Глава 6

По пути в квартиру мы не только обсудили в чем будет заключаться уникальность наших эликсиров, но и заехали в магазин.

Благодаря стараниям Фрола, в моем новом доме теперь тепло, но вот в холодильнике пока шаром покати. А аппетит у нас разыгрался зверский. Да и чаю хотелось горячего после прогулки в Мороке. Так что было за чем заехать.

Выслушав меня внимательно, Лешка поначалу отнесся к идее настороженно. Кто бы сомневался. В этом был весь Нарышкин. Он ко всему поначалу относился с сомнением. Дориан даже начал подозревать, что князь глуповат.

Но потом, все тщательно обдумав, Лешка пришел к выводу, что определенная логика в моих словах есть.

— Надо же, — покачал я головой. — Не прошло и три года. Я уже думал до тебя не дошло, придется по второму кругу все объяснять.

— Не придется. Я просто думаю, что отец скажет, когда я к нему с такой просьбой приду, — задумчиво сказал он. — Наш род такими вещами никогда не занимался.

— Зато наш занимался. Можешь ему так и сказать. Решили бизнесом заняться, — я посмотрел на сосредоточенного князя. — Между прочим, это чистая правда. Я думаю он будет рад, что его сын надумал своим трудом деньги зарабатывать. Отцам такое нравится.

— Моему не очень, — покачал головой Нарышкин. — Он считает, что всему свое время. Так что…

— Тебе-то самому интересно?

— Спрашиваешь! — заерзал на кожаном сидении князь. — Своя лавка в Мороке! Круто же!

— Все-таки не совсем тупой у тебя друг… — заметил Дориан.

— Ну значит опять соврешь и скажешь, что просто мне помогаешь, — сказал я Лешке. — Как с квартирой. В первый раз же прокатило.

— Ладно, посмотрим, что из этого выйдет. Других вариантов все равно нет, — сказал Нарышкин, заезжая на улицу, где располагалась моя квартира. — О, смотри, а призраков нет совсем. Молодец Турок, всех разогнал!

Мы вытащили из багажника пакеты с покупками, вошли в квартиру, где на пороге нас встретил Ибрагим, который сходу начал причитать:

— Мой господин, я не виноват! Я сказал, что вы скормите его Обормоту, но он все равно не уходит! Шайтан! Чтобы его кишки пожрали ящерицы!

— Кто не уходит? — спросил я.

— У нас гость? — немедленно напрягся Нарышкин.

— Там, в комнате, — Турок указал в направлении приемной. — Этот наглец сказал, что не уйдет, пока не поговорит с вами! Да расшибет Аллах молнией его дурную голову!

Мы отнесли пакеты на кухню, затем прошли в приемную, где я увидел хорошо одетого молодого человека. На вид ему было лет двадцать или около того. Одет он был в белую рубашку, которая спереди была залита кровью до пояса.

— Ух ты, какой призрак, — не сдержался я. — У вас что, горло перерезано или мне так кажется?

— Как? Еще один тип с перерезанным горлом? — нахмурился Лешка. — Ну нет, Петьки с нас хватит.

— Значит ты и правда видишь призраков, парень, — на его лице появилась улыбка. — Что же, получается я не зря ждал…

— Зря, — огорчил я его. — Сказано же — сегодня неприемный день. Что неясно? Правильно Ибрагим говорит — совсем вы оборзели. Надо и правда на вас Бормотуна начать травить.

В этот момент призрак отколол вот какую штуку. Сложил руки перед собой и бухнулся на колени, будто собрался молиться.

— Трави на меня кого хочешь, но пока ты меня не выслушаешь, я отсюда не уйду!

— Проклятый упертый ишак! Кинжал-брюхо! — прошипел Турок.

— Макс, кто такой Бормотун? — спросил Нарышкин.

— Да так… Один кровожадный демон из африканских сказок. Я про него читал когда-то давно.

— И ты умеешь его натравливать на других?

— Да то я так… К слову…

— А-а… Понятно… Этот тип еще не сказал, чего он хочет?

— Нет, пока стоит на коленях и говорит, что никуда не уйдет, пока его не выслушают.

— Черт знает что такое, — покачал головой Лешка. — Призраки людям на головы сели! Куда катится этот мир? Если так пойдет и дальше, скоро один какой-нибудь заберет у меня плейстейшн и выгонит из дома!

— До этого думаю не дойдет, — сказал я, с интересом рассматривая парня в белой рубашке и гадая, кто ему все-таки перерезал горло. — Слушай, а может быть быстренько его послушаем и пусть катится на все четыре стороны?

— Ну слушай тогда, — всплеснул руками князь. — А я пойду нам кофе и бутерброды сделаю, все равно ведь сейчас толку от меня нет никакого. Есть охота — живот сводит. Ты ему только скажи, чтобы он по короткой программе, без ненужных прелюдий.

— Без чего?

— Чтобы сразу к делу переходил.

— А-а, хорошо, скажу.

Я подождал, пока Нарышкин уйдет, затем сел на кресло и еще раз посмотрел на парня. Теперь уже повнимательнее. Нет, чтобы князь не говорил, это был, конечно, не еще один Петька-Свисток.

Не похож он на наемника или бандита. Скорее всего дворянин. Или купец. Но из богатой семьи это точно. Сразу же видно.

— Ну что же, если вы меня на ты, то и я так буду, что скажешь? — спросил я у призрака. — Годится?

— Да мне все равно.

— Тогда прежде, чем начнешь говорить, поставлю тебе вот какое условие. Если посчитаю, что ты зря мое время отнял — то не только просьбу не выполню, но и развею. Договорились?

— У меня выбора особого нет, Максим Темников. Если ты мне не поможешь, то и оставаться мне особого смысла нет.

— Откуда имя мое знаешь?

— Так все наши его уже знают, — ответил он. — Слухи быстро передаются.

— Ну да, точно. Я же в прошлый раз всем тут представился, — вспомнил я. — Ладно, валяй. Рассказывай свою историю. Только недолго, мне с моим другом ужинать надо. Слышал — у него от голода живот сводит, а тут ты еще. И встань с колен, а то как-то непривычно…

— Да нет, пусть стоит, мне нравится, — сказал Дориан. — Раньше я всегда заставлял…

— Отвали, Мор, пусть стоит нормально.

Призрак остался на полу, но сел, скрестив под собой ноги. Немного помолчал и начал говорить.

— Мое имя Докукин Иван Павлович…

— Упрямый ишак! Чтобы твои кишки пожрали ящерицы! — прорычал Турок.

— Помолчи, Ибрагим, — строго посмотрел я на своего помощника. — Поздно. Все равно ведь уже рассказывает.

Он пробормотал еще несколько проклятий, которых я не разобрал, но замолчал, дав возможность парню продолжить.

— Я родом из Липиного Бора. Там у нас родовой дом.

— Это где такое и у кого у нас? — спросил я и вздохнул. — Я не местный, если что.

— С другой стороны Белого Озера, километров пятьдесят отсюда. Учеников вашей школы там не бывает — слишком далеко, да и делать там нечего, — ответил призрак. — А у нас, это значит — у меня и у моего брата-близнеца Андрея. Между нами разница всего минута. Я старший, а он младший.

Призрак немного помолчал, затем вдруг шмыгнул носом и вытер слезу. Ну вот, начинается. Чего же они все время плачут, как в церкви на исповеди. Непорядок.

— Из-за этой разницы брат мне горло и перерезал, — закончил свою мысль Докукин.

— Нет, я так не понимаю. Ты давай с подробностями, — сказал я. — У нас здесь Шерлок Холмсов нет.

— Сейчас… — он вытащил из-за пояса окровавленную полу рубашки вытер ей нос, вздохнул и начал снова. — В общем, дело такое. Оставил нам отец наследство. Старшему — дом, младшему — денег немного. Потом случилась со мной неприятность — мой родовой умный кинжал мне горло перерезал. Вот, видишь, как отработал.

Докукин провел рукой по горлу от уха до уха, показывая длину шрама.

— Стоп, подожди, Ваня, что за умный кинжал? Это как? И кто тебе горло перерезал — брат или кинжал? Ты там на почве обиды крышей не поехал? — я нахмурился и потер виски. — Давай попроще как-нибудь в самом деле, поздно уже.

В этот момент в комнату вошел Леша с полной тарелкой бутербродов. В комнате запахло ветчиной, колбасой и сыром, а у меня заурчало в животе.

— Закончили уже? — с надеждой спросил он.

— Да мы только начали, — ответил я и посмотрел на тарелку. — Но я думаю, мы ему не помешаем, если будем по ходу дела жевать. Ему-то все равно.

— Точно, — кивнул князь и поставил тарелку на стол. — А мы помереть можем. Сейчас, подожди, я кофе принесу.

Кофе я ждать не стал. Выбрал бутерброд, где кусок ветчины был побольше и практически полностью запихнул его в рот. Ну а Докукин тем временем начал про кинжал.

— У нас в роду есть уникальный кинжал. Ему уже лет пятьсот, а может и больше. Ты знаешь, что такое разумный артефакт, Максим Темников?

— Ага, волшебная штука со своими мозгами и характером, — кивнул я, жуя ветчину и присматривая себе следующий бутерброд. — Что там не так с этим вашим кинжалом?

— Ну, если в общих чертах, то все верно. Этим кинжалом тоже должен владеть только старший представитель нашего рода по мужской…

— Докукин, ну ты и тип… — на этот раз я выбрал тот, который с колбасой и сыром. — Нельзя просто сказать, что кинжалом владел ты?

— Совершенно верно, — кивнул он. — Ты поразительно догадлив!

Вернулся князь, поставил на стол две больших чашки с кофе, затем взял бутерброд с колбасой, еще один с ветчиной, сложил их вместе и принялся оба запихивать в рот. Силен Нарышкин, что сказать!

— И вот в один прекрасный момент, перед тем как мне исполнилось девятнадцать, мой брат выкрал кинжал и отдал его артефактору, который свел его с ума. Еще в один, не менее прекрасный момент, в мой дом пришла полиция вместе с братом.

Призрак вытер нос рукавом грязной рубашки и посмотрел на него, как будто там можно было что-то рассмотреть.

— Мне были предъявлены документы, что мой брат якобы родился первым. Он зачем-то потребовал предъявить кинжал. Я пошел за ним и когда вытаскивал из ножен, он вдруг как-то сам собой перерезал мне горло.

— Шайтан… — брезгливо поморщился Ибрагим.

— Угу, — согласился с ним Иван. — Потом я наблюдал картину со стороны. В комнату практически сразу вбежал мой брат и подменил кинжал. Причем наше проклятое оружие поместили в специальный футляр, чтобы он не мог причинить ему вреда. Даже футляр ничем не отличался от оригинального…

— Как интересно, — я откусил кусок от третьего бутерброда и только теперь распробовал вкус мяса, до этого оно как-то просто проглатывалось. — Кто они?

— Он и те, кого он привел с собой, разумеется. Полицейские были с ним заодно.

— А-а, понятно. Ну тогда дело сделано, — сказал я и улыбнулся. — Он вас прирезал.

— Кто кого прирезал? — спросил заскучавший Нарышкин.

— Да тут один брат прикончил другого разумным артефактом. Всего лишь за дом, — коротко объяснил я суть. — Такая вот история.

— Прискорбно, — кивнул князь, примериваясь к бутерброду с сыром и раздумывая с какой стороны ему лучше начать. — А мы тут чем можем помочь?

— Да, Вань, что ты от нас хочешь?

— Меня интересует месть… — процедил он. — Больше ничего.

— Как же мы можем отомстить? Убийствами мы не занимаемся… В полицию тоже не пойдем…

— Этого всего не нужно, — скривился парень. — Наш родовой кинжал сам все сделает. Достаточно просто подменить футляры и рано или поздно это случится. Когда именно — меня не интересует. Самое главное, что справедливость восторжествует.

— Макс, мне кажется, или речь идет про какие-то убийства? — спросил Нарышкин. — Слушай, ты извини, может быть за ту неделю, что меня не было, многое изменилось, но…

— Не переживай, Леша, по этой части ничего не поменялось. Тут вот что.

Я рассказал князю историю братьев от начала до конца, стараясь не упускать деталей, чтобы потом не было лишних вопросов. Внимательно выслушав меня, мой друг призадумался.

— А где оригинал кинжала? — наконец спросил он.

— Андрей поручил избавиться от него одному из своих подчиненных. Вместе с оригинальными документами о нашем рождении. Однако тот оказался жуликом и припрятал их до лучших времен, — Докукин рассмеялся. — Волчья свора… Мой брат потом приказал убить и его, чтобы концы в воду… Так что теперь я знаю, где спрятан футляр и документы. Вам нужно будет просто взять кинжал, пробраться ко мне в дом и подменить его.

— Шайтан… — пробурчал Турок.

— И не говори, Ибрагим, — согласился я, вот всегда у них все так просто. Скоро еще окажется, что не они нам артефакты за это должны давать, а мы им чем-нибудь платить за возможность весело время провести.

— Что там? — спросил князь и я ему рассказал.

В комнате стало тихо. Каждый думал о своем. Мне вот было немного жаль этого Ваньку с перерезанным горлом. Что думал на этот счет Лешка — вопрос. Ну и еще интересно, чем он за это рассчитываться собирается. Дело рискованное, по чужим домам шастать. За это можно и в полицию попасть.

Я посмотрел на Нарышкина. Судя по выражению его лица, как раз о полиции он сейчас и думал. А еще о том, что ему скажет отец, если его угораздит оказаться в полицейском участке.

— Твое сиятельство, ты чего жевать перестал? — спросил я у него с улыбкой.

— Да вот… Думаю, чем этот парень с нами расплачиваться собирается.

Ох и врет князь!

— Кольцом Цепи Молний собираюсь расплачиваться, — ответил Иван. — Дома у меня в личном сейфе лежит. Даже Андрей про него ничего не знает. Отец только мне перед смертью про него рассказал. Не любил он младшенького… А кольцо хорошее, даже не сомневайтесь. Такое если шарахнет — мало не покажется.

— Макс, хороший вариант, я думаю, — проснулся вдруг Дориан. — Кольцо Ночного Зрения у тебя есть, Кольцо Хамелеона тоже… Есть над чем подумать.

— Мор, ты тут как тут! Я-то думал ты сейчас скажешь, что так нельзя поступать… Вон смотри, князь весь зеленый сидит, сейчас ветчина обратно полезет…

— Почему нельзя? Если на пользу делу, то поступать можно по-разному. Все зависит от обстоятельств, мой мальчик, — усмехнулся он.

— Кто бы сомневался, — мысленно ответил я ему и подмигнул Нарышкину. — Ну что, Леша, идем на дело? Честный дворянин Иван нам Кольцо Цепи Молний предлагает. Хорошая сделка, я думаю.

— И правда хорошая… — кивнул он. — Но вот как-то…

— Ты, наверное, переживаешь, что дело для нас новое?

— Если честно, то очень. Прикинь, что отец скажет, если нас поймают? Мне тогда — край, — он провел большим пальцем по шее. — Тоже горло перережут.

— Не бойся, все будет нормально. Детали мы потом обсудим.

— Только в эту среду нужно, — подал голос Докукин.

— Почему это? — нахмурился я. — Мы же еще в школе учимся вроде как, не забыл? Нам в общаге ночевать положено, а не в Липином Бору шататься.

— Моего брата не будет в эту среду. Такое крайне редко случается. Раз в год, — ответил он. — Следующего шанса еще год ждать придется, а я уже так устал…

— Еще какой-то головняк? — недовольно спросил Нарышкин.

Я рассказал.

— Вот интересно, это у всех так, кто с призраками сталкивается, или только мы с тобой такие невезучие? — спросил он.

— Скажи ему, что у всех, — сказал Дориан. — Можешь даже сказать, что это еще цветочки. Призраки — это такой неблагополучный народ, что от них одни проблемы. Вам еще крупно везет.

— Все, Докукин, можешь быть свободен, — махнул я рукой парню. — В среду утром приедешь к нам в «Китеж». Раньше даже не показывайся и не действуй на нервы, понял?

— Благодарю, Максим Темников. И тебя, и твоего друга.

— Леша, нам спасибо говорят.

— Угу, — кивнул князь.

— Теперь сделай так, чтобы до среды мы друг друга не видели.

Призрак ушел. Мы еще немного посидели молча, за это время съели еще по бутерброду и окончательно наелись.

Я увидел, что Нарышкин немного пришел в себя и даже начал жевать энергичнее. Это обнадеживало.

— Слушай, князь, хочешь в следующий раз на таких встречах тоже призраков будешь видеть и слышать? — спросил я у него.

— Как это?

— Зелье такое есть особое. Мне Ибрагим показал, — соврал я. — Его принимаешь, а потом призраков можешь видеть.

— Да ладно?

— Я тебе точно говорю.

— Ну можно попробовать в принципе, почему нет…

— Договорились, — кивнул я и махнул Турку. — Ибрагим, иди сюда. Смотри, что я на Доске сегодня вечером сфотографировал.

Призрак подошел ко мне поближе, наклонился над телефоном, и я показал ему объявления. Сначала одно, а затем второе.

— Ну, что скажешь?

— Первое вам не подходит, мой господин. Слишком рано. Судя по описанию я думаю это черный вирм, а там нужен отряд опытных Убийц чудовищ. Вдвоем вы не справитесь.

— Ну это еще как знать… — хмыкнул Дориан. — Между прочим, я лично мог…

— Мор, помолчи, — мысленно прервал я его и вновь вернулся к Турку. — Что насчет второго?

— Второй похоже обычный мимик. И вот его-то можно и нужно грохнуть пораньше, пока он похож, как здесь написано, на небольшой сундук, — ответил он. — Я бы на вашем месте взялся за это дело и позвонил прямо сейчас.

— Прямо сейчас? Десятый час вечера, — сказал я.

— Мой господин, вам этого не понять, но в таких делах нет понятия вежливости, — пожал плечами Ибрагим. — Тот, кто повесил объявление на Доску, хочет поскорее избавиться от этого существа. Поверьте моему опыту, я знаю, что говорю.

— Что он от тебя хочет, Макс? — спросил Нарышкин.

Я объяснил.

— И мы будем убивать этого мимика? — уточнил князь.

— Ну да, а почему бы нам его не убить, если за него хорошо предложат? — я повернул к нему экран телефона. — Вот написано: «Оплата достойная». Ибрагим, достойная, это сколько в данном случае?

— Меньше, чем за две пятьсот не соглашайтесь, — сказал Турок. — Дело хлопотным может оказаться.

— Две пятьсот, Леша, а? Что скажешь?

— Блин, Темников, вот кто бы подумал, что еще вчера вечером я скучал по «Китежу»… Всего один день провел в школе, а уже почти попал в Змеиный Орден, должен подменить кинжал, открыть лавку и вот еще мимик какой-то нарисовался…

— Ну и что? Интересно же… И в Орден ты никакой еще не попал, там вступительное испытание пройти нужно.

— Понятное дело, — кивнул он.

— Ладно, давай я тебе буду номер диктовать по этому мимику, а ты звони, пока заказ не перехватили. Слишком много разговариваем.

— Диктуй…