Глава 8. Секреты

Зои, похоже, сильно устала повторять одно и то же, но Кира, Ксения и Вафля только появились, ничего толком не знали, поэтому не могли прекратить расспросы. К тому же они добытчицы, те, кто обеспечивает лагерь едой, значит, заслуживают ответов.

— И всё? Просто возвращаются? — Не унималась Ксения. К счастью, именно она дёргала Зои, поэтому у той не было ни малейших шансов отвертеться. — Но хоть что-то сказали? Как-то объяснили?

— Нет! Они возвращаются, потому что не нашли базу. Вот и всё сообщение.

— А когда будут здесь? — Спросила Кира.

Вафля, убедившись, что больше ничего важного не услышит, ушла. Зои проводила её взглядом и ответила сквозь зубы.

— Не знаю. Но говорят, что недалеко. До нас местных дней три-четыре.

— Ну вот, а говоришь, ничего неизвестно. Уже выяснили, что базу не нашли и что они будут через несколько дней. А какие у них планы?

— Вот прямо так они и распинывались о своих планах! — Зои отвернулась. — Придут и спросим.

— А как у них вообще настрой был? Голос какой у Огня? — Спросила Кира.

Зои ответила не сразу и в принципе уже было понятно, что она скажет.

— Мне показалось, он сильно не в духе.

— Для Огня это просто трынцец как хреново — не найти базу. — Усмехнулась Ксения. — Вся крутизна облезла.

— Ну он хотя бы не свалил, как курсанты. — Вступилась Зои. — Хоть что-то пытается делать. Думаешь, на его месте ты бы больше сделала? Только и толку от тебя, что рыбу в последнее время носишь. Так что не очень-то выступай.

— Как там курсанты, кстати, новостей нет? — Кира воспользовалась случаем и прервала Зои, потому что Ксения после таких слов уже насупилась и обиделась. Щас ответит и передерутся ещё. — Хоть каких-нибудь? Неужели курсанты ни разу не пытались с нами связаться?

— Нет, ничего. У Ахлейна, оказывается, вирту-станция ещё в полёте все идентификационные номера сняла, так что Огонь пытался написать Луке и ещё паре курсантов. Но те не отвечают.

— Надеюсь, они в порядке.

— Я тоже надеюсь. Что они молчат только потому что Лука запретил отвечать. Это ж курсанты — старший по званию приказал сигать с высотки головой вниз — они рады стараться, ровными рядами будут сигать.

— И всё же непонятно, отчего Лука так на нас взъелся. — Кира задумчиво покусала губы. — Ну не любит он… вас, но бросать беззащитных людей — это как-то не по-курсантски. Их такому точно не учили.

— Наверняка что-то личное. — Фыркнула Ксения. — Обидели бедняжку, косо посмотрели. А может, одна из нас не дала, вот и мстит. Он же военный, как же такому бравому красавчику да посмели отказать?

— Это предположение, или ты что-то знаешь? — Зои оценивающе посмотрела на Ксению.

— Считай, что интуиция. — Дерзко ответила та.

Кира вздохнула. Да уж, как они вообще между собой общаются? Только и делают, что грызутся, как собаки. Поодиночке они вели себя куда лучше, что Зои, что Ксения были адекватными. А вместе — просто беда какая-то!

На этом обмен новостями закончился.

Лагерь замер в ожидании возвращения группы Огня и атмосфера в нём была, мягко сказать, печальная. Большинство хоть и продолжали утверждать, что за ними в любой момент прилетят спасатели, но утверждали уже не так рьяно. Видимо, вариант спасения с помощью баз им тоже нравился. Но тоже увы.

Ещё один момент, с которым Кира столкнулась по возвращению. Недалеко от катера она обнаружила грядку, примерно метр на полметра, на которой в гордом одиночестве росли синие цветы. Штук шесть.

Великолепная обладательница огорода тут же показалась — выскочила, стоило приблизиться к грядкам, как чёртик из табакерки. Это оказалась Анита. Так как её основной специализацией как раз был растительный мир, Кира, в общем, не удивилась.

Оказалось, Анита нашла эти цветы и вместо того, чтобы их банально съесть, решила узнать, как они размножаются. Выкопала и пересадила сюда.

— Ну то есть я знаю, что размножаются они семенами. Но нужно установить цикл. Да и сюрпризы бывают. — Рассказывала Анита, с умилением поглядывая на них, как на родных деток. Цветочки она, похоже, любила куда больше людишек. — И если семенами… то возможно мы сможем выращивать целые поля!

Кира вздрогнула, представив, как они вручную вскапывают целые поля целины, где земля в большинстве своём перемешана с камнями. Ну, или корчуют лес. Что-то она такого пленительного воодушевления при виде данной картины не ощущала. С другой стороны — Анита занимается общеполезным делом, да ещё и по велению сердца — и замечательно!

Тут из катера показалась Оленька, взглянула на них сонными глазами и спряталась обратно.

— А она как? — Спросила Кира. — Нашла себе какое-нибудь занятие?

— Да где там. Прячется ходит.

— Почему прячется? От кого?

— Ото всех. Говорят, — Анита приглушила голос. — Что она может узнать, где мы. Ну, если хорошо в своей голове покопается. Но специально этого не делает.

— С чего ты взяла?

— Ходят такие слухи.

Любопытно, и откуда взялись эти слухи? Кира хмыкнула.

— Это неправда.

— А ты откуда знаешь?

— Ей обещали очень много всего ценного, если она найдёт полезную информацию. Любую информацию, которая облегчит нам здесь существование. Но она не нашла ничего. Сама понимаешь, на её месте каждый бы постарался. Да и смысл скрывать то, что ей самой может помочь?

Анита просто пожала плечами. Похоже, ей на самом деле было наплевать, правда это или нет, просто сплетничать, перемывать кому-нибудь кости и строить фантастические допущения было гораздо интересней, чем скучные сухие факты.

Представляю, что они говорят обо мне за моей спиной, подумала тогда Кира. Вряд ли что-нибудь хорошее.

А может, как раз и болтают, что она встречается на Изумрудных Лужах с кем-то за деньги? С пацанами из лагеря Саблезуба?

Да нет, бред. Кира мотнула головой. Никто не знает о том предложении, пусть никогда и не узнает. Если они и чешут об неё зубы, то по иному поводу.

В следующий раз Кира с девчонками отправилась на рыбалку с опозданием. То Ксения была чем-то занята, то Вафле срочно приспичило голову мыть, мол, ей приснилось, что у неё в волосах ползают какие-то насекомые. И они не просто ползают, царапают своими лапками, а ещё и грызут волосы. Жрут их. Вафля так подробно рассказывала, в таких деталях и ярких красках описывала, что Кира чуть сама не побежала мыть голову. Хорошо, что эти опасения оказались беспочвенными — никаких насекомых у Вафли не было. Её осмотрели трое, причём Снежная Дева не пожалела батарейки и включила лупу. Нет. Никаких жучков или их яиц!

Но Кира не отговаривала Вафлю, когда та побежала к ручью и сунула голову в воду, и сказала, что так будет сидеть полчаса. Не отговаривала, потому что прекрасно её понимала. Нет гарантии, что у неё самой в любой момент крыша не сдвинется.

Поэтому вышли они позже. Зато по дороге нашли камень с дыркой. Об него споткнулась Ксения и ещё несколько минут ругалась, потому что ушибла пальцы. А Кира была очень довольна — давно она искала такой груз!

В лужах девчонки отправились рыбачить, а Кира нашла неподалёку огромную глубокую лужу, привязала к камню верёвку и запулила его в глубину, как смогла далеко. Еле удержала конец — верёвка моментально ушла под воду. Хотя она была не такой уж длинной — метров восемь. И почти сразу пропала из видимости. И вода вроде не мутная, на мелководье хорошо просматривалось дно, а в глубоких лужах видимость отчего-то пропадала. Будто там под небольшим слоем воды другая жидкость с другой плотностью. Непрозрачная.

Выждав пару минут, Кира стала тащить верёвку обратно. Боялась, что если оставить надолго, та размякнет и порвётся. И вот верёвка выскользнула из воды, мокрая и тёмная… и пустая. Нет на ней следов водорослей или грязи.

Кира вытягивала её всё быстрее… пока не вытянула последний кусок. Груза не было, на конце только растрёпанные травяные волокна. Она, как ни всматривалась, не могла понять, сама верёвка порвалась или её кто-то порвал. Но вроде никто не дёргал. С другой стороны, верёвка была довольно крепкой и сама так просто порваться не могла. Непонятно это всё.

Кира с досадой поморщилась — такой удобный камень было жалко. Хотя… вопрос, насколько глубоки эти лужи как-то потерял свою актуальность.

Они втроём довольно быстро набили обычное количество рыбы. Вафля предложила остаться ещё и набрать больше, но Кира заупрямилась. Сама не понимала почему, но ей было всё тяжелей находиться в лужах. Она даже подумывала сменить род деятельности и заняться чем-то другим. Девчонки теперь и без неё могут ходить рыбачить. А она… да хоть Аните огород будет вскапывать. Или научится из травки циновки плести. Или одежку, потому что их одежда скоро начнёт рваться. Нравится ей или нет, а пора допустить вариант развития событий, при котором в ближайшее время помощь не появится. А вот время года может измениться. И не просто допустить, а и начать на этот вариант ориентироваться.

По пути в лагерь Кира как раз думала над тем, как сказать о своём решении остальным. Конечно, по сути объясняться она не должна. Сказала — не пойду больше, и всё. Она не обязана, заставить её никто не может. Угрызения совести, которые сейчас мучают, она выдумала себе сама. Большинство вон в лагере сидит, вокруг катера гуляет да корешки собирает. Почему ей нельзя?

Да, так и сделает. Просто поставит в известность. А кривые и недовольные взгляды как-нибудь переживёт.

Они не успели подойти к лагерю, когда услышали крики. И не просто крики, а какие-то вопли, явно не от одного человека.

Кира бросила копьё, которое теперь всё время носила с собой и побежала вперёд. Девчонки не отставали.

В лагере все сгрудились на полянке у очага. Они о чём-то спорили, размахивали руками и орали. Кира, Вафля и Ксения смешались с остальными, их появления даже никто не заметил.

Оказалось, девчонки решают, что делать. С холма, от площадки где вход на катер, упала Дайна. Она всегда была что называется “толстая кость” — неповоротливая и довольно неуклюжая, но только сейчас это сыграло с ней злую шутку. Самой Дайны тут не было. Крики становились громче.

Как она умудрилась оттуда свалиться? Какая разница? Заткнись, не до этого сейчас! А ты не ори! Заткнись, сказала! Да вы обе помолчите!

Вот примерно такие вопли царили на поляне. Расслышать среди них что-нибудь полезное было проблематично.

— А ну тихо! — Гаркнула Зои. — Сборище куриц щипанных! Хватит кудахтать!

Большинство замолчало, но вряд ли надолго. Кое-кто продолжал вполголоса возмущаться.

Кира протиснулась вперёд, туда где стояла Зои и почему-то Алмазные Глазки.

— Да нет среди нас врачей, нет! — Кричала Алмазные Глазки, выпятив грудь. Видимо, по привычке — обычно такая поза ей помогала в беседе.

— Неужели даже на курсы никто не ходил? — Зои выглядела угрюмой и собранной. — Никто?

— Я нет. Не знаю о такой. Нет, не слышала. — Загомонили все наперебой.

— Хотя бы информация у кого на гаджете!.. Нет, это нам не поможет. Мы не сможем за полчаса обучиться на врача, тут нужен опыт.

И снова началось.

Нефиг было ей туда лезть! Сама виновата! И что, теперь бросим её подыхать? А сама-то, не дура разве? На себя посмотри! Заткнись! Да вы задалбали!

— Стоп! А ну молчать всем! Ещё раз услышу, кто рот открыл не по делу, в нокаут отправлю. Ясно? — Зои прищурилась и девчонки замолкли. Кто-то хлюпнул носом.

— Говорит только та, которой есть что сказать. Повторяю вопрос. Есть тут кто-нибудь, кто владеет хотя бы начальными медицинскими знаниями?

Молчание.

— Совсем никого? — Ужаснулась Зои. Она стала ощупывать взглядом лица, остановилась на Оленьке. — А ты? У тебя же есть информация?

— Какая-то есть, но я никогда не налегала на медицину. Разве что случайные обрывки. — Призналась та.

— И что нам делать? — Громко спросила Зои. — Стоять! Говорит только та, у кого есть идеи!

— Нам нужно принести Дайну сюда. — Подала голос Снежная Дева. — И на месте осмотреть, насколько всё плохо. Может, ничего страшного?

— Ничего страшного? Да у неё нога пополам сложилась! Тут даже смотреть нечего!

— Всё равно, нужно перенести. Не дело оставлять её там одну! — Снежная Дева вскинула голову. Давно уже она не выглядела такой красивой. Только раньше это была красота, наведённая профессионалами, а сейчас в ней сияла красота внутренняя.

Потрясно, невпопад подумала Кира. Будто на самом деле светится… Может, в глаза что-то попало?

— И как? Как её перенести и как посмотреть, если она орёт, стоит только подойти? Кто-нибудь сможет проигнорировать эти вопли? Помочь мне? — Зои огляделась. — Взять и тащить, и пофигу, что орёт? Ну?

Единственное, что Кира поняла из всего этого разговора — что Дайна сейчас лежит там же, где упала, и что она кричит, поэтому все сбежали сюда.

— Да как её тащить, если оглохнуть можно? — Назира вдруг всхлипнула, вытерла рукой нос. — Я не могу.

Одна зарыдала, за ней следом остальные. У Вафли дрожали губы. Ксения вообще потупилась и пряталась за спинами прочих.

— Может, её нельзя тащить! — Крикнул кто-то. — От этого только хуже будет!

Кира молчала. Она ещё не пришла в себя и не была уверена, что сможет нести кого-то, кто орёт благим матом. Смотреть на чьи-то мучения вблизи.

— Так что? Там бросим и сделаем вид, будто ничего не произошло? — Зло ухмыльнулась Зои.

Наверное, некоторым так и хотелось поступить. Рыдания стали громче.

Придётся мне, подумала Кира. Так не хотелось! Но почему-то больше никто не спешил бросаться на помощь своей сокурснице. Все ждали, пока это сделает кто-то другой.

— Ой, ладно, я помогу! — Недовольным тоном сказала Алмазные Глазки. — Устроили тут трагедию! Сама виновата, нечего было по краю обрыва скакать. Пошли?

Это уже вопрос к Зои.

Та молча развернулась и отправилась куда-то в сторону, вдоль ручья. Алмазные Глазки за ней. Кира, немного помедлив, тоже. И Снежная Дева, вздохнув, присоединилась. Остальные остались у очага.

Они шли молча, видимо, поэтому вскоре Кира услышала крики. Волосы у неё на голове натурально зашевелились. Она так не пугалась даже когда те двое придурков в лужах повели себя агрессивно. Даже тогда!

— Что с ней? — Наконец, смогла спросить Кира.

— Мы не знаем, — тихо сказала Снежная Дева. — Ушибы, конечно, ещё голову разбила, смотреть страшно. Хотя крови вроде немного и Зои говорит, что череп целый. Но хуже всего нога — угол сгиба неестественный. Если это перелом…

— Тогда всё хреново, — мрачно закончила за неё Зои. — Перелом мы залечить не сможем. Хотя чего там… мы ничего не сможем залечить.

Хуже момента не придумаешь. Когда идёшь туда, где словно смертельно раненый зверь кричит человек, и не знаешь, можно ли его спасти. Это настоящий кошмар. Не выдуманный. Натуральный. От него пересыхает в горле и всё кажется каким-то мелким и неважным. Кроме жизни.

Они обогнули холм и у частично сломанных зарослей коралла нашли Дайну. Она лежала в траве, видимо, отползла от места, куда упала, и истерически всхлипывала. Волосы на голове справа были в крови, на траве остался кровавый след.

Вся эта картина словно вышла из фильма ужасов. Из того, где несчастная жертва медленно умирает в муках.

Кира до боли прикусила губу, чтобы прийти в себя. Не время паниковать.

Снежная Дева быстро села у головы Дайны и сказала:

— Тихо, тихо… Мы пришли помочь. Постарайся успокоиться.

Но Дайна вместо этого принялась вопить с новыми силами. И извиваться, как припадочная. Вначале Кира даже отступила на пару шагов, но Зои зло вскинула на неё глаза и подошла к ногам Дайны. Она из них в районе щиколотки действительно была согнута вбок. Смотреть без содрогания невозможно.

Но не убегать же в самом деле?

— Если сможете её удержать, я проверю, вывих это или перелом. — Сказала Зои.

Дайна тут же завопила сильней. И засучила, задёргала руками и неповреждённой ногой. Судя по рваным дырам на костюме и кровавым царапинам на коже, она свалилась именно в коралловые кусты. Наверное, это её и спасло, потому что высота была устрашающей. Кира взглянула вверх. Как она умудрилась упасть? Как решилась подойти так близко к краю?

— Помогите мне! Сделайте что-нибудь! Я тут сдохну! Почему вы меня бросили! А-А-А-А-А! Не трогайте! Поможет мне кто-нибудь? Где наши кураторы?

Голова Дайны металась по земле, она царапала траву скрюченными пальцами и вопила на одной ноте так оглушительно, что уши закладывало.

— Тише, — сказала Снежная Дева. — Потерпи немного, мы посмотрим, что можно сделать! Не мешай, пожалуйста! Дай нам посмотреть.

Но уговоры не возымели действия. Дайна вопила, и извивалась, и хотелось просто бросить её и сбежать. Если сбежать подальше, туда, где не слышно воплей, и забыть о случившемся, просто не думать, то неважно, что с Дайной будет дальше. Нужно просто не думать.

Кира поморщилась от очередного пронзительного крика. В общем, больная не выглядела страдающей и покорной, постепенно и добровольно затихающей в объятьях милосердной смерти. Наоборот, она кричала, и требовала, и материлась. О такой не расскажешь потом душещипательную историю со светлыми слезами на глазах.

Но это, конечно, не меняло того факта, что ей нужна была помощь.

Зои встала, посмотрела на остальных.

— Что будем делать? Она не дастся.

— Я буду держать, если надо, мне пофигу, пусть орёт. — Заявила Алмазные Глазки. Она действительно выглядела спокойной. Недовольной, конечно, вопли — дело неприятное, но сердце у неё явно на части не рвалось, как у Киры.

— Ты одна не удержишь.

Зои требовательно перевела взгляд на Снежную Деву.

Та печально покачала головой. Зои уставилась на Киру. Та даже сглотнула, посмотрела под ноги, на Дайну и нехотя выдавила:

— Я могу попробовать.

— Или так, или будем ждать, пока она устанет и даст себя осмотреть. Но у неё истерика, неизвестно, когда это случится. Кстати!

Зои наклонилась и резво заехала Дайне пощёчину. У той даже зубы клацнули. В ответ она на миг замерла, а потом зарычала и стала плеваться в Зои. Та отпрянула.

— Не помогло. Жаль. Ну, значит придётся держать.

Алмазные Глазки щепетильно осмотрела землю, отбросила ногой мелкие камни и ветки. А Кира… кое-что вспомнила.

— Стойте!

Снежная Дева тут же взглянула на неё, словно на мессию, сошедшего на землю с небес. В её голубых глазах мерцала такая отчаянная надежда, что на миг Кира испугалась — вдруг не получится? Но что уж там…

— Помните, Шпрота жабо-суслики покусали? И он словно обдолбанный ходил? Может, попробуем с Дайной?

— Что попробуем? — Деловито спросила Зои. — Выловить полсотни жабо-сусликов и выдавить на Дайну их слюни?

— Типа того.

— Ты серьёзно?

— Да! — Кира быстро вытерла ладони об штаны. — Не тех жабо-сусликов, что бегают поверху. Это подростки. Но есть взрослые особи, которые сидят в земле. Может, их слюна содержит больше этих веществ.

— В земле?

Кира быстро рассказал о том, что видела недавно за камнями.

— Да. Анита тоже что-то такое говорила, про взрослых жабиков! — Воскликнула Снежная Дева. — Логично, что у взрослых больше седативных веществ в слюне!

— Или совсем нет. Вдруг это защитный механизм подростков? — Вздохнула Кира. — А потом он отмирает за ненадобностью.

— И всё же это хорошая идея! Давайте попробуем?

Зои молча окинула взглядом Дайну. Конечно, выбор был невелик. Не по голове же её бить? Можно не рассчитать.

— Я знаю место, где вылазят взрослые особи. Нам нужна сетка… сачок. — Теперь Кира уставилась на Снежную Деву, видимо, с такой же надеждой, как та чуть раньше. — У тебя же есть что-нибудь?

— Да, конечно! Тот сачок, что я для тебя делала. Он целый!

Кира тогда назад его принесла, не стала выбрасывать, всё же Снежная Дева старалась, да и мало ли для чего тот мог пригодиться. Вот и пригодился!

Они вдвоём побежали за сачком и потом к камням, за которыми Кира видела взрослых особей. Зои отгоняла остальных девчонок, потому что для охоты нужна была тишина. А вот Алмазные Глазки оставили с Дайной, потому что только она не реагировала на вопли и не тряслась от ужаса.

Надо же… Выходит, даже такая самовлюбленная эгоистка может пригодиться для общего дела, лихорадочно думала Кира, подкрадываясь с сачком к камням и заползая на него. Вздохнула с облегчением — подростки на месте, клубятся, как обычно. Значит, их кормят.

Кира опустила над ними сачок и те прыснули в стороны. Провела пару раз над землёй, чтобы приноровиться и понять, как двигать рукой. И застыла, пока жабо-суслики не разбежались.

Придётся ждать в такой позе. Взрослые вылазят в любой точке на площадке, и нужно, чтобы вылезли прямо перед сачком, иначе Кира не успеет накрыть и дёрнуть, чтобы оттащить зверька от безопасной норы. Расчёт был на то, что жабо-суслик запутается в сетке и не успеет вырваться. Если действовать быстро. То же самое, по сути, что и на рыбалке, только вместо копья сачок.

Кира лежала на камнях, скрючившись, и ждала.

Мелькнула мысль, что если охота будет удачной, то на неё побегут мстить не подростки… взрослые особи. Неизвестно, чем это может закончится. Вдруг там передозировка?

Тьфу, опять нашла о чём! Главное, поймать. И… смешаться с толпой девчонок, затеряться среди них. На всякий случай.

Кира задержала дыхание. Подростки осторожничали, старались не лезть под сачок, но вдруг завертелись, собрались чуть левее. Точно! Именно там вылезла взрослая особь. Подростки тут же схватили и сожрали червя, а взрослый жабо-суслик замер. И Кира замерла. Этот был далеко, она точно не успеет. Нужно, чтобы вылез под самым сачком. Но если этого спугнуть… То он предупредит остальных. Может быть. Они же как-то общаются, рассказывают об опасности. И на Шпрота как-то договорившись напали. В общем, стоит спугнуть одного — и тогда всё, тогда жабо-суслики могут совсем уйти, переменить место кормления.

Поэтому Кира не дышала. Жабо-суслик через несколько секунд отмер и пропал, зарыл за собой дыру в земле.

Ещё три его последователя вылезали слишком далеко. А вот четвёртый прямо под сеткой. Рука к тому времени почти онемела.

Кира не стала ждать, пока налетят подростки, сразу стукнула сачком о землю и дёрнула в сторону. Из-под сачка прыснуло двое подростков, но взрослая особь запуталась лапами в сетке и застряла. Бинго!

Кира резво вскочила, перевернула сачок, в котором уже вырывался на свободу жабо-суслик. Снежная Дева, которая всё это время тихонько сидела рядом, быстро накрыла сачок крышкой из листьев — они делали такие для котла и чашек. Так они добежали до девчонок и смешались с ними.

Но взрослые особи не спешили мстить. Они словно не заметили исчезновения одного из своих. А может, кормить потомство было важней.

Нужно было что-то делать. Перчаток ни у кого не было. Зои сняла куртку и намотала ткань на руку, придавила жабо-суслика, чтобы не дёргался. Хорошо, что тот почти не пищал, скорее, порыкивал. Так они отправились к Дайне. Кира, которая держала сачок, рядом Снежная Дева, которая держала крышку над сачком, с другой стороны Зои, которая держала жабо-суслика. В другой ситуации помереть можно было со смеху!

Однако смешно никому не было.

Дайна, увидев их, снова заорала и завозилась. Алмазные Глазки, сложив руки на груди и постукивая ногой, при виде процессии закатила глаза.

— Давайте быстрей! Эта дура два раза пыталась встать и идти!

— Отойди! — Крикнула Зои. — Нет! Наоборот! Навались на неё и держи ей руки и верхнюю часть туловища! На живот ей ложись!

Алмазные Глазки упала прямо на Дайну и завернула ей руку в настоящем болевом приёме. Кажется, с большим удовольствием.

— Как ты достала меня орать! — Крикнула Алмазные Глазки. — Заткнись уже!

Сделать бы замечание, но было не до того. Кира поднесла сачок и опустила его над повреждённой ногой Дайны. Зои сжала зверька и притиснула его пастью к голой лодыжке. Тот грозно пищал, а потом стал бросаться на кожу и кусать сквозь сетку. У этого, кажется, были небольшие зубки. Кожу он не смог прокусить, но царапин оставил и обслюнявил знатно.

— Что дальше? — Через некоторое время спросила Снежная Дева.

— Будем ждать. — Зои отпустила животное. — Пока не выпускайте его, вдруг ещё понадобится.

Но Кира не успела отвести сачок в сторону, как Дайна замерла. Её глаза затуманились, рот приоткрылся, а сама она расслабилась и размякла.

— Охренеть! — Прошептала Зои. Тут же бросила сачок — зверёк снова стал биться, но Снежная Дева была начеку и сразу накрыла сачок крышкой. Зои присела и быстро ощупала лодыжку Дайны. Та даже не шелохнулась.

— Это вывих.

— Откуда ты знаешь?

— Да точно вывих. Как раз в месте сустава. У меня были пару раз вывихи. Там правда боль адская. Тем более, когда сустав вправляют. Ей повезло.

— Ты можешь вправить? — Сглотнув, спросила Снежная Дева.

— Не знаю. Но попробовать придётся.

— Но как, если ты не умеешь? — Фыркнула Алмазные Глазки.

— Хочешь попробовать сама?!

— Нет, я точно не буду. — Та быстро отвела взгляд.

— Тогда заткнись.

Зои, несмотря на бодрый тон, побледнела. Вздохнула, размяла руки и плечи. Потом обхватила ступню и щиколотку Дайны и резко дёрнула. Дайна пискнула, но не пошевелилась. А на лице Зои показались бисеринки пота.

— Не вышло, — хрипло прошептала она.

— Пробуй ещё. — Кира старалась говорить ровно и уверенно. — Неизвестно, сколько слизь жабо-сусликов будет действовать. Тем более ты знаешь, что вывих можно вправить. Давай!

Зои на миг закрыла глаза, качнула головой, а потом наклонилась и ещё раз дёрнула щиколотку Дайны, на этот раз под другим углом. Раздался щелчок. Дайна дёрнулась, выгнулась и осела на землю.

— Ты просто бомба, — прошептала Снежная Дева и взглянула на Зои глазами, полными слёз.

Это была победа. Кирины руки ослабли, сачок упал на землю, жабо-суслик юркнул и пропал в траве.

— Спасибо, — то ли ему, то ли Зои сказала Снежная Дева, села на землю, обхватила голову руками и заплакала.

***

Дайну перенесли к очагу и уложили там на ветки. Она что-то хихикала и мотала головой, иногда вскрикивала, но в принципе, никому не мешала. Зои успела наложить ей на ногу шину — примотала две деревяшки к щиколотке верёвками, чтобы не тревожить сустав при движении. Конечно, хватило бы тугой повязки, но эластичного бинта в наличии не имелось. Как и любого другого. Пришлось пользоваться тем, что было.

Вроде бы обошлось. Но лагерь гудел как взбудораженный улей. Вслух никто ничего говорил, но тревожный въедливый шёпот множился, забивая голову. Кира держалась из последних сил.

Кое-как приготовили похлёбку. В этот раз и корней было мало, и огонь дважды утихал, и чтобы не погас, закладывали слишком много дров, в общем, еда подгорела и вышла невкусной, с запахом гари. Но, конечно, даже такую всё до последней крошки съели, только Дайне порцию оставили. Она очнулась, когда все более-менее успокоились, села, вытянув ногу и мрачно посмотрела на остальных.

А потом сказала:

— Что? Обрадовались уже, что я сдохну, да?

Девчонки оторопели. Зои вскинулась.

— Ты что несёшь? От наркоза ещё не отошла?

— Думаете, я не знаю, что вы сговорились? Хотите меня убить? — Бубнила Дайна, вращая глазами. С окровавленной головой и вся исцарапанная она выглядела совершенно безумной.

Если раньше Кира подозревала, что Дайна не в себе, то сейчас в этом убедилась. У Дайны был такой тон, что ледяные пальцы страха поползли вдоль вен и вцепились в сердце.

— Что-то произошло? Ты плохо себя чувствуешь? — Мягко спросила Снежная Дева.

— А ты! Нечего тут строить из себя святую Терезу! Ты тоже хочешь, чтобы я умерла. Хочешь отомстить, да? Твой папаша предлагал тебя моему старшему братцу-извращенцу, пока не узнал, что тот не может стать главой корпорации. Предлагал, как эскортницу, или как жену… Как братцу захочется.

Снежная Дева вмиг побледнела, словно выцвела.

— Заткнулась бы ты. — Глухо сказала Зои. — И спасибо сказала, что мы тебя не бросили где нашли. Ты чего взъелась вообще?

— А ты? — Всклокоченная голова Дайны как болванчик повернулась и нашла новую жертву. — Как насчёт твоих грязных секретиков? Не хочешь рассказать, что Огонь передал? — Дайна прищурилась и презрительно улыбнулась. — Я слышала ваш разговор. Ты убежала и шепталась там, и понятное дело, он сказал что-то плохое. Ты чуть волосы на голове рвать не бросилась. Но нам ничего не рассказала! Ну?

Зои затравленно оглянулась по сторонам и сглотнула слюну. И промолчала.

— Говори! Что сказал Огонь? Пожалуйста! Что-то случилось? Как они? — Тут же загомонили девчонки. Кира молча и просительно смотрела на Зои. Та нервно поправила воротник куртки.

— Это личное. Разговор был личным.

— Ты врёшь! — Зашипела Дайна. — Думаешь, мы совсем тупые? Сама себя тут начальницей назначила и решаешь, что нам следует знать, что нет?

— Ну уж точно не тебе решать.

— Зои, если ты что-то знаешь, лучше расскажи. — Попросила Снежная Дева. На неё Зои ругаться не смогла, опустила глаза, неуверенно сказала:

— Я молчала, чтобы не расстраивать. Всё равно мы ничего не можем сделать.

— Но теперь нужно рассказать! Теперь мы просто обязаны знать!

Кира тоже так думала. Придётся рассказывать, иначе каждая озвучит свой самый сильный страх, а после это всё смешается и рванёт.

— Ладно, — сказала Зои. — Слушайте, раз хотите. Ахлейн закончил анализ окружающей среды. Тут, на этой планете, нет двух микроэлементов, которые необходимы человеку для нормального функционирования.

— Ну и что! Это же не смертельно! — Крикнул кто-то. — Просто будет чуть хуже здоровье!

— Это не всё. В воздух периодически попадает некий газ. Неизвестно откуда, неизвестно как распространяется. Но проникает везде. Этот газ ядовитый. Пока действует марка Дольцера, дышать безопасно. Но когда она перестанет действовать, а до этого момента времени осталось немного, яд начнёт скапливаться в организме. И если его не чистить… а нам нечем чистить, то через несколько месяцев мы умрём. Максимум год-полтора. Конечно, есть шанс найти что-то, что очистит нашу кровь… Но это только шанс. Мизерный. Всё.

Вначале было тихо.

— Нет!! — Вдруг раздался вопль. Это Пустота стояла, изогнувшись, как от чудовищной боли и странно вывернув руки запястьями вперёд. Её поза была такой отчаянной, что у Киры тут же защемило сердце. — Нет!!!

— Мне жаль. — Просто сказала Зои, пряча глаза.

Пустота сорвалась с места и куда-то побежала. За её спиной сомкнулись кусты и на поляне воцарилась мёртвая тишина.

Кира вскочила и пошла за ней, чтобы не думать об услышанном. Она поняла, что сказала Зои, прекрасно поняла, что это значит, но когда вместо всего этого подумала о том, что нужно бы догнать Пустоту и убедиться, что та в порядке — стало легче. Словно остальное на время отодвинулось в сторону и пока насчёт него можно было не волноваться.

По пути Кира подхватила свой рюкзак, там нож, пусть будет с ней.

Девчонки остались на полянке. В ближайшее время к очагу лучше не возвращаться. Там образовалось настоящее место скорби, такое мрачное, что всю жизнь из тебя высосет.

Кира пошла вдоль ручья, раздвигая кусты. Здесь места были нехожеными, поэтому и Пустота забралась не так далеко, как могла бы. Всего метров двести в дебри. Её было видно издалека. Она стояла на коленях, оперевшись руками о землю, и подвывала.

— Василиса. — Тихо позвала Кира. Не получила ответа. Подошла ближе, осторожно села рядом на корточки. — Ты расстроилась. Это очень… плохо, я понимаю. Все мы расстроились. Но мы продержимся, всё будет хор…

— Ты ничего не понимаешь! — Истошно крикнула та. Опустила голову, стала болтать ей из стороны в сторону и рыдать. — Ничего не понимаешь! Не понимаешь. Вы все не понимаете.

— Я всё понимаю. Мы все вместе тут оказались. Все в одинаковом положении. Мы…

— Нет! — Пустота вскинула голову. Её лицо исказилось такой мукой, что Кира отшатнулась. — Я беременна!

— Что? — Невольно воскликнула Кира и чуть не упала на попу.

— Беременна! Думаешь, я за себя трясусь? Думаешь, мне так уж важно, сколько будет действовать эта марка? Когда за нами прилетят? Важно, что тут сам воздух нас отравит? Я не за себя боюсь! Сейчас первый триместр, все самые важные жизненные органы ребёнка закладываются. Не хватит какого-то элемента — ребёнок родится больным. Или вовсе не родится. Думаешь, я за себя боюсь? — Пустота выглядела злой, скалила зубы и совсем не походила на ту жалкую истеричку, которой все её считали. — Я его уже убила! — Она на миг замерла, лицо разгладилось, крупные слёзы потекли по щекам. — Уже убила этого ребёнка! Чего ему не хватит? Что у него не сформируется? Мозг? Сердце? Кишечник? Или сформируется неправильно? Он сможет жить… сможет жить так? Или умрёт в муках на моих глазах? А я буду просто смотреть и жалко лепетать, что не справилась. Не смогла!

Она снова замолчала, опустила голову, а потом просто распласталась на земле, обхватила руками голову и тонко захныкала. Злость ушла, теперь это было просто беспросветное отчаяние. Скорбь. Горе.

Страшней, чем Дайна, когда она лежала в окровавленной траве с вывернутой ногой.

Это стало последней каплей.

И Кира не выдержала. Всё же не железная. Она схватила рюкзак, и, спотыкаясь, побежала прочь. Прочь отсюда, подальше от лагеря! Она не хотела ничего знать, не хотела ни о чём думать, не хотела ничего бояться. Хватит с неё! Хватит всего этого!

Но мысли упорно лезли в голову, словно бежали следом и догоняли. И ещё — перед глазами то и дело вставало лицо Василисы, когда та призналась в своей беременности. Кира ни разу не пыталась понять, отчего та такая нервная. Изначально считала, впрочем, как и все остальные, что Пустота слишком глупая, слишком ограниченная и балованная, что она неспособна понять ситуацию и терпеть.

А она всё это время просто боялась за ребёнка.

Кира летела над камнями, лёгкая и быстрая, словно лань. Она пыталась убежать от всего этого. Так глупо! Будто сбежав из лагеря можно оставить за спиной все беды и горести. Будто сбежала — и ничего нет.

Она остановилась только на берегу Изумрудных Луж. Она почти задыхалась, но не могла остановиться. Быстро огляделась. Такой тихий, мирный пейзаж! Очаровательный. Экзотичный.

И каждая частичка всей этой красоты её медленно убивает. Всех их.

Кира отвернулась и побежала по берегу. В голову пришла назойливая мысль, что девчонки станут её искать, и конечно, придут сюда. А она не хочет их видеть. Никого, никого не хочет видеть. Потому что каждый человек в лагере, как выяснилось, прячет секрет. И этих секретов стало слишком много, чтобы Кира могла их вынести.

Это… это словно болезнь, которой нужно переболеть в одиночестве. Потом она будет сильной. Будет помогать Зои, помогать Василисе, искать выход. Сделает, что может.

Потом.

Сейчас она просто бежала по берегу, а устав — упала в камыши. Забилась там, как хотелось не раз ранее — в самую гущу, свернувшись клубком.

И зарыдала.

Наверное, это было самое лёгкое — рыдать. Сбежать, забыть, не думать. В другое время Кира саму себя бы за такое поведение презирала, но не сейчас. Слёзы лились, горячие, солёные, а она всё сильнее забивалась в камыши, будто хотела обмотаться ими как в кокон.

Просто срыв. Бывает. Бывает. И пройдёт. Когда-нибудь. Просто нужно, чтобы эта дикая тяжесть, которая не даёт вдохнуть, немного ослабла. Хоть на миг. Ну пожалуйста, пожалуйста! Хоть на миг!

Сколько времени она там пролежала, неизвестно. Конечно, успокоилась со временем, но стоило невольно вспомнить, подумать… и горло перехватывало, и слёзы начинали лить заново.

И даже закрадывалась непрошенная мысль, что пусть бы это всё закончилось. Быстро. Если быстро, то не страшно. Просто тебя не станет. Как щелчок. Свет. И тьма.

Если быстро.

— Кира?