Глава семнадцатая. Рокси

С работой ничего не получалось.

Я сходила на не один десяток собеседований, большая часть из которых закончилась фразой «мы обязательно перезвоним».

Только процентам двадцати хватило смелости в открытую сказать мне о том, что я не подхожу по внешнему виду – они даже резюме моё не стали открывать.

Сегодня я договорились встретиться с Машулей.

Изначально мы хотели посидеть в каком-нибудь приятном месте, но она внезапно начала всхлипывать мне в трубку, когда я уже почти вышла из квартиры, и напросилась в гости, потому что у неё ко мне очень серьёзный разговор, по ходу которого, чувствую, подруга переведет мне весь запас бумажных полотенец.

– Привет, – она появилась на моем пороге с пирогом в картонной упаковке, хотя под ситуацию скорее подошла бы бутылочка красного.

– Проходи, плакса. Котика можешь погладить, но только когда успокоишься, – подмигнула и подвинула смешные тапочки в её сторону. – Он не очень любит сырость.

– А я, кажется, развожусь.

Протараторила быстро с гордо поднятой головой, а после шлепнулась на стул в кухне и снова начала реветь в три ручья, размазывая всё это по лицу.

– С чего бы такие новости? Только недавно свадьба была, Манюнь, месяца не прошло. Ты ведь его любишь, сама мне очень упорно доказывала.

– Люблю. Наверное. И мама говорила, что он очень мне подходит. Вот только… – снова собралась рыдать, но я быстро впихнула ей в рот ягоду с пирога, так что сцена перенеслась. Ещё что-нибудь придумаю потом, а то Максик уже нервно вокруг неё круги наворачивает – следующий всхлип явно будет сопровождён довольно болезненным укусом кошачьими зубами. – Я Ваню в комнате для персонала застала после твоего ухода. Сделала вид, что ничего не видела, потому что ужасно стыдно было бы признаваться перед всеми гостями. Хотела проглотить всё – он молодой, не нагулялся, женился-то всё равно на мне.

– Солнце моё ненаглядное, ты вот вроде очень даже умная, но иногда бываешь таким лопушком, – теперь я понимаю, что в прошлом подруга так отчаянно защищала репутацию своего рыцаря лишь потому, что пыталась саму себя убедить в нормальности их отношений из-за давления своей чудесной мамули. Бедный ребёнок.

– В нашу первую брачную ночь он вскрывал конверты и ругался, если сумма его не устраивала, пока я пыталась выпутаться из платья в ванной и едва сдерживала слёзы. И как-то успела обдумать всё. Не хочу я так жить. Всё мимо меня проходит. Вечно пытаюсь кому-то угодить, а в итоге остаюсь совершенно без личного счастья, – монотонно, смотрит в одну точку, но эмоции можно распознать по тому, как нервно Маруся чешет моего кота за ухом. Бедняга хвостом недовольно бьёт, но всё равно терпит. Иногда этот пушистый засранец бывает понимающим.

– Ты ведь знаешь, что я тебя поддержу всегда? А этого Ваньку-дурака давно пора слать куда-нибудь в тёмный угол на печь.

– Страшно.

– Чего тебе страшно? – всё же выдёргиваю Макса из её рук, потому что он уже начал примеряться своими зубами к её бедру. Ненадолго терпения пушистой жопы хватило.

– Я ведь разведёнкой останусь. Да и квартиру нам родители подарили. Как теперь с ней быть? На свадьбу столько потратили, билеты лежат в Италию…

– Так, давай разбираться по пунктам? Если вот так всю смешивать в одну большую кучу – вообще можно прийти к выводу, что проще терпеть и жить без улыбок. Ты, главное, запомни своё состояние после свадьбы в той ванной и держись за него, когда на тебя давить будут. А они будут, Манюнь, я не сомневаюсь.

Через многое придётся подруге пройти, не один раз ещё будет на моей кухне сопли по рукаву размазывать, но она сможет. Решиться всегда сложно, но если уж мысль в сознание ударила – назад пути не будет. Прорвёмся.

– Ты шуршишь, – тянется к моей ноге и слегка приподнимает край свободной длинной футболки. – Новая? – после того, как заметила примотанную к моему бедру пелёнку, под которой заживает контур моего будущего шедевра.

Каждое утро разглядываю в зеркале чёрные линии и уже предвкушаю новый сеанс.

– Ага. Самое начало, впереди ещё куча работы, – мне кажется, я улыбаюсь так широко, что через секунду у меня сведёт скулы.

– Я бы тоже хотела.

– Ты? Татуировку? – удивляюсь, потому что прежде таких порывов не наблюдала.

– Мне давно хочется что-нибудь миниатюрное. Твои масштабы впечатляют, но… – пытается подобрать слова, но я её опережаю.

– Но это не твоё, Марусь. Я всё понимаю, дело вкуса. Мы с тобой не из-за рисунков на теле дружим, а потому что люди мы хорошие и друг к другу притянулись.

– Мама категорически против была всегда, – задумчиво тянет и обхватывает кружку с горячим шоколадом ладонями.

– А мы ей не скажем, – активно кивает на мои слова и с аппетитом начинает жевать пирог, который сама же и принесла. – Хочешь, сегодня устроим? Не обещаю, но попытаться можно, если у тебя действительно есть желание. Первый шаг к твоей свободе.

Следующие полчаса мы тратим на поиск примерного эскиза. В итоге какими-то переходами забредаем на страницу того самого мастера, у которого я должна была забивать изначально бедро, и Марусин взгляд падает на один рисунок: женский силуэт на качели, концы которой держат небольшие птицы.

Получается так, что девушка будто свободно парит в воздухе с разметавшимися за спиной волосами.

Выглядит очень даже оригинально.

Я прошу подругу подождать меня в комнате, а сама иду с пачкой сигарет на балкон, где тут же набираю номер моего незнакомца, с которым нам не удавалось увидеться с того похода в кино.

– Вредина на связи? – он смеётся, а мне становится так тепло в душе от его голоса. – Ты же должна быть с подругой. Неужели заскучала? – мужчина знает о моей сегодняшней встрече, потому что мы перекидываемся сообщениями по вечерам.

– Привет. Мне тоже пора придумать тебе какое-нибудь прозвище, раз уж ты скрываешь настоящее имя, – за всё это время мне удалось вытянуть из него только «Фила».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Понятия не имею, из чего это образовано, но его так все называют в тусовке. «Филиппа» он отмел сам после моего вопроса.

– «Самый лучший мужчина на свете» – как тебе? По-моему, отличный вариант. Очень мне подходит, – кажется, он снова улыбается на том конце.

– Твоя скромность не знает границ. На самом деле у меня к тебе деловое предложение, – задумалась и продолжила. – Не совсем деловое, есть только просьба, но взамен ты можешь попросить что угодно.

– Осторожнее с такими вариантами. На моём месте может оказаться далеко не джентльмен.

Прекрасно понимаю, что нельзя такими словами разбрасываться, но этому мужчине мне хочется доверять. Не похож он на мужчину, который станет издеваться или склонять ко всяким непристойностям.

– Я, к слову, тоже далёк от всех этих рыцарских поступков и бескорыстия, так что меняю своё согласие – что бы ты там ни попросила – на три желания.

– Желания? – переспрашиваю скорее от удивления.

– Да. Ты не будешь знать их заранее, – так и представляю выражение хитрости на его лице. Увидеть бы.

Соскучилась за эти дни. Совсем чуть-чуть.

– Хорошо. На крови, надеюсь, клясться не придётся?

– Я не настолько кровожаден, – усмехается и продолжает. – Без срока давности. Я могу растянуть свои желания на несколько лет, Вредина.

– Так совсем не честно, – выдерживаю паузу, но всё-таки подтверждаю свою готовность пойти на это.

– Ради чего такие жертвы?

– Скажи мне, может ли твой Стас прямо сейчас реализовать один из своих свободных эскизов?

– Он не мой, – фыркает. – Ты предпочла мне его? Я ревную, моя Вредина.

– Нет, это не для меня. Девочка знакомая решилась на свою первую татуировку и ей нужно вот-прям-сегодня.

– Надо было для начала ему и написать, как раз от безделья страдает в студии, мне уже телефон весь оборвал. Не думаю, что он будет против, наоборот скорее – сам, конечно, позвоню и предупрежу. Удачи вам. Я бы присоединился, да тут кое-какие дела, освобожусь только ближе к вечеру. И помни: желания.

– Да-да, три. Спасибо!

На эмоциях от того, что мы с Марусей сможем всё провернуть, быстро прощаюсь с мужчиной и тянусь к двери, чтобы обрадовать подругу.

И только через несколько минут до меня доходит.

Он назвал меня своей.