Глава двадцать пятая. Матвей

Около десяти минут я пытаюсь понять, куда вообще попал.

Щёлкаю звуковой переключатель в голове, молча сижу за столом и наблюдаю за вакханалией вокруг.

Родители ругаются друг с другом, мать иногда вспоминает, что они вообще-то не одни здесь, и переключается на Лору, которая, если судить по её удивлённым глазам, не ожидала такого размаха.

Со мной взглядом пересекаться она вообще не рискует, после того что натворила.

– У меня есть знакомая в ЗАГСе, позвоню сегодня, она попробует помочь. Нужно поскорее расписаться, чтобы никаких проблем потом с ребёночком не возникло. Ох, детки, что же вы раньше молчали? – не представляю, как Лора смогла убедить моих родителей в том, что мы с ней, оказывается, счастливая пара и давно хотели рассказать будущим бабушке с дедушкой об их статусе.

Ещё пять минут, совсем немного времени, чтобы лицо отца стало совсем красным от нескрываемой ярости, которая меня слегка забавляет, в очередной раз он во мне разочаровался – после уже можно будет рассказать действительно обо всех деталях.

– Мы не так тебя воспитывали. Зачем нужно было скрывать? Довёл бедную девочку до нервов. Посмотри только, она слово вставить боится, – мама тянет Лоркину ладонь к себе и начинает успокаивать эту дурынду.

На что рассчитывала, спрашивается? Я должен был сразу с порога во всём раскаяться и признать ребёнка своим только потому, что словлю парочку осуждающих родительских взглядов?

– Долго собираешься комедию ломать? – бросаю в сторону девчонки и откидываюсь на спинку стула. Упёртая она, конечно, аж до зубного скрежета.

– Я не хочу больше скрывать всё от твоих родителей, Фил, – смешно, она даже имя моё настоящее не потрудилась выяснить. Так, производное от фамилии.

То, что в паспорте написано, никогда мне не нравилось. Это же надо было додуматься назвать сына в честь отца. Матвей Матвеевич. Мало того, что произносится не слишком просто – лично у меня язык постоянно в буквах заплетается – так ещё и путаница постоянная в доме.

В более осознанном возрасте я и стал представляться Филом: коротко, ясно да и меня полностью устраивает.

Где-то в глубине души я не хотел ничем быть похожим на собственного отца. Меня передёргивало от мысли, что с возрастом я могу стать таким же зацикленным на одних только деньгах человеком с абсолютно эгоистичной натурой.

– Ну, раз не хочется, милая, так давай расскажем им всё? Начнём, пожалуй, с нашего знакомства. Помнишь, как ты ноги перед почти незнакомым мужиком раздвинула в первый же вечер? – лично я в этом ничего плохого не вижу, но на родителей должно подействовать, всё-таки старая закалка. Лора порывается вставить слово, но я жестом даю понять, что не стоит злить меня сильнее. – Как тебе невестка, а, мамуль? Хорошая девочка, думаешь?

– Прекрати немедленно, Матвей! – отец бьёт кулаком о стол, но я уже в запале.

– Как ты можешь такое говорить? Я влюбилась в тебя с первого взгляда… – девушка продолжает гнуть свою линию, на что я лишь усмехаюсь. С первого коктейля она влюбилась. Да и не в меня, откровенно говоря, перелюблены там были все, кто ей напиток обновлял. Я просто подвернулся не в тот момент.

– Даже не уверен, что в тот вечер после выпитого ты пыталась лицо моё нормально разглядеть, когда в постель к себе потянула, потому что тебе было пофиг с кем, – губы сами кривятся сильнее. – Если подытожить, дорогие родители, она залетела в те недели, когда меня в городе не было.

– Я ведь тебе говорила, что тот врач просто ошибся. Ещё несколько мне подтвердили срок, который был в справке для тебя. Ошибки быть не может, это только твой ребёнок, я никогда тебе не изменяла.

– Не изменяла, потому что мы и вместе никогда не были, – выдохнул устало. В виски уже начинало лупить от всей этой повышенной тональности.

– Ты просто не хочешь принимать правду, – ха, кто ещё здесь не хочет.

– У меня есть проверенный врач. Давайте, Лариса, вместе сходим к нему, чтобы мы с мужем точно убедились. Матвей наш сын, мы не можем не верить его словам, – мама опять вмешивается. Сколько себя помню, у неё постоянно находились какие-то нужные люди. – После результатов уже видно будет.

– Делайте что угодно, только избавьте себя и меня от этой невменяемой, – идею матери поддержал, потому что это был самый верный способ избавиться от Лоры. – А сейчас я отчаливаю, у меня ещё дела есть.

– Ты подумал о моём предложении? – отец опять заводит эту пластинку, когда мне почти удаётся выбраться из комнаты в блаженную тишину.

Сейчас, когда мне нужно до вечера успеть смотаться в другой город, потому что некоторым людям нельзя доверять управление чем-то масштабным, я на секунду хочу вернуться в офис, где всё было по расписанию вышколено и доведено до автомата.

Бросить к чертям все форс-мажоры, жить по чёткому плану и получать свою заслуженную зарплаты в один и тот же день.

Всего на секунду.

Я вспоминаю свои эмоции от открытия очередной студии, вспоминаю сколько трудов вложено в уже существующие проекты и меня отпускает. Мне нравится то, что я делаю, хотя порой и приходится спать по три часа в сутки.

– Никогда не любил немецкий язык, – много же времени понадобится отцу для окончательного принятия направления моей жизни. Всё никак не уймётся пытаться направить меня на путь истинный.

На студии приходится разбираться с просроченными платежами. Чувак просто складывал себе деньги в карман всё это время, а потом слинял в неизвестном направлении, когда разные коммунальные структуры забили тревогу.

На штраф по аренде мне даже смотреть не хочется.

В итоге несколько часов я разбираюсь с бумажками, то и дело отправляя за очередной порцией кофеина девочку-администратора.

Мы с ней давно знакомы, так что я с удовольствием перепоручаю ей должность сбежавшего идиота. Понаблюдаю некоторое время, если будет справляться – оформим официально.

Убитый просто в ноль возвращаюсь обратно. Усталость от стольких часов сегодня за рулём валит с ног, но желание хотя бы просто поговорить с Врединой побеждает.

Выхожу на балкон, прижимаю телефон с уже набранным номером плечом к уху и вытаскиваю сигарету из только открытой пачки.

Казалось, мы только один вечер провели вместе, но всё равно на меня накатила такая острая тоска от того, что в моей квартире прямо сейчас никто не отдирает прилипший омлет от сковородки, на которую забыл налить масла, и не пританцовывает рядом под какую-то невероятно бесящую попсовую песню – с музыкальным вкусом у Вредины беда, я успел вчера в этом убедиться.

Мне даже кота под ногами резко стало не хватать.

Под гудки в трубке я мысленно подбираю слова. Малышка вчера говорила о том, что лишилась работы, но от помощи моей отказалась.

Я в какой-то степени понимаю, она поведала мне о своём бывшем придурке, который и помогал ей устроиться, но всё равно неприятно от сравнения – понятно же, что Вредина боится во второй раз потерять нагретое место в случае чего.

Только я всё равно по знакомым поспрашивал: одна девочка откликнулась и предложила место на собственном электронном портале. Штука довольно развитая, на рекламе делает неплохие деньги.

– Привет, – Вредина тихо выдыхает в трубку, а у меня на морде довольное выражение разливается, когда в ответ здороваюсь. – А я уже почти отключилась.

– Это значит, что на тебе сейчас какая-нибудь миленькая пижамка? – в голове уже картинки вовсю сменяются. Торможу себя, потому что здоровый сон никто не отменял. – Как у тебя день прошел? Больше никаких внезапных гостей в окне не было?

Начинаю напрягаться, с ответом Вредина тянет на несколько моих затяжек.

– Давай не сейчас? Не хочу вспоминать.

– Малыш?

– Лучше расскажи нам что-нибудь. Мы тут с котом в обнимку слушаем твой голос.

– У меня есть для тебя один вариант подработки. Я тебе скину контакты, напишешь сама, поболтаете с девчонкой о возможных вариантах.

– Но… – пытается сопротивляться, но как-то не слишком грозно. Вчера она мне вилкой угрожала.

– Без «но», просто сделаем вид, что у тебя их нет, – мягко подавляю попытку восстания и переключаюсь на какую-то забавную историю из прошлого.

Постепенно удивлённые комментарии сменяются редкими полусонными звуками. Вредина совсем засыпает, пора закругляться.

– Спят усталые игрушки, книжки спят. Тебе тоже пора, малыш.

– Стой, подожди. Можно один вопрос? – быстро тараторит, я посмеиваюсь.

– Давай.

– Как тебя зовут?

– Спокойной ночи, прелесть.

Тушу сигарету, свободными пальцами тыкаю по маленьким буквам на клавиатуре, буквально через одну минуту отправляя сообщение моей Вредине.

«Матвей».

«Приятно познакомиться, Матвей» – и следом фотография с кусочком пижамы в верхнем правом углу.

Всё остальное пространство занимает котяра со счастливой мордой. Вряд ли он оказался бы согласен, но я был бы рад поменяться с ним местами прямо сейчас.