Глава 2

Сейчас не до рассуждений. Пора убегать! Скоро нагрянет подмога или жалкие людишки с проверкой. Разрушения, конечно, спишут на пожары или взрывы, якобы, снарядов, найденных чернокопателями, но оставаться здесь нельзя. Обрушится много вопросов, а времени на них отвечать — нет. Я обязан вернуть Витку! Она не имеет права быть… где-то без меня. Она — моя! Навеки! Даже если люто ненавидит! Я это переживу. Только с ней… рядом…

Бегу, прижимая к груди уже остывшее тело Ивакиной.

Никогда ноша ещё не была настолько тяжелой и лёгкой одновременно. Мчусь, что есть сил, не заботясь о следах. Укладываю Витку на заднее сидение машины. Торопливо сажусь за руль и еду прочь.

Сворачиваю на выезд из села в город, но на дороге появляется мужик — выскакивает из-за угла ближнего дома. Светловолосый, коренастый, приземистый. В клетчатой фланелевой рубашке, мешковатых штанах и калошах. Лицо припухшее, недоуменное, будто пил неделю и сейчас не понимает, кто он и где находится. Резко ухожу от столкновения, но всё равно цепляю краем джипа. Жму на тормоза — мужик гулко ударяется всем телом и, распластавшись по капоту, утыкается лицом вниз. Миг… второй… шумно выдыхаю, ожидая чего-то. «Сбитый» медленно поднимает голову. В туже секунду, как встречаюсь с демоническим взглядом теникрылого, срываюсь с места. Истошно взвизгнув колесами, машина трогается: мужик отлетает в сторону. Ловко выруливаю на главную дорогу, давлю на педаль газа до упора.

Долго бегать не удастся. Теперь на меня открыта охота. Чтобы вернуть Ивакину, отпущено не больше суток.

Выезжаю на трассу и гоню, выжимая все лошадиные силы, что есть у авто. Скоро Питер. Что делать? С чего начать? Никитин бы помог… Подсказал… Направил… Гневно бью по рулю, едва не завопив в голос.

А-а-а… Хрень! Убили такого ангела! Твари! Паскуды! Как и почему его душа у меня — не соображаю. Понятно, что Сашиэль завещал, но с чего? Почему?..

Вопросов море, ответов нет, как, впрочем, и времени их искать.

Иолла! Остаётся только она. Она меня вернула, по крайней мере, не давала душе уйти далеко, когда умирал. Набираю её номер:

— Да, мой хороший, — взволнованно тараторит ангел.

— Всё плохо! — бросаю на рваном выдохе. — Никитина больше нет, но его душой на небесах не воспользуются. Она во мне… — молчу пару секунд. — Витка… тоже мертва… — слова застревают в глотке.

— Ты где?.. — сухо отзывается Иолла.

— Еду… К тебе…

— Я на работе! Жду!

Хорошо, что полиции не встречаю. По городу еду на грани «нарваться на ДПС». Сворачиваю к уже знакомой больнице, — сюда привозил Ивакину после покушения в ресторане. Иолла тогда колдовала над спящей Виткой — помогала заживлять раны. Лечащий врач долго поражалась: «Как быстро пациентка идёт на поправку. Регенерация — потрясающая! Вот бы всем так…» Ещё бы, ангел высиживал несколько ночей, расходуя свои силы, лишь бы Ивакина быстрее встала на ноги. Работала на износ. Была никем не замеченным, тайным спасителем. Она — лучик солнца в непроглядном мраке. Сокровище, бесценность которого не осознать, пока не встретится на пути. Единственная моя надежда…

Тащу Витку на руках в приёмное отделение. Иолла встречает в дверях:

— Скорее! — указывает на каталку. В коридоре сравнительная пустота. Ангел явно постаралась избавиться от свидетелей. Машет, куда следовать. Укладываю и везу по коридору, едва поспевая за Иоллой. Хорошо, недалеко. В следующем коридоре ангел распахивает первую же дверь. Вкатываю Ивакину в небольшую комнату.

— Что случилось?.. — шумно дышит за спиной Иолла. Подходит к Витке. Приподнимает веки, всматриваясь в глаза, выискивает пульс, нет-нет, да и поглядывает на меня.

Бережно поправляю голову Ивакиной, провожу дрожащей ладонью по бледной щеке, убираю тёмную прядку, выбившуюся из косы и прилипшую к заостренному подбородку. Только сейчас замечаю, что руки вымазаны кровью. Наспех утираю о свою футболку:

— Я виноват… — Мысли кружатся в беспорядке, даже забываю, о чём говорил.

— Её убил ты? — осторожно уточняет Иолла.

— Да! — взрываюсь с горечью. — То есть, не собственноручно, — угнетённо поправляюсь, — но из-за меня! Ваал хотела убить меня, а Витка… — потерянно мотаю головой. — Подставилась под кинжал… — умолкаю, задыхаясь от боли разъедающей сердце. — Спаси её!

— Не могу, — виновато шепчет Иолла, будто извиняется. Нежно касается моих волос, во взгляде столько сострадания и участия, что невольно злюсь. Скидываю старческую руку:

— Почему? Меня спасла!..

— Нет, — с безмерной теплотой отзывается ангел. — Я помогала твоей душе далеко от тела не уйти, а остальное сделал Сашиэль. И то — последние силы отдал.

— Тогда верни её душу и не отпускай далеко. Задержи… — голос срывает на мольбу.

— Зепар, — сокрушаясь, ласково протягивает Иолла. — Я слаба. У меня больше нет сил…

Защита! Хаотично вспоминаю, и быстро распахнув куртку Витки. Вытаскиваю из-за пазухи камни, шкатулку с кинжалом, ловушку для душ.

— У меня есть вот это… Из этого, что-то может пригодиться? — отдаю Иолле. Ангел на миг светлеет.

— Не уверена, но попробую… — дрожащими руками забирает камни и прытко суетится по палате. Успеваю содрать с Виты куртку, обрабатываю глубокую рану на спине. Кровь уже не хлещет, но и корочки не образовывается. Края взбухшие, побелевшие.

— Выставлю камни по обе стороны, — бубнит Иолла. — На время прикроют нас от демонов и ангелов. Но времени нет, Зепар. Скоро нас будут искать и мои сотрудники. Я всего лишь медсестра, а помогла окровавленному мужчине с обездвиженной женщиной на руках. Вся больница встанет на уши!

Отстраняет меня. Спешно возится с Витой — заживляет рану, точнее, прижигает пальцем. Колдует, водит руками вдоль тела, чуть дольше останавливается над грудью. Ивакина всё равно не выглядит живой — бледная с синюшными губами.

— Прости, — убито бубнит Иолла. — Она очень быстро сдалась! Не хотела жить… Словно, не видела смысла… Зепар? — воздевает на меня пронзительно синие глаза ангел. В глубоких озерах мелькает негодование. — Ты дал ей усомниться в твоей любви?

— Хуже, — опускаю взгляд, стискиваю кулаки: — Я ей ни разу не дал в этом убедиться!

— Глупый, испорченный, гадкий мальчишка! — гневается по-матерински Иолла. — Самодур! Да что с тобой?! — поднимается во весь рост, на лице буря возмущения. — Сколько можно избегать жизни? Чувств? Дурак! Столько веков существуешь, а ведёшь себя хуже слепого юнца.

— Я боялся, — цежу сквозь зубы, — сознательно шагнуть в бездну…

— Тебе ли не знать! — обрывает Иолла: — Боятся не высоты, а упасть. Не темноты, а что в ней. Не людей, а боли, которую они могут причинить. Не любви, а быть отверженным, преданным… С чего бы Вите хотеть жить, когда на Земле ничто не держит?

— Я не дам ей уйти! Она — моя! — ярюсь с чувством. — Она себя завещала мне…

— То есть? — недоумевает ангел, выпучив глаза.

— Отдала свою душу навечно. Безвозмездно… — бубню, опять теряясь в мыслях. — Но я кричал, что она мне не нужна. Что не приму её… И… она ушла. Не знаю, где теперь…

— Ты глупей, чем я думала, — ошарашено бормочет Иолла. — Она теперь либо в когтях дьявола, либо в крыльях ангелов, либо… в межпространстве.

— Поднимись в Рай!

— С чего взял, что она там?

— Она не демон, по собственной воле в Ад не пойдёт.

— Это точно! — встряхивает головой Иолла. — Но я не могу! Для меня небеса закрыты. Крылья обломаны…

— Витке не выдержать пыток! — рычу от безысходности. — Да и мало кто сможет… В этом сомневаться не придётся, а ещё могут поступить проще — отправят на Землю в другое тело. Вселятся в родственников и выведают, что нужно, а если нет — будут убивать всех, кого знала и любила до тех пор, пока не сдастся. Вечные муки ещё никому не удалось пережить. Особенно такой чистой, открытой душе… — Озаряет дикая, просто абсурдная мысль: — Придумай, как демону пробраться в Рай? — в упор смотрю на Иоллу. — Быть не может, что нет лаза…

— Лаза? — огорошенным эхом вторит ангел, таращась, будто на слабоумного. — Ла-а-аза… — протягивает уже более задумчиво. Отводит глаза и суетливо крутится по комнате. Достаёт полотенца из шкафчика, звенит металл, банки, склянки…

— Что? Что-о-о?.. — срываю голос.

— В тебе есть душа Сашиэля, — бормочет Иолла, торопливо приближаясь к Вите. — Теперь его часть приравнивается к праведникам-жертвенникам. Для Бога нет разницы ангел, демон, если в тебе есть капля возвышенного. Если тобой движут иные чувства, нежели корысть, злой умысел причинить боль и горе… ты можешь попасть на небеса.

— Разве не корысти ради?.. — неуверенно предполагаю, останавливаясь рядом.

— Не знаю, осознаешь ли ты всю силу своих чувств к Вите, но этого и не надо… — неопределенно мотает головой Иолла. — Твои демонические крылья, душа Сашиэля и кровь ангела помогут воспарить, но это безумно опасно. — На миг закрывает глаза, точно страшится увидеть реальность. — Если и удастся, то времени будет всего ничего — стражники быстро найдут и выдворят. В Аду — тебе места нет. Дьявол порвёт на куски, а если замешкаешь с возвращением в тело — зависнешь в «нигде»! Это даже хуже, чем межпространство! Помни, если «там» убьют — возврата на Землю в этом теле не будет!

— Что мне делать?

— А на что готов?

— Иолла, — протягиваю недобро.

— Я так и подумала, — кивает ангел. — Ложись с ней рядом…

Быстро подчиняюсь, но взгляд запинается о кинжал и ловушку для демонов.

— С собой можно взять вещь? — неуверенно указываю на артефакт Ваал.

— Милый, знать не знаю, ведь никогда ничего подобного не делала. Попробуй.

Спешно надеваю часы. Нож лучше не брать, если получится переместиться с ним, а меня убьют — кто-то завладеет ценным оружием. С ловушкой проще — она не так ценна, но может пригодиться. Придвинув кресло к каталке Ивакиной, сажусь, откинувшись на спинку.

— Боже, что творю… — бубнит недовольно Иолла.

Чертит вокруг меня святой круг, расписывает контур значками, нашёптывая нечленораздельные заклинания. Из баночки вынимает ладан и раскладывает по периметру.

— Это зачем? — не то, что бы боюсь ангела, но хотелось бы знать.

— За тем, мой милый, — отзывается женщина, оставив маленький зазор-проход, — если вдруг, кто надумает, через открывшийся портал проникнуть на твоё место, здесь и останется.

— Ловушка?

— Скорее, временный барьер, — склоняется надо мной. Треплет за щеку: — Мальчик мой, глупец… — ругается незлобиво, даже скорее, с материнской любовью. — Ты хоть знаешь, как и где её искать?

— Нет, но мы женаты перед Богом…

— Вы обменялись кровью? — недоверчиво смотрит ангел.

— Да! Я её учую…

— Это меняет дело, Андрю, — пристально изучает тёплыми глазами Иолла. Впервые за это время на старческих губах играет улыбка. — Значит, ты правда не так безнадёжен, как мы предполагали с Сашиэлем. Ну, всё, мой милый, ждёт тебя испытание… — ласково проводит ладонью по лицу, побуждая закрыть глаза.

Сквозь прищур вижу: ангел надрезает руку. Пальцем другой подцепляет каплю крови и касается моего лба, подбородка, правой щеки, левой… На местах-точках разрастается жжение. Стиснув зубы, терплю. Уже было хочу открыть глаза, как мощный толчок в макушку окунает в темноту. Воспаряю…