Глава 6. Ночёвка в лужах

На второй заход они отправились уже не так резво. Сытость всё же замедляет, делает сонным и ленивым. Но азарт никуда не делся и вскоре Кира била рыбу с такой же точностью, как Никита. Их рюкзаки заполнились почти одновременно.

— Точно донесёшь? — Спросил Никита, взвешивая её улов в руке.

— Донесу, конечно. Это же еда. Да в лагере так визжать будут от счастья, что вы у себя услышите! — Засмеялась Кира. Заметила, что улыбка с его лица медленно сползла. Видимо, его улову так не радовались.

— Ты вернёшься? — Спросил Никита, когда они подходили к берегу.

— Конечно! Да я тут поселилась бы, если бы не личинки. Я их до жути боюсь, поэтому только темнеет — сразу в лагерь.

— Это правильно. Тогда давай, встретимся здесь позже. И… будь осторожна.

Он слегка нахмурился, когда это говорил. И выглядел таким милым, неуверенным, взволнованным.

Ах, если бы он не работал на Саблезуба!

Кира накинула на плечи рюкзак, пробежалась взглядом по оставленным меткам. — палки в местах, где в камышах лежит копьё и указатель на лужу, где водится рыба.

Хотела уже уйти. Никита ждал, уже собранный, хотя ему в другую сторону. Похоже, вначале хотел убедиться, что она нормально сможет двигаться с таким весом.

Кира хотела уйти вот так, не попрощавшись. Научившись у Никиты всему, чему можно, переняв навык, она отчего-то вспомнила не то хорошее, что он сделал, а наоборот. Она вспомнила ту встречу в коридоре корабля и его слова. И как он не дал ей пройти. И вот они тут!

Она сердито вздохнула, сделала пару быстрых шагов прочь. Но в последний момент не смогла. Затормозила и обернулась.

— И ты будь осторожен.

Не дожидаясь ответной реакции, Кира быстро пошла в лагерь. Там девчонки. И у неё есть, чем их порадовать.

***

Чего уж скромничать — появление Киры в лагере вызвало настоящий фурор! Как только она показалась с тяжёлым рюкзаком, который под конец еле тащила, так на неё слетелись все, даже Алмазные Глазки изволила поднять своё седалище и подойти.

— Ты просто потрясная! — Протянула Зои, когда Кира вывалила свой улов на мох у очага. Кто-то просто визжал и прыгал вокруг, кто-то возбуждённо мечтал вслух о том, как сейчас это всё съест, и тут появилась Пустота.

— Мне! — Закричала она, бесцеремонно проталкиваясь вперёд. — Дайте рыбу мне!

Её почти трясло.

— Эй, успокойся! — Зои встала у неё на пути и упёрла руки в боки. — Все получат рыбу, и ты тоже. Но вперёд не лезь, поняла? Тут нет особенных.

— Пожалуйста! — Пустота смотрела на рыбу даже с каким-то отчаянием. Все тут же зашушукались, мол, совсем кукушка слетела.

Кира подошла и осторожно взяла её за руку. Пустота вздрогнула, перевела на неё безумный взгляд.

— Ты обязательно получишь рыбы, обещаю. — Тихо сказала Кира. — Зои поделит на всех. Я помогу тебе приготовить. Обещаю. Ты мне веришь?

Пустота вначале металась, а потом стихла и кивнула. Кира отвела её в сторону, чтобы не мешалась.

После делёжки, за которой внимательно следил весь лагерь рыбы получилось всем по одной и ещё четыре осталось. Было решено, что с целой каждая может делать, что хочет, а из остатка они сварят суп. Оказывается, пока Кира рыбачила, девчонкам удалось обжечь глину, сделать так, чтобы она не мякла от воды. Они добавили к ней мелки песок — и всё вышло. И они тут же сваяли огромный костёр и сделали котёл. Ну, как котёл — кривое разнобокое нечто. Но оно не протекало! В нём можно было варить бульон!

Конечно, тут же и чашек — плошек напекли. Говорят, развлекались всем лагерем, прямо как в кружке “умелые ручки”. Теперь большинство пили воду из ручья не как плебеи, из сложенной ковшиком руки, а из посуды.

Боже, до чего же это был вкусный суп! А рыба! У луж Кира с Никитой пекли её просто в углях, а тут в глине — и она получилось более сочной, прямо таяла во рту!

Это было просто прекрасно!

Кира лично проследила, чтобы Пустота получила свою долю. Даже запекла лично, потому что понимала — та не сумеет. Пустота, схватив ещё горячую рыбину, быстро отбежала подальше от остальных и там съела её, спеша, дрожа и давясь. Смотреть на неё было неприятно.

После сытного обеда все разошлись кто куда, чтобы отдохнуть. Кира отправилась в катер — немного соскучилась по сидению и по всему, что сделано человеческими руками. Внутри, при виде ровных стен и потолка с линиями, указывающими направление кресел, становилось как-то не по себе. Словно она в храм вошла. Если так пойдёт дело, вскоре сюда будут наведываться молиться неизвестным богам. Или выдумают себе кого-то.

Бог подземных нор. Или Бог рыбных глубин.

Хм.

Вскоре к ней присоединилась Зои.

— Кажется, мы справляемся. — Сказала Зои, устраиваясь рядом. Развалилась на кресле и улыбнулась, взгляд у неё стал почти мечтательным.

— Может быть. — Кира не была столь оптимистично настроена.

— А ты так не думаешь? — Кажется, Зоя удивилась и даже слегка обиделась.

— Сказать по правде? Не думаю. Нам просто везёт. Тупо везёт. На улице тепло, есть еда, нет хищников. Делить по сути нечего, поэтому пока мы не передрались. Но если что-то изменится в худшую сторону… Представь, что наступила зима и мороз. Что закончились и плоды, и корни. Представь, что кто-то заболел чем-то заразным и смертельным. Мы очень уязвимы. Нам везёт, да, но сколько ещё будет везти?

— Ты просто пессимистка. — Упрямо ответила Зои, устраивая ступню на колено и болтая ногой. — Я думаю, всё нормально будет. Нас в любой момент найдут.

— Ты правда так думаешь? — Кира незаметно для себя подалась вперёд. — Что нас скоро найдут?

— Ну… я надеюсь.

— А если нет?

Улыбка с лица Зои сползла, она насупилась.

— Чего ты хочешь? Предлагаешь сидеть и терпеливо ждать, пока мы все попередохнем? — Прерывающимся голосом спросила Зои. — Может, лучше надеяться, что всё будет хорошо?

— Ты сама завела этот разговор. — Кира пожала плечами.

Зои скуксилась, отвернулась. Ей не нравилось, что направление беседы изменилось.

— И я боюсь за Пустоту. — Кира кинула взгляд в сторону выхода. Ей показалось, там мелькнул чей-то силуэт, но слишком быстро, чтобы понять, кто это. — Боюсь, что она сойдёт с ума. А безумная в лагере…

— Этого я тоже боюсь. Но что с ней делать?

Кира покачала головой. Психологов среди них не было. Ничего они сделать не могли. Не выгонять же Пустоту из лагеря на верную гибель? Или что ещё? Клетку сделать и запереть? Но она пока ничего не сделала и не факт, что сделает.

— Кстати, ты же не знаешь новости.

— От кого?

— От Огня. Хорошие новости, между прочим.

— Они нашли базу? — Сердце застучало как сумасшедшее.

— Нет, ты что. Если бы нашли, да тут бы все на голове стояли, ты бы сразу узнала. Так вот. Ахлейн прислал результаты своего анализатора. Состав воздуха здесь просто отличный! Мы не умрём даже без марки Дольцера.

— Вау! Это и правда хорошая новость!

— Угу. Но анализ продуктов показывает, что в них нехватка нескольких жизненно важных для человека микроэлементов. Вернее, их совсем нет. Без марки здоровье наше пошатнётся.

— Это хуже.

— Он обещал подробности позже, когда сам узнает.

— Но у него же в доступе не все продукты? Например, рыба? Они рыбачат?

— Не знаю, об этом речи не шло. Но вряд ли. Они идут по лесу, где там рыбу взять?

— Ну вот. И ещё другие продукты так или иначе в нашем рационе появятся. Особенно, если проверять все варианты анализатором!

— Конечно! Надежда есть. Сейчас речь о той пище, которая у нас в обычном рационе сейчас — ягоды, корни и вода. Ещё белок… Они там кого-то съели. Животное какое-то.

— Да ну! Он сумели завалить животное?

— Вроде да… Ну, подробно не описывали, но они точно ели мясо.

— Это… впечатляет!

— Да. Только одно замечание. Ахлейн говорит, что вся биомасса на планете обычно обладает одинаковым набором микроэлементов. То есть если нужных нам нет в уже изученных… То их не будет и в остальных образцах.

Звучало… будто он знал, о чём говорит. Кира немного подумала, но не нашла причины, по которой Ахлейн стал бы врать. Наоборот, он молодец, не забывает о девчонках, пишет обо всём важном. Группа Чёрного Огня оказалась весьма даже удачным проектом. Кира начинала думать, что они поступили правильно, когда отправились на поиски. Особенно по сравнению с группой Саблезуба, которые засели где-то в удобном месте и просто нифига не делают.

— В общем, — Зои откинулась на спинку и прикрыла глаза. — В общем, я собираюсь думать, что мы неплохо справляемся!

Кира не стала спорить, какой смысл? Она тоже закрыла глаза и задремала. Спала вроде недолго, но когда проснулась, рядом никого не было. А ещё — она была до сих пор сыта. Поэтому быстро собралась и спустилась к ручью, чтобы умыться перед походом к Изумрудным Лужам.

По пути встретилась только Вафля. Она успела срезать волосы и Кира невольно ей посочувствовала — волосы у Вафли были такими шикарными, что от зависти можно сдохнуть! А теперь кривой ёжик на голове.

— Опять уходишь? — Вафля подошла ближе и почесала нос. — Тоже подумываю с тобой сходить. Возьмёшь?

Первым порывом было отказаться. Кира даже открыла рот, но осеклась. Почему отказаться? Нужно согласиться, двое поймают в два раза больше рыбы. Хорошо бы высушить избыток и сделать запас. На всякий случай.

В мечтах в катере уже лежали залежи сушёной рыбы. И когда наступит зима, то они не умрут с голода.

Три ха-ха! Кира — спасительница группы. Спасёт всю группу жалкой горсткой еды.

— Так что? — Вафля ждала ответа.

— Да, конечно, пошли. Сейчас?

— А ты прямо сейчас собираешься? — Удивилась Вафля. — Ночь же скоро.

— Разве? Точно скоро?

— Да. Люба следит и сказала, часа через четыре ночь.

— Люба?

— Снежная Дева, — Вафля скривилась. — Её Люба на самом деле зовут. Любовь.

Ого! И что Кира пропустила?

— Ясно, — пробормотала Кира, хотя ясно ей ничего не было.

Больше волновало другое. Скоро ночь, значит, она не успеет встретиться с Никитой. Даже обидно как-то, и неизвестно, отчего больше — нет рыбы или нет встречи?

— Я, в общем, попозже с тобой пойду, ладно? Не сейчас. Пока у меня дела.

— А? — Встрепенулась Кира. — Да, конечно. А как твои дела? Ты в порядке?

— Ну… Думаю, скорее да, чем нет. Есть тут парочка стерв в лагере, бесят неимоверно. Сама знаешь. В остальном вполне можно существовать. Зои адекватная, защищает нас, никому не даёт срываться. Иначе бы все переругались и передрались, как пацаны. И вроде… Нет. На самом деле мне постоянно лезут в голову одни и те же мысли. Как ты думаешь, что сказали нашим семьям?

Кира взглянула в сторону ручья, а потом подошла к Вафле и прикоснулась к её плечу. Так они делали раньше, когда после занятий кому-то хотелось что-то рассказать о прошедшем дне, обычно неудачном.

— Давай сядем.

Они дошли до ближайшего склона, густо заросшего мхом. Спешить всё равно некуда, а разговаривать о серьёзных вещах стоя ни один уважающий себя человек не станет.

И вопрос, конечно, животрепещущий.

— Что они сказали? — Вздохнула Кира, когда они устроились. — Правду они сказали.

— Какую? По-твоему, там думают, мы живы? Или погибли?

— Я уверена, они знают, что мы живы. Они же не видели, что весь этот прыжок — чистая хохма Шпрота. Наверняка они думают, что процесс захвата корабля был тщательно организован, значит и с прыжком мы всё рассчитали. И специально прыгнули так, чтобы нас пришлось поискать. Может, нас и искать поэтому будут не сразу. Хотя… всё же сразу.

— У меня родители и брат. Маленький. Когда он родился, мне было пятнадцать. — Вафля кисло улыбнулась. — Я тогда разозлилась, думаю, к чему моим старикам младенец? На кой чёрт в таком возрасте рожать? А сейчас, знаешь, я очень рада, что у меня есть брат. Что если меня не станет, у них останется ещё один ребёнок.

Кира молча взяла её за руку.

— А у меня только тётка. Раньше было грустно, что больше родни нет, а сейчас я рада. Никто по мне не будет скучать.

— Тётка будет.

— Тётка? Да она же у меня с приветом. Я не говорила разве? Диагноз у неё… Она может и не понять, что я совсем пропала. Будет считать, что я в любой момент могу зайти в дверь. Так что вот так.

Они немного помолчали.

— В остальном всё бодро. — Через время добавила Вафля и вдруг рассмеялась. — Даже приятно бывает посмотреть и позлорадствовать, как эти тёлки расфуфыренные теперь сами должны себя обслуживать. Спеси у них знатно поубавилось.

— Ну и хорошо. — Кира подумала, что даже ей эта картина иногда доставляет удовольствие. — Оленька как, Анита?

— Нормально. Оленька вообще ходит не от мира сего, недавно вон стояла полчаса восхищалась движением светил по небосводу. Наверное, она тоже с приветом. А Анита… тут получше. У неё идея-фикс. Собирается приручить жабо-суслика. Говорит, они очень умные, как собаки. Хочет питомца, короче.

— Весело.

— Ага. Ты со своей рыбалкой совсем нас забросила. Но и к лучшему, — быстро добавила Вафля. — Тебе нужно в одиночестве бывать, ты толпу долго не переносишь и становишься невыносимо нудной и депрессивной. Я же с тобой столько жила, знаю!

— Мы с тобой классно жили. И продолжим, когда вернёмся.

— Конечно. Ну, я пойду.

Вафля вдруг отвернулась, чересчур бодро вскочила и пряча глаза, распрощалась.

Кира решила, раз такие дела, скоро ночь и придётся остаться в лагере, то надо провести время с пользой, например, постирать одежду. Тем более её можно сложить на камни очага и она высохнет гораздо быстрей, чем сохла раньше, на ветру. Ветер здесь то есть, то нет, не угадаешь.

Вначале она постирала бельё и толстовку. Бежевая ткань белья уже испачкалась так сильно, что вскоре не разберёшь, какого же она была цвета сначала. Да уж, без мыла или порошка скоро вся эта стирка будет бессмысленной. А ещё… футболка разошлась внизу по шву. Значит, скоро край растреплется.

Начало разрухи. Кира немного посмотрела на это и закрыла глаза. Если переживать ещё и об одежде, совсем ни на что нервов не хватит.

Как только вещи высохли, они постирала остальное. Забавно было расхаживать вокруг очага лишь в трусах и в толстовке. Впрочем, остальные выглядели не лучше, часто можно было увидеть и совсем голых девиц. Алмазные Глазки вообще без одежды загорала. Правда, загар здесь не очень хорошо ложился, так что любительниц валяться под солнцем было мало.

Вещи не успели высохнуть, как начало смеркаться. Впереди ночь. Кира почему-то впервые не переживала и не думала — а что там, в темноте? Она думала о Никите. Как же ей повезло, что он оказался в числе тех, кто рухнул на планету. Нет, без него Кира тоже бы, конечно, не пропала, но с ним проще. Гораздо проще!

По сути, он ей даже немного нравился. Что-то в нём есть. Хотя это, верно, только видимость. Человек, который на побегушках у Саблезуба вряд ли чего стоит.

Ну и ладно. Заводить романтические отношения в её положении — глупость несусветная. Да и что можно заводить с таким человеком? Женщина должна уважать своего мужчину. А уважать кого-то, кто на подхвате у Саблезуба… Сами понимаете.

Кира вдруг неизвестно отчего разозлилась, потом еле успокоилась и еле заставила себя перестать думать о других людях. Пусть делают что хотят.

Девчонки как обычно собрались в катере, перегородили проход уже двумя панелями. В этот раз они подготовились основательно. В катере вдоль стен стояла вода в глиняных горшках и фрукты в глиняных мисках. Некоторые натаскали сухого мха и травы и выложили в углу целый сеновал. Ксения в малиновом умудрилась сделать расчёску. По её рассказам она просто обдирала кору у разных деревьев, пока ей не попался подходящий кусок с грубыми волокнами. Конечно, толку от этой щётки было немного, да и выглядела она чудовищно — как больной проказой ёжик, но для коротких волос годилась.

Волосы, кстати, почти все отрезали. Самые длинные оставались у Фреи. Она сказала, что скорее сдохнет, чем обкорнается. Снежная Дева тоже держалась, её спасала постоянно заплетённая коса.

Когда стемнело, Кира уже привычно подошла к выходу, где встретилась с Зои. Снежная Дева подошла чуть позже.

— Кто посмотрит? — Спросила Зои.

— У меня батарейка почти на нуле, — сказала Кира.

— А у меня же нет тепловизора, — напомнила Снежная Дева.

— Тогда я. — Зои вздохнула и достала экран. Включила его и направила на вход. Поводила некоторое время. Нахмурилась и постучала по экрану. — Сломался, что ли?

Кира и Снежная Дева наклонились ближе. На экране не было больших пятен. Высоко в небе по прямой линии быстро пролетали птицы размером с курицу, по земле бегало довольно много мелких животных. Жабо-суслики, похоже, и ночью бодрствовали.

— Их нет. — Озадаченно сказала Зои. — Наших громадин. Что это значит?

— Может, не вылезли ещё? В прошлый раз неожиданно появились.

— Ладно, подождём.

Три часа они сидели как на иголках. Кира что-то мысленно напевала, пока не поняла, что эта та самая дурацкая мелодия, которую часто, задумавшись, напевала её тётка. Эта мелодия всегда Киру бесила — и вот пожалуйста!

— Давайте уже смотреть! — Она не выдержала первой. — Сил нет ждать.

Зои молча включила тепловизор. Они чуть головами не стукнулись, когда наклонились заглянуть в экран.

Там было пусто. Ничего. Ни одного большого пятна.

— И что это значит? — Повторно спросила Зои.

— Тоже мне спросила. — Снежная Дева покачала головой. — Бесполезно думать. Нам не узнать. У нас никакой информации в наличии.

— А я упоминала, что парни из группы Саблезуба нашли остатки костей животного, и, по их мнению, эти кости кто-то грыз? На них следы зубов. — Сказала Кира. — Значит, хищники тут всё же водятся. Надо всех предупредить, чтобы слишком далеко не забредали.

— И откуда такая ценная информация? — Вкрадчиво спросила Зои.

Кира поняла, что проговорилась. Теперь уже не отступишь.

— Ладно! Я встретила рыбака на Изумрудных Лужах. Он рассказал.

— И кто там такой болтун?

— Вы вряд ли его знаете.

Зои прищурилась, будто перебирала в памяти каждого.

— Бюджетник. — Сказала в конце концов.

Кире стало обидно, что та так легко угадала. Она даже вроде бы расслышала какое-то пренебрежение в голосе. Надо же — бюджетник! Болтуном может быть только нищеброд, сельская кровь. Да ещё и ручки пачкать рыбалкой кто будет? Да ещё кто снизойдёт до разговора с бюджетницей?

— Угу, он. — Сказала Снежная Дева. Посмотрела на Киру и пожала плечами. — Просто в голову никто другой не приходит.

— Да, это он. — Согласилась Кира. Пусть думают, что хотят, она не должна учитывать их мнение. Плевать ей на него! Пусть спасибо скажут, что вообще призналась, могла бы и промолчать!

— Значит, тут всё же есть хищники. — Задумчиво сказала Зои. — А что он ещё рассказывал?

Кира передала что знала про неудачный поход и про место, где обосновалась группа Саблезуба. Она не видела в этом ничего такого. Это же не секрет. Никита не просил хранить тайну.

— Утром мы предупредим девчонок про хищников. — Решила Зои. — Хотя кажется, тут деление зональное на этой планете. В смысле, у хищников свои ареалы обитания, и мы, к счастью, вне их границ. А у группы Саблезуба нет личинок…

— У нас теперь тоже нет, — Хмыкнула Кира.

— Куда же они могли деться, не представляю.

— Давайте спросим Олю. — Подала голос Снежная Дева. — Нашу энциклопедию. Распишем ей про личинок и пусть ищет, может, они такие особенные, что получится установить планету.

— Вы слишком сильно рассчитываете на Оленьку. Это когда в сети ищешь, результат во многом зависит от того, какой запрос дал. Какими словами. Но Оленька по-другому действует. Как запрос не оформляй, ответ будет только исходя из её собственных, нам неизвестных параметров. Тем более мы недавно пробовали. И не вышло.

— Да, но мы спрашивали про личинок, вернее, про насекомых, которые способны зарыть за собой огромную нору. А теперь усложним запрос, объединим в целое, и…

— И она услышит то же самое, что в прошлый раз.

— А что мы, в конце концов, теряем? — Спросила Зои.

Тут ответить было нечего. Звать Оленьку, пришлось, конечно же, опять Кире.

Та опять пришла нехотя, села так, чтобы оказаться подальше от Снежной Девы и Зои. И от Киры тоже. Ото всех отсела, короче.

Ей рассказали, что нужно попробовать найти. Она молча выслушала, шумно дыша, уставилась на Киру.

— Что, Оля, не тяни, говори. — Попросила та.

— Хочу за работу награду. Дополнительную рыбу.

Кира удивлённо моргнула.

— Что? — Зашипела Зои. — Совсем обнаглела? Мы что тут, балуемся? От нефиг делать тебя позвали? Да от этой информации, может, вся наша жизнь зависит! А ты торгуешься?

— И правда, — Кира поморщилась. Ей было неприятно видеть в человеке, с которым давно общалась, подобную меркантильность. — Мы же не просто так. Ты должна понять.

Оленька совсем по-детски насупилась:

— На меня от поисков всегда знаете какой голод накатывает? Да вы такого не чувствовали никогда! Так что нечего на меня кричать! Давайте договариваться. Хотите, чтобы я мозги напрягала — платите!

Зои быстро подалась вперёд, почти замахнулась, но Снежная Дева перехватила её за плечо, спокойно осадила.

— Ты что делаешь? Уймись.

Кира решила, что пора срочно вмешаться. Подняла руки с раскрытыми ладонями, загородила Оленьку.

— Хорошо. — Прошептала. — Получишь дополнительную рыбу. Я обещаю. Тебе лично принесу дополнительную. А как ты остальным девчонкам объяснишь, откуда она у тебя и за что досталась — твои проблемы.

— Ничего я не буду объяснять. — Оленька снова улыбнулась. — Ну что, тогда ищу?

— Давай уже. — Зои отодвинулась обратно к стене. Выглядела она не очень довольной, но Кира чувствовала — к ней претензий у Зои нет. Правильно она сделала, согласившись на шантаж, нет — какая теперь разница? Дело продвинулось.

— Понадобится много времени. — Сказала Оленька, переключившись в режим поиска. — Насекомые — самая распространённая форма жизни на других планетах. Они более разнообразны, чем растения. Личинки, у которых размер больше земных, тоже встречаются довольно часто.

— Часто? — В голосе Снежной Девы прозвучала досада. — Я надеялась, что это большая редкость.

— Данных слишком много. — Оленька покачала головой. — Не думаю, что найду что-нибудь полезное. Если бы знать, какого они цвета, из чего состоят, или точный цикл жизни, или систему питания. Нужны подробности. Что-нибудь особенное. Правда, у меня глаза разбегаются, столько информации. Если я начну рассказывать, до следующей ночи буду говорить. Уточняющие вопросы есть?

— На каких планетах есть личинки такого размера? — Уточнила Снежная Дева. — Попробуй перечисли. И чтобы при этом они были в местах без связи.

— Повторяю — я таких насчитала больше трёх десятков. Есть уточнения? Или вам все подряд перечислять?

— А ты можешь отсеять из этих трёх десятков планеты, которые не похожи на эту?

— Это какие? Не похожи чем?

— Ну…

Кира тоже задумалась. Чем эта не похожа на остальные? Да ничем!

— Без толку. — Мрачно сказала за всех Зои. — Ничего мы не знаем особенного. Наличие кислорода?

— Наличие кислорода, воды и растительности не является чем-то знаковым, — спокойно оттарабанила Оленька.

— Изученная и брошенная?

— Это не упоминается в общих справочниках.

— Ничего мы тогда не узнаем, — Подытожила Зои.

— Угу. Информации мало. Я думала, хватит. — Снежная Дева погладила лоб пальцами. — Может, позже. Если найдём местные особенности.

— Хорошо. — Оленька тряхнула головой. Поморщилась, как от внезапного приступа боли. — Если будет ещё что, говорите. Поищу бесплатно. Но на случай, если вы не в курсе — я же не обладаю ста процентами информации. Я много читаю, смотрю и слышу, но до всей существующей информации во вселенной мне как пешком до Чёрной дыры. Хорошо, если у меня восемь-девять процентов… а если сведения засекречены, так вообще ноль.

Она встала, тяжело опираясь на стенку, и отошла.

— Какая бездарная трата рыбы, — пробухтела Зои.

Остаток ночи все спали. Делать всё равно было больше нечего.

Ох, как же Кира обрадовалась появлению солнца! Вернее, их показалось сразу два — оранжевое и маленькое, сейчас голубоватое. Вроде прежде три маленьких было, но Снежная Дева говорила, что видно может быть не каждое из них. При этом свет они дают.

Ну всё, можно идти.

Кира даже не стала дожидаться, пока станет совсем светло. Она собралась и отправилась к ручью за ягодами. Корни слишком долго копать и готовить.

Странно, но сегодня отсутствие людей не пугало, хотя лагерь спал и царила тишина. Может, оттого что впереди день, а не тёмная ночь.

Кира перешла вброд ручей и залезла на камни, за которыми высились заросли пышек. Снизу их все давно уже ободрали и дотянутся до верхних было сложно. Пришлось искать палку и опускать ветки палкой.

Под кустами было полно жабо-сусликов, просто кишмя кишело! И ещё что-то посвистывало, словно переговаривалось. Кира не выдержала, бросила собирать ягоды, села на корточки и замерла. Уж очень любопытно, что там за существа такие. У девчонок было мало возможности следить за окружающим животным миром, уж слишком пугливым тот был, но тут удачно сложилось — видимость была отличной, а её, видимо, из-за высоты, не замечали.

А уж когда она замерла, жабо-суслики совсем осмелели. Их набежало десятка два, они словно сплелись в клубок и бегали друг по другу так же запросто, как по земле. Потом прямо в центре клубка в земле показалась норка — оттуда выскочил жабо-суслик с коротким розовым червём в пасти. Остальные заверещали и набросились на червя, и устроили из-за него натуральную драку. Тот жабо-суслик, что притащил добычу, кстати, выглядел иначе — у него была очень тёмная кожа и почти бесцветные глаза. Да и размером он был побольше. Отдав червя, он тут же закопался обратно в землю.

Хм. Да ведь это дети! Подростки! А из земли вылезла взрослая особь, которая их кормит. Вот, значит, как.

Кира с уважением глянула на землю, в которой от норы ничего не осталось. Взрослый жабо-суслик зарыл её за собой, как и не бывало! Интересная деталь. И ещё стало интересно — если жабо-суслики подростки искусали Шпрота и тот глазами вращал, будто хорошо обдолбался, то что может взрослая особь?

Кира ещё посидела, поглазела на них, убедилась в правильности своих выводов. То тут то там появлялись норы и подростки получали червей, а взрослые жабо-суслики исчезали, заметая за собой малейшие следы появления.

Она сидела довольно долго, дольше, чем планировала. К ручью уже спускались другие девчонки, когда Кира бросила наблюдение и отправилась на рыбалку.

Раньше она пила воду в последнем ручье недалеко от линии камышей. Но теперь ей не нужно было пить заранее или мучиться жаждой. Теперь у неё был кривой глиняный кувшин для воды. Вместо крышки — кусок коры из лохматых волокон. Они закупоривали отверстие лучше, чем обивка с кресел. Кстати, кресел с обивкой почти не осталось. Зои даже собиралась как-то взять под контроль процесс обдирания ткани, чтобы не растащили последнее.

В общем, Кира была весела и радостна. Ей вдруг показалось, что всё будет хорошо. Парни обязательно найдут базу, сразу же вышлют сигнал с просьбой о помощи. И за ними прилетят. Буквально через несколько дней. С ними всё будет хорошо!

Она уже минула средний ориентир, когда впереди её что-то насторожило. Ландшафт изменился. Будто огромный трактор перерыл и перевалил кучи земли и камней. Разворошенный участок занимал метров десять в длину и метров пять в ширину. Раньше Кирина тропинка пролегала прямо посередине, но сейчас, понятное дело, она напрямик идти не рискнула.

Сердце испуганно билось. Так всегда — стоило слегка расслабиться, представить, будто всё расчудесно — как на от судьбы прямо в лобешник!

Обходить было неудобно, сбоку располагался каменистый холм, на подъём ушла уйма времени. Но с другой стороны ещё хуже — там заросли кораллов. Эти растения метра два в высоту ветвились и переплетались как земные кораллы, а ещё были очень твёрдыми. Лезть в заросли из этих растений рискнул бы только самоубийца. Кира и пробовать бы не стала.

Странно, но кроме перерытой земли на участке ничего необычного не было. Ни дыр, ни нор, ни посторонних предметов. На земле уже принялась травка, которая осталась расти на крупных комьях. Их развернуло, словно копали лопатой и переворачивали, но трава не пострадала. Местами даже низкие кусты шевелились на ветру, бодро цепляясь за почву корнями.

Что тут произошло? Конечно, точно не узнать. Единственное вменяемое объяснение — тут под землёй тоже живут личинки, или какие-то похожие на них местные звери. Если жабо-суслики так ловко заваливают за собой норы, то и остальные тоже могут так уметь. Почему нет? Неизвестно, кто там проживает под землёй. Даже думать неохота! Хорошо хоть наружу эти подземные жители не лезут. По крайней мере, днём.

Обойдя странное место, на котором непонятно что произошло, Кира пошла дальше. Радовало, что весь день впереди, потому что времени на обратную дорогу теперь потребуется больше.

Никиты у луж не было. Конечно, ещё рано, да и неизвестно точно, сколько добираться до его лагеря. Кира села на берегу и решила, что будет ждать. Самой идти в глубину не хотелось, её напрягали те крупные лужи, в которых дно и близко не просматривается. Мало ли кто там живёт? Особенно эта мысль казалась актуальной после перерытого участка земли. Нет уж, хватит чудовищ! А вдвоём не так страшно.

Никита пришёл примерно через час. Кажется. Тратить батарейку, чтобы засечь время Кира не стала. Восемь процентов — вот и весь её заряд. Так что оставим на крайний случай.

— Кира!

Надо же, он улыбался! Она приветственно помахала рукой. Как же чертовски приятно видеть человека, с которым находишься на одной волне!

Никита дошёл и сбросил с плеч рюкзак. Сел на него сверху.

— А у меня для тебя сюрприз.

— Правда? — Изумилась Кира. Ей нечасто устраивали сюрпризы и она даже толком не знала, как на такой поступок реагировать. Поэтому просто сидела и рассеяно смотрела по сторонам.

Никита тем временем вынул что-то из кармана и протянул ей. Это был большой лист дерева, в котором лежали круглые штуковины, похожие на крепкие жёлтые орешки.

— Это еда? — Спросила Кира.

— Да. Пробуй, не бойся. Не отравишься.

Она и не боялась. По сути, Никита единственный человек среди нынешнего окружения, чьи слова она воспринимала совершенно серьёзно и полностью ему доверяла.

Что по сути неправильно. Хм.

Орешек оказался слегка маслянистым, упругим и… сладким. Боже, каким он был вкусным! Никита улыбнулся, глядя на лицо Киры. Она понимала, что застыла с этим нелепым выражением блаженства на лице, но ничего не могла поделать.

— Держи. Это всё тебе.

Он взял её руку и перевернул лист, ссыпая в него орешки. Кире хотелось бы их растянуть, но она только успела об этом подумать… как тех уже не осталось. Только во рту цвёл незабываемый, несравненный вкус.

— Думаю, на самом деле они не такие уж вкусные. Просто наши рецепторы вернулись в младенческое состояние. Вот и шибает. — С улыбкой сказал Никита.

— Что это за штуки? Где ты их взял?

— Видела, тут вокруг цветочки такие синие растут? Как подснежники.

— Да, их полно по дороге сюда.

— Полно? — Он поднял брови. — У нас их мало. Так вот — эти орешки — их корни.

— Правда?

Кира уже представила, как находит цветы и нагребает орехи целыми горстями. Как объедается ими и лежит прямо среди разрытых, поникших цветов словно объевшийся желудями боров — пузом кверху. И у неё вместо жалости к уничтоженной красоте на лице написано лишь блаженство.

— Да. Так что теперь знаешь, где их взять.

— Спасибо! Это был классный сюрприз.

— Рад, что понравилось.

— По местным меркам всё равно что ужин в самом дорогом ресторане.

— Думаешь? — Никита как-то пристально посмотрел, даже стало неловко.

— Ну, только весь ужин достался мне. Извини.

Он пожал плечами.

— Глупости. Это же был подарок.

Кира вскочила и отряхнула штаны.

— Ну что, идём?

— Да.

Оранжевое солнце сияло и переливалось, бросая блики на поверхность изумрудной воды. Жёлтый берег будто светился.

Идеальный мир!

И даже когда вскоре набежали тучки и пошёл первый со дня приземления дождик, красоты это не испортило. Тем более он был очень тёплым и мелким, и пах чем-то терпким. Кира с Никитой спрятались от него в камыши и почти не намокли.

Так они прорыбачили без малого три местных дня.

По-своему это было счастливое время. Кира ела досыта, приносила в лагерь добычу и купалась во всеобщем обожании. Да ещё рассказала про цветы, корни которых как самый классный в мире орех. Девчонки бросились проверять и облазили все окрестности. Цветов, правда, в округе водилось маловато, зато если они находились!

Тут уж Кира без малого стала самым известным в лагере человеком. Такое себе достижение, конечно, но всё же оно имелось.

А на рыбалке её ждал Никита. Спокойный, рассудительный, он всегда был готов помочь, объяснить что-нибудь, рассказать, выслушать. С ним было легко и удобно. Кира думала, что чувствует себя с ним так хорошо, потому что они просто заняты одним и тем же захватывающим делом.

Каждое утро она приходила к Изумрудным Лужам и возвращалась в лагерь только к ночи. Она уже неплохо ориентировалась во времени, да и Никита тоже. Он говорил, пора собираться, скоро ночь в тот самый момент, когда об этом думала Кира.

И они расходились — каждый к себе домой.

Новостей не было. Ахлейн прислал анализ плодов и корней, которыми они питались. Действительно, их можно будет есть без страха и после того, как марка Дольцера перестанет действовать.

Личинки пропали и не возвращались. Перерытый участок почвы по дороге к Изумрудным Лужам осел и выровнялся, снова зарос. Но Кира каждый раз обходила его стороной, правда, больше не лезла по горам, а шла по самому краешку участка.

Девчонки тщательно следили, не появились ли вокруг лагеря норы или перерытая земля. Держались подальше от западного леса и от дороги к лужам. Пока ничего нового не случалось, все расслабились.

И вот снова утро. Светало не так быстро, как обычно, но Кира не обратила на это внимание. Она привычно сбежала из лагеря на рассвете, без завтрака. По пути росли пышки и возможно, синие цветы, так что поест. Да и вечером она плотно поужинала, девчонки по вечерам стали варить такой суп, что закачаешься! Кира рассказала об этом блюде Никите и тот явно сглотнул слюну.

— Приходи в гости — угостим. — Засмеялась тогда она. И он только грустно улыбнулся. Связи между девчонками у катера и группой Саблезуба не было никакой. Зои отказывалась им писать, Саблезуб только пару раз интересовался, не появилось ли желающих его ублажать. Видимо, напрочь забыл, что это всё же корпоративные девчонки, которые привыкли, что это их все ублажают, а не наоборот. Конечно, ему даже отвечать никто не стал, Зои послала один раз и перестала расходовать на эту ерунду батарейку.

Перекусив по дороге пышками, Кира остановилась у последнего ручья, умылась, пригладила волосы и одежду, набрала воды и побежала дальше, к камышам. Взглянула на небо. До сих пор царил сумрак. Кажется, она сбежала так рано, что даже утро толком не наступило. Это всё из-за подколок. В последнее время девчонки шушукались, что у неё роман, ну, те, кто знал про Никиту. И хотя Кира пропускала все эти комментарии мимо ушей, всё равно не могла их не слушать. Конечно, всё дело в том, что девчонкам просто не хватает сплетен! Это же главный элемент светской жизни! А тут о чём лясы точить? Саблезуба с его предложением все уже сто раз обсосали, все прошлые истории вспомнили и затёрли до скукоты, а новых-то и нет! Поэтому волей-неволей и Киру сразу в оборот взяли.

И она даже не обижалась, просто старалась уходить от разговоров на эту тему. Да и в лужах она чувствовала себя гораздо лучше. В лагере будто только и делала, что ждала, когда можно отправиться на рыбалку, а оттуда не хотела уходить.

Видимо, не только она. Никита тоже уже пришёл, Кира увидела его, как только ступила на берег. Помахала рукой и пошла навстречу.

Обычно они встречались на середине пути, но сегодня он не спешил. Кира прошла две трети, если не больше, когда они встретились. Остановились друг напротив друга, синхронно опустили рюкзаки и вонзили в берег копья. Улыбнулись.

Ну вот, уже разбаловала, совсем обленился, даже ко мне подойти влом, со смехом подумала Кира. Она была так рада его видеть, что ей хотелось подпрыгнуть и взлететь, как квадрокоптер. Посмотреть на него сверху, парить над его головой и смеяться.

А Никита вдруг покачнулся. Поморщился. Тут у Киры словно пелена с глаз спала. Она увидела, что костяшки на его руках сбиты, что у него ссадина на скуле, а сам он явно как-то напрягся и старался двигаться осторожно.

— Что с тобой?

— Всё хорошо.

Хорошо не было. Кира видела, что ничего хорошего, но сдержалась и не стала больше спрашивать. Если человек не хочет рассказывать… что же там творится в лагере Саблезуба?

Нет, она не сдержалась!

— Тебя избили?

— Всё в порядке, правда.

Он поднял и накинул рюкзак, вытащил копьё и пошёл вперёд, в глубину луж. Кира как привязанная за ним. Она тщательно следила за каждым его шагом, будто стоит отвернуться и Никита тут же свалиться в воду и утонет. А она не успеет его выловить.

— Не сверли мне спину. Я же сказал — в порядке.

Кира закатила глаза к небу. Но хотя бы в голосе улыбка, значит, не умирает. Но что там у них происходит? Саблезуб без башни, там вообще безопасно?

— Может, к нам придёшь жить? У нас всё тихо и мирно. — Предложила Кира.

— К вам? — Он оглянулся, изумлённо поднял брови. — Один в женское змеиное гнездо? Нет, ни за что,

— Хорошее у тебя о нас, женщинах, мнение!

— Ну, у тебя видно тоже о нас, мужчинах, не очень.

Кира некоторое время шла молча, озадаченная его выводами. Ну да, она считала мужчин существами слабыми и даже в чём-то хрупкими. Но речь ведь о современных, цивилизованных существах. Тут, в мире без помощи совсем всё иначе. Так с чего он подумал?.. Впрочем, какая сейчас разница.

Потом всё же не выдержала и спросила:

— С чего ты так решил?

— Ну, с чего… Ты всегда одна, ни с кем не встречаешься.

— А откуда ты знаешь? — Она чуть не задохнулась от ужаса. — Ты что, следил за мной? Давно?

— Ну что ты, ничего я не следил! Просто вы все на глазах. Каждый божий день. Даже когда не хочешь, всё о вас знаешь.

Звучало странно. Но Кира подумала немного и решила не обращать внимания. Не впервые она из-за особенностей своего характера упускает очевидные для других вещи. Это ведь нормально — за четыре года совместного пребывания изучить сокурсников? Да, вполне. Куда более нормально, чем так ничего о них и не узнать.

Они пришли к той самой удобной луже, как всегда оставили вещи на берегу, залезли в воду и стали рыбачить.

В этот раз у Киры получалось лучше, чем у Никиты. Куда лучше. Он не всегда успевал бросить копьё точно в цель. Крошечная, в долю секунды задержка — а рыба уже увернулась.

Кира посматривала на него — на упрямо сжатые губы, на прищуренные глаза, на слегка заторможенные движения — и понимала, что он врал. Что бы там ни были за разборки, его избили. Не, ну он может тоже успел кому-то врезать, однако ему сильно досталось. Он довольно легко смог дойти сюда, но ему становится всё хуже. Это заметно по тому, что он стал чаще замирать, дышать сквозь зубы, а его руки стали дрожать. Но он не станет в этом признаваться. У мужчин такое поведение в крови. Её отец умер, потому что до последнего утверждал, что всё нормально, просто слегка поплохело и вот-вот пройдёт. Не хотел выглядеть слабым. А его дочь из-за этого бараньего упрямства осталась сиротой.

К чему эта стойкость? Кира вздохнула.

— Давай отдохнём, посидим, я устала.

Он помолчал, сжимая копьё, но согласился. Проковылял по воде к берегу и сел с огромной осторожностью. Его губы даже побелели.

Кира устроилась напротив, по-восточному сложив ноги. Подумала и начала издалека.

— Ты, наверное, очень упрямый?

А он тут же насторожился.

— К чему вопрос?

— Я хочу кое-что предложить.

— Попробуй.

А по лицу уже видно — упёрся. Уже. Как тот самый баран, да. Кира отвела глаза.

— Рыбы достаточно, чтобы поесть. Я не завтракала. Давай вернёмся на берег, ты отдохнёшь, я приготовлю. Ты, конечно, можешь и дальше тут стоять, делать вид, будто всё в порядке…

— Всё в порядке.

Она кивнула.

— Конечно. Просто… Что будет со мной, если тебя не станет?

Кира посмотрела ему прямо в глаза. Представила на миг, как это, если его вдруг не станет. И от ужаса чуть волосы на голове не зашевелились. Ещё несколько дней назад, исчезни из её жизни любой из окружающих, кроме бюджетниц, к которым Кира как-никак привыкла, она бы не особо расстроилась. А теперь… Не только Никита, теперь она переживала и за Зои, и за Снежную Деву, и даже, как это ни парадоксально, за Пустоту.

Он думал на удивление недолго.

— Хорошо.

Они ушли на берег, где Никита завалился в камыши и заснул, а Кира приготовила еду и ждала, пока он проснётся. Смотрела на его лицо, которое выглядело старше и думала ни пойми о чём. Обычно во сне все словно дети, так говорят, а Никита стал старше. Словно груз навалился. Прямо по Шекспиру — “Я вижу на челе у вас заботу”.

Смотрела на берег, где плескались крошечные волны. Подумала, что привыкла к тишине. Ни тебе гула города, ни стука фабрик, ни свиста транспорта. Вообще никакого шума. Вначале его отсутствие вызывало беспокойство и даже панику, а сейчас ничего, даже приятно. К такому можно и привыкнуть.

Тут она посмотрела вдаль и нахмурилась. Вскочила на ноги, оглянулась.

Звуки затихли, как на Земле бывает по вечерам. Ни ветра, ни птиц, ни насекомых. А главное — на улице темнело. Очень быстро. С самого рассвета было необычно пасмурно, но Кира думала, просто тучи на небо набежали, а потом отвлеклась на Никиту и не обратила внимания, что небо так и не прояснилось.

И вот тебе на!

— Никита!

Он проснулся мгновенно и сразу сел, сгруппировавшись и выставляя локоть. Кира сглотнула, отогнала пришедшую не вовремя мысль — так что же там у них в лагере происходит, если он даже просыпается наготове? Но сейчас была другая проблема.

— Никита, темнеет!

На небе сгущались, сливались какие-то сплошные тучи. У них не было краёв, словно огромная плёнка растекалась всё дальше.

— Мы не успеем в лагерь! — Кира посмотрела в сторону катера. — Я так точно.

— Наш тоже далеко. — Никита ещё раз осмотрелся, быстро решил. — Собирай вещи, мы пойдём вглубь луж. Думаю, там будет безопасней.

Сам он стал ворошить и затаптывать огонь.

— Вода в кувшине! — Подсказала Кира, собирая рыбу в листы и складывая в рюкзак. — Залей!

— Пусть будет, нельзя выливать питьевую воду. Самим пригодится.

Точно! Она и не подумала. В лужах-то солёная.

Стянула горловину рюкзака и закинула себе за спину.

— Бери копьё.

Они собрались очень быстро. Костёр погас, небо потемнело ещё больше. На небе не то что звёзд, даже отголосков хоть какого-то света не осталось. Словно чернилами всё залило.

— У меня зарядка почти на нуле, — прошептала Кира, поёжившись. — А вдруг в этих лужах тоже кто-то живёт? Те, кто по ночам вылазят?

— Вряд ли.

Он сказал так уверенно, что Кира поверила. Ей очень сильно захотелось поверить — она так и сделала.

— Тем более мы не будем заходить далеко. У берега они не такие глубокие.

Никита выбрал метрах в пятистах большой участок суши, так, чтобы можно было и самим сидеть, и вещи на сухой поверхности оставить.

Темнота уже сгустилась, видны были только очертания берега и щётка камыша над ней. На небе пусто, ни единого огонька. В лужах, к счастью, тоже. Вряд ли бы Кира обрадовалась, если бы в воде вдруг что-то засветилось.

Они сели рядом, плечо к плечу и затихли.

— Если что-то живое полезет, мы же услышим?

— Конечно. Над водой звуки прекрасно слышно.

— Подожди! Нужно поесть, пока не остыло. — Кира обрадовалась, что нашлось какое-никакое занятие. Достала и развернула печёную рыбу, пододвинула к нему ближе. Правда, есть наощупь было не очень удобно, да и от волнения аппетит пропал, зато Никита подкрепился. Сейчас было важно, чтобы он был сыт.

— Откуда ночь? Почему так рано? — Шептала Кира. — Почему не видно даже отблеска звёзд? Будто плёнкой нефтяной заволокло.

— Не знаю. Я был уверен, что день и ночь устойчивые, и мы их определили. Но эта ночь выбивается из их числа. Думаю, здесь что-то не то.

— И я так думаю.

Они доели, Кира собрала мусор в листы и сунула обратно в рюкзак. Мало ли, вдруг на запах пищи выползут морские чудовища. Хотя лужи тут не такие огромные, чтобы чудовище поместилось.

— И сколько нам сидеть? — Вздохнула Кира минут через двадцать, когда сидеть в тишине надоело. Конечно, было очень приятно слышать чьё-то дыхание, но ведь одновременно приходилось прислушиваться, ожидая появления чего-нибудь жуткого.

— Надеюсь, недолго. Если мышцы затекли, можешь встать и размяться.

— Хорошо. Только отодвинься, а то двину случайно в нос.

Никита тихо рассмеялся и отодвинулся. Кира на всякий случай проверила расстояние рукой, легко прикоснулась к его плечу, а после встала и немного размялась. Как в детском саду сделала зарядку.

Время шло. Темнота не спешила рассеиваться. Разминаться ей пришлось ещё не раз. Кира дико устала сидеть и ждать, молчать и вслушиваться в тишину, а не раздастся ли хруст костей в камышах? Или топанье многотонного тела? Или клацанье острых зубов?

Постепенно стало холодать. Кира растирала себе руки и плечи тканью толстовки, снова разминалась, но холод становился только сильней.

— Иди сюда, будем обниматься, — вдруг сказал Никита.

— Да? — Кира на миг замерла, а потом быстро села к нему поближе, прижалась спиной к его груди, подождала, пока он пододвинулся и обнял её за плечи. Так и правда стало теплей.

— Надо было сразу так сделать, — улыбнулась Кира.

— Точно. Хоть что-то приятное в этой неожиданной ночи, — усмехнулся он.

Кира слегка покраснела, хорошо, что было не видно.

Как же здорово, что он есть, и со всей этой жуткой ситуации она не одна.

— Знаешь, о чём я иногда думаю? — Прошептала Кира, рассматривая полосу камыша на берегу. Вернее, чёрное пятно на чёрном фоне, где эта самая полоса должна была быть.

— О чём?

— В лагере некоторые девчонки считают, что мы не просто так сюда упали. Они говорят, это и есть наш стресс-тест. Всё специально подстроено. Команда сама эвакуировалась, так просто мы бы не смогли от них избавиться. Перед уходом они нам ввели код к планете, а корабль…

— А корабль они тоже специально угробили, выбросив в трубу миллиарды? — Продолжил Никита.

— Думаешь, такого не могло быть?

Он молчал, только обнял её сильней. Кира вздохнула.

— И они считают, что всё под контролем. Что за нами следят и если станет по-настоящему опасно, сразу прилетят и спасут. Поэтому можно ничего не делать, ну, если не хочешь выделиться и показать свои управленческие качества. Можно просто отдыхать и ждать. И я часто думаю — вдруг это правда.

— Очень приятная мысль.

В его голосе звучала насмешка, и какая-то очень злая.

— Не веришь?

— Правду или соврать?

— Правду.

Кира сама не заметила, как сжала кулаки.

— Это не стресс-тест. Всё по-настоящему.

Она шмыгнула носом. Так хотелось, чтобы он сказал — да, всё правда! Свистни — и прилетят, и домой отвезут. И она бы поверила, потому что она уже верила Никите, как самой себе. Даже больше — как тому, кто больше знает. Но может, потому и верила, что знала — в случае чего он не соврёт?

— Мне жаль. — Тихо сказал он ей на ухо. Щеке стало очень тепло от его близости.

— Ничего. Ты же не виноват.

В темноте она не видела его лица, только на миг показалось, что он задержал дыхание.

И тут высоко над головой раздался свист. Такой, будто звенела натянутая струна. Или быстро носилось что-то острое.

Кира чуть не вскрикнула, но успела сдержаться. Никита застыл.

Над ними что-то летало. Рваными, резкими рывками. И это нечто имело искусственное происхождение. Наверное. Конечно, наверняка они не знали. Оно вращалось, металось из стороны в сторону, свистело, попискивало, отлетало к берегу и возвращалось обратно.

Будто что-то искало.

Никита прижал губы к уху Киры.

— Не шевелись.

Предупреждение было лишним — от страха Кира не смогла бы пошевелиться, даже если бы захотела.

Эта штука висела над ними минут десять, не меньше. А потом быстро куда-то свинтила, только пронзительный тонкий визг затих вдали. Но они сидели тихо-тихо, боясь, что штука может вернуться.

Ночь прошла часа через два, в общей сложности по впечатлениям она длилась менее половины обычной.

Когда стало светать, Кира первым делом пристально осмотрела берег. Там всё было по-прежнему. Камыши не скосило, проплешин в зарослях нет, кроме тропинок, которые они с Никитой протоптали от своих лагерей. Вроде всё как всегда.

— И что теперь делать? — Кира обернулась к Никите и вдруг поняла, что смотрит на него с такой безумной надеждой, что даже неловко. Будто от его решения зависит всё. Будто она сама нипочём не способна придумать, что делать.

А ещё он очень близко. В глазах у него тёмные крапинки, а ресницы длинные и тонкие. Волосы отросли, так что светлые пряди падают на лоб. Губы на вид мягкие, над верхней ямочка.

Кира быстро отвернулась. Неловко поднялась на ноги. Сердце колотилось, уши горели. Перед глазами стоял момент, которого не случилось — там, где она прижимается своими губами к его губам. Или наоборот. Стоило ведь всего лишь слегка податься вперёд. Но нет, она, конечно, наоборот, отодвинулась. И теперь думает не пойми о чём. И это тогда, когда поблизости неизвестная опасность? Да уж, естественный отбор быстро прервёт Кирину генетическую линию, продолжи она так реагировать на обычного молодого человека.

Никита тоже поднялся.

— Что бы это ни была за штука, похоже, она появляется ночью.

— А ночь? Неужели теперь так и будет приходить неизвестно когда? Как теперь быть с рыбалкой? — Кира сглотнула. Сидеть ещё раз вот так среди луж и не дышать, пока над головой что-то рыщет — нет, повторения этого опыта ей вовсе не хотелось.

— Не знаю, что тебе сказать. Но сейчас нам нужно вернуться в лагеря. Узнать, всё ли в порядке.

— Да, — Кира быстро кивнула. — Надеюсь, ничего не произошло. Как там девчонки?

— Я тоже узнаю, как дела. И вернусь.

— Давай подождём следующей ночи? И вернёмся утром, чтобы наверняка встретиться?

Никита кивнул. Кира уже накинула рюкзак, схватила копьё. Там, в лагере, наверное, всё в порядке, ведь у них есть катер, в котором они привыкли прятаться. Но с другой стороны, от всего ли могут защитить те стены? Да ещё учитывая, что вход открыт. Пока не узнает точно, не успокоится.

— Иди. — Никита подошёл ближе, положил ей руку на плечо. — Иди и убедись, что девчонки не пострадали. И пожалуйста… будь осторожна.

Кира быстро взглянула ему в глаза. Те же самые крапинки, ресницы. А она такая трусиха, что отворачивается, будто обожглась взглядом!

— Ты тоже. — Буркнула Кира и побежала в свой лагерь.