Глава 21

Романов, как всегда, был очень хорошо осведомлен о моих делах. Я уже перестал этому удивляться. О том, что за мной время от времени присматривают, я и так догадывался. У меня частенько возникало ощущение, что за мной следят.

Ясно, что и про мои школьные дела он тоже был в курсе. Уверен, что Орлов докладывает обо всем, что достойно внимания Императора. Вот про драку, например… Хотя странно, что сам Иван Федорович ничего мне не сказал и никаких вопросов про Огибалова не задавал.

Однако были и такие вещи, о которых Александр Николаевич явно не знал, иначе ко мне было бы больше вопросов. Это меня вполне устраивало. Пытаясь приглядывать за мной, он тем не менее не лез в мои дела слишком открыто и мне это нравилось.

Вдоволь нахохотавшись с моих ответов на свои вопросы, под конец разговора Романов заговорил о Черткове.

— Скучаешь по занятиям? — спросил он.

— Да, очень.

— У меня для тебя хорошая новость, я вчера разговаривал с ним и думаю, что скоро ваши занятия возобновятся, — сказал Император. — В последнее время у меня были опасения насчет того, что вы сможете закончить обучение… Но последний разговор подарил мне надежду.

— Это и правда отличные новости, Ваше Императорское Величество, — сказал я, решив, что не стоит говорить о том, что я уже знаю об этом. Могут появиться лишние вопросы, на которые я сейчас не хотел отвечать.

— Угу, — он покачал головой. — Ты молодец, Максим, стараешься… Скажу тебе по секрету, Александр Григорьевич очень доволен, что ему достался такой ученик как ты. Считает, что если будешь также относиться к его науке, то сможешь даже стать лучше него. Задатки для этого у тебя есть.

— Да? — с улыбкой спросил я. — А мне он говорит, что я медлительный тупица.

— Хах! — рассмеялся Романов и хлопнул себя по колену. — Это он может! Но я слышал, у него весьма своеобразный стиль общения, так что думаю, ты на него не обижаешься.

— Нет конечно, что я, маленький, — ответил я. — Так-то у нас в школе у многих преподавателей своеобразный стиль общения…

Мы еще поговорили несколько минут, затем Император бросил взгляд на часы и попрощался со мной, еще раз напомнив о приглашении на Новогодний Императорский бал. Вот это уж точно ни к чему. Такое ощущение, что я мог про него забыть.

— Зря ты ему сказал, что броню у Крюкова заказал, — расстраивался после разговора Дориан. — Не мог просто сказать, что старая износилась совсем и новая нужна? Столько денег могли сэкономить…

— А Артемий? — спросил я.

— Сказал бы, что уже не надо. Какие проблемы? Запомни мои слова, ты из-за своей порядочности еще хлебнешь горя, — заверил меня Мор. — Трудно вопрос задать… Такое ощущение, что язык отсохнет…

Сразу после встречи с Романовым мы с отцом поехали по делам. Как и планировали, заехали в лавку, потом посмотрели новое помещение, которое на самом деле оказалось очень хорошим. В несколько раз больше, да и место намного удачнее. Не Старый Арбат, конечно, но все равно отличное.

— Ну как тебе? — с гордостью спросил он, когда мы закончили и сели немного отдохнуть в комнате, которую в будущем отец планировал использовать для переговоров с особыми гостями.

— Здорово! — похвалил я. — Почти такое же, как и у нас в «Волшебном Базаре».

— Я вот думаю… Может быть, вообще обе лавки оставить? — спросил отец. — На старую управляющего найму, а здесь пока сам.

— Почему нет? Отличная идея, мне кажется! — одобрил я. — Только с поиском управляющего тебе долго возиться придется. Зная тебя… Дед вон как долго искал, а все это время сам крутился…

— Ничего страшного, я тоже покручусь пока силенок хватит, — сказал он и посмотрел на меня. — А там, глядишь, и ты школу закончишь, поможешь…

— До этого еще дожить нужно, — ответил я. — Ты как чувствуешь себя вообще? Мама говорит в последнее время тебе лучше.

— По-всякому бывает… Не все же маме докладывать…

Я вытащил из кармана пузырек и протянул его отцу.

— Вот, держи. Проклятий на тебе нет, так что это должно помочь, — сказал я. — Надеюсь, скоро ты совсем забудешь про свои боли.

— Проклятий? — удивленно спросил он.

— Ага. В прошлый раз я проверял. Думал, что, может быть, твоя болезнь связана с этим, но оказалось нет, — объяснил я ему. — Значит лекарство должно помочь.

Он посмотрел на пузырек в моих руках и нахмурился. Прогресс на лицо! Раньше он бы обязательно спросил, как это я проверил, что на нем нет никаких проклятий? Видимо, уже полностью смирился с тем, что у его сына хватает всяких странностей. Одной больше, одной меньше… Чего уж тут?

— Может быть, ты мне что-нибудь объяснишь? О каком лекарстве ты говоришь?

Я объяснил. Не слишком вдаваясь в подробности, однако с упоминанием некоторых деталей и составляющих, чтобы отец понял, насколько серьезный эликсир в его руках.

Выслушав меня, он на некоторое время задумался. Затем взял у меня пузырек, покрутил его в руках и сказал:

— Максим… Мне кажется, тебе лучше отдать его дедушке. Так будет правильнее.

— У деда есть свой, — ответил я. — Который он хотел отдать тебе, кстати говоря. Так что за него не переживай.

После этих слов на лице моего отца появилось немного растерянное выражение. Как будто он не ожидал услышать от меня таких слов.

— Разве что, если есть… — тихо сказал отец, улыбнулся и потер кулаком глаза. — Ну старик… Максим, извини за просьбу, но расскажи еще раз про эликсир. Мне кажется, я кое-что прослушал, пока ты говорил… И кстати, ты не сказал, как его нужно принимать.

Судя по всему, все то время, пока я говорил, отец думал, что как было бы неплохо получить Эликсир Жизни деду, а я тут распинался… Ну что же, рассказал еще раз, и о том, как его принимать, тоже не забыл. Инструкцию повторил даже несколько раз, чтобы он ее хорошенько запомнил.

— Мой сын учится на третьем курсе и уже приготовил свой собственный уникальный эликсир, — сказал отец, вглядываясь внутрь пузырька. — Да еще такой сложности. Я о таком в твои годы даже не мечтал… Несколько составных эликсиров… Подумать только…

— По правде говоря, это не совсем мой уникальный эликсир, я же тебе объяснил… — ответил я. — Скорее это просто утерянный рецепт, который я восстановил…

— Без разницы, — махнул рукой отец. — В данном случае, можно считать, что создал свой собственный. Ведь если бы не ты, он бы не появился, правильно?

— Слушай, что тебе отец говорит, остолоп малолетний, — решил вмешаться Мор. — Говорю же тебе, что заслуженную похвалу всегда нужно принимать с достоинством. Твоя лишняя скромность здесь ни к чему. Она и так нам влетает в копеечку… Трудно было попросить…

— Отстань, Дориан, — прервал я его. — Сто лет теперь вспоминать мне будешь.

В этот момент в моем кармане зажужжал телефон. Тьфу ты… Совсем забыл позвонить Нарышкину, хотя сам же сказал, что договорим позже, когда выйду от Романова. Ну да, он и звонил…

— Макс, ты пока наберешь, рак свистнет, — сходу начал он. — Надо тебе таблетки для памяти купить. Что, после разговора с Романовым под таким впечатлением ходишь, что на ходу все из головы вылетает?

— Извини, Леха… Я потом сразу с отцом встретился, — начал оправдываться я. — Правда из головы вылетело.

— Между прочим, пока ты во дворце торчал, наши мамы между собой созвонились и все решили. Вечером идем в театр все вместе! — сказал он. — Даже батя сказал, что найдет время, прикинь? Там оказывается сегодня премьера какая-то.

— Так это же с билетами проблемы могут быть? Я помню в детстве все время жаловалась, что их нигде не достать, — припомнил я. — А если еще и премьера…

— Об этом ты не беспокойся, — сказал он. — Что-то я не помню, чтобы у отца с этим сложности были. Ты мне лучше скажи, после осеннего бала ты себе смокинг новый купил?

— Нет конечно. Когда бы я успел? Делать мне нечего по магазинам шастать! — возмутился я.

— Извини, Макс, что я с такими вопросами лезу, но ты же у нас не большой любитель костюмов… — осторожно сказал княжич и меня начали мучить тревожные предчувствия. — У тебя запасной есть?

— Ох ты е-мое… Туда что, тоже в смокинге обязательно нужно? — простонал я.

— Не обязательно, но в костюме желательно, — ответил он. — Или хотя бы пиджак с джинсами… Пиджак-то у тебя есть?

— Макс, скажи ему, что у тебя скоро новая броня будет, — хохотнул Дориан. — Будешь в ней везде щеголять!

— Нет у меня пиджака… — вздохнул я. — Джинсы есть, а пиджаков нет. И не было никогда, если не считать того смокинга…

— Это не дело, дружище. Надо срочно купить, — решительно сказал Нарышкин. — Ты где находишься вообще? Сейчас я за тобой заеду.

* * *

На этот раз мороки было меньше, чем со смокингом. Теперь я решил прислушаться к совету Дорина и одним пиджаком не ограничился, взял сразу пару. Даже одним костюмом обзавелся на всякий случай. Справились меньше чем за полчаса, что по сравнению с прошлым разом просто рекорд.

Начало было в шесть часов вечера, однако из дома мы выехали с таким расчетом, чтобы попасть в театр намного раньше, почти за час. Поначалу я вовсе не понимал, зачем так рано ехать, но отец по дороге немного просветил меня, что поход в театр, это не просто посмотреть представление. На самом деле — целая наука.

Женщины должны успеть обсудить последние сплетни и новости, мужчины — обговорить все свои дела и завести полезные знакомства. На все это нужно время. Поэтому обычно все приезжают заранее, в антракте ведь всего не обсудишь.

Кстати говоря, молодежь в это время тоже не скучает и занимается примерно тем же. Девчонки шушукаются стайками, парни присматриваются к девушкам из разных родов. Театр одно из немногих мест, где можно было себя показать в лучшем виде. Ну и на других посмотреть, само собой.

Когда мы приехали, Нарышкины уже были там, и прибыли они почти за полчаса до нас. Князь тепло поздоровался со мной, Лешкина мать тоже сказала мне пару комплиментов, насчет того, что в костюме я совсем другой. С ее слов сразу стал «очень интересным молодым человеком». Потом они начали беседовать с моими родителями, и мы с княжичем получили возможность свалить.

— Макс, пойдем в буфет сходим, — предложил Лешка, как только мы отошли от наших подальше. — Водички хочется, а то у меня что-то в горле пересохло.

Народа было очень много. Нарышкин время от времени кому-нибудь кивал или махал рукой, а вот я долгое время не видел никого из знакомых.

— Дядя Игнат! — воскликнул я, неожиданно для себя увидев Жемчужникова, который стоял рядом с двумя незнакомыми мужчинами в костюмах и о чем-то с ними беседовал.

Услышав мой голос, он резко обернулся, увидел нас с Нарышкиным, усмехнулся и пошел в нашу сторону. Тем временем его собеседники с интересом смотрели на нас.

— Как дела, господа? — прошипел он, подойдя поближе. — Решили немного пройтись перед спектаклем?

— Ага, в буфет идем за водичкой, — ответил ему Лешка. — Целое отделение без воды я не выдержу.

— Да, что-то сегодня здесь и правда душновато, — сказал Жемчужников и посмотрел на меня. — Решил наконец-то выбраться в свет, Максим? Правильно сделал. Давно пора местных невест посмотреть, смотри их здесь сколько.

Девчонок здесь и правда было почему-то очень много. Мне показалось гораздо больше, чем парней. Да и вообще, на этом этаже в основном была молодежь.

— Вон смотрите, как те трое на вас смотрят, — прошипел барон и похлопал княжича по плечу. — Кстати, там Ланская… Идите поздоровайтесь, а то невежливо будет…

Я посмотрел и сразу понял о каких девчонках говорит дядя Игнат. Три девушки стояли рядом с высокой вазой и смотрели на нас, о чем-то переговариваясь между собой. Все они были разного возраста. Самой старшей лет пятнадцать, а младшей, думаю, двенадцать, не больше. Нарышкин им кивнул и они ему ответили тем же. Я тоже кивнул, чего уж… Одна из них мне показалась знакомой. По-моему, я ее видел где-то в школе.

— Сначала в буфет, — сказал мне Лешка, после того как Жемчужников отошел от нас. — Потом к ним подойдем.

Кто такие Ланские я знал. Этот княжеский род был древним, известным, так что фамилия была на слуху. Часто слышал от Лешки, что их семьи дружат и то и дело ходят друг к другу в гости, но это, пожалуй, и все, что мне было известно. Лишние подробности мне и ни к чему, я же к ним в гости не собирался.

Тем временем мы подошли к буфету, куда собралась небольшая очередь. Лешка вновь посмотрел в сторону троицы и тихо сказал:

— Вообще-то, я Аньку Ланскую не люблю… Умная слишком…

— Это которая из них? — спросил я, пытаясь при этом делать вид, что особо в ту сторону и не смотрю. Больно надо…

— Мелкая, черненькая… — ответил он. — Остальные две с нами же в школе учатся, ты что их не узнал?

— Узнаешь их в таких нарядах… Кстати, твоя Ланская симпатичная будет, когда подрастет.

— Ну она не моя, — сказал он. — А вообще да, хорошенькая. Только на язык слишком острая. Еще та язва малолетняя. Что думает, то и говорит. Никакой деликатности… Дайте нам пожалуйста воды. Макс, ты будешь?

— Ага, — кивнул я, почувствовав, что здесь и правда сильно жарко. — О, Леха, смотри, по-моему, она к нам идет!

— Кто? — спросил он и протянул мне бутылку воды.

— Ланская твоя…

— Да не моя она, сказал же, — прошипел он. — Давай отойдем.

Мы отошли от буфета и подошли к высокому стеклянному стенду, внутри которого стоял женский манекен в костюме ведьмы. Лешка сделал несколько больших глотков и удовлетворенно вздохнул.

— Ну вот! Совсем другое дело… Теперь можно и жизнью наслаждаться!

— Привет, Нарышкин, тебя что, тоже родители в театр взяли? — спросила девчонка, когда подошла к нам. — Опять весь спектакль дрыхнуть будешь?

— Начинается… — покачал головой Лешка и улыбнулся. — Когда это я дрых, интересно знать? Один раз глаза закрыл на минутку…

— Ага, храпел на всю ложу. Никому спокойно смотреть не давал, — напомнила она княжичу. — Пока твой брат тебя не разбудил.

— Знакомься, Максим, это Аня Ланская. Самая младшая из сестер и самая вредная, — сказал Нарышкин и сделал еще один глоток воды.

— Анна Васильевна, между прочим, — сказала она и протянула мне свою тонкую ручонку. — А ты Максим Темников?

— Угу, — кивнул я и пожал ее руку. — Максим Александрович, между прочим.

— Да знаю я про тебя. Князь Нарышкин говорил, что ты лучший Лешкин друг, — она посмотрела на княжича, который за это время уже почти опорожнил бутылку с водой, а затем снова на меня. — Ты будешь вместе с нами в одной ложе спектакль смотреть?

— В одной, — ответил вместо меня княжич. — Тебе-то чего? Будешь его своими разговорами бесконечными доставать?

— Пф… — фыркнула она в сторону Нарышкина и кивнула мне. — Приятно было познакомиться, Темников.

Я еще не успел сказать ответных слов вежливости, как она уже убежала к своим подружкам, с которыми сразу же начала что-то обсуждать.

— Ты оказался прав, та еще егоза, — сказал я и тоже отпил воды.

— Егоза… От нее хрен отцепишься… Все ей надо… — пробурчал Лешка. — Хочет с Кречетниковой моей познакомиться…

— Ну так познакомь, какие проблемы? — спросил я.

— Ага, чтобы она ей тоже рассказала, как я в ложе на «Корсаре» храпел? — хмыкнул он. — Я ее знаю с детства, она много чего может припомнить, и она припомнит, ты уж мне поверь. Так что не стоит спешить.

— Сколько ей? Лет двенадцать?

— Тринадцать.

— В следующем году будет в школе тебя доставать? — хохотнул я.

— Вряд ли. Скорее всего не будет. Ее вроде бы в «Тирлич» хотят определить, — ответил Нарышкин.

— В «Тирлич»? — удивленно спросил я. — Почему туда, а не в «Китеж»?

— Дар у Ланских редкий — болотная магия. С таким лучше там учиться. В «Тирличе» преподаватели по ее специфике опытнее, — объяснил княжич. — Ее отец тоже там учился, и все сестры. Так что как-то так.

— Погоди-ка… Болотная магия… Это же как у нашего Ивана Болотникова, получается? — спросил я. — Так Пиявка говорил, что он в «Китеже» учился, а потом в «Черном Плюще».

— Откуда я знаю, — пожал плечами Нарышкин. — Может быть, не приняли его в «Тирлич». В те времена туда так просто не попасть было. Сейчас тоже не каждого берут, но раньше еще сложнее было.

— Все может быть… — задумчиво сказал я, припоминая наше знакомство с Болотниковым.

Может Лешка и прав, но я думаю дело было в другом. Не верю, что Пиявка не мог бы в «Тирлич» попасть, если бы захотел. Видимо, все это было как-то связано с родовыми войнами, в которых он не хотел участвовать. Но избежать их ему не удалось…

Тем временем к нам подошла новая компания. Теперь уже мужская. Все ребята из нашей школы, так что знакомиться ни с кем не пришлось. Пошли разговоры о том, кто и как проводит каникулы, потом про девчонок… Кто с кем стал встречаться, кто с кем перестал… В общем, все как обычно.

Вот так за разговорами я и не заметил, когда прозвенел второй звонок, после которого Лешка сказал, что пора топать в ложу. К этому моменту я уже успел встретить многих знакомых. Такое ощущение, что сегодня здесь треть «Китежа» была. Как будто у нас было специальное мероприятие от школы, а не поход с родителями на премьеру…

Наши места оказались в одной ложе с Нарышкиными, в которой кроме них еще были Ланские и Шалимовы. Ну и Градовский, само собой… Тот вообще смотрел на всех окружающих с таким видом, будто это он позаботился о том, что нам достались такие места.

Всю молодежь усадили на первом ряду, поэтому с одной стороны от меня сидел Нарышкин, а с другой Ланская. Леша специально позаботился о том, что Аня не оказалась рядом с ним.

Едва погас свет и начала играть музыка, как я почувствовал, что меня дергают за рукав.

— Темников… — услышал я шепот княжны. — А ты правда умеешь заставлять скелетов танцевать?

— Ну…

— Покажешь как-нибудь? — спросила она. — Я кладбищ не боюсь, если что…

— Ну, как-нибудь…

— Я же тебе говорил, что она как репей, — сказал с другой стороны Нарышкин. — Она тебя сегодня достанет.

— Темников… — вновь послышался ее шепот.

Интересно, а если попробовать не отвечать?

— Максим… — снова подергала меня за рукав эта наглая малявка. — Ты что, оглох?

— Чего тебе?

— Лешка говорил, что вы дружите с живыми деревьями в «Китеже», это правда?

— Правда.

— А как это, дружить с деревьями?

Тьфу ты черт… Теперь я понял, почему Нарышкин так радовался, когда усаживался в недосягаемости от Ланской… Спектакль она мне посмотреть не даст…