Черновики. Тетрадь 1 (сборник рассказов) — А потом появилось любопытство

А потом появилось любопытство

Ситуация становится безвыходной только тогда, когда начинаешь думать, что она безвыходная.

– Где твой телефон? – прорычал Максим после того, как вытряхнул все из ее сумочки. Вера захлебывалась в слезах и с трудом понимала, что он спросил. – Где?

– Там, – наконец поняв, что он хочет, сказала девушка и, проведя пальцами между ног, ощутила что-то липкое.

– В коридоре? – мужчина соскочил с кровати и, не обращая внимание на поскуливающую девушку, вышел из комнаты.

Вера была на свадьбе у своей подружки Люды, с которой проучилась с первого класса и знала все ее тайны. Вместе шептались, вместе болели и вместе сдавали экзамены, а после вместе танцевали на выпускном. Людмила часто влюблялась, все не могла найти своего принца, то Витька, пухленький как колобок, то Никон, словно рыцарь из сказки, то вдруг втюрилась в Руслана. Вера простила ее, ведь говорила, что он ей нравится, а после в институте окончательно втюрилась в Максима. Юноша был лапочкой, душкой, так говорила про него Люда и показывала свои селфи с ним. Она не смогла дождаться окончания института и настояла на свадьбе.

– Я тебя с ним познакомлю, вот увидишь, какой он славный, только чур глаз на него не клади, а то…

– Мне больно надо, – шутя ответила Вера, а у самой появилось желание вживую познакомиться с ее принцем.

– Правда молчаливый, ну ты не обращай на это внимание, Максик уже закончил институт и теперь работает в поликлинике, хочет стать хирургом. Вот здорово, свой личный доктор.

Вера многое знала про Максима, его рост, цвет глаз и даже размер обуви, что любит на завтрак, и от чего нос воротит. «А я вот про Глеба ничего не знаю, – удивляясь себе, думала Вера про юношу, с которым вот уже второй год встречалась и даже несколько раз целовалась. – Надо вспомнить, что ему нравится?»

– Мы хотим весной свадьбу сыграть, никуда не уезжай, ты будешь моей свидетельницей. Ведь не против?

– Какое-то глупое слово «свидетельница», словно ты преступница, а я свидетельствую, что ты натворила.

– Ничего не натворила. Но ты меня поняла, никуда! Я уже закинула удочку папе, с мамой боюсь говорить.

– Что так?

– Если вдруг будет возмущаться, скажу, что беременная.

– А ты уже? – удивилась Вера и покосилась на плоский живот подружки.

– Да нет, это я так, как аргумент.

Максим оказался интеллигентным юношей, но каким-то сухим, выглаженным, словно сняли с вешалки и посадили за столик. Подружка пригласила ее в пиццерию, все болтала и жалась к Максу, а он, как и полагается жениху, ухаживал за ними. «Вроде даже ничего, – подумала Вера и улыбнулась ему. – Точно ничего. Ох и везет же Людке», – вспоминала своего неуверенного Глеба, которому приходилось вечно намекать. Он ей нравился, по ночам Вера вздыхала, вспоминала, когда прижималась к нему, как целовала его обветренные губы.

Мать Люды согласилась на свадьбу, только если сыграют осенью, впрочем, это уже была бескровная победа, и подружка согласилась.

Вера лежала на кровати, его жало, вонзившись в нее, впрыснуло яд, и теперь она не чувствовала тела, словно оно онемело. Макс вернулся с телефоном и, нажав несколько кнопок, направил камеру на девушку. Она поняла, что он делает, страх прошел, теперь появился стыд за свое лицо в слезах, за позу и сперму, что вытекала из ее. Макс взломал пломбу, что берегла для избранного, теперь стала как все женщины. Мужская рука с телефоном приблизилась к ее лицу, девушка вытерла слезы и посмотрела в маленькую черную точку, где скрывался объектив. Телефон стал опускаться вниз, Вера постаралась поправить задранную кофту и прикрыть обнаженную грудь, но он отбросил ее руку в сторону. И опять появился страх и желание умолять, но уже знала, что после того, что Макс сделал с ней, слова бесполезны. Он только этого и хочет, что опять завыла и, прикрывая руками лобок, постаралась защититься от монстра.

– Спасибо, что прилетела. Как я переживала, – увидев ее, защебетала Людмила.

Вера планировала весь август провести у своей тетки, что живет Новороссийске и как следует накупаться в море, но свадьба подружки сорвала отдых. И вот, уже тут, у нее дома рассматривает платье, в котором Людмила будет в загсе.

– Красивое.

– Давай померишь.

– Так не полагается, говорят, сглажу.

– Глупости, не верь бабкиным причудам, идем ко мне в комнату, мы с тобой почти как сестры, одинаковые, так что подойдет.

Людмила закрыла дверь в комнату, вопросительно посмотрела на Веру.

– Ну, что стоишь? Раздевайся.

– Ладно, сама напросилась, – весело сказала подружка и быстро, словно по команде, сняла платье. Людмила подошла и расстегнула лифчик. – Эй, ты чего?

– Так надо, тут же корсет, – девушка сделала шаг назад и внимательно посмотрела на след от загара. – Какая ты сексуальная, – Вера хихикнула и, взяв платье, завертела его в руках. – Сейчас помогу, тут все просто, руки вверх.

– Ай… – вскрикнула девушка, ощутив, как Люда чмокнула ее в сосок.

– Ой, извини, не смогла удержаться, так бы и съела тебя.

– Может тебе не надо выходить замуж, вдруг ты уже того…

– Ничего я не того. Мне мой Максим нравится, ах, ты бы знала, какой он в постели. Но чур я тебе этого не говорила. Итак, руки вверх, сейчас все сделаю, а ты стой смирно и не крутись, – Людмила затянула на спине шнуровку, поправила плечи, а потом, отойдя в сторону, недовольно причмокнула.

– Что не так?

– Мы забыли с тобой подъюбник надеть.

– Не буду снимать, – заявила Вера и подошла к зеркалу, что висело на двери. – Оно у тебя маленькое, ничего не видно.

– Знаю. Тогда стой и не дергайся, – Галина присела, запустила руки под подол и, не спрашивая разрешения подружки, быстро стянула ее фиолетовые трусики.

– Ты что творишь!

– Я же тебе сказала, не дергайся. Просвечивают.

– Сумасшедшая.

– Так вот лучше, идем в коридор, там большое зеркало. Как увидишь себя, сразу побежишь к своему Глебу. Кстати, где он?

– Не знаю, вроде как еще в Тобольске, на лето устроился егерем, фотоловушки ставит.

– Ого, наверное комаров кормит. Идем.

Вера, увидев себя в зеркале, даже не поверила, что это она. Повернулась боком, приподнялась на цыпочках, Люда принесла свои золотые туфли.

– Тебе идет. Если будешь выходить замуж, а ты будешь, уж поверь мне, я тебе его могу дать. Ну, если захочешь.

– Сперва надо найти жениха.

– Я сейчас, – Люда убежала и принесла свой телефон. – Сфоткаю, вышлешь своему Глебу, скажешь, что выходишь замуж. Интересно, что он сделает?

– Не пугай его, вдруг сердце не выдержит.

– Ладно, стой смирно. Но не так же, словно на паспорт фотографируешься. Расслабься, повернись чуть боком и смотри на меня, а теперь улыбнись и пошли поцелуйчик.

Они еще полчаса дурковали, Люда показала подвязку, белые чулки и заколки в виде бутонов роз. Вера представила, что это она выходит замуж, а подружка хлопочет вокруг нее, подкрашивая губы и поправляя прическу.

Макс был явно доволен тем, что видел на экране телефона. Вера обратила внимание, как он заулыбался, только улыбка была холодной, мертвой. Отложил телефон в сторону, взял в руки свой еще мокрый шланг и стал трясти им. Остатки спермы разлетелись во все стороны, ей стало противно смотреть на мужчину, которым еще час назад восторгалась. А теперь он был никчемным, злым и пустым в душе. В какой-то момент ей даже стало жалко его и захотелось рассмеяться. Но испугавшись последствий, стиснула губы. Когда все было готово, мужчина по-хозяйски согнул ее ноги и, разведя коленки в стороны, приготовился.

Вере было противно смотреть на свое унижение, он растоптал ее, уничтожил. Максим опять взял телефон и продолжил снимать. Ощутила, как он ткнул им, в этот раз с ее стороны не было сопротивления. Мужчина наблюдал, как фиолетовая шишка уперлась, а после, расталкивая ее плоть, стала погружаться. Вера не выдержала и вскрикнула, это было с ней впервые. Складывалось впечатление, что он пронзает иглой, словно она мотылек.

Люда сбросила ей на телефон снимки, где подружка примеряла платье. Посмотрела и ахнула.

– А что такого, ну просвечивает, ведь только чуть-чуть. Ну что, твоему пошлем? – спросила подружка и стала рыться в записной книжке в поисках номера Глеба.

– Нет, – решительно сказала она. – Удали у себя.

– Да брось. Ты красавица.

– Прошу тебя, вдруг кто увидит.

– Ладно, как скажешь.

Свадьбы бывают разными, большие и маленькие, а порой и вообще не играют. И все же для Люды это был особый день, и Вера это знала, ведь много раз шептались на эту тему.

– Ты будешь самой счастливой невестой на всем белом свете, – говорила ей, и подружка молча кивала.

Столько приготовлений, роспись на бумажке, что ничего не значит, пару колец и все, ты жена.

– Я сегодня с ним, – прошептала Люда, когда все было закончено.

А потом горько, танцы и, когда все уже устали, невеста покинула зал ресторана и убежала с мужем в номер. В тот момент Вера завидовала своей подруге, ее Глеб все еще бродил по тайге, устанавливая фотоловушки. А ей хотелось к нему прижаться, услышать его голос, а потом обязательно поцеловаться.

– Я буду твоей свидетельницей, – уже на следующий день сказала Людмила. – Только ты не затягивай, пообещай мне.

– Так не могу, не от меня зависит.

– Тогда я сама ему намекну.

– Прошу, не надо, еще напугаешь.

– Извини, но я послала ему твою фотографию, – Люда сделала жалобный взгляд и пожала плечами.

– Что?

– Я же попросила прощения. Не могла вот так просто, но сделала приписку, что это платье мое.

– Сумасшедшая, что он теперь подумает?

– Привет, девчонки, – в зал вошел Максим и поцеловал свою жену. – О чем разговор?

– Это наш, женский, и не подслушивай, мы хотим завтрак, включи чайник, – попросила его Людмила.

– В обед приедет машина, мы едем загород, ты не забыла? – он посмотрел на Веру и, подмигнув, обнял жену.

– Топай-топай, – возмутилась она и вытолкнула его за дверь. – Ненасытный, спать мне не давал, – прошептала Вере на ушко.

– Значит хочешь стать мамой?

– Нет, чуть позже, надо институт закончить, а там уже посмотрим.

Максим двигался медленно, наслаждался своим триумфом. Вера чувствовала, как его орган шевелится в ней, словно большой червяк, что залез в норку. И вдруг он дернулся, будто его кто-то уколол, лицо до боли исказилось, Максим замер. Вера смотрела на него, ей уже было не страшно, просто противно, что это оказался муж ее подруги. Он сделал глубокий вдох, его змеиное жало зашевелилось, дернулся, потом еще раз и еще раз. Вера зарычала от гнева, и тут в нее хлынул поток слизи, почувствовала пульсацию, словно удары сердца. Максим еще несколько раз дернулся, раскрыл рот и, шипя, вывалился.

На живот упал телефон, она тут же схватила его и, прижав к груди, закрыла глаза. Страх за себя, что узнает Глеб, и Людмила разведется, страх оставаться в этом доме и дышать воздухом предательства. Вера услышала, как хлопнула входная дверь, открыла глаза и резко села. Максима не было, он куда-то ушел, быстро встала, собрала разбросанные вещи, что были вытряхнуты из сумочки. Уже хотела одеваться, но между ног потекло, и в этот момент зазвонил телефон.

– Да, – с трудом сдерживая себя, произнесла Вера.

– Привет, – радостно ответил Глеб. – Ну что, едем?

– Куда?

– Как куда? Мы же хотели на отцовскую дачу, баня и шашлык.

– Баня… – его веселый голос ее тут же успокоил, Вера сделала шаг в сторону двери, и опять между ног потекло.

– Ты дома? Я заеду.

– Нет, я у Люды, приезжай лучше сюда, позвони, когда будешь рядом.

– Тогда я через полчаса буду, жди. Целую.

– И я тебя.

В телефоне послышались короткие гудки, Вера уверенно подошла к входной двери, повернула щеколду, а после надела дверную цепочку. Прямо в коридоре разделась до гола и, войдя в ванную, включила воду. Хотелось избавиться от следов секса, чужого запаха, пусть хоть так, но очистить свое тело. Специально включила холодную воду, присела на корточки и, направив струю воды на голову, задрожала. Ладонь быстро бегала по телу, стараясь его согреть, коснулись губок, вздрогнула, чуть надавила пальцем, и он вошел в нее.

– Я женщина, – дрожа от холода, произнесла и выключила воду. – Я женщина, – повторила и, взяв полотенце, стала быстро вытираться.

В дверь постучали, но она не спешила открывать, уже знала от Максима, что Людмила уехала к своей матери и будет только к вечеру. Вера зашла к подруге, чтобы отдать золотые туфли, которые брала на выходные, но дома был только ее муж. Максим пригласил ее, угостил чаем, а после решил показать новую кровать, что сегодня собрал.

– Надо обновить.

– Уже? – улыбнувшись, спросила Вера.

– Нам никто не помешает, – ответил он и стал расстегивать штаны.

– Ты это чего задумал? – приняла это за шутку и села на край матраца.

– Раздевайся! – приказал Максим.

– Да мне и так неплохо, – смеясь, ответила она и упала на спину. – Мягкая, не скрипит, здорово.

– Это точно.

Вера подняла голову и увидела обнаженного Максима, и только тут поняла, что это не шутка.

В дверь барабанили. Она быстро привела себя в порядок, проверила сумочку, надела ветровку и, нащупав баллончик, улыбнулась. Набравшись смелости, подошла к двери, сняла дверную цепочку, стук прекратился, повернула щеколду и сделала несколько шагов назад.

Максим вошел, держал в руке пачку сигарет, от него пахло табачным дымом.

– А ты, оказывается…

– Тебе понравилось, еще бы…

Но Максим не успел закончить, Вера схватила стационарный телефон, которым давно уже никто не пользовался и с размаху нанесла удар по челюсти. Трубка отлетела в сторону, и в ее направлении полетел и сам Максим. Он еще не поднялся, а Вера достала газовый баллончик, что дал ей Глеб для защиты от бродячих собак и, вытянув руку и задержав дыхание, нажала. Струя газа вырвалась на несколько метров вперед и обволокла поднимающееся тело Максима. Он не ожидал такого поворота событий, упал, заскулил, уже хотел броситься на нее, как получил новый удар в лицо.

Вера сделала шаг назад, в глазах появились слезы, но продолжала жать на баллончик, окутывая прихожую едким спреем. Через секунду выскочила на площадку и, не останавливаясь, стала спускаться по лестнице. Уже выйдя на улицу, зазвонил телефон.

– Я подъехал, ты где? – спросил Глеб.

– Вижу тебя, бегу, – Вера запрыгнула в машину, тут же поцеловала его и, пристегнувшись, кивнула головой.

– Ты чего такая красная?

– Спешила к тебе, сейчас пройдет.

– Отлично, я все купил, как ты и просила, еще соку взял и фруктов побольше, знаю, что ты любишь их. Еще взял вина.

– А повод?

– Разве он нужен? Как ты любишь, полусладкое, говорят, это женское вино, а еще конфет и пиццу, чувствуешь запах?

Пока ехали, Глеб все говорил, рассказывал, как бродил по тайге, видел лося и косулю, следы медведей на дереве. Вера слушала его, но ее мысли невольно возвращались в спальню Людмилы, еще вздрагивала от ужаса, что испытала. Но после бани успокоилась, а когда Глеб ушел париться, Вера достала телефон, должна была еще раз это пережить, включила запись, морщилась, чувствовала, как сердце от гнева колотится. А потом появилось любопытство. Нажала на стоп, и кадр замер в тот самый момент, когда он вошел в нее. Приложила руку к животу, в паху загудело.

– Я все, – в дверях, раскрасневшийся от пара, вошел Глеб.

Вера улыбнулась, отключила телефон и подошла к нему.

– Идем, – сказала и, взяв его за руку, повела за собой.

– А как же вино?

– Потом, – ответила ему и, войдя в комнату, села на диван.