глава 71

Сегодня королеве на пути попалось гораздо больше придворных. Обычно она их почти не видела, потому что сначала сидела в библиотеке, а потом проводила все свое время Дэймаром. А на люди выходила разве что по вечерам, когда Дэймар устраивал в пиршественном зале веселые ужины.

Тогда ей казалось, что все эти люди обожают своего короля. Теперь видно было, что лояльность, это все-таки товар.

— Смотри, — говорила себе Ника. — Смотри и запоминай.

Чтобы попасть во внешний двор, нужно было спуститься в большой нижний холл замка. А оттуда либо на крыльцо и дальше либо пересечь внутренний двор и малые ворота, либо пройти вдоль стены по нижнему ярусу галереи. Нижний ярус проходил метрах в трех от земли. Наружу выходили бойницы, а вглубь двора галерея, обрамленная каменной аркадой.

Именно там, в центре левого крыла для королевы устроили украшенное коврами возвышение, на котором поместили окаянное неудобное кресло, но не то, что в тронном зале, а другое, поменьше. Получилась самая настоящая ложа.

Остальная знать имела возможность занять правое крыло, чтобы оттуда наблюдать за открытием состязаний и поединками. Участники состязаний дожидались внизу.

Стоило Нике только ступить на галерею, все эти глаза сейчас же устремились на нее.

Сколько раз ей приходилось спускаться в нижний холл и выходить во внешний двор замка, но это всегда было с Дэймаром. Сейчас она была одна. Нет, конечно, вокруг были люди. Однако ощущение, что она голая и беззащитная среди этой толпы волков все равно присутствовало. И это давило, пригибало к земле. Хотело ее поглотить.

Каждый шаг с трудом, как будто гири к ногам привязаны.

Гнев взметнулся в груди в ответ. Ника просто мысленно представила, что выжигает всю эту поганую липкую пленку, которая, казалось, покрывала ее всю. Отбросила обволакивающий страх и подняла голову. Несколько шагов осталось до возвышения, ее охрана расступилась в стороны и застыла по бокам. Первыми на возвышение ступили служанки и встали за троном, следом за ними Тирсия. Прошла, огляделась, и только потом Ника поднялась и села этот импровизированный трон.

Казалось, ее сожрут глазами.

Герольд вышел в центр двора и вопросительно уставился на нее, испрашивая разрешение начинать. Ника кивнула.

***

Опять происходящее казалось бредом.

Какие-то чертовы гладиаторские бои. Будь они трижды неладны!

Хорошо, что ей пришла в голову мысль, отгородиться от всего этого плотным кружевным шарфом, потому что сейчас не нужно было следить за лицом. Пока герольд произносил предписанные протоколом цветистые речи и зачитывал регламент, Ника скользила взглядом по противоположной «трибуне», на которой разместилась знать.

Там были мужчины и женщины. Молодых женщин много. Ника отметила яркие наряды, и то, что дамы стреляли глазками, высматривая внизу участников турнира. И переговаривались между собой, время от времени бросая взгляды в ее сторону. Хотелось бы послушать. Но расстояние получалось приличное, шум внизу перекрывал все, и определить, чьи она слышала голоса, не было никакой возможности.

А вот взгляды были неоднозначны. От открытой ненависти до равнодушия.

Теперь внизу на импровизированной арене участники заново представлялись и тянули жребий. Ника заметила среди них лорда Гаворда из Черной долины. Мужчина был сосредоточен и сторонился остальных. Он сказал, что хорошо знал Дэймара и сражался вместе с ним, и Нике не хотелось, чтобы этот человек, может быть, единственный кто назвал себя его другом и предложил ей помощь, как-то пострадал или погиб.

Однако она не посмела задерживаться на нем взглядом, или как-то еще выказывать свое внимание, потому за ней как два коршуна следили Маграс и Инарг. Инарг опять вел себя вызывающе, впрочем, как и всегда. После услышанного вчера, Нику от него тошнило.

Хорошо что не нужно вновь проходить эту процедуру целования руки, подумала она и невольным жестом потерла запястья.

И вдруг почувствовала это снова. Холодок в голове, тоненькие ножки ментальных щупалец. Хорошо, что плотное кружево сейчас скрывало ее лицо. Ника замерла. Пытаясь по этим нитям нащупать, откуда, с какой стороны «холодком тянет». Прикрыла глаза и очень внимательно скользила внутренним зрением вдоль трибун и двора.

Есть. Ника открыла глаза. Опять люди в том месте стояли кучно, но трех молодых женщин, державшихся за руки, она заметила. Одна из этих ведьм смотрела на нее, а у той, что стояла в центре, было слишком уж сосредоточенное лицо.

Значит, она колдует, а те двое усиливают ее ментальное воздействие?

— А если так? — подумала Ника.

И совсем как тогда на пиру, когда наглый блондин Инарг бросил Дэймару вызов, она представила, что у ведьмочек загораются ладони. Всего секунда, и она увидела, как все трое дернулись и расцепили руки. Вместе с этим исчезли и холодные щупальца. А дамы заметались взглядами, ища мага, который смог сбить им все настройки.

Тем временем первая и единственная на сегодня пара, участвующая в состязании, определилась. Это был огромный, похожий варвара Симарг и довольно невзрачный, какой-то скользкий Дирен. Символично. Представители различных видов магии, они различались всем: ростом, сложением, одеждой.

Противники стояли друг против друга, герольд снова зачитывал регламент, теперь уже специально для них. Запрещалось использовать магию и призывать фамильяров.

— Поединок до пощады. Запросивший пощады снимается с турнира и отказывается от притязаний, — провозгласил Герольд.

Это условие внесла Ника, потому что не хотела крови и смертей. Это сейчас они полны энтузиазма, а когда сталь у горла, многие пересмотрят свои взгляды. И кое-кто поедет домой. Во всяком случае, она на это надеялась.

— Поединок до смерти, — выдал Дирен.21b4bc

Обвел глазами толпу, поклонился ей и вытащил меч. Симарг тут же взревел, размахивая огромным мечом, и стал в красках расписывать, что сделает с его тщедушным телом.

Все действительно перерастало в абсурд.

А герольд обернулся к ней.

И вся эта толпа, что сейчас во дворе скопилась, уставилась на нее. Ожидание во взглядах, насмешка. Давай, мол, пришлая королева, заскули, покажи слабину. Ника буквально кожей ощутила, как рядом напряглась Тирсия.

Это ведь переломный момент сейчас, нет?

Показать, что она никого и ничего не боится.

Ей немного жаль было того великана Симарга, а вот Дирена — ни капли, нет. В конце концов, подумала Ника, она сделала, что могла. Хотят умереть — это их право.

Она медленно выпрямилась, касаясь спинки кресла, положила руки на подлокотники и кивнула.

— Поединок до смерти, — провозгласил герольд.

И поединок начался.

***

Снизу доносились хриплые выкрики и звон угрожающий мечей. Смотреть сейчас туда Ника не могла, она скользила прищуренным взглядом по трибунам, по толпе. Где же тот маг, который будет помогать Дирену? Иначе, с какой стати он вдруг осмелел, на что-то же надеется. В том, что заречный лорд не будет играть честно, Ника была уверена.

Но же, кто, кто?

Она не видела поединка, но очень остро реагировала на звуки и на движение толпы. Как будто огромные волны, накатывался шквал человеческих эмоций. Воздействие трудно было сразу уловить, оно было как узкий поток, направленный против общего течения. И шел этот поток, как ни странно, не к заречному лорду, а к великану Симаргу. Удивляться Ника не стала, она просто мысленно пережала его.

Что случилось дальше, стало понятно, уже когда она опустила-таки взгляд на арену. Огромный великан дернулся, как будто сеть с себя сбросил. А потом одним движением снес заречному лорду голову. В общем крике и взрыве эмоций, она успела только заметить, как кто-то стремительно уходит с трибуны напротив, расталкивая толпу. И это была не женщина.

— Сколько же их еще…?! — мелькнула невольная мысль.

А толпа ревела, внизу на арене валялось обезглавленное тело, вокруг расхаживал Симарг и что-то кричал, размахивая мечом.

Ее даже не мутило, ее душило от всего этого. Ника молча встала и ушла.

***

На сегодня лимит был исчерпан. Казалось, теперь можно запереться от всех в своих покоях, потому что до завтра ничего, кроме вечернего пира, ничего не предвидится.

Однако ближе к концу дня произошло нечто непредвиденное.