Глава тридцать седьмая. Рокси

Забавно Матвей со стороны выглядит.

Сидит надутый, хмурится из-за каждого звука, руль, по моим ощущениям, скоро сломает от такой силы сдавливания.

А всё, на самом деле, проще некуда. Я лишь помогла новому знакомому, который встретил свою любовь. Это цитата.

Мне даже ни капельки не обидно было, когда герой-спасатель со свадьбы попросил сначала моего совета, а потом и практических действий вместо ещё одной попытки пригласить на свидание.

Он рассказал, что в тот же день вечером в баре, где зализывал рану, вызванную моим отказом, встретил девочку из России, которая в первую же секунду покорила его сердце.

В квартире на двадцать третьем этаже мы натаскивали его, точнее его зрение, так как не особенно он стремился замарать руки, готовить блюда русской кухни, потому что путь к сердцу не только мужчин лежит через желудок.

А тут такой шанс произвести впечатление на даму: его знакомая страдает нехваткой времени и обходится быстрыми перекусами.

Представляете, какой эффект на неё окажут домашний борщ, котлетки и творожная запеканка?

– Мне кажется, ты лопнешь, если тебя задеть. Заляпаешь весь салон, а заодно и меня, – это, конечно, очень мило, но, думаю, он и без того на нервах из-за этой проклятой аварии.

Ваня так и не ответил на мои звонки, коих скопилось приличное количество. Сообщения тоже остались без ответа. Не знаю, как вообще возможно пропустить такое количество оповещений.

Хотя…

Если у него стоит беззвучный режим – все старания зря.

– А ты попробуй, – бросает и резко на повороте выкручивает руль. Бедный его автомобиль.

– Я тебе сейчас в глаз ткну очень больно, если ты себя так вести не перестанешь. Мало Стаса с Манюней? Ты решил ещё одну аварию устроить, нервный мужчина? – постепенно сбавляет скорость, а потом и вовсе скатывается на парковочное место, где километры в час падают до нуля.

За подругу я очень переживаю. Невероятно сложно в таких ситуациях, когда ты находишься в другом часовом поясе. Никакой возможности поддержать, только одни звонки и остаются. Хочется верить, что с ней всё будет хорошо. Машка ведь только задышала полной грудью.

– В голову всякое лезет. Извини, – ладонью одной уперся в руль, смотрит перед собой. И чего он в этой темноте хочет разглядеть?

– А ты не думаешь, что весьма неплохо уметь пользоваться ртом по одному из прямых его назначений? – поворачивает голову ко мне, а я в ответ улыбаюсь уголками губ.

Одна сторона меня тянется обнять мужчину, а вторая монотонно с нашей внезапной встречи читает лекции о вторых шансах, которые лучше не давать. Так скучно читает, если честно, что уже поскорее хочется смахнуть её с горизонта.

Пусть себе летит в чьи-нибудь головы и не мучает меня здравым смыслом.

– Это не будет слишком нагло с моей стороны? Вот так в лоб спросить?

– Будет. Только что-то я не припомню моментов, когда в прошлом ты был скромным паинькой.

– Тогда спрашиваю. Что это было? – вот она, нахальная улыбка хитрого кота. Удаётся разглядеть даже в не очень хорошем освещении всего лишь одного встроенного автомобильного фонарика.

– Работник пожарной части, прояви уважение. Чего ты «чтокаешь» на человека? – по-моему, ещё немного и Матвей взорвётся. Чувствую себя маньячкой, которая, как воздушные шарики, лопает его нервы один за другим.

– Вредина. Ты себе не изменяешь, – ладонью по моей щеке, к волосам, заправляя те за ухо, осторожно проводя кончиками пальцев от места за ушком к ключице.

Кожей чувствую эту невидимую линию.

А Матвей точно ощутил волну мурашек, которую сам же и пустил по моему телу.

Отпускаю всё и просто наслаждаюсь его лёгкими касаниями.

Эгоистично это. Моя подруга где-то там борется за жизнь, а я здесь, выбрасываю лишние мысли из головы и вздрагиваю от скольжений подушечек по оголённому предплечью.

Когда, если не сейчас? Мы постоянно откладываем всё, а в итоге это будущее с радужными надеждами может и не наступить. Я просто делаю то, от чего душа внутри меня сначала замирает, а после тянется к рукам мужчины, который, кажется, тоже чувствует себя слегка растерянным.

Экран телефона, лежащего на коленях, внезапно подсвечивает моё лицо.

Матвей понимающе кивает, я быстро вытряхиваю из бывшего мужа подруги номер Манькиной матери.

Приходится скрестить пальцы, чтобы у женщины не оказалось предрассудков по поводу незнакомых входящих и был включён звук. Хотя бы в этом нам везёт сразу.

– …простите за беспокойство… Да, это Роксолана, мы с Вашей дочерью тесно общаемся… Дело в том, что… Да-да, уже оперируют… К сожалению, я сейчас нахожусь в другой стране и не знаю всех подробностей. В больнице сейчас находится её молодой человек, он сможет рассказать подробно обо всём. Конечно, я отправлю Вам его контакты прямо сейчас. Будем надеяться вместе. Номер больницы с адресом тоже пришлю сообщением… – выдыхаю, когда слышу гудки. Матвей притягивает меня к себе и позволяет уткнуться в его плечо, успокаивая поглаживаниями по волосам.

Перевожу дыхание. Часто хватаю воздух губами, потому что всё время во время разговора я не могла сделать вдох.

– Я просто оккупировала кухню парня и заполнила полку натурально пустого до этого холодильника едой для его будущей, надеюсь, девушки, но по плану всё приготовил он. И, если что, это не ложь, а просто маленькая хитрость во имя зарождающихся чувств, – усмешка и быстрый выдох. – Между нами ничего не было, – ощущаю, как с плеч мужчины сходит напряжение после моих слов.

А потом мы целуемся.

Медленно, нежно и очень осторожно. Вновь пытаемся распробовать вкус губ друг друга. Матвей проводит языком по моей нижней губе, зарывается пальцами в волосы и слегка натягивает, заставляя меня промурлыкать ему в рот.

Тянусь к его футболке, хочу ощущать тепло под ладонями, но мужчина перехватывает мои руки и отстраняется. Очень неожиданно отстраняется.

– Не здесь.

– Что? Чем тебе не угодила машина. Я даже химчистку оплачу после, – смеюсь и предпринимаю ещё одну попытку до него добраться.

Матвей притягивает мою пойманную ладонь в его к губам и оставляет на тыльной стороне какой-то невыносимо трепетный поцелуй.

– Сейчас я отвезу тебя к себе и буду любить всю ночь до самого рассвета.

– Так, что-то я не поняла. А трахаться мы будем? – сначала вырывается один смешок, потом ещё один, а после я не могу сдержать улыбку до самых ушей, когда Матвей наблюдает за моей реакцией и качает головой, улыбнувшись мне в ответ. – Где ты вообще понабрался этого «высокого» слога? Слишком скучно на работе и ты начал баловаться книженциями для барышень?

– Первым пунктом в меню станет кляп, – поворачивает ключ зажигания и трогается с места, а я сбрасываю обувь и закидываю ноги ему на бёдра. В такой позе мы и добираемся до его квартиры, где блюдом номер один в меню стало затыкание моего рта совсем не тем способом, который мне обещали.

Матвей сделал это своими губами.

Прижал меня к стене и отстранялся, только когда я кусала его из-за нехватки кислорода.

Я задыхалась от этих поцелуев. Таяла в мужских руках и позволяла ему делать всё. Потому, что в этот момент я тоже хотела этого.

Настолько отчаянно, что первой начала стягивать с него одежду под горячее дыхание на моей шее, где уже в следующий миг красовался след от жалящего слегка болезненного порыва.  

Жар нарастает изнутри.

Поднимается волной и окутывает всё тело, захлёстывает с головой, когда больше думать ни о чём не можешь – только любимые губы на разгоряченной коже и жадные касания, которые с каждой секундой становятся всё настойчивее.

– Ты ведь понимаешь, что это всё? – пробивается сквозь туман его голос.

– В каком смысле? – я тем временем занята ремнём, с которым всё никак не получается расправиться.

– Путь назад отрезан, Вредина.

Замираю. Ловлю его взгляд и киваю. Сама тянусь к Матвею, потому что мне катастрофически мало предыдущего. Мне нужно утонуть в этом мужчине.

Я не хочу оглядываться.