Дневники

«У мазохизма есть свои строгие правила. И Мы соглашаемся терпеть боль, только если она изнанка любви».

Олдос Хаксли

Большой офисный зал, более трех десятков столов, мониторы, шкафы с папками, интерактивная доска, комната для переговоров и несколько больших цветов, что стояли по углам зала. Сегодня выходной, Вера не переживала, что ее увидят, была раньше тут. На ее теле кроме серебряной цепочки, что подарил муж, ничего не было. Голое тело в пустом зале. Вера извивалась, кричала, видела, что он пошел, пошатнулся, а после, словно в него попала пуля, упал и вот уже минут десять как не шевелился. «Это шутка! Шутка! Это только шутка!» – кричала про себя женщина, дергая металлические наручники. Но на ее зов никто не шел, разве что где-то в соседней комнате непрерывно звонил ее телефон.

Еще в школе Игорь украл девчачий дневник, обычно в него записывают всякую глупость, стихи, выдержки из книг, афоризмы, клеят котиков и мордашки актеров. Он бы вернул его, подбросил обратно, но Вера, узнав, что пропал ее дневник, устроила такой скандал, что Игорь просто испугался. «А что в нем такого?» подумал он и, придя домой, открыл первую страницу.

«Он толкнул меня в спину, я упала и порвала колготки, дышать не смогла, а его руки уже душили. Хочу завизжать, но…»

– Это что такое? – удивился Игорь и посмотрел на обложку, где мелким и аккуратным почерком (его он хорошо знал, он принадлежал Верке Черкасовой) было написано: «Мысли вслух». – Ниче себе мысли.

«Стал рвать на мне одежду, хотела укусить, расцарапать ему лицо. Связал мне руки, больно, очень больно…»

– Фигня, – пришел к мнению Игорь, но все же не отбросил в сторону дневник, дочитал до конца. И везде было написано только то, как он ловил ее, связывал, приковывал цепями или наручниками, бил, а после в конце обязательно секс. – Это фантазия или… Она больная?

Игорь не так хорошо знал Черкасову, знал, что ходит на атлетику, учится на отлично, одни пятерки, живет где-то через дорогу. На вид как все, веселая, компанейская, он с ней не дружил, хотя сидела за соседней партой. Постарался представить ее в роли той самой жертвы, за которой мчится маньяк, но это его рассмешило.

– Она не такая.

Последний звонок, экзамены, и вот он поступил в институт, за плечами четыре года учебы, остался последний, получит диплом и уйдет работать переводчиком. Ему языки давались легко, наверное потому, что мама с ним разговаривала на английском. Тому был виноват его отец, он был менеджером в нефтяной компании, еще до его рождения заключил контракт и с молодой мамой уехали в Анголу. Международный язык был английский, вот и научились быстро, а уже после эту привычку подхватил Игорь.

Когда заканчивали школу, клялись, что будут собираться каждый год, но прошло почти пять лет, а встречались только пару раз. Увидев Бориса, они учились вместе, Игорь обрадовался, они сразу зашли в кафе и, хвастаясь друг перед другом, начали выкладывать свои планы.

– Я женился.

– Ты? – не поверил услышанному. Игорь знал Бориса как неприступного в любви, к нему девчонки подкатывали, но он их вроде как не понимал, поэтому сторонился. – Ты ее знаешь?

– Ну кто, не томи.

– Вера Черкасова, а теперь Шесткова.

– Верка? Ой, Вера? Черкасова? Ты не шутишь?

Из их класса, насколько Игорю было известно, вышла замуж только Люда Токарева, и так поспешно, что уже родила, говорят, что опять беременная.

– Не верю!

– Смотри, – Борис нашел в телефоне вкладку «альбом», порылся в ней и показал несколько снимков со свадьбы. Брови у Игоря поднялись вверх.

– Поздравляю. И как быть женатым? Не страшно?

– А ты спроси ее, – и Борис кивнул в сторону витрины, где в их сторону бодрым шагом шла девушка

Игорь помнил Веру по школе, сильно не обращал на нее внимания. Даже когда настало время влюбляться, тогда он сидел на уроке и присматривался к девочкам. Вадька, его друг, вот уже второй раз влюбился, а он как-то отставал от этих сердечных мук. Но Веру сразу проигнорировал, не потому, что была некрасивой, даже наоборот, ведь парни бегали за ней, а потому, что слишком умная.

– Это ты? – увидев его, Вера первым делом поцеловала мужа в щеку и, сев рядом за столик, стала расспрашивать, где он, что делает. Эти вечные вопросы, всем хочется знать, что нового в судьбе старых друзей.

Посидели с часик, а после они соскочили, куда-то спешили, выбежали на улицу и, сев в такси, тут же уехали.

– Здорово, – он им позавидовал.

Игорь уже несколько раз влюблялся, успел настрадаться. Расстался, это было больно, трещина в душе все еще не затянулась. И вот теперь придет домой, а там на диване лежит старый кот, которого в этом году уже два раза возил к ветеринару.

Стал собираться и заметил, что на диванчике, где сидела Вера, лежал кулек.

– Забыла.

Взял его в руки и стал рыться в телефоне, чтобы позвонить Борису, кулек выскользнул, и из него выпала толстая синяя тетрадка. Она ему была знакома, точно такая же лежала где-то на полках. Игорь сел обратно за столик, открыл тетрадь и от любопытства стал читать.

«Он меня преследовал вот уже второй день. Словно знал, где я появлюсь. А вечером, когда зашла в подъезд, не обратила внимание на дворника, что ставил метлу в подсобку…»

– Дневник? – удивился Игорь и посмотрел, что было на писано на обложке.

«Его руки были сильными, я могла бы закричать, ведь за дверью шли люди, но испугалась. Он уже успел расстегнуть лифчик, его пальцы вцепились в мою грудь…»

– Это ее фантазии или выдержки из книги? – тихо произнес Игорь, зазвонил телефон, это был Борис.

– Привет, там жена забыла кулек, ты его не видел?

– Я еще в кафе, тут лежит. Ты его заберешь?

– Мы уже едем обратно, подожди минут десять.

– Хорошо, – в телефоне раздались гудки.

«Интересно, что это за дневник, там в школе, и тут…»

Ждать пришлось чуть больше, Игорь так и сидел за столиком, перелистывая страницы чужих записей, а когда заметил в окне, что подъехала машина, спрятал тетрадку в кулек. Вера поблагодарила, что он подождал, прищурилась, взяла свой кулек и тут же убежала. Уже придя домой, Игорь достал школьные фотографии, нашел на них Веру и, внимательно рассматривая ее лицо, пришел к мнению, что она красивая.

– И как это я раньше не замечал. Эх… – выдохнул, взял тот самый дневник, что все время пропылился на полке и, прочитав несколько страниц, представил девушку на месте той героине, о которой она писала. – Нет, этого не может быть. Она же не могла писать о себе, это полный бред, чушь, фигня.

Вера спешила, последний год учебы в институте, после три месяца отдыха, так они решили с Борисом. Сперва поедут к его родителям в Тобольск, после в Питер, Суздаль, к его тетке, что живет в горах в Псебая, это в Краснодарском крае. У них все было продумано наперед, но сейчас, встретив Юлю и по пути поболтав, она убежала в бассейн. Девушка так увлеклась разговором с подружкой, что и не замечала, как за ней шел мужчина. Было уже поздно, в бассейне осталось мало народу, в женскую раздевалку вошел посторонний, открыл шкафчик и стал внимательно смотреть на вещи, что так аккуратно были сложены на полочке. В соседнем помещении, где был душ, побежала вода, мужчина закрыл шкафчик и незаметно вышел.

Лишь через два часа Вера вернулась домой.

– Что так поздно? – спросил ее Борис из зала.

– Заболталась, – резко ответила, забежала в спальню, быстро сняла одежду, схватила халат и убежала в ванную.

Вода из душа хлынула ей на голову, и только теперь, оставшись одна, девушка села и тихо заплакала. Помнила, что зашла в подъезд, даже не обратила внимание на уборщика, что стоял у подсобки. А потом… Вера опустила голову, посмотрела на свой лобок и, схватив мочалку, стала тереть ею тело. Он схватил ее, резко дернул и толкнул в подсобку. Она хотела закричать, но его шипение над ухом, оно было страшным, словно это змея, а после услышала, как дверь в подъезд открылась, и кто-то вошел. Мужчина опять зашипел, это было ужасно, отвратительно, мерзко и страшно. Пока Вера приходила в себя, он уже расстегнул блузку, и его металлические пальцы впились в грудь. Она взвизгнула, и опять это шипение, еще мгновение, и он укусит ее.

Вера резко села, выключила воду, взяла полотенце и выскочила из ванной. Борис с удивлением посмотрел, как мимо пробежала жена, оставив на полу мокрые следы. Она забежала в комнату, порылась среди книг и, достав тетрадку, стала читать. «Вечер, подъезд, блузка, уборщик, подсобка, кляп, руки… – Вера вырывала из текста только самое важное. – Он вошел в нее с такой силой, что тело подпрыгнуло вверх. Она встала на цыпочки, боялась, что его штык проткнет ее насквозь…»

– Все как у меня…

Прокрутила в голове воспоминания, они практически совпадали с тем, что было написано в ее дневнике. Но эту тетрадку никто не видел, она со школьной поры лежала нетронутой. «Кто ты?» – спросила себя Вера и вернулась в ванную. Вспомнила голоса за дверью подсобки, там по коридору прошлась Клавдия Павловна, соседка, что живет на площадке, а потом, шоркая ногами, прошелся мужчина, его пес поскуливал. Вера прекрасно запомнила эти мелочи, но ничего не знала о мужчине, что напал на нее, разве что шипение над ухом.

Девушка не стала ничего говорить мужу, долго переживала, теперь, заходя в подъезд, с опаской смотрела на дверь в подсобку. Один раз ее открыла и посмотрела на то место, где корчилась и тянулась на носочках. С того момента прошел год, она защитилась, съездили, как и планировали, к тетке Бориса, а уже осенью устроилась на работу, и дни потекли. Тот ужасный случай Вера постаралась забыть, на всякий случай спрятала свои дневники подальше. И теперь, уже привыкая к новой реальности, продолжила жить.

Год пролетел незаметно, весна и вот уже лето.

– Борис! – заметив знакомое лицо, крикнула она. – Привет, что тут делаешь? – она посмотрела на кардиологический центр, откуда вышел ее одноклассник.

– Рад видеть, как успехи, как дела, где пропала?

– Все по порядку. А я тебя не отвлекаю, может проводить? У меня время есть.

– Да все отлично, надо только в контору съездить бумаги отвезти, – и показал ей папку. – Давай пакет, – он взял из ее рук два кулька, присвистнул. – Ты это там чего наложила, и с этим еще ходишь по городу.

– Зашла в книжный, а они тяжеленные, пришел заказ, вот и забрала. Ты на машине? – увидев в его руке электронный ключ, спросила она. Игорь кивнул. – Может тогда меня подвезешь, а я с тобой в контору скатаюсь?

– Хорошо, – усмехнулся Игорь, удивившись тому, как девушка лихо повернула дело в свою сторону.

– А мы еще не покупали машину, пока не до этого. Ты живешь с родителями или один? И вообще, как на личном фронте, тишина или война?

Игорь засмеялся, нажал на кнопку сигнализации, машина пропиликала. Он, что мог, ответил Вере, уже через полчаса поднялись в его офис, там было тихо и спокойно. Приготовил кофе, посидели с полчасика.

– У тебя тут здорово. А что делаешь?

– Перевожу документацию.

– Есть же программы, она автоматом.

– Да, это так, но не все могут, приходится править, иногда выступаю в роли переводчика. Но ты права, скоро в моей профессии пропадет потребность. Есть программы, направляешь телефон на фотографию и поверх вывесок, пусть даже они на разных языках, и пишется текст на русском. Гениально. Ну, что, тебя отвезти?

– Ага, поехали.

Вера жила за рекой в квартире родителей Бориса, но те решили съехать и теперь ютились в однокомнатной квартире.

– Они уже строят дом за городом, наверное в следующем году закончат. Двадцать соток, участок большой, у леса, здорово. Спасибо, что подвез, была рада тебя опять встретить.

Машина остановилась, девушка вышла и, взяв кульки, уже хотела пойти к подъезду.

– Постой, помогу, они же тяжелые.

– Здорово, – и протянула их Игорю.

– И какой этаж, надеюсь, лифт работает?

– Восьмой, на самом верху, вон там, – Вера задрала голову и посмотрела вверх.

Подъезд, как и лифт, оказался чистым, девушка открыла дверь в квартиру, Игорь зашел в коридор и поставил тяжелые кульки.

– Фух. А Борис где? – потирая красные пальцы, спросил он.

– Будет вечером, может чай? Ты же меня угощал.

– Только чай, а то у меня что-то того, – и он дотронулся рукой до груди.

– Сердце?

– Аритмия, может полчаса скакать.

– А… Серьезное дело, ты лечись…

Дальше Вера ничего не успела сказать, Игорь вынул из кармана наручники, защелкнул их ей на руке, а вторую часть защелкнул на трубе. Девушка дернула, метал загрохотал, и батареи загудели, она еще раз дернула, и уже открыла рот спросить, что за шутки, как в рот вошел кляп. Вот тут она взбесилась, начала пинаться, рычать, пытаться достать второй рукой до Игоря. Юноша отошел в сторону, по его взгляду было видно, что он испугался. «Все не так, как в дневнике», – подумал и уже хотел достать ключ от наручников, но передумал.

Вера извивалась, барахталась, но как бы она ни пыталась, не могла избавиться от наручников. Ее взгляд сверкал, в нем была злость, гнев и боль, от того, что дергала рукой. Металл впился. И тут Игорь стал ее раздевать. Девушка замычала, затрясла рукой, пытаясь освободить запястье от смертельной хватки. Игорь набросился на женское тело, прижал его к полу и, уже не обращая внимания на сопротивление, продолжил раздевать. Не все шло гладко, несколько раз Вера его пинала, вырывалась, но что бы она ни делала, минут через пять была голой.

Теперь девушка была похожа на взбесившуюся кошку. Игорь вспотел, он тоже был не в лучшей форме, рубашка порвана, его взгляд стал холодным. Отстегнув наручники от батареи, его пальцы тут же вцепились Вере в волосы и, не обращая внимания на ее сопротивление, вытащил девушку в подъезд. Щелчок, и наручники защелкнулись на перилах. Игорь встал, выругался и зашел в квартиру, закрыв за собой дверь.

Вера, словно кошка, что впервые очутилась на улице, прижалась к бетонной лестнице. Опустила голову и с опаской посмотрела на двери соседей. «Увидят, муж, позор, бабка», – это она подумала о Клавдии Павловне, что вечно сует нос в чужие дела.

Девушка боялась пошевелиться и все смотрела на дверь от своей квартиры. Вот она открылась, оттуда вышел Игорь и, нагнувшись, спросил:

– Больше не будешь брыкаться? – она отрицательно замотала головой.

Сейчас Вера была готова на все, лишь бы убежать с площадки, но стоило зайти в коридор и подождать, пока дверь закроется за ее спиной, как набросилась на Игоря. Наверное он был к этому готов, опять схватил девушку за волосы, она взвыла от боли и через секунду вылетела на ту самую площадку, которая ее больше напугала, чем голый вид. Озираясь по сторонам, она подбежала к двери и забарабанила по ней ладонью. Вынула кляп, глубоко вдохнула и посмотрела на дверь соседки, что уже давно на пенсии и всегда дома. «Сейчас точно выглянет и посмотрит, что происходит» – подумала Вера и быстро поднялась на технический этаж. Клавдия Павловна хоть и была близорукой, но у нее прекрасный слух.

Замок в двери щелкнул. Вера сжалась, понимая, что если старуха поднимет голову вверх, то через решетчатый пол увидит ее. Дверь открылась, женщина покрутила головой, но ничего подозрительного не заметив, закрыла. Девушка подождала с несколько минут, а после осторожно, ступая на цыпочки, стараясь не издавать лишнего шума, подошла к своей квартире. Коготками постучала по металлу.

– Я больше не буду, – жалобно сказала она. – Прошу, открой.

Игорь все это время стоял за дверью, он наверное волновался больше чем Вера, поэтому, услышав ее голос, тут же открыл дверь.

– Я больше не буду, – еще раз сказала девушка и быстро забежала в коридор.

Посмотрела в зеркало, увидев в нем себя, стало стыдно, плечи опустились и, словно побитая собака, она вошла в зал.

– Что мне делать? – заметив в руке юноши камеру, ее тело затряслось. Она понимала, что весь тот ужас, который она писала в своих дневниках, теперь тут, в ее квартире. – Прошу, не надо…

– На колени! – уверенным голосом приказал Игорь, и девушка была вынуждена подчинится.

Что-то подобное уже было, только раньше Вера прокручивала все в своих мыслях, а теперь, стоя на коленях в своей квартире, ощущала, как он вошел в нее. Стало страшно, что опять выбросит на площадку, что будет больно, что узнает муж. Она даже не заметила, когда Игорь закончил, взял ее на руки и положил на диван. Юноша сходил на кухню, принес мокрое полотенце и пачку салфеток. Девушка была парализована, и пока она приходила в себя, Игорь вытер ей лицо. Достал плед и, укрыв ее, пошел на кухню.

Минут через десять он вернулся, поставил чайник, бутерброды, порезал яблоко и грушу. Игорь нашел конфеты, налил в чашку чай и подсел рядом.

– Все хорошо? – его голос был спокойным, Вера посмотрела, взяла чашку и, сделав несколько глотков, поставила ее на место.

– Зачем ты это сделал?

Игорь протянул камеру, она тут же нажала на кнопку, но кассеты внутри не было, на душе сразу полегчало. Вера встала, сходила в спальню, оделась, а когда вернулась в зал, не увидела своего мучителя.

– Почему?!

Теперь она пришла в себя, хотела высказать все, что накипело, поэтому, не сдерживая себя, закричала, ответом было такое же яростное эхо. Девушка замолчала, села, посмотрела на пол, где валялись ее разбросанные вещи. Увидела пятно от спермы, сбегала в ванную, взяла губку и быстро стерла следы сексуального преступления.

– Сволочь!

Вера подошла к двери, открыла ее и, выйдя на площадку, взглянула на лестницу, где еще час назад тряслась от страха. Вернулась обратно в дом, нашла дневники, села на диван и не отрываясь стала их перечитывать. Теперь смотрела на свои записи уже другим взглядом, раньше просто фантазировала и писала все, что приходило в голову. Но испытав боль и унижение, все изменилось, стала сочувствовать той женщине, что в ее записях корчилась, извивалась, просила прощения, но всегда сдавалась и с каким-то мазохистским наслаждением соглашалась на секс.

– Секс…

Посмотрела на пол, где стояла на коленках, представила себя со стороны, передернула плечами, но от этого не стало хуже, а наоборот захотелось все повторить.

– Дура я! Дура!

Закричала, соскочила с места и подобрала вещи, что все еще лежали на полу. А когда пришел муж, Вера робко прижалась, дотронулась губами до его щеки. Ей казалось, что он уже все знает, поэтому мало говорил, а только кивал и обнимал. А когда настала ночь, девушка разделась, заглянула в тумбочку, куда положила наручники, но не рискнула их доставать.

– Я хочу тебя, – мужчина обнял, у нее в груди заиграло сексуальное настроение. – Хочу, чтобы ты меня связал, а после, словно я твой военный трофей, изнасиловал.

Вера уже представила, как муж скрутил ей руки, бросил на кровать. Да, она будит извиваться, возможно закричит, но все равно позволит это сделать с собой.

Мужчина внимательно смотрел, в его глазах словно переключались каналы с драмой, ужасами, мультиками, но он остановился на комедии и громко рассмеялся. Сексуальное настроение, что еще минуту назад плескалось в ее душе, вдруг пропало, словно его и не было. Вере показалось, что над ней смеются, стало обидно и грустно.

– Хорошо, давай свяжу.

– Пошутила, а ты уж и поверил, – ответила она. – Давай лучше спать, я устала.

А на следующий день Вера сама позвонила Игорю, теперь она его не боялась, лишь злилась. Пришла в парк, туда же ее мучитель.

– Зачем ты это сделал?! – вместо приветствия спросила его.

– Извини, не думал, что ты так все близко примешь к сердцу.

– Извини?! Да ты в своем уме? Ты хоть понимаешь, что натворил? Ты… Да как ты смел? Я….

– Помнишь, у тебя в школе своровали дневник?

– Это был ты? – голос девушки сразу изменился, она подошла к нему поближе и заглянула в глаза.

– Мне нужно было только списать домашку, поэтому, когда вышла, достал его. Ты вернулась и сразу обнаружила пропажу, хотел отдать, но твой крик… В общем, не рискнул и дома прочитал.

– Это фантазии, что, нельзя писать?

– Можно. А потом в кафе…

– Ты и его прочитал? – у нее вдруг пропал гнев. – Но ведь это же только мысли, а ты сотворил со мной такое, что до сих пор пальцы дрожат. Смотри, – девушка показала руки, где остались полосы от наручников. – Как тебе не стыдно?!

Она ушла, вернулась домой, достала все дневники, в которых представляла себя жертвой. Разложила их по датам. Все начиналось как у каждой девчонки: романтика, принц, стихи и всякая белиберда. Но вот первый, где она жертва.

– А что произошло?

И вспомнила подружку Марину, что жила в деревне. С ней они облазили все чердаки, на великах объехали окрестности, загорали на сеновале и гоняли уток по реке. Но у Маринки была баба Клава, злющая, даже взгляд колол. Иногда она их ловила по пустякам, то в дом забегут, а ноги грязные, вот и оставят следы. Наказание почти всегда было одно – ремень.

– Вадька! – орала баб Клава своему внуку, что еще ходил в детский садик. – Неси розги! – мальчуган быстро поднимался по ступенькам и тут же нес узкий ремень.

– Ой, – понимая, что сейчас будет, уже начинала всхлипывать Маринка.

– Не ной, это для твоей же пользы. Поть сюда.

Бабка садилась на полено посреди двора, отводила колено в сторону, на него животом ложилась Марина и, задрав подол платья, начинала поскуливать. Вадька забегал со спины бабки и тихо наблюдал, как со свистом опускался ремень.

– А теперь ты, – ее кривой палец указывал на Веру, она вздыхала и тоже шла получить порцию наказания. – Если вместе накуролесили, то и отвечать вдвоем. Быстро! – и Вера, подняв платье, ложилась на ее колено.

Они часто получали, но отдать должное, баб Клава всегда это делала по заслугам. То своруют двадцать копеек, то украдут пачку папирос, парни просили, то один раз в бане разбили окно. А однажды, это было уже спустя много лет, Маринка убежала в магазин, сказали, что привезли свежий хлеб. Вера села на хлипкую скамейку, как раз баб Клава подоила корову и поставила ведро с молоком, а оно возьми и упади. Вера уже думала сбежать, но на шум из сарая вышла старуха, а из дома выбежал Вадька, держа в руке ремень.

– Предатель!

Но мальчик только пожал плечами и протянул ремень бабке, та села на свое полено и, отведя в сторону колено, кивнула. Вера уже была взрослой и могла уйти, но тогда наказание неминуемо перейдет на ее подругу. Легла на колено, бабка закряхтела, а мальчишка, словно только этого и ждал, забежал со спины и стал смотреть, как старческие пальцы сперва задрали подол, а после лихо стянули с нее трусы. «Вот позор», – успела подумать, как услышала свист и шлепок по ягодице.

– Айййй!!! – не сдержавшись, вскрикнула девушка.

Бабка еще два раза шлепнула, после как родное дитя погладила по ягодице, словно успокаивала.

– Это для твоего же благу, – сухой палец скользнул снизу вверх и, уперевшись в ямочку, с силой надавил, – Вера взвизгнула. – Всему-то вас девок надо учить. Недотрога. Вставай. Мужика, вот кого тебе не хватает, дурь быстро вылетит из головы.

Баб Клава встала, отдала Вадиму ремень, тот, нахально улыбнувшись, схватил его и убежал в дом.

Вера хорошо помнила деревню и все, что с ней было. Отложила в сторону первый дневник, взяла другой и стала перечитывать. Сейчас ее плечи вздрагивали, в животе все сжималось, становилось то холодно, то жарко. Опять появилось сексуальное настроение, но когда вечером пришел муж, оно как и в прошлый раз испарилось, а на его место пришла пустота.

Все изменилось. Девушка не находила себе места. То начинала ругать Игоря, то умоляла себя позвонить ему, то укоряла свой слабый характер. Она вспомнила посекундно, что было с ней, как зашла в квартиру, и опять в груди сердце билось, а в паху разгорался пожар.

Игорь словно почувствовал ее желание, позвонил в субботу утром и сказал, что ждет у себя в офисе. Это была не просьба, а приказ. Вера обняла мужа, он сидел за компьютером и словно ребенок играл в игрушку. Поцеловала его в щечку и уже через час подошла к стойке ресепшн, выписала пропуск и, поднявшись на шестой этаж, пошла по узкому коридору. «Зачем иду? Что мне тут делать? Он меня унизил, раздавил. Только об этом и думаю, словно я больная. Он садист, ничтожество, мерзость. Он… А кто тогда я?» Вера подошла к двери, постучала, открыла и вошла в большой кабинет.

– Только не смей больше так вести себя! Ты меня понял?

Игорь встал, подошел и, не спрашивая девушку, поцеловал ее в губы.

– Хочешь чай, у меня нет кофе.

– Все еще сердце?

– Просто кончилось, ты проходи, сегодня выходной, никого нет, – Игорь подошел к двери, закрыл ее, а ключ положил на тумбочку. – У тебя будет пару часов?

– Да, а что?

– Тогда раздевайся.

«Вот так просто, это не приказ и не просьба. А что я хочу? – спросила себя Вера и стала расстегивать манжеты на кофте. – Он уже видел меня, смог изучить тело и как кобель поимел, словно я сучка». Девушка разделась, он воткнул ей пластиковый кляп, затянул ремешок на затылке, теперь она могла только мычать. Игорь достал наручники и, надев их на запястье Веры, пристегнул их к массивному столу.

Он почти час игрался ею, словно это секс игрушка. Ставил на колени, входил, шлепал по ягодицам, отпускал, сжимал пальцами ее плоть, а она извивалась, пыталась освободиться. Но это все была игра, а в самом конце, когда уже не могла себя сдерживать, Вера упала, затряслась, сжалась, а после резко выпрямилась и утробно, словно это дикий зверь, замычала. Оргазм был настолько сильным, что заболели мышцы живота и, уже поскуливая от боли, девушка сжалась.

– Все хорошо?

Голос Игоря был нежным, она закивала и тут же потянулась к нему, чтобы его рука погладила ее.

– Полежи, я сейчас возьму ключ и отстегну.

Мужчина встал, на ходу надел брюки, поправил рубашку, уже пошел обратно, и тут, словно в него попала пуля, его тело упало на пол.

– Игорь, что случилось?

Она уже была без кляпа и смогла говорить. Мужчина не ответил. Вера затрясла наручниками, развернулась и посмотрела на ноги, что торчали из-за стола.

– Игорь, не пугай меня, что с тобой?

Девушка извивалась, дергалась, стол скрипел, но не поддавался. «Это шутка! Шутка! Это только шутка!» – продолжала кричать про себя. Но на ее зов никто не шел, разве что где-то в соседней комнате продолжал звонить ее телефон.