Глава 9

С дедом разговаривать было намного проще, чем с Чертковым. В отличие от моего наставника, он меня знал с самого детства и прекрасно понимал, что я такими вещами шутить не буду. Поэтому сразу понял, что разговор у нас пойдет серьезный.

Удивительно, как мало времени требуется, чтобы все объяснить, когда тебя не перебивают и не задают глупых вопросов во время рассказа. Лишь после того, как я закончил говорить, дед осторожно взял пузырек, который до этого все время стоял на столе и посмотрел на меня:

— Представляю, каких трудов тебе стоило приготовить его…

— Поверь, без Кайсарова я бы не справился, — сказал я, напомнив ему про наш вчерашний утренний разговор. — Даже если бы ты был там, все равно без него никак. Он один из авторов этого эликсира. Только он владеет всеми нюансами его приготовления, так что не обижайся.

Дед немного помолчал, затем сжал пузырек в руке и обнял меня.

— Спасибо, Максим. Надеюсь, он мне поможет.

— Обязательно, деда, даже не сомневайся. Ты только не нарушай дозировку, про которую я тебе сказал, это может быть опасно. Слышишь?

— Да понял я… Неужели ты думаешь, что я буду пропускать мимо ушей наставления, которые дает мне мой внук? — спросил он, выпустив меня из своих объятий.

Дед поставил пузырек на стол, затем снова взял в руку, как будто не знал, что ему с ним делать, и в результате оставил на столе.

— Не переживай, никуда он от тебя не денется, — усмехнулся я. — А через полгода еще принесу. Теперь уже будет полегче. Я уже знаю, где нужные компоненты для него брать, так что, надеюсь, ты со мной теперь будешь реже о своей смерти разговаривать. Знаешь же, как я эти разговоры ненавижу…

— Вообще-то, я и сам от них не в восторге, — подмигнул мне дед. — Теперь, благодаря твоим стараниям, может быть, даже правнуков увижу, а? Так что начинай подыскивать невесту, раз такое дело. Выходит, рано мне еще уютное местечко под могилку присматривать.

— Рано, конечно, — кивнул я. — С невестой тоже рано, дед… Сам же говорил, спешить не стоит и нужно осмотреться. Вот я и осматриваюсь понемногу…

— Ну-ну, — хмыкнул он. — Кстати, я вот тут подумал… Вы с Кайсаровым сварили только одну порцию? Если так, то, может быть, ее можно как-то разделить? Ну, например, я выпью половину, и кто-то еще выпьет половину, а через полгода, когда ты достанешь еще, то снова так поступить.

— Нет, дед, так не работает, — нахмурился я. — Ты с кем делиться собрался?

— Твой отец, Максим… Сейчас его болезнь отступила, но…

— Не переживай, я приготовил пузырек для отца, — успокоил я его. — К счастью, Эликсира Жизни, оказалось достаточно, чтобы из него получилось пять порций с маленьким хвостиком. Как раз столько, сколько мне было нужно, даже осталось чуть-чуть.

Кстати, благодарить за это нужно Демидилика, который выдрал у своего сынули настолько длинное перо, что оно вполне сошло за парочку обычных.

— Пять порций… — прошептал дед. — Это хорошо, внучек. Насколько я понял из твоих слов, ты уже подумал, кому они достанутся?

— Кроме тебя и отца, один пузырек я вчера отдал Черткову. Старик совсем плох. Боюсь, без эликсира он не дотянет даже до конца этого учебного года. Еще один пузырек я намерен отдать сегодня Нарышкину, чтобы он передал его своему брату. Ивана нужно спасать, пока он окончательно не спятил. Мне кажется, шансы еще есть.

— Шанс всегда есть, внучек, — сказал дед и погладил свою бороду. — Для кого предназначается последний?

Я посмотрел в окно, за которым начал сыпать редкий снежок, и ответил:

— Хочу попробовать исцелить им Софью. Мне кажется, это единственный путь. Целители здесь не помогут — у нее нет никакого недуга. Здесь совсем другое…

Дед помолчал немного, затем тяжело вздохнул и сказал:

— Что же, я доволен, что у меня вырос такой рассудительный внук. Мне кажется, ты правильно распределился своими сокровищами. Помочь другу, наставнику и Вороновой — это достойные решения. Вот только у меня к тебе один вопрос… Что ты намерен делать со всем этим дальше?

— В каком смысле? — не совсем понял я.

— Уверен, что мой внук не станет тратить свое время на всякую ерунду, а значит, скорее всего эликсир окажется рабочим, — дед кивнул в сторону пузырька. — Рано или поздно станет известно, благодаря кому пошел на поправку Иван Нарышкин или твой Чертков, а я верю, что так и будет. И тогда… Я надеюсь, ты не намерен начать им торговать? Уверен, Лешкин отец может разрисовать достаточно красочные перспективы, если это случится.

— Нет, деда… Я понимаю, о чем ты говоришь, и уже думал об этом, — ответил я и посмотрел ему в глаза. — Но у меня другие планы насчет этого эликсира. Торговать я им не собираюсь, он останется родовым рецептом Темниковых, который могу приготовить только лишь я сам. Готовить его я буду лишь в исключительных случаях. Это будет секретом нашей семьи и гарантией ее безопасности, если уж на то пошло. Из меня ведь рецепта не вытряхнуть.

— Безопасности? — удивился дед. — О какой безопасности ты сейчас говоришь? Разве нашей семьей сейчас что-то угрожает?

— Сейчас нет, но времена меняются, так ведь? — пожал я плечами в ответ. — Кто станет нам угрожать, опасаясь потерять возможность получить такой эликсир?

Как раз утром мы с Дорианом разговаривали на эту тему, так что это решение, можно сказать, было придумано нами совместно. Хотя Мор поначалу тоже подумывал над вопросом продажи Эликсира Жизни. Уж очень много денег на этом можно было заработать.

Однако, немного поразмыслив, пришел к выводу, что даже если готовить его крайне редко, то выгода будет даже больше. Вполне может быть, что она не будет измеряться деньгами, но сути дела это не меняет. В конце концов, деньги — это еще не все, что существует в этом мире.

— Мудрые слова, внучек, очень недурно… — уважительно протянул дед. — Но ты говорил еще о какой-то книге, в которой можно отыскать рецепт…

— Об этом можешь не беспокоиться деда, — сказал я, вспомнив о своей уютной Берлоге. — Во-первых, она находится в таком месте, где ее никто и никогда не найдет, поверь. Во-вторых, разгадать ее тайну просто невозможно. Для того, чтобы это сделать, нужно иметь очень полезные связи и некоторые знакомые должны быть даже не из нашего мира.

— Вот как? — хмыкнул дед. — Не из нашего мира, говоришь? Хорошенько тебя поносило… Ну а если попытаться определить из чего сделан эликсир, если вдруг кому-то в руки попадет образец?

— Тоже исключено, деда, — улыбнулся я. — Двадцать компонентов, четыре составных эликсира в определенной последовательности, плюс ко всему там есть кое-какие секреты приготовления…

— Согласен, — кивнул он и махнул рукой. — Дальше можешь не продолжать. Без рецепта приготовить его невозможно, ты прав.

В этот момент на кухню вальяжно ввалился призрак Гонана Иллюзорного, рядом с которым плыла голова Градовского. Увидев Фауста, который при виде их спрыгнул на пол, они дружно развернулись и поспешили на выход из кухни.

— Что же, тогда мне остается только порадоваться, — сказал дед и удовлетворенно вздохнул. — Судьба подарила мне очень умного внука, на которого можно без всякого страха оставлять род и не беспокоиться о его будущем.

— Ты опять за свое? — нахмурился я.

— Это я так… По привычке… — ответил он. — Предлагаю сегодня вечером устроить небольшое торжество по этому поводу. Что скажешь? Заодно с Софьей вместе продегустируем эликсир.

— Извини, деда, но без меня продегустируете, у меня планы, — сказал я. — Давно обещал помочь Лазаревой в одном важном для нее деле, так что сегодня вечером мы с ней должны уехать.

— Жаль… — расстроился дед. — Далеко?

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Как только узнаю — сразу дам знать. Но думаю, это ненадолго. Максимум на пару-тройку дней, не больше.

— Эх… Ну ладно… Тогда давай хотя бы пообедаем вместе.

— Не могу. Совсем не могу. Прямо сейчас собираюсь, потом заскочу к Вороновой на пару слов, а затем сразу к Нарышкиным, — я бросил взгляд на стену, где висели часы. — Там меня Жемчужников будет ждать. Нужно ведь со всеми поговорить, все объяснить… Сам понимаешь…

— Тогда поехали вместе в «Волшебный Базар», что я буду здесь один сидеть? Пока вы там с Софьей будете общаться, посмотрю, что там и как.

К Вороновой я заехал с одной целью — чтобы она присматривала за дедом, после того как тот эликсир примет. Все-таки пожилой человек, мало ли что… Честно говоря, я думал, Софья будет возмущаться, что я не беру ее с собой, но, к моему удивлению, она отнеслась к этому спокойно.

— Макс, но я же не совсем дура… Понимаю ведь, что буду вам только мешать. Пока из меня такой темный маг, как из пингвина сокол… — с грустью в голосе сказала она. — Двоечница…

Было такое дело. Пока у Вороновой не со всеми предметами хорошо получалось. По некромантии, основному предмету темных классов, у нее прямо беда. Софья жаловалась, что на последней практической, которая проводилась на старом кладбище, она даже скелет из могилы поднять не смогла. Он у нее застрял на полпути где-то…

Она из-за этого всего сильно расстраивалась, конечно же, хотя я был уверен, что пока ничего страшного в этом нет. У нас у многих ребят на первом курсе такая же ерунда происходила, а потом ничего, понемногу втягивались. Просто в какой-то момент должен был произойти своего рода прорыв, а дальше пойдет дело.

— Ну ладно, не ной, — сказал я и поцеловал ее в горячую мокрую щеку. — Сто раз тебе говорил, что все будет в порядке. Зато у тебя по призыву все хорошо. Какая разница, призвать скелета или из могилы вытащить?

— Большая, сам знаешь… — шмыгнула она носом и нежно поцеловала меня в губы. — Смотрите там осторожнее. Я тоже скучать не буду. Пока тебя не будет, золото перетащу из Зазеркалья. Оно тяжелое, оказывается. Вот только пока непонятно куда его складывать? Если в погреб — Тимофей Игоревич увидит. Что я ему скажу?

— Пусть пока в комнате у тебя лежит, — с улыбкой ответил я, представив удивленное лицо деда, когда тот решит спуститься за чем-нибудь в погреб и обнаружит там кучу золота рядом с картошкой. — Я приеду, вместе расскажем. У меня от деда секретов нет. Все равно ведь нужно будет как-то объяснять откуда оно взялось.

Час за часом, время стремительно летело вперед и к тому времени как я оказался у Нарышкиных, было уже далеко за полдень. К этому моменту, что Лешка, что дядя Игнат, оба были на нервах и когда увидели меня, лишь каким-то чудом нашли в себе силы, чтобы не сказать в мой адрес пару крепких слов.

Точнее Жемчужников нашел в себе силы, княжич оказался по этой части слабак, поэтому начал читать мне лекцию о том, что порядочный дворянин не может себе позволять опаздывать на целый день. Это, как минимум, неприлично.

— Какой день? Два часа прошло, — отмахнулся я, заметив, что обедать без меня не начинали.

— Макс, если ты думаешь, что после такого опоздания я тебе сначала дам поесть, то хрена с два! — предупредил меня Нарышкин, проследив за моим взглядом, когда мы вошли в столовую. — Сначала ты рассказываешь, зачем попросил меня пригласить дядю Игната, а потом мы садимся за стол.

— Никогда бы не подумал, что ты такой бессердечный гад! — сказал я, чувствуя, как мой желудок сжимается от царивших здесь ароматов. — Тогда давай хотя бы в другую комнату пока перейдем, не могу же я говорить, находясь под постоянной пыткой.

Мы расположились в небольшой комнате, которую Лешкин отец часто использовал для переговоров. Нарышкин занял кресло, в котором обычно сидел князь, и я отметил, насколько сильно он похож на своего отца. Обычно это не так сильно бросается в глаза, а сегодня прямо две капли воды.

Серьезный холодный взгляд, тонкие губы… Все-таки хорошо, что княжич мне друг. Что-то мне подсказывает, что, когда подрастет, он будет еще опаснее, чем его отец.

— Не прибедняйся, мой мальчик, таких как ты тоже лучше иметь в друзьях, — хмыкнул Дориан. — Вы уже сейчас в разных весовых категориях. Еще неизвестно, кто из вас будет опаснее.

Тем временем Нарышкин и дядя Игнат уставились на меня как парочка питонов на кролика, в ожидании пока я начну. Я не стал долго тянуть и рассказал. Вышло примерно так же, как и с Чертковым. Пришлось рассказать еще раз. К моему удивлению, дело оказалось настолько плохо, что пришел черед и третьего раза.

В общем, с ними было тяжелее всего. Как люди практичные, что Лешка, что Жемчужников, относились к моим словам с легким подозрением. Ну еще бы! Представляю, сколько сил потратил Николай Федорович на то, чтобы вылечить Ивана. Учитывая возможности и связи, которыми обладал князь, уверен, что в доме Нарышкиных перебывали все самые лучшие целители Российской Империи.

Никто из них ничем не смог помочь Лешкиному брату, которому становилось все хуже. Теперь какой-то Максим Темников дает княжичу пузырек с непонятной жидкостью и говорит, что это каким-то образом поможет его брату. Такое себе на самом деле…

Даже с учетом того, что я друг Нарышкина, все это выглядело странно, и недоверие к моим словам легко читалось в глазах обоих. С другой стороны, чего я хотел? Что будет так же просто как с дедом? Разумеется нет. Однако… По-моему, на шарлатана я тоже не похож.

— Не нервничай, Макс, — решил успокоить меня Дориан, который почувстовал, что я начинаю закипать. — Не выходи из себя. Просто день сегодня такой, тяжелый. Войди в их положение. Ты только что предложил исцелить родного Лешкиного брата, а этого никто не смог сделать.

— Знаешь… Так-то до этого я уже помог его брату и в тот раз на меня не смотрели как на проходимца… — напомнил я ему. — На Черткова, кстати говоря, тоже, если ты помнишь.

— Угу, разумеется. Только ты не забывай, что уничтожать Проклятия — это твоя новая работа — ты некротик. Кроме вас двоих, никто не может этого делать, — сказал Мор. — А вот особых навыков целебной алхимии в тебе замечено не было, разве нет? Они даже ничего не знают про тайну книги Кайсарова…

— Чертков мне почему-то поверил!

— Пойми, Макс, это совсем другое, — примирительно сказал Дориан. — Черткову нечего терять, а сейчас ты предлагаешь своему другу рискнуть жизнью своего родного брата. Совсем разные вещи…

— Я предлагаю просто поверить мне, разве это трудно?

— Дай им время, — посоветовал Мор. — Уверен, что если бы здесь был Лешкин отец, то он мог бы отреагировать даже жестче. Ты ведь сам так считал поначалу и обрадовался, что вместо него будет Жемчужников. Разве нет?

Так… Надо и правда немного успокоиться… Что я, в самом-то деле? Как мальчишка, разозлился из-за какой-то ерунды. Я ведь и сам подозревал, что будет нечто подобное. Дориан прав. Хорошо, что Лешка сейчас не один, и просто нужно дать им время.

Я поставил пузырек на маленький полированный стол из красного дерева, на котором стояла шахматная доска, и посмотрел на Нарышкина.

— Леха, один раз я уже помог твоему брату и очень хотел бы помочь еще раз. В любом случае, вреда ему этот эликсир не нанесет, поверь. Если вы сможете убедить князя дать разрешение начать принимать его — я буду очень рад.

Княжич глубоко вздохнул, затем посмотрел на Жемчужникова, который внимательно смотрел на меня из-под полуопущенных век и наклонился над столиком.

— Смотри-ка, там внутри что-то вертится… Как маленькая солнечная система… — он посмотрел на меня и улыбнулся, вновь став прежним Нарышкиным. — Сколько ты его готовил, Макс?

— Несколько часов.

— Ого, солидно… Спасибо тебе! — сказал Лешка и бросил взгляд на барона. — Не знаю, что скажет отец и дядя Игнат, но я считаю, что если оно не повредит Ваньке, то почему бы не попробовать? Оно ведь не повредит, правильно?

— Ну я же сказал… — нахмурился я.

— Максим… — прошипел в этот момент Жемчужников. — Повтори еще раз, как нужно правильно его принимать.

Я повторил. Еще раз объяснил почему нельзя нарушать дозировку. Хотя уверен, что он прекрасно запомнил и после первого раза. Просто таким образом дядя Игнат дал нам понять, что он будет тоже не против, когда придет время говорить с князем.

— Отлично… — сказал он, затем взял со стола пузырек и встал с кресла. — Отправляйтесь обедать, а мне пора ехать в Москву. Из-за вас я и так почти на целый день задержался.