Глава 25

С бармаглотом провозились почти до темноты. Несмотря на подсказки Ибрагима, дело шло тяжело. До этого ни Собакин, ни Медведев кроме яда из него ничего не добывали, так что всем было в новинку.

Когти мечом никак не отрубишь — Турок запретил, сказал, что они от этого оплавиться могут. Ну а пилой пока отпилишь… Такое ощущение, что они из камня сделаны.

С зубом тоже навозились. Пока вырвали нужный, штук пять других выдернули. Спрятан он был очень глубоко, вот мы его сразу и не заметили. Хорошо хоть Собакин, как самый опытный в этом деле, все-таки смог его увидеть. Но правда весь измучился к тому моменту как его вытащил. Но вытащил! Мы его за это прозвали Костя-стоматолог!

Легче всего с чешуйками вышло. После зуба отколупывать их было одно удовольствие. С этим даже я справился легко. Мой первый опыт!

— Поздравляю, мой господин! Ты прирожденный Убийца чудовищ! — повалил меня Турок и тут же соврал, чтобы мне было приятнее. — Даже я бы так ловко не справился!

— У тебя призрак — бессовестный обманщик и жалкий подлиза, ты знал об этом? — спросил Дориан.

— Ну насчет подлизы — это ты зря, мне понравилось, — ответил я ему. — А вот кто из вас большее брехло, это еще вопрос.

— Пффф… — фыркнул Мор. — Между прочим…

— Давай потом, Дориан? Сам же видишь, что некогда лясы точить.

Нам и в самом деле нужно было спешить, если мы не хотели бродить по лесу в потемках. Ручей не даст нам заблудиться, но дорогу не расчистит. Бедный Собакин и в светлое время то и дело ругался, цепляясь за ветки, а в темноте и вовсе будет падать через каждые пару метров.

Но нет, до машины дошли без приключений. Костя хоть и употребил все плохие слова какие знал, но ни разу не упал.

Мальчишка, конечно, удрал.

— Как думаете, за помощью побежал? — спросил Нарышкин, заводя двигатель.

— Ага, как же, — хмыкнул Медведев. — Он уже сидит дома на печке, а про нас и думать забыл.

Мы проехали почти половину пути, когда увидели мальчишку. Тот стоял на дороге и махал нам рукой с самым невинным видом. Ну не наглец?

— Надо было дальше ехать, зачем остановился? — недовольно бурчал Собакин, пока парень залезал в машину.

— Ну не бросишь же его в темноте посреди леса, — ответил Лешка и посмотрел на улыбающегося пацана. — Ты же обещал нас ждать до упора? Струсил?

— Чего это? Я же сказал, что если вас долго не будет — уйду, — он вытер нос рукавом своей куртки. — Я уже и замерзнуть успел. Пальцы на ногах задубели…

— Может быть у него деньги забрать? — усмехнулся Костя. — Чтобы запомнил, как людей обманывать.

— Червонец не отдам! — нахмурился пацан и сделал страшное лицо, которое должно было нас испугать. — Все по уговору! Вас долго не было, вот и ушел я.

— Да ладно, пусть сидит, — махнул рукой Василий. — Он там и так страха натерпелся. Думал, наверное, что с минуты на минуту за ним бармаглот пожалует.

Больше не разговаривали. Мы устали как черти после этой драки, а парень лишь хмуро смотрел на нас из-под шапки. Боялся слово сказать, чтобы про него не вспомнили и деньги не отобрали.

Лишь в самом Дубравино он осмелел и решился спросить:

— Ну а вы там чего болтались? Зверюгу убили хоть?

— Нет, — ответил ему мстительный Собакин. — Тоже испугались. Чтобы отпустила, сказали, что через неделю пацана ей приведем на прокорм. Который свое слово не держит.

— Так уговор какой был… — насупился парень.

— Ладно, топай домой, — отпустил его Медведев. — Можешь всем сказать, что на Черном Озере теперь больше никто не живет.

— Ого! Круто! За хорошую новость я еще как минимум пятерку заработаю! Нужно срочно всех оббежать! До свидания, дяденьки!

— Ну и тип! — покачал головой Костя, глядя ему в след. — А еще говорят, что деревенские простаки. Да такому дай палец, он его по локоть откусит!

Мы еще немного посмеялись с него, а когда Лешка выехал из Дубравино, я и сам не заметил, как заснул.

Разбудил меня Нарышкин уже в «Китеже», на парковке. Время было около девяти вечера. Ужин мы, само собой, прозевали. Зато успели приехать до одиннадцати, а это важнее будет — никого не накажут и не запретят на выходные в Белозерск ехать.

Продажу компонентов, которые добыли с бармаглота, мы решили возложить на Собакина. Цену он примерную знал, а в торговле у него среди нас опыта больше всего было. Вот пусть и занимается.

Вымотанные, но довольные, что все прошло гладко, мы пожелали друг другу спокойной ночи и распрощались.

К этому моменту меня уже распирало от нетерпения посмотреть, что за штуку я нашел в домике ведьмы. Оказавшись в своей комнате, я первым делом вытащил тугой сверток и развернул его. Наконец-то у меня есть возможность рассмотреть находку как следует.

Стараясь не повредить книгу, я аккуратно развязал цепочку, на которой болтался черный камень. Покрутил его, осмотрел со всех сторон… Странная штучка. Размером с железный рубль, на вид похож на драгоценный, а еще чистой энергии в нем столько, что у меня даже руку немного покалывало. Вот и все, что я мог о нем сказать.

Дориан тоже нечего было добавить. Разве что совет дал:

— Нужно его в артефактную мастерскую отнести. Пусть посмотрят что за штука.

— Ты прямо сегодня в ударе, — усмехнулся я. — Это-то я и без тебя понимаю. Я думал ты что-нибудь по делу скажешь.

— Мощная штука, Макс… Он мне уже столько энергии отдал, как будто ты черного рыцаря завалил, а по моим ощущениям в нем еще столько же осталось, — сказал Мор. — К тому же, если его не трогать, то он заново ее генерировать начинает. Правда, слишком медленно, но все-таки.

— Понятно. В общем, дело ясное, что дело темное. Нужно к Лазареву на опознание нести. Вдвоем мы с тобой каши не сварим.

Книга тоже без опознавательных знаков. Ни кто написал, ни как называется… Видно только, что старая.

— Это, наверное, гримуар, мой мальчик. Это не совсем обычные книжки, — сказал Дориан и мечтательно добавил. — Когда-то у меня была самая большая библиотека гримуаров. Сто тысяч штук! А может быть даже больше.

— Брехло, — привычно ответил я и открыл истрепанную обложку книги.

Я рассчитывал увидеть такие же потрепанные страницы, но нет — ничего такого. Внутри лежал сложенный во много раз огромный лист бумаги. Сразу видно, что ему много лет. В некоторых местах сгиба он даже прорвался.

Стараясь не повредить бумагу еще больше или вообще порвать, я развернул его, и он занял весь мой стол. Вот только… Он был совершенно чистым.

Точнее не так. На нем было много разноцветных пятен. Коричневые, темно-желтые, некоторые коричневые, похожие на кровь. Но вот что касается какой-нибудь информации — ее здесь не было. Совсем не было. Абсолютно чистый лист бумаги с обеих сторон.

— Мне кажется, что камень и эта штука — две вещи одного целого, — сказал Мор, после того как я уже несколько минут смотрел на находку и перебирал варианты как это может работать.

— Я тоже так думаю, Дориан, — согласился я со своим другом. — Должен же быть какой-то смысл в том, что они вместе. Но к Лазареву я отнесу только камень.

— Хорошая мысль, Макс. Если он разберется с первой половиной задачки, то вторую, я думаю, мы разгадаем и сами. Нечего давать ему слишком много информации.

Блин… Жалко конечно, что сразу не получилось узнать что это такое… Ладно, подождем немного. Спешить мне особо некуда, хотя интересно… Ненужную вещь в подпол прятать никто не будет…

Строя себе различные предположения что бы это могло быть, я и заснул. Сколько не думай, все равно ведь не догадаюсь.

Утром меня разбудил чей-то робкий стук в дверь. Само собой, разве могло быть иначе? Я уже привык к тому, что если я ложусь спать поздно, то утром меня обязательно кто-то будит раньше времени. Это какой-то закон природы, который мне не понять.

Я быстренько убрал со стола сверток с книгой и открыл дверь. Вот уж кого не ожидал увидеть… На пороге стояла Цветкова.

— Привет, Максим. Я тебя не разбудила?

— Нет конечно, — соврал я. Затем вспомнил, что я в одних трусах, метнулся к кровати, сорвал одеяло и закутался в него. — Проходи.

Она вошла в комнату и с интересом осмотрелась по сторонам. Я тем временем запихнул носки под кровать и это было единственное, что я мог сделать, чтобы комната выглядела приличнее.

— А ничего у тебя здесь, миленько. И вид из окна хороший.

— Угу, — кивнул я. Почему-то это был единственный звук, который я смог из себя выдавить. Блин, предупреждать же надо, что в гости собираешься!

Мы пару минут постояли молча и наконец я понял, что могу говорить.

— Что-то случилось? — прохрипел я как больной носорог.

— Слушай… Я тут подумала… Ты извини, что я последние дни вела себя как дура. Наверное, ты и в самом деле не виноват… Просто эта Серебрякова такая гадина, а я придумала себе всякое…

Ого! Вот это новости. Ну наконец-то до нее дошло. Я уж думал, что придется у Лакримозы какое-нибудь зелье просить, чтобы оно ей мозги прочистило.

— Бывает, — мой голос стал прежним. — Ничего страшного. Проехали…

— Значит мир? — спросила она и протянула мне руку.

— Мир, — я с удовольствием пожал ее руку в ответ. Мне показалось, что в этот момент меня ударило током.

— Отлично! — просияла она. — Тогда увидимся в столовой!

Алиса закрыла за собой дверь, а я еще минуту вспоминал ее чудесную улыбку и смотрел на руку. Хмм… Какая у нее все-таки нежная рука… Никогда не ощущал ничего подобного.

— Мой господин, поздравляю! Вы правильно поступили, — радостно сообщил мне Ибрагим. — Она прекрасна, как цветок!

— У тебя все девушки прекрасны. Тебе и Алена нравилась, между прочим.

— Что делать, если она тоже красавица.

— Ну тебя, — отмахнулся я от Турка и потянулся. Что же, утро перестает быть хмурым!

Завтракали мы в это утро вчетвером. Нарышкин с Дашковой радовались тому, что мы помирились, даже больше нас с Алисой.

— Наконец-то можно будет опять всем вместе гулять! Может быть в эти выходные сходим куда-нибудь?

— Обязательно, — заверил их Лешка. — Только лучше в воскресенье, на субботу у нас много планов.

На том и порешили.

За уроками мы и не заметили, как пролетели оставшиеся дни до субботы. Еще же добавились вечерние прогулки с Цветковой, по которым мы с ней успели соскучиться. Но нам их все равно не хватало.

Мне кажется, что за эти несколько дней она мне рассказала больше, чем за все время нашего знакомства. Ни на минуту не умолкала.

В пятницу я позвонил владельцу лавки и назначил встречу в субботу на вторую половину дня. Так Лешка попросил. У него были какие-то срочные дела дома в Белозерске, так что раньше он не мог. Я бы мог и сам с ним поговорить, но мы решили, что вдвоем будет лучше.

Ну а мне так даже на руку. Можно будет спокойно к Лазареву со своим артефактом наведаться, чтобы лишних вопросов от князя не было.

Я решил, что сначала разберусь с этой штукой, а потом уже подумаю — стоит ему говорить о нем или нет. Все-таки от этой вещицы явно темной энергией несет, а впутывать Нарышкина в какую-нибудь плохую историю я не хотел.

— Ты что будешь делать там почти два часа? — спросил у меня князь, когда высаживал в Мороке. — Прокатился бы со мной, мне ненадолго совсем.

— Все нормально, не парься. Погуляю немного… Лавку нашу будущую еще раз посмотрю. Ты только не опаздывай. «Бычий глаз» называется, не забудь.

— Не забуду. Кстати, что за место такое — «Бычий глаз»?

— Одна пивная. Хорошая, между прочим. Меня там горячим квасом поят бесплатно.

— С чего это вдруг? — усмехнулся Нарышкин.

— Да там, было одно дельце. Я тебе потом расскажу.

— У тебя тайна на тайне, Макс. Такое ощущение, что весь из секретов и сюрпризов состоишь. Каждый раз что-то новенькое о тебе узнаю.

— Зато не скучно, — сказал я, затем вытащил из куртки ярко-синий эликсир и поболтал его в руке. — Кстати, раз уж мы с тобой о сюрпризах заговорили… Знаешь, что это такое?

— Понятия не имею. Очередной сюрприз?

— Ага. Еще и какой! Помнишь, я тебе говорил про эликсир, после которого призраков видеть начинаешь? Сегодня вечером будешь пробовать. Наконец-то мне не нужно будет каждую фразу тебе пересказывать.

— Да ладно? — у князя загорелись глаза. — А он не опасный? Ну, пить его смело можно?

— Даже не сомневайся, особа, приближенная к Императору, не отравишься. Ты же не забывай с кем дружишь! Я же все-таки Темников, какой-нибудь гадости тебе не намешаю.

По правде говоря, к этому эликсиру я имел очень отдаленное отношение, но Лешке это знать ни к чему. Если узнает, что не я его делал — точно пить забоится.

— Все равно страшновато, — сказал Нарышкин и почесал затылок. — Я вообще всякие эликсиры не люблю… Но здесь грех не попробовать.

— Не переживай, я тебе Искрицу дам, чтобы ты не боялся отравиться.

— Другое дело тогда, — кивнул он. — Ладно, мне ехать нужно. В три часа дня буду в этом твоем «Бычьем глазу» как штык.

На улице мело, как будто намечалась сильная вьюга. Начиналось еще, когда мы из «Китежа» выезжали, а сейчас больше увеличилась. Я поднял воротник куртки повыше, натянул шапку на уши и пошел к Лазареву.

Перед входом в артефактную мастерскую я бросил взгляд на нашу лавку и не сдержал улыбки. Скоро вместо большого белого сугроба там будет красивое здание с вывеской: «Уникальные эликсиры». От этой мысли мне даже теплее стало.

Сегодня хозяин мастерской был со своей рыжей внучкой, которая при виде меня прищурилась и фыркнула как кошка. Похоже она мне будет еще долго вспоминать то, что я назвал ее старой женщиной. Ну и ладно! Меньше надо было языком молоть!

— О, Максим! Приветствую! — усмехнулся старик, глядя на меня поверх очков. — По тебе можно часы сверять!

— Ну договаривались же в субботу, а что? Не опознали еще?

— Пффф… — хмыкнула Полина. — Тоже мне, загадка века.

— Все готово, не переживай, — подмигнул мне Лазарев. — Полинка, принеси артефакт.

Девушка ушла внутрь, а я достал из кармана завернутый в платок камень и положил его на стойку.

— Савва Дмитриевич, я тут еще кое-что принес, — я развернул платок и придвинул к нему камень. — Мне нужно выяснить, что это за штука.

Старик снял очки, протер их и надел снова.

— Хм… Похоже на обсидиан… Колдунский камень… Можно взять?

— Берите, он не опасен. Проклятий на нем нет.

Лазарев кивнул, но в руки камень брать не стал. Взял вместе с платком.

— Не то, чтобы я тебе не верю, Максим, — сказал он и поднес камень поближе к лицу. — Но с такими вещами нужно быть осторожнее. Обычно их используют темные маги, так что сам понимаешь…

— Понимаю, — кивнул я. — Сам ведь такой. В этом камне много энергии.

— Откуда знаешь? — удивленно воскликнул старик.

— Просто знаю. Будем считать, что это секрет.

— Не перестаю тебе удивляться, — хмыкнул он. — Сколько лет живу, а впервые встречаю такого парня как ты. Проклятия ты чувствуешь, про энергию внутри камня тоже знаешь…

Я лишь пожал плечами в ответ. Что мне на это сказать?

В этот момент вернулась Полина с деревянной шкатулкой в руках.

— Вот, держи, — она поставил шкатулку на стойку и бросила взгляд на камень.

— Ух ты, колдунский камень! — удивленно воскликнула она. — Это он его принес?

— Ага, — кивнул Лазарев и передал ей обсидиан. — Говорит, что проклятий на нем нет, но внутри него много энергии.

— Откуда ему знать? — нахмурилась рыжая. — Все равно нужно проверить.

— Конечно нужно, — кивнул я. — Для этого я его вам и принес. Мне нужно опознать эту штуку. Много времени займет?

— Максим, не хочу тебя огорчать, но думаю, что немало, — ответил старик и провел рукой по лысине. — С такими вещами труднее всего работать. Они не хотят раскрывать себя до последнего.

— Где ты его взял, Темников? — спросила Полина и прищурилась. — Только не говори, что нашел в кустах. Колдунские камни на дороге не валяются.

— Не в кустах, но и где взял не скажу. Тебе какое дело? Много будешь знать — скоро состаришься.

После этих слов ее глаза превратились в две узкие щелки и мне показалось, что она зарычала. Эх… Кажется мне, что она совсем не понимает шуток про возраст. Надо будет еще какие-нибудь вспомнить.

— Девочка моя, с клиентами нужно быть повежливее, что за привычка задавать лишние вопросы? Лучше унеси камень, нечего ему тут лежать.

Полина завернула камень в платок, что-то пробурчала в ответ и ушла.

— Эх, молодежь, совершенно никакого терпения! — покачал головой старик и подмигнул мне. — Ты на нее не обижайся, колдунские камни — это ее больная тема. Да и вообще всякие темные артефакты. С ними ведь всегда непросто, а она такая девчонка, что любит, когда загадки посложнее. Ей я не говорю, но мне кажется, что в этих вопросах она скоро лучше меня будет разбираться.

Вот оно что. Теперь понятно, что за наглые вопросы. Буду знать на будущее. А еще чувствую я, что очень правильным было решение не нести к Лазареву книгу. Прямо как знал, что не стоит этого делать.

Я раскрыл деревянную шкатулку, в которой на подложке из темно-синего велюра лежала моя булавка.

— Не знаю где ты ее достал, Максим, но этот артефакт с очень редким эффектом. Мне всего несколько раз такие вещи попадались. Это Золотая Булавка Удачи.

Ух ты! Название мне нравится!

— Как она работает? — спросил я и взял в руки булавку.

— Очень просто. Нужно раскрыть ее, затем загадать желание и застегнуть обратно.

— Всего-то? — я повертел булавку в руках. — И любое желание исполнится?

— Нет конечно, — улыбнулся старик. — Не исполнится, но в задуманном деле должно помочь. Во всяком случае, так считается. Проверить это, к сожалению, невозможно.

— А если не поможет?

— Тогда считается, что дело вовсе невыполнимым было.

— Мой мальчик, что-то не очень я верю в такие штуки, — пробурчал Дориан. — Цыганские штуки какие-то! Помогла — значит сработало, не помогла — значит и вариантов никаких не было.

— Не бурчи, Мор. Мне кажется у нас с тобой будет куча возможностей это проверить. Вот прямо сегодня и начнем.

Я расстегнул булавку и подумал, чтобы наши переговоры насчет лавки прошли хорошо, а затем застегнул ее снова. Изумруд на ней вдруг засветился ярким светом и тут же потух.

— Видишь, камень засветился? — обрадовался Лазарев. — Это значит работает. Хороший знак! Не всякий артефакт нового хозяина принимает.

— И часто ее использовать можно?

— По-разному бывает, — пожал плечами мастер артефактов. — Здесь я тебе уже ничего не скажу. Как и по времени действия. Все от силы артефакта зависит, а проверить ее никак нельзя. Только опытным путем. Но обычно такие вещи несколько дней после использования восстанавливаются. Так что действуй с умом.

Ну что же, посмотрим, как эта штука работает и на сколько ее хватает. Я положил булавку обратно в шкатулку и спрятал ее в карман. Вот Лешка обрадуется, когда узнает! Ему такой артефакт точно понадобится. Особенно перед экзаменом по травологии. Он при одном слове Компонент чуть ли не в обморок падает.

— Спасибо за помощь, Савва Дмитриевич. Сколько с меня?