила пани Мария. — Он чувствует девчонку. Они связаны, хотя она, дурочка, этого еще не поняла.

— То есть… — хотела было задать вопрос Елень, но Глава лишь покачала головой в ответ.

— Идем! — только и сказала она. — Время пришло.