Глава 10

Когда мы подбежали к точке, с которой нас должен был забрать Тимофей, этот негодяй уже отгреб от берега метров на десять и практически скрылся из вида. Лишь фонарь покачивался тусклым светляком в вечернем тумане.

— Вот мерзавец! — не выдержал Нарышкин. — Три с половиной часа только прошло же! А ну стой! Стой кому говорю!

Ага, как же! Мужик и не думал останавливаться.

— Я в тебя, сукин сын, сейчас магией шарахну! — крикнул я. — Считаю до трех! Раз! Два!

В этот момент стало тихо, а потом послышался его испуганный крик:

— Так я же обратно гребу, чего кричите? Ребятки! Не надо магии-шмагии! Гребу же!

— Вот и греби! — посоветовал ему князь. — Рожа наглая…

— Шайтан! Кинжал-брюхо!

— Леша, тут Ибрагим советует его на корм рыбам пустить, что скажешь? — спросил я у Нарышкина, глядя на приближающийся к нам фонарь.

— Думаю, это перебор, а вот пару сотен за наглость с него взять обязательно нужно.

Я посмотрел на своего друга и с уважением покачал головой. Надо же, а князь меняется прямо на глазах! Еще не так давно он бы посоветовал мне проявить милосердие в отношении этого типа, ведь уговор был на две с половиной.

— Чего смотришь, Макс? — спросил он.

— Да так, подумал кое о чем.

В этот момент лодка Тимофея пристала к берегу, и он заискивающе спросил:

— Ну как дела, парни? Справились уже?

— Угу, их тридцать две штуки было, — кивнул я и развел руки в разные стороны. — Вот такие в длину. Она, если в глотку вцепится, то считай все — можно гроб заказывать.

— Кто вцепится? — шепотом спросил мужик.

— Крокозаврина. У вас здесь в рыболовном хозяйстве эти твари развелись. Целая шайка-лейка. Мы их заморились гонять. Одна Лешке чуть ногу не откусила, а мне вон — ухо левое, — я отвернул воротник пальто и тут же завернул его обратно. — Видал?

Тимофей хлопнулся на задницу обратно в лодку, и она заходила ходуном. Чуть не перевернул, толстопуз небритый!

— Так что ваша живность, это ерунда, повезло, что сторожа вашего не сожрали, ясно? — спросил князь

— Охренеть… Заврины… Вот это да… — лопотал Тимофей.

— В общем, с тебя еще триста рублей по итогу, — сказал я и почесал подбородок, прикидывая не мало ли я с него попросил за тридцать две крокозаврины?

По червонцу за штуку получается. Маловато будет… За то, что он нас хотел здесь одних бросить, надо было хотя бы по двадцатке срубить. Эх, ладно… Князь вообще хотел двести с него взять.

— Сколько-сколько⁈ — выпучил глаза мужик.

— Пойдем я тебе покажу крокозаврину, там одна еще шевелилась кажется, когда мы уходили, — сказал Нарышкин и шагнул в лодку.

— Нет! — заорал Тимофей и вскинул руки. — На хрен вашу завру! Я понял — дело серьезное! Так бы сразу и сказали — триста, значит триста!

— Сразу не могли, — сказал я. — Мы же не знали, что их так много будет. Нам лишнего не надо.

— Мальчик мой, я тобой горжусь, — не выдержал Дориан. — Помню, когда я спорил с одним хитрым драконом, так вот в тот день разыгралась страшная буря…

— Мор, ну ты нашел время!

Мы с Лешкой забрались в лодку, и я даже еще не успел толком усесться, как Тимофей заработал веслами. Наше путешествие проходило в полнейшем молчании и слышен был лишь плеск воды. Оно и к лучшему.

Боюсь, если бы мы начали снова разговаривать про злобных крокозаврин, я мог не выдержать. Мы с Лешкой и так сдерживались из последних сил, чтобы не рассмеяться.

Оказавшись на знакомой уже пристани, Тимофей отдал нам сначала одну часть денег, а потом ушел еще за тремя сотнями, которых у него с собой не было.

На этот раз у нас даже сомнений никаких не было, что ему придет в голову мысль нас обмануть. Глядя как тряслись его руки пока он отсчитывал причитающуюся нам сумму, всякие дурные мысли уходили в сторону.

Приятно было видеть, что прощался он с нами пребывая в отличном настроении, что все для него закончилось хорошо.

Ну а как же? Рыболовное хозяйство вновь будет работать, крокозаврины уничтожены, сторож живой, даже ему ничего не сделали за то, что он чуть не удрал, хотя могли бы…

Мы ехали в «Китеж», время было еще не позднее, в кои веки не опаздывали, а вот настроение отчего-то у меня испортилось.

Оказывается, сегодня всем ученикам рассылали текущий табель успеваемости. До конца первого полугодия оставался месяц и нас ставили в известность, что нужно было срочно подтянуть, чтобы уйти на новогодние каникулы с чистой совестью и не оставлять хвосты на весну.

Лично у меня почти по всем предметам были проходные баллы в семьдесят пять процентов. По некоторым намного больше, понятное дело. За исключением математики и истории. По последней так вообще даже шестьдесят пять не набиралось. Что поделать, если я на ней засыпал?

— Ты чего, Макс?

— Да прислали зачетную ведомость…

— Ну?

— Баранки гну… — огрызнулся я. — У меня по математике и истории слабо пока. Вот взяли и такой классный вечер человеку испортили!

— Хреново, — покачал головой князь. — Математику надо учить, а историю — особенно.

— Это почему?

— Ну как же, — он посмотрел на меня и подмигнул. — К тебе же сам Голицын приезжал предупредить, чтобы ты ее учил хорошо, а ты его так подводишь. Нехорошо получается, Максим. Вот посадят тебя на дыбу, будешь знать тогда, как про годы правления царей и императоров не учить.

— Иди ты знаешь куда, Леха⁈

Больше мы с ним не разговаривали до самого «Китежа». Он то и дело хихикал и вытирал слезы, а я думал над тем, что математику и историю все-таки учить придется, как бы мне этого не хотелось. Эх… Жаль нельзя так сделать, чтобы можно было вместо истории алхимию три раза сдать.

Сложная штука жизнь…

* * *

Во вторник я решил взяться за ум и сразу после обеда засел в своей комнате штудировать историю. Дело не пошло… С математикой вышла та же штука. Даже еще хуже. Если в истории у меня эти даты просто расползались из головы как тараканы, то с математикой выходила полная хреновина.

Долбаные цифры и формулы вообще не хотели в нее заползать. Ну а если заползали, то ненадолго. Лишь для того, чтобы потолктись там рядом друг с другом и куда-то деться…

Самое интересное, смотрю я на иксы и игреки, а перед глазами другие формулы. Вот, например, что будет если крыло черного монарха смешать с желчью из живота паука, который жил на том дереве?

Мне, кстати, Ибрагим до сих пор простить не может, что мы с него ничего не взяли… Как оказалось, этого паучину можно было ободрать как липку… Но кто знал, что он там окажется?

Блин… Ну вот какая здесь история с математикой?

Я мучился часа два, пока меня вдруг не осенила блестящая идея, которая не позволила мне усидеть на месте!

В Бункер нужно перетащить нашего Фауста! Нечего ему там делать в архиве!

Учебники полетели в сторону — кто станет учить эту нудотину, если есть реальная причина ничего не делать. Затем я взял телефон и набрал Нарышкина:

— Леха, есть дело!

— Макс, вообще-то я занят, — прошипел он. — Я сегодня дежурный по спортзалу. Мне еще нужно мячи собрать после урока и всю остальную хреновину разложить.

— Давай я тебе помогу?

— Что за срочность?

— Есть мысль — перетащить Фауста к нам в Бункер.

— О! Прикольно, вали ко мне!

Вдвоем с Нарышкиным мы быстро управились в спортзале и пошли в архив, куда нас, разумеется, пускать не хотели. Оно и понятно — кому в трезвом уме взбредет в голову по собственной воле сюда переться?

Одно дело, если тебя наказали — это понятно, но вот так, чтобы между прочим, да еще и сразу после каникул… Слишком подозрительно. Тем более, я здесь присутствовал, а это уже означало, что дело пахнет керосином…

Нас долго осматривали, даже чуть ли не нюхали, но в конце концов репутация Нарышкина сделала свое дело. Все-таки за Лешкой ничего такого не водилось и никаких скандалов, связанных с его фамилией, в школе не было. Ну а то, что он по воле судьбы со мной рядом оказывался, горемыка… Просто не везло парню, что поделать.

Едва мы вошли в архив и прошли несколько секций, как Фауст выскочил нам навстречу.

— Ух ты, какая лапа! — умилился Дориан, глядя как некрокот трется мне о штанину. — О! Смотри и черненького с собой привел!

Точно. Следом за нашим Фаустом топал тот самый черный кот, с которым они тогда мышь не поделили. Выходит, они с ним до сих пор дружили. Вот это как-то не очень. Забирать двух котов в мои планы не входило. Ладно некрокот, а этого же кормить нужно, он же не может свежим воздухом питаться.

— А ну брысь! — Лешка попытался отогнать черного котяру ногой, но тот видимо решил, что это нечто типа трамплина и вскарабкался по ноге ему на плечо.

— Круто! — усмехнулся я. — Значит обоих заберем.

— Обоих? Как это? — выпучил глаза Нарышкин. — Ты как их отсюда выносить собрался?

— Ну, не знаю… Давай книг наберем каких-нибудь… Скажем Громов попросил принести…

— Книг? Хмм… Это можно… Но вот с Громовым мне идея не нравится, — покачал головой Лешка. — Он, если узнает, сам нас в некрокотов превратит. Давай лучше кого-нибудь попроще выберем…

— Географичку? — предложил я.

— О, Швабру? Давай! — оживился князь.

Еще бы он не оживился. Швабрина Елена Федоровна была самая добрая тетка в «Китеже», поэтому мы ее любили и часто устраивали над ней всякие безобидные шутки. Все равно она всем все прощала и никогда не жаловалась на нас.

Чтобы наша афера выглядела хоть немного правдоподобно, мы взяли специальную пластиковую корзину для книг и нагребли побольше всякого добра про географию и всякие там народы.

Понятное дело, еще и под руки взяли, чтобы котов наших было не видно. Как их иначе вытащить?

Пыхтя как два паровоза, мы вышли из архива, нагруженные книгами как два ботаника, которые вдруг решили посвятить все оставшееся время до Нового Года изучению географии.

Но это ладно, самое главное, что маскировка нам удалась как надо! Мало того, что дежурные по архиву ничего не заподозрили, так еще и уважительно смотрели нам вслед, пока мы поднимались вверх по крутой витой лестнице.

Как хорошо, что к тому времени как мы вышли из архива, дело шло к ужину и уже успело стемнеть. Иначе два ученика, нагруженные книгами, которые гребут через весь школьный парк, однозначно вызвали бы некоторые подозрения.

Во всяком случае, два ученика с фамилиями Нарышкин и Темников — совершенно точно. Более того, за нами даже выстроилась бы очередь из любопытных, чтобы посмотреть — куда это мы идем? И что это у нас мяукает постоянно за пазухой?

Ну а так мы спокойно догребли до Бункера, разгрузились там и показали котам их новое место жительства. В общем, можно сказать, что все прошло без приключений. Правда устали как черти полосатые, но это ерунда.

— Слушай, Макс, а с книжками что будем делать? — спросил у меня Нарышкин, глядя как коты с интересом обнюхивают новое пространство.

— Читать я их точно не собираюсь, если ты об этом, и Швабре нести тоже… Обратно придется тащить, что еще с ними делать? Только не сегодня, а то я по пути сдохну.

— Да ну, сегодня… Ты издеваешься? — махнул рукой князь и посмотрел на часы. — У меня через тридцать минут вечерний урок телекинеза.

— Это у тебя в небесном классе такое? Жесть…

— Да ладно, — улыбнулся он и встал со стула. — Интересное дело, между прочим. Ладно, пойду я, а то как бы не опоздать.

— Ага, давай. Слушай, подожди, надо же черного кота как-то назвать, раз он у нас здесь теперь жить будет. Нельзя же к нему просто кот обращаться?

— Пусть Пират будет, — пожал плечами Нарышкин. — Он и похож на нашего Громова чем-то.

— Точно, — кивнул я. — Ну решено тогда. Будет Пират.

Князь ушел, а я посмотрел на котов, которые тоже друг за другом вышли из комнаты и пошел вслед за ними.

Коты зашли в лабораторию, уселись на пол и с интересом уставились на полки с эликсирами. В этот момент я понял, что на ужин я сегодня точно опоздаю и это в лучшем случае. В худшем — вообще могу на него не попасть. Но мне нужно по-любому сколотить защитный короб для наших эликсиров, иначе эти зверюги их перебьют.

— Нужна дверь, мой господин, — решил посоветовать мне Ибрагим.

— Ну ты прямо капитан Очевидность! Может мне железную с крутилкой притащить? Нужна, сам вижу… Где ее сейчас взять?

В этот момент Фауст и Пират одновременно подошли к Турку и пометили его.

— Шакалы паршивые! Кинжалы-брюхи! Чтобы ваши кишки пожрали ящерицы!

Угу, понятно… Значит призрака они видят… Интересно…

Тем временем нужно было приступать к делу. Я собрал целую горку досок от ранее разобранных шкафов, которые могли пойти в дело и взялся за работу.

Все-таки правильная была мысль притащить сюда котов. Вот сейчас сидят и наблюдают за моей работой. Втроем намного веселее. Хотя мне и самому вроде как нескучно. Иногда люблю оставаться наедине со своими мыслями…

— Ну ты спросишь, наконец, или мне нужно вытащить из тебя это клещами? — спросил у меня Дориан, когда я примерял очередные доски друг к дружке. — Все равно ведь понимаешь, что я знаю твои мысли!

— Хорошо, я спрашиваю — что ты думаешь насчет идеи показать Нарышкину Тенедом?

— Наконец-то ты родил, Макс, я уже думал рак на горе свистнет пока ты снесешься…

— Ну так, что ты думаешь по этому поводу? — я приложил одну доску к другой, поставил гвоздь поудобнее и врезал по нему молотком.

— Не знаю, что тебе сказать, мой мальчик… Теперь ведь это и твой дом, а что ты думаешь сам?

— Дориан, ты хитрый жук! Я скажу тебе, что думаю, не беспокойся, но для начала я хочу знать твое мнение!

Так… Вот эту доску нужно немного подровнять… Совсем чуть-чуть… Чтобы дать моему другу немного времени для размышления, я взял пилу, положил ее на стул, уперся в нее коленом и взялся за дело. Буквально через несколько минут все было готово. Думаю, ему их вполне хватило.

— Мор, не делай вид, что ты еще не думал об этом, — я приложил доски, к ним гвоздь и влепил по нему молотком. — Ты ведь знаешь все мои мысли.

Вот и короб понемногу начинает получаться.

— Ну хорошо… Давай по порядку. Он не свинья, — начал Дориан. — Ты же знаешь, я терпеть не могу дворян-поросят.

— Так…

— Ему не чуждо такие понятия как честь и достоинство.

— Чего?

— Говорю — Нарышкин нормальный парень.

— А-а, ну да, я заметил… — кивнул я и поставил короб на пол. Он почему-то завалился немного набок. Зараза такая… Придется подпилить…

— Он не труслив и не завистлив, — продолжал тем временем Мор. — В общем и целом, у него масса положительных качеств. Могу сказать, что из всех твоих знакомых, которые встречались мне за последние два года, он — самый лучший.

— Согласен с тобой.

— Ну а насчет твоего вопроса… Ты обещал, что скажешь мне свое мнение.

— Смотри какой короб у меня получился. Нравится?

— Ну такое… По-моему, у тебя руки растут не из плеч. Одна по крайней мере точно. Когда я в свое время брал в руки инструменты, то у меня получалось несравненно лучше. Я мог соорудить…

— Ладно, Мор, заткнись, а? Брехло…

— Тогда говори по делу, — сказал Дориан. — Ты мне так и не ответил на мой вопрос. Что ты думаешь насчет него?

— Лично я думаю, что нужно еще немного подождать, — я покрутил короб, размышляя что лучше — немного отпилить или наоборот, добавить еще кусок доски. — Не то, чтобы я был в нем не уверен… Просто так будет лучше. Мой дед всегда говорил, что к каждому человеку нужно присматриваться с разных сторон. Будем считать, что с некоторых я уже присмотрелся, но еще не со всех.

— Молодец, мой мальчик, — похвалил меня Мор. — Жаль, что у меня не было такого деда как у тебя. Как ты знаешь, мне вообще не очень повезло с родственниками.

— Мне тоже не со всеми…

— По крайней мере они тебя не прикончили, — хохотнул Дориан.

— Ну да, тут я с тобой согласен.

— Мой господин…

— Что там, Ибрагим?

— Эти паршивые шакалы снова пометили меня!

— Твои предложения?

— Как вы думаете, Обормот жрет котов?