Глава сорок первая. Матвей

– Где ты всё это взял? И как вообще мужчина твоих габаритов может передвигаться настолько бесшумно? – сонно глазами хлопает, изобилие еды на деревянном подносе разглядывает, в одеяло кутаясь от моего слегка плотоядного взгляда, который возник, стоило мне кусочек её обнажённого тела увидеть.

– А тебе не приходило в голову, что весь секрет в моих ночных стараниях? – в краску Вредину вгоняю, намекая на её полуобморочное от оргазмов состояние перед сном. – У тебя просто не было сил глаза открыть, когда я утром тут гремел. Ты предпочла сделать вид, что спишь в абсолютной тишине. 

Честно, думал, что разбужу малышку. По закону подлости сшибал на своём пути всё, что не приколочено было, а потом ещё и осколки с пола собирал, когда на выходе из комнаты локтем с комода стакан смахнул. Хорошо ещё, что пылесос автоматический бесшумно по полу катается – надеюсь, всю крошку стеклянную собрал, тщательно, на заявленные производителем несколько десятков тысяч своей стоимости.

– Я могу согласиться с твоим вариантом. И даже язвить не буду. Цени.

– Ценю, – покорно головой киваю, мы оба улыбаемся.

– Но всё равно на повестке остаётся первый вопрос.

– Купил. Или ты думаешь, у меня хобби новое появилось? Воровать в магазинах завтраки для… – хотел продолжить, но на мои губы легли женские пальчики.

– Спасибо.

Если от простых булочек в её глазах столько счастья – что я в них увижу, когда подарок вручу?

Мимо ювелирного проходил, заглянуть решил, когда глазами за рекламу какой-то эксклюзивной коллекции от именитого дядьки зацепился. В итоге забрал единственный экземпляр подвески в виде крыльев из невероятно тонких завитков и поблёскивающих камней. Когда в руках держал – сломать боялся.

Хрупкость напомнила о той, что мирно сопела в моей постели.

– Сиди здесь, у меня ещё кое-что для тебя есть, – футляр на столе оставил, из памяти стерлось, пока над кофе колдовал.

Слёзы ввели меня в ступор.

Не такой реакции я ожидал

Они по щекам катились, пока малышка на крылья смотрела и от круассана кусочки отщипывала, пачкая руки в шоколаде, который внутри был.

– Не знал, что у меня настолько ужасный вкус, – шутка, конечно, но на украшение я мельком ещё раз взглянул. Мало ли, помутилось что-то.

Вроде нет, такая же симпатичная вещица.

– Давай, это, обратно их, – костяшками влагу со щёк стёр, ладонь её с очередной порцией завтрака перехватил и осторожно вытянул очередной кусок с начинкой в рот, зубы слабо сжав, чтобы девочка в себя пришла.

– Красивое такое.

– Русалочка заговорила. Чего стряслось-то? – застежку на цепочке подцепил и застегнул на шее Вредины, не удержавшись и проведя пальцами по выступающим из-под одеяла холмикам груди.

– Просто я забыла, насколько ты можешь быть милым и романтичным. Не знаю. Я очень скучала, Матвей, – имя моё называет, а я готов вечно слушать, как оно её голосом звучит. – Так сильно, что иногда хотелось перестать дышать, – на шёпот срывается и в глаза мне смотрит.

Наизнанку выворачивает от этой её откровенности. У самого дыхание перебило на несколько секунд от такого признания.

Я ведь ей уже сказал то, что давно рвалось на волю. Правда, Вредина спала в этот момент. Теперь надо с духом собраться и повторить, потому что более подходящего момента и быть не может.

– Люблю тебя, моя маленькая плакса. Знаешь, я ведь всегда думал, что чушь всё это для пятнадцатилетних фантазёрок. Что вполне себе в одиночку справлюсь, а потом как-нибудь для галочки в паспорте. А когда тебя встретил, понял, что так можно лишь существовать. Не жить. Ты мир мой перевернула, под кожу забралась и душу всю вынула, чтобы собой заменить. Ну, чего ты так смотришь? – я и сам, признаться, удивлён. Хотел три слова сказать, а оно вон как полилось.

– Я думала, что мне показалось ночью, – кажется, она настолько была ошарашена первым предложением, что дальше уже перестала слышать.

Оно и к лучшему. У меня ещё будут попытки более связно донести всю глубину. Без лишнего сумбура.

– Ты всё-таки слышала? С другой стороны, повторение никогда не помешает. Закрепили информацию, – отшутиться пытаюсь, чтобы обстановку разрядить, а то серьёзно всё слишком.

Аппетит ещё пропадёт у Вредины. А я старался, между прочим. Фрукты, вон, нарезал фигурно, чтобы на сердечки было похоже.

Кривые, но если приглядеться…

– Так, возвращаемся в эту вселенную и начинаем активнее жевать. Не зря же я всё это делал. Где вообще мои поцелуи заслуженные, женщина?

– Какие такие поцелуи?

– Лучше наглядно показать.

И сам её целую, шоколад с губ слизывая. Пусть оттаивает постепенно и в себя приходит, пока я нагло пользуюсь положением и одеяло стягиваю с её тела, поднос с едой подальше убрав.

Высокий слог, как Вредина ранее говорила, конечно, хорошо, но куда больше мне нравится ощущать мою женщину под пальцами.

Доказательства её реальности.

Она никуда не исчезнет.