Глава четырнадцатая. Рокси

Сегодняшний день решил меня добить.

Отправила статью в редакцию, а мне в ответ пришло сообщение с просьбой подъехать и написать заявление по собственному.

Я числилась на самой маленькой ставке – подрабатывала в свободное от учебы время, а в академическом отпуске плотно писала в каждый номер, получая за это серым на карту.

С работой мне помог мой бывший. Последний. Тот, который оказался женат.

Я не понимала людей, которые со своим уходом забирают всё: у моей знакомой девочки парень как-то отобрал серебряную цепочку, которая стоила рублей пятьсот.

Писала я исправно хорошо, так что других вариантов причин внезапного увольнения у меня просто не было. Месть за то, что я отказалась играть на вторых ролях.

Мелочно, аж до слёз от истерического смеха.

Стало грустно, потому что это занятие мне действительно нравилось. Никакого специального образования я не имела, но получалось же, очень недурно.

А сейчас придётся очень срочно искать работу, которая поможет мне не перейти на одни пустые макароны. В кошельке было что-то, но лишь на несколько недель – придётся побегать.

С работодателями у меня складывались натянутые отношения после моего появления на их глазах. По телефону всё было хорошо, в переписке тоже устраивала моя кандидатура, но вот с внешним видом были большие проблемы.

Люди в большинстве своём думают, что броская внешность автоматически показывает человека как нестабильную личность без профессиональных навыков. Грустно, что оболочка не позволяет докопаться до сути.

В журнале с этим было проще: я – лишь десяток букв псевдонима под каждой статьёй. По большому счету меня видели лишь в бухгалтерии, куда я каждые две недели приходила за конвертиком и приносила очень милым женщинам шоколадки.

Почти все относились ко мне хорошо.

Одна только была – Людмила Викторовна. Каждый раз выходила из кабинета при моём появлении, потому что боялась подхватить «какую-нибудь заразу».

В январе месяце у меня начинается учёба, я ума не приложу, какое начальство станет терпеть отлучки в другой город даже при условии заочного обучения.

Возвращаться в общежитие и жить пусть и со знакомыми, но тараканами после бабушкиной чистой и уютной квартирки мне решительно не хотелось. Я отвыкла.

Если уж совсем ничего не выйдет с работой – придётся сдавать квартиру и жить на эти деньги в комнате с девочками, которые надеялись на моё возвращение. Они держали мою кровать свободной за небольшие плюшки коменданту.

Уснуть я смогла только на несколько часов. Утром побросала нужные вещи в рюкзак, оделась удобно и поехала в редакцию, до которой мне было несколько часов поездом.

– Елена Альбертовна, добрый день, – прямо у входа мне удалось поймать женщину, с которой меня свёл мой женатый бывший. Она же и принимала меня на работу. – Мне вчера пришло письмо… Я думаю, это какая-то ошибка, – всё же я надеялась на маленький шанс. Вдруг это всего лишь халатное недоразумение.

– Никакой ошибки. В Ваших услугах мы больше не нуждаемся, – холодно отрезала девушка в броском красном костюме и с идеальной укладкой, где, мне кажется, на каждый волос отдельно пшикали лаком.

– Что произошло? Вас же устраивала моя работа, – я немного растерялась от столь категоричного тона.

– Думать надо, милочка, и не отказываться ноги раздвигать, когда тебя просят, – она прошлась по мне оценивающим взглядом и продолжила. – На большее ты всё равно не годишься, – в этот момент она явно чувствовала себя на вершине мира, только я никому не позволю себя унижать. Тем более таким расфуфыренным стервам, которые сами не далеко ушли в получении должности – я это точно знаю, мне тётушки из бухгалтерии рассказывали.

Очень удачно в моих руках оказался стаканчик с недопитой порцией кофе, которую я выплеснула на её отутюженный костюмчик, зацепив немного лицо.

Елена тут же начала размахивать руками и визжать так, что у меня мгновенно заложило уши.

– Сбавьте тональность, он уже успел остыть. Заказчиков рекламы распугаете, – улыбнулась самой милой улыбкой и протянула ей бумажный платочек. Она практически выдернула его из моих рук, принявшись прижимать к расползающимся пятнам. Красота. – Зла не держите, Елена Альбертовна, я просто такая никчёмная, что даже в руках ничего удержать не могу, – бросила ей напоследок и отправилась писать заявление в отдел кадров, где мне быстро всё оформили и послали за последним гонораром, который мне полагался в оплату недавней статьи.

Жаль, шоколадку не купила. Придётся нарушить традицию и прийти с пустыми руками.

Слёзы у меня хлынули только после того, как белый конверт с парочкой купюр оказался в моих руках. Грустно что-то стало от накативших эмоций, а пожаловаться было некому.

Хотелось просто выплакаться у кого-то на груди, как следует измазать тушью и всхлипами, а затем шагнуть дальше, потому что я точно была уверена: всё у меня будет замечательно в жизни, когда я перепрыгну очередную чёрную полосу.

Женщины отпоили меня чаем и даже умудрились затолкать парочку вкусных эклеров с собой, потому что в кабинете я отказывалась есть – у меня, правда, не было аппетита.

Из стеклянного здания я выходила с трудовой книжкой в руках и в солнцезащитных очках, хоть на улице и было слегка пасмурно. Дождя мне только не хватает для полного счастья.

В тот момент, когда я уже хочу поехать на вокзал и обменять билет, потому что гулять по городу до вечера мне совершенно не улыбается, звонит Виктор. Он просит о ещё одной встрече, и в этот раз я сдаюсь – не хочу, чтобы мужчина спамил мне в личные сообщения везде, где я есть. Он может.

Через сорок минут я прячусь от всё-таки начавшейся грозы в уютной кофейне, где мы договорились встретиться.

– Привет, кнопка, – Виктор тянется за поцелуем, я уклоняюсь, выставив ладонь вперед. Пусть жену свою целовать идёт, а я уже всё ему сказала. Любопытно даже, зачем ему очередное бессмысленное свидание. – Гордую из себя строишь? – падает на стул и пролистывает меню, пока я будто заново изучаю его лицо.

Мелкие концентрированные в зонах мимики морщины, чуть опущенные уголки губ, седина на висках и лёгкие залысины спереди около лба.

В целом он чуть выше меня, без красивой подкаченной фигуры, с чуть выпирающим животом от привычки пропускать пару кружечек по вечерам. Одевался мужчина всегда стильно и привлекательно, этого было не отнять.

Я никогда особенно не смотрела на внешность, но сейчас приглядываюсь и не понимаю после его поведения, за что я вообще могла так сильно зацепиться, чтобы лить по нему слёзы ночами в подушку. Характер он показал, внешность не блистает. 

Харизма, наверное. Этого у него было в достатке, обаяние прекрасно перекрывало другие недостатки, так что в целом Виктора можно было характеризовать как обычного среднестатистического мужика, который кое-что умел в постели.

Не звезда с неба, но твёрдое проверенное плечо. Мне так казалось.

– Зачем всё это? – сразу озвучиваю свою мысль и пытаюсь унять дрожь в руках. Просто неприятно теперь от его компании.

– Мне Лена звонила. Что ты ей устроила? – интересно, а с ней он тоже спит? Кажется, да. Начинаю понимать, как эта женщина довольно быстро забралась на стол высокую должность без опыта. У Вити редактор главный в друзьях.

Без моего ведома меня втянули в какой-то нелепый тройничок. Как же я была слепа.

– Пусть пришлёт мне счёт из химчистки, я оплачу, – пожимаю плечами и тянусь за своим кофе, третьим за сегодня.

– Что за глупые истерики?

– Это у меня истерики? Вить, зачем ты сделал так, что меня из штата попёрли? Вот это уже точно похоже на разборки в песочнице, – парирую, делая несколько глотков через трубочку.

– Я надеялся, что ты одумаешься. Один мой звонок и ты сможешь вернуться обратно. Хочешь, организую местечко повыше? Только будем с тобой встречаться время от времени без лишней чуши, – мужчина смотрит в упор и делает характерно пошлый жест языком во рту: толкается кончиком в щёку.

Первую порцию кофе я не допила, потому что кот опрокинул чашку, пока я разбиралась утром со своим завтраком.

Второй стаканчик оказался на одежде ехидны в красном.

Третья доза прямо сейчас льётся на Виктора: стекает по волосам и противно пачкает его голубую рубашку.

Дадут мне сегодня, наконец, взбодриться в полном объёме или так и будут отбирать кофеин? Я за него плачу, между прочим.