Глава 45. Бран

Лес Кровиан преобразился до неузнаваемости. Казалось невероятным, что лишь месяц назад здесь витал запах смерти и все было покрыто губительной гнилью. Сейчас же повсюду душисто пахли лесные цветы. Фейри, пикси, лепреконы, келпи и боггарты использовали магию, чтобы до торжества придать неблагому Двору Теней его прежний облик.

Несмотря на то что давно наступила ночь, в лесу было светло как днем. Полная луна заливала тропинки серебристым светом, и сотни волшебных огней парили в воздухе над накрытыми столами.

Мое черное сердце вдруг сжалось от странного щемящего чувства. Либо я сходил с ума, либо сквозь густую изгородь из шрамов в него наконец-то проникло счастье. Да и было ли теперь мое сердце таким уж черным?

Бережно сжимая тонкие пальчики Кары, я подвел ее к деревянной арке, оплетенной терновником и плющом, за которой нас молча поджидал Сайлас. Именно он должен был сегодня короновать нас и узаконить наш союз.

На эту роль фейри обычно выбирали самого искусного воина. А бойца мощнее Сайласа было просто не найти. К тому же он был безгранично предан мне и Каре. Теперь, вместо того чтобы рычать на ведьму, он рвался уничтожить любого, кто смел хотя бы косо на нее посмотреть. Поэтому мой выбор был очевиден.

Встав перед аркой напротив Кары, я застыл, просто оцепенел, вновь неизбежно сраженный ее утонченной неземной красотой. Она таилась не только в чертах ее лица, но и в глубине мерцающих серебристых глаз. В ее дикости, своенравности, упрямстве, а также в чуткости, самоотверженности, доброте.

«Моя, – прорычал внутренний голос. – Навсегда душой и телом – моя». Меня охватило дикое желание сгрести маленькую ведьму в охапку и утащить куда-нибудь в чащу леса, чтобы никто кроме меня не мог любоваться этим будоражащим чудом во плоти.

Я бы отдал все, чтобы оказаться сейчас меж ее стройных крепких бедер, овладевать ее ртом снова и снова, двигаться в ней, теряя всякий контроль.

Из-за приготовлений к торжеству нам не удавалось побыть вместе уже вторые сутки, и это время казалось мне гребаной вечностью. Зверь во мне бесновался как безумный, изнемогая от желания взять то, что принадлежало ему.

Грубый голос Сайласа резко вернул меня к реальности.

– …лишь благодаря вам с Карой проклятие оказалось разрушено. А потому нарекаю тебя, Бран Чернокрылый, Сумеречный Принц, Повелитель Древних Теней, КОРОЛЕМ НЕБЛАГИХ ФЕЙРИ!

И, подавшись вперед, гоблин опустил мне на голову корону из обсидиана, чьи острые изогнутые зубцы напоминали крючковатые вороньи когти. В тот же миг частое хлопанье крыльев всколыхнуло наступившую тишину.

Мне не нужно было поворачивать голову, чтобы понять, кто пожаловал на торжество, ибо я мог видеть мир их зоркими глазами. Десятки воронов опускались на ветви деревьев, чтобы разделить со мной этот судьбоносный момент.

Встретив взгляд Кары, преисполненный любви и восхищения, я ответил ей тем же и обернулся к гостям. Ночной воздух взорвался оглушительными криками. Фейри, люди и ведьмы собрались вместе, чтобы положить начало новой эпохе.

Времени, когда наши народы больше не будут уничтожать друг друга из ненависти или мести. Конечно, я понимал, что недоверие и злобу придется искоренять еще долго, но после всего, через что мне пришлось пройти, я был к этому готов.

Перед глазами возник Морвран. Мой чопорный дворецкий, облачившись в свой лучший наряд, держал в руках синюю бархатную подушечку, на которой лежали наши свадебные кольца – две полоски из черного золота, одна шире, другая уже, в виде переплетенных ветвей терновника с ягодами из голубых бриллиантов.

Я замер, не в силах вдохнуть, не сводя глаз с моей маленькой ведьмы. Окружающий мир вспыхнул и сгорел, сузившись до ее неземного лица. Слова Сайласа доносились до меня словно из-под воды.

– Берешь ли ты, Бран, король неблагих фейри Двора Теней, в жены Кару Лунную, Разрушительницу Проклятия?

– Да, – сказал я на языке Кары и добавил на языке фейри. – Краэ ́.

Гоблин повторил тот же вопрос для Кары, и на ее дерзких губах заиграла счастливая улыбка.

– Да, – хрипло выдохнула она. – Краэ.

Кольца похолодили наши пальцы, и я не стал ждать, пока Сайлас разрешит мне поцеловать мою жену. Подался вперед, вжал ее хрупкое тело в свое и смял алые губы жадным поцелуем. Кара ответила мне с не меньшей страстью, обхватив за шею руками.

На этот раз крики сделались оглушающими, воздух наполнился хлопаньем, топотом и свистом. Наверное, мне надо было отстраниться и поблагодарить подданных, но я знал лишь жар мягких губ моей ведьмы и одуряющее тепло ее гибкого тела.

Рядом с нами кто-то прочистил горло. Оторвав себя от Кары с раздраженным стоном, я повернул голову. Перед нами снова стоял Морвран, только теперь он держал в руках корону, но она не была черной, как моя. Мерцающее серебро походило на новорожденный месяц, на вновь обретенную чистоту.

Я мысленно отвесил себе подзатыльник. В порыве страсти я напрочь забыл о еще одной части этого торжества, самой главной ее части – коронации Кары.

Прежде ведьмы никогда не становились королевами фейри, поэтому сегодняшний день был особенным еще и по этой причине. Нам с Карой удалось сделать то, что не удавалось всем нашим предшественникам, – переступить через ненависть и создать крепкий союз, скрепив его любовью.

И, когда Сайлас, произнеся торжественные слова, опустил корону на голову моей жены, я почувствовал, как что-то с треском дернулось внутри, как будто последняя деталь нашей с Карой истории наконец-то встала на место.

– Король Бран и королева Кара, – громко, почти свирепо прорычал гоблин.

Держась за руки, мы обернулись к гостям. В воздух полетели пестрые ленты, лесные орехи и цветы. И, приобняв за талию свою жену, я повел ее через ликующую толпу к праздничному столу. Там нас уже поджидали близкие Кары и три неугомонные пикси. Последними места заняли Сайлас и Морвран. Столов в лесу было видимо-невидимо, но наш был рассчитан на узкий круг тех, кому бы я доверил свою жизнь, кого считал семьей.

Пригубив бокал вина, Кара обернулась ко мне.

– А где Рейв? Он же обещал прийти.

Я ухмыльнулся уголком рта.

– С его последним делом возникли сложности. Но он сказал, что обязательно заглянет к нам позже, чтобы поздравить.

Кара лукаво изогнула бровь.

– Сложности, значит? – Она насмешливо фыркнула. – А у этих «сложностей», случайно, не рыжие волосы? Что ж, надеюсь, он с ними быстро разберется.

Не выдержав, я рассмеялся. Теперь благодаря Каре я делал это все чаще и чаще. Обхватив пальцами ее затылок, я привлек жену к себе, соблазняя ее рот долгим, чувственным поцелуем.

– Довольно о Рейве, – прошептал я, заставив себя отстраниться. – Этой ночью я хочу говорить только о нас!

Понимающе улыбнувшись, Кара охотно кивнула, и я выдохнул. Большую часть сознательной жизни я был мрачным самоуверенным засранцем. Но сейчас я ощущал себя иначе: довольным и спокойным. Тьма, даже доброжелательным! И причиной тому была девушка в моих руках.

Я окинул задумчивым взглядом всех, кто собрался за столом. Я и подумать не мог, что когда-нибудь все-таки обрету настоящую семью, тех, кто примет меня таким, какой я есть, не пытаясь сломить меня, вылепив из окровавленных осколков моей души что-то другое.

Приобняв Кару за талию, я притянул ее к себе. С губ моей маленькой лунной ведьмы сорвался довольный вздох. Впервые в своей долгой бессмертной жизни у меня на сердце было легко. Наконец-то, после стольких лет мрака, боли и одиночества, я был счастлив, влюблен и любим.