Глава девятая. Незнакомец

В следующий раз женщину, от близости с которой у меня сердце стучит настолько сильно, что, я готов спорить, еще немного и оно выпрыгнет из грудной клетки, я буду приковывать наручниками к себе, чтобы ей не удалось так просто от меня сбежать.

Поможет только распил руки, но и это не беда – заранее спрячу всё острое.

Я не помню, когда мне в последний раз было настолько обидно. Чертовка даже номер свой не оставила. Только отпечаток собственных губ, который я теперь таскаю с собой в бардачке – лежит в книге, чтобы не помялся.

Очень жаль, что малышка решила бесследно исчезнуть после того как, я уверен, сорвала голос подо мной.

Следующий день провел как в тумане. Вроде со мной разговаривают, чего-то спрашивают, а у меня перед глазами лишь её яркие волосы и глаза глубокого зеленого оттенка.

Я только во второй половине дня понял, что бесполезно пробовать сегодня погружаться в рабочие моменты. Такое ощущение сложилось, что мне нарукавники незаметно натянули – ныряешь, а задержаться не можешь, потому что тебя моментом выкидывает обратно, к горячим воспоминаниям об упругой груди под ладонями и поцелуях со вкусом красного вина в самом начале.

Обычно с женщинами как? Нравится на личико, фигура привлекает – знакомишься и переводишь дальше историю в горизонтальное положение.

У меня так было последние годы.

А здесь что-то внутри зацепило, когда она у меня в руках оказалась после воспоминаний не особо радостных. Прижать к себе хотелось, обнять и просто дать возможность успокоиться на моей груди, потому что девочке это было нужно.

Это потом уже я от её запаха улетел так, что сдержаться не смог. На физическом нужны были её прикосновения.

Судьба так издевается, не иначе. В жизни любого мужика рано или поздно появляется такая вот прелестница. В наказание. И только в его силах перевести эту кару в нечто особенное, когда ради одной конкретной женщины ты готов перевернуть свою уже давно устоявшуюся жизнь.

А я упустил своё. Вернее, думал, что упустил.

Где там мои наручники? Очень бы сейчас пригодились.

– А ты всегда на всё соглашаешься? – вспомнил, как девочка и в прошлый раз ответила на мое предложение таким же образом, усмехнулся, продолжая разглядывать её.

В тот вечер она была в шикарном платье, на каблуках, а сейчас стоит в слегка великоватых ей джинсах и простой футболке.

По логике мне должен был больше понравиться первый вариант, но эти джинсы так выгодно обтягивают её попку – я уже успел насладиться видом сзади, когда она потянулась пальцами к моему эскизу – что я задумываюсь над выбором фаворита.

Себе оставлял феникса, хотел спину дополнить, а теперь спокойно предлагаю практически родное совершенно незнакомой девчонке.

– Не всегда, – она немного растерялась, это заметно. – Он мне просто в душу запал. Боюсь, что не так просто его будет вытеснить, – я тоже боюсь, малышка. Боюсь, что ты во мне засела слишком сильно и никакая высококлассная девочка без комплексов тебя не вытравит, пока все эти молнии не затихнут.

– Я не шутил. Отдам тебе, если уж так понравился. Готова приступить прямо сейчас? – потому что я снова хочу прикоснуться к этим ножкам. А там и разговорить получится, процесс будет долгим.

– Сейчас? Ты не шутишь? – удивляется, снова смотрит феникса.

– Абсолютно серьезен. У меня день не занят, я готов. Всё зависит от тебя, – давай же, малышка, ты точно не пожалеешь. Рука у меня лёгкая, если в ней тату-машинка, а не кожаный ремень, которым я мечтаю пройтись по твоей заднице за побег.

– Хорошо. Чёрт, да. Я не смогу отказаться от такого.

– Снимай тогда свои штанишки и милости прошу в мои руки, – а здесь она краснеет, прелесть-то какая.

Перебрасываюсь парой фраз со Стасом, обещаю ему компенсировать сорвавшуюся работу и прошу оставить нас вдвоем, потому что мне совершенно не хочется, чтобы ещё кто-то разглядывал девчонку, когда она без штанов.

Вот он, инстинкт собственника.

Никогда таким не страдал, но прямо сейчас я был бы не прочь закутать её в паранджу, а после, уже ночью, медленно обнажать сантиметр за сантиметром её кожи.

Мы остаёмся в студии вдвоем. Первым делом я стираю наброски маркером с её ноги, а затем осознаю, что белье ей тоже придётся снять. А это будет не так просто. Меня уже конкретно клинит, особенно когда малышка вздрагивает от моих пальцев и кусает нижнюю губу, стоит мне коснуться даже мимолетно внутренней стороны бедра.

– Это тоже, – щёлкаю резинкой её трусиков. Непозволительная вольность, если бы это был сеанс с незнакомым человеком.

– Ты специально? – вспыхивает и хмурит брови, поглядывая на меня сверху.

– Я ничего не делал, – улыбаюсь и провожу кончиками пальцев по её ягодице. Ныряю под ткань, глажу кожу, которая тут же покрывается мелкими мурашками. – До этого момента.

– Непрофессиональное поведение. Я оставлю самый гневный отзыв, – по её улыбке понимаю, что она поддерживает мою игру.

– Какой удар по моей репутации. Могу ли я как-то заслужить помилование? – тяну вниз её трусики и удивляюсь, когда девчонка сама спешит из них выпрыгнуть. Жаль, футболка слишком длинная – скрывает всё от моих глаз.

– Ты обещал мне в прошлый дать рассмотреть себя, – всего лишь? Какая мелочь.

Быстро избавляюсь от футболки, ловлю её руку и кладу себе на грудь. Медленно веду ниже, позволяю замереть над краем выступающих из-под ремня трусов и склоняюсь к её ушку.

– Достаточно? Или всё, что ниже, тоже показывать? – татуировки у меня уходят к паху, так что примерно четверть сейчас от неё точно скрыта.

Малышка вырывает свою руку, делает несколько шагов назад к кушетке, которую я уже успел обмотать плёнкой перед будущим сеансом, и ловко запрыгивает на неё, закинув ножку на другую.

Упирается ладонями сзади, слегка прогибается, так что теперь футболка плотно облепляет её на груди, и склоняет голове немного влево, сканируя меня взглядом с откровенным желанием.

– Показывай.